Часть 1
27 августа 2025 г., 11:56
— В это, блять, просто невозможно поверить!
Нил выдвигает стул с грохотом и тяжело плюхается на него, одновременно швыряя на стол скомканный лист глянцевой бумаги. Кевин невозмутимо смотрит на него из под очков для работы за компьютером, абсолютно невпечатлённый вспышкой, уже привычный к подобному за пару лет совместной работы и со вздохом принимается разглаживать края небрежно сорванного цветастого постера с изображением мотоциклов.
— И тебе доброе утро. Кофе будешь?
Нил тем временем не унимается:
— Как в мэрии могли одобрить проведение гонок прямо в день Лугнасада? Вот скажи мне, Кевин, они там ебанулись все? У нас национальный праздник, какой нахрен мотозаезд?
Кевин пожимает плечами, мол, если не хочешь отвечать, то ладно, сам выпью этот кофе, а ты пока продолжай бухтеть. В конце-концов, девять утра было неподходящим временем для того, чтобы начинать грузить мозг. Однако Нил, бодрый по утрам, как и всегда, а теперь еще и заведенный новостями о предстоящих мотогонках, думает совершенно иначе.
— Мы обязаны сделать что-то! — Нил выхватывает кофе у подошедшего Кевина и шумно отхлёбывает, морщась. — Куда столько сахара?
— А это и не тебе, — Кевин не растерявшись отбирает свою кружку с клеверами ядовито-зеленого цвета, выданную в качестве подарка от начальства на Рождество и ставит подальше от Нила, размахивающего руками, как лопастями мельницы. — И что же ты предлагаешь? Они уже получили официальное разрешение на перекрытие трассы, расклеили постеры по всему городу. Не думаю, что мы можем сделать хоть что-то.
— Написать письмо в мэрию? — с надеждой тянет Нил. — Ну ты сам подумай, на фестивале будет куча народу и многие возьмут с собой детей. Как ты себе представляешь обеспечение безопасности на центральной площади, если там будут рассекать мотоциклы? А выхлопы? А шум?
— Спасибо, я не тупой, сам прекрасно понимаю это всё.
— Ну раз понимаешь, помогай мне с идеями, — Нил шлепает ладонью по столу, отчего все ручки в стаканчике подпрыгивают.
Кевин для приличия делает вид, что задумывается на несколько секунд, но на самом деле его ответ был готов почти сразу.
— Сомневаюсь, что заезд отменят. Мэрия вежливо пошлёт нас нахуй, сказав, что стоит просто сократить площадь под ярмарку, чтобы предоставить гонщикам больше пространства. Трек будет недостаточно зрелищным для такого большого мероприятия, да и сам знаешь, сын мэра обожает Монстров, так что у нас нет шансов.
— Да хрен с этими гонками, я не против них, как таковых. Просто вот обязательно нужно было выбирать этот день? — Нил потирает пальцами переносицу и несколько раз вздыхает, чтобы успокоиться.
Он уже несколько месяцев фанатично планировал фестиваль в честь праздника сбора урожая Лугнасада, лично заказывал все необходимое, получал разрешения на проведение такого масштабного мероприятия, обзванивал фермеров, чтобы те готовились к ярмарке. Даже Кевин, в целом разделявший его энтузиазм, не поспевал за его активностью и работал лишь на подхвате — напиши, закупи, оплати.
Нил устроился на работу в Индуструальную Ассоциацию Наследия Ирландии около двух лет назад и безумно был рад тому, что в этот раз именно ему выпала возможность организовать его любимый с детства национальный праздник от и до, внося свой вклад в сохранение культурного наследия.
Его всегда искренне расстраивало то, что с наступлением эпохи модернизации все больше и больше традиций уходили в небытие, будучи замененными более глобальными вещами. Нет, Нил конечно, не был конченным консерватором, но его не могло не расстраивать то, что с каждым годом национальные мероприятия собирали все меньше людей, а истинный смысл традиций терялся.
Именно поэтому своей тщательной подготовкой Нил надеялся напомнить своим согражданам об их истоках, чтобы те вновь прониклись языческим духом Лугнасада, вспомнив о своих могучих кельтских предках. По необъяснимым причинам, ему горячо хотелось, чтобы традиции продолжали передаваться и дальше, собственно, именно поэтому он и выбрал подобную работу.
Организация праздника в таких объёмах далась Нилу невероятно тяжело, сейчас он уже и не вспомнит сколько литров кофе высосал в те дни, пока слипающимися глазами искал все необходимые контакты и расписывал планирование бюджета в заметках, после того, как все маркеры для доски закончились.
Он честно думал, что больше всего нервов потратит в попытках уговорить местный творческий коллектив исполнить ритуальный танец-спектакль, рассказывающий об истории праздника, но те, на удивление, согласились очень быстро. Ну да, Нил не поскупился в обещанном гонораре, сэкономив на бумажных декорациях, надеясь на то, что Кевин не откажет ему во временной организации кружка «Очумелые ручки» в лице только их двоих.
У них была цветная бумага, ножницы, клей, а еще Нил, ужаленный идеями в задницу, так что, по его скромному мнению, этого, вкупе с парой недель непрекращающегося мата и нескольких десятков бумажных порезов, было достаточно для того, чтобы сделать декорации самостоятельно.
И сейчас, когда всё уже практически готово, а до Лугнасада остается меньше недели и парочка финальных штрихов, на горизонте объявляются Монстры со своими ёбанными гонками ровно в тот же самый день. И Нил ощущает кровожадное желание расшибиться в лепёшку, но не позволить всем его трудам пойти прахом из-за такой досадной случайности.
— Говоря о дне, — Кевин поднимает палец, привлекая к себе внимание. — Можно попробовать запросить перенос гонок и обосновать это вопросом безопасности.
Нил тарабанит пальцами, прежде чем отрицательно покачать головой.
— Праздник уже на следующей неделе. А впереди еще выходные. Ты слишком веришь в нашу бюрократию, если думаешь, что в мэрии так быстро отреагируют на наш запрос и перенесут гонку. Будет замечательно, если мы получим от них ответ хотя бы через месяц, а у нас нет столько времени.
Кевин указывает на свой телефон, смачивая горло кофе.
— Тогда я звоню волонтёрам, чтобы они установили сцену в более безопасном месте и поменяли планировку столов для ярмарки? — он надувает щеки, устало выдыхая, откинувшись на спинку компьютерного кресла. — Боже, сколько мороки из-за этих Монстров.
Нил выставляет вперёд ладонь, прося его подождать. Он отбивает пяткой ритм, стимулируя мыслительные процессы, прежде чем в голову приходит мысль, близкая к тому, чтобы назваться гениальной. Если они не могут убедить мэрию, стоит попробовать переговорить с самими Монстрами, может они окажутся более сговорчивыми. Нил в это очень мало верит, но он не готов менять весь план фестиваля из-за кучки придурков, которые посчитали свои дребезжащие железяки важнее общности народа и праздника с многовековой историей, так что попытаться стоило.
— Я сам сейчас пойду и поговорю с Монстрами, убедив их перенести заезд. Им жалко что ли? Всего-то поменять цифру на постере, он настолько вырвиглазный, что никто и не заметит.
Нил подскакивает со стула и напоследок допивает кофе из кружки Кевина, игнорируя его возмущенный возглас. Параллельно с этим он хлопает себя по карманам в поисках бумажника, думая о том, что перед переговорами нужно будет заскочить за напитками. Это не будет подкупом, ни в коем случае, просто легкая попытка наладить контакт.
— Мне пожелать тебе удачи или мозгов? — Кевин настроен очень скептически, но Нил уже загорелся идеей, так что любая реакция со стороны не возымеет на него эффекта.
— Я заставлю их поверить, что любой следующий день после Лугнасада — это очень замечательная дата для того, чтобы провести гонку и ничего не придётся менять.
— А если они не согласятся?
— Ну что ты такое говоришь, Кевин? — слащаво тянет Нил, растягивая губы в настолько доброжелательной улыбке, что у его коллеги бегут по коже мурашки. — Я буду очень вежлив и убедителен, как они могут не согласиться? А если всё таки подобное произойдёт — он делает многозначительную паузу, давая Кевину пространство для фантазии, чтобы тот сам додумал, что же именно случится с несогласными Монстрами. — Ну так, ты со мной? Еще нужно заскочить к установщикам декораций, обсудить с ними прогноз погоды.
— Скоро приедут поставки сидра и медовухи для ярмарки, мне нужно их принять, так что я остаюсь здесь. Я в тебя верю, Нил, — Кевин показательно трясёт скрещенными пальцами перед лицом.
— Всё ясно с тобой, — закатывает глаза Нил и грозит ему кулаком. — Никакого сидра на работе, — а потом улыбается и продолжает, — без меня. К вечеру вернусь, выпьем по бутылочке за успешный фестиваль, пока будем всё разгребать, я специально закупил на две больше, — свою фразу он заканчивает, отбрыкиваясь от внезапно проснувшегося Кевина, который очень активно старается то ли пожать ему руку, то ли заключить в медвежьи объятия.
Как только Нил выходит за дверь, Кевин, ожидающий звонков от поставщиков, подходит к окну, провожая взглядом друга, направляющегося к Монстрам уверенной в исходе переговоров походкой. Нил всегда был таким: если загорался чем-то, то остановить его было невозможно. А если учесть то, с каким трогательным жаром и трудолюбием он относился к своей работе, то Кевин сейчас очень не завидует Монстрам.
Кевин усмехается, вновь мысленно желая ему удачи и удивлённо замирает, заметив на подоконнике маленькую птичку, крапивника, который, похоже просидел там весь их диалог. Он чистит перышки и Кевин неосознанно протягивает руку вперед, умиляясь его размерам. Птичка мгновенно поднимает голову и издаёт писк, клюнув его в палец. И пока он ойкает, пытаясь понять, нужно ли в больницу после укуса птицы и не переносят ли они бешенство, кравипник недовольно чирикает ещё несколько раз и взмывает ввысь в небо, оставляя Кевина со стойким ощущением, что его только что обматерило пернатое создание. Чудеса, да и только.
***
Видят боги, Нил искренне хочет поговорить с Монстрами без конфликта. Дружелюбно поздороваться с ними, донести свою мысль, разойтись с обоюдной удовлетворенностью друг другом. Он даже не сомневается в том, что его навыки общения помогут решить проблему в один момент. Он даже заходит за кофе, чтобы сразу же задобрить Монстров — на напряжённых совещаниях в Ассоциации это всегда срабатывало безотказно. Нил искренне уверен, что его пыхтение и шатающаяся походка с попыткой удержать все шесть стаканов разом окажутся достаточными усилиями и достойной платой за благоприятный исход, но вскоре он лишь убеждается, что байкеры пиздец какие упрямые личности. Найти Монстров не составляет труда — весь город знает место, где они постоянно собираются. Байкерская стоянка находится недалеко от небольшой китайской забегаловки и, по совместительству, места, где живёт Нил, так что Кевину не раз приходилось выслушивать его жалобы на тарахтение моторов под окнами. Он постоянно порывался выйти и высказать им всё, что он думает о влиянии их жестянок на его сон, но к моменту, когда чаша его терпения окончательно переполнялась, байкеры успевали свалить гонять на опустевшую ночную трассу. Нил честно хотел сейчас за это плюнуть в каждый стаканчик, но вовремя посчитал это ниже своего достоинства. Нил натягивает на своё лицо самую вежливую улыбку, на которую только способен. Обычно после такой его пропускали без очереди в местном минимаркете, так что он считает, что способ сработает и на этот раз. Он выпрямляет спину, чтобы выглядеть солиднее и если бы не занятые руки, обязательно отряхнул бы одежду, прежде чем подойти к скоплению кожаных курток и металла. С количеством напитков Нил, к счастью, не ошибся — на стоянке оказывается ровно семь человек. Мотоциклов стоит столько же, но он предпочитает сделать вид, что не замечает их, чтобы лицо не перекосило, испортив тщательно встраиваемое дружелюбие. Нил сканирует всех присутствующих, примеряясь, к кому будет продуктивнее всего обратиться — должно же у этой банды быть что-то вроде главаря. На первый взгляд это оказывается непонятным — компания абсолютно разношёрстная, состоящая из трех девушек и четырех же парней. И Нил вообще бы не удивился, окажись главной невысокая, чертами лица смахивающая на ангела девушка с радужными кончиками волос. Если она тусуется среди Монстров, значит, вполне способна дать кому-то по яйцам, окажись ухажёр излишне настойчивым, к примеру. Или взять того темнокожего парня с шипами из волос, ведь если бы в лидеры отбирали по росту, он прошёл бы без очереди, настолько выделяется своими размерами среди остальных. Да и байк у него соответствующий, ярко-красного цвета, что наводит на мысли о том, что цветастый постер вполне мог намекать на главного гвоздя программы. Он даже готов допустить мысль, что самопровозглашенных лидеров несколько, если учитывать, что двое из этой компании — близнецы. Выглядят они абсолютно одинаково: симпатичные блондины, одетые в рваные черные джинсы и разрисованные непонятными узорами кожаные куртки, отличаясь друг от друга лишь мотоциклами. Тот близнец, что стоит чуть поодаль, опирается на синий Yamaha. Переведя взгляд на второго, Нил удивлённо округляет глаза. У каждого из присутствующих байк не из дешёвых, но все они определенно уступают в цене чёрному новенькому Kawasaki. Если Нилу не изменяет память, то эта модель с ядовито-зелёными вставками стоит несколько десятков тысяч долларов. Нехило. Его владелец о чём-то негромко переговаривается с братом, но оборачивается, когда Нил даёт о себе знать скромным покашливанием. Что же, теперь Нил видит ещё одно заметное различие. Пока первый из близнецов глядит на него безразлично и даже скучающе, этот смотрит полностью противоположным образом. Нил замирает, пока тот обводит его заинтересованным взглядом с загоревшимися в глазах игривыми огоньками. Он всем корпусом поворачивается к нему и складывает руки на груди, ожидая, пока Нил заговорит. Нил ощущает себя полным придурком, подойдя к компании вплотную и, очевидно, оказываясь ими замеченным, но так и не начиная разговор, ведь он не хочет ошибиться с целью, сразу пустив переговоры по пизде. Со стороны, нагруженный стаканчиками, он выглядит, как фанат с потеющими ладошками, впервые встретивший своих кумиров вживую и жаждущий, чтобы благодаря угощению его благосклонно заметили. — Чего тебе? Первым пристального внимания не выдерживает парень с коротко выбритыми светлыми волосами, и нахально смотрит на него, сводя брови к переносице. Он притягивает, судя по всему, свою девушку к себе ближе за талию, хотя та и так стоит вплотную. Нил хочет закатить глаза от такого поведения, будто он подошёл из-за того, что заинтересован в этой стервозного вида длинноногой блондинке. — Солнце сегодня просто зверствует, — дружелюбно начинает Нил, вытягивая руки перед собой. — Вот, хотел предложить вам прохладительные напитки. Он надеялся, что взяв айс-американо, не ошибся с выбором, посчитав это оптимальным вариантом. Нил не хотел гадать, что может понравиться байкерам, да и тратить кровно заработанные на кучку неформалов не было его заветной мечтой. Девушка с цветными кончиками, которую Нил отметил ещё в самом начале, солнечно ему улыбается и подходит ближе, принимая от него самый верхний подстаканник, всё время угрожающе покачивающийся и готовый упасть в любую секунду. Она берёт один из стаканов себе и смело делает большой глоток, жмурясь от удовольствия, когда прохлада напитка наполняет рот. Второй стакан она передает в протянутую руку того самого владельца Kawasaki. Нила посещает неуместный вопрос, встречаются ли они? Пока остальные слегка недоверчиво разбирают напитки с неловким «спасибо», последовав примеру девушки, тот парень, не отрывая изучающего взгляда от Нила, под которым так и хочется покрыться румянцем, обхватывает трубочку губами, втягивает щеки и выпивает около половины, прежде чем отстраниться от стакана. В следующий момент он демонстративно морщится, прежде чем задумчиво выдать, прищёлкивая языком: — Не люблю американо, слишком горько. Давай ты возьмёшь фраппучино и попытаешься ещё раз? У Нила проскакивает первая искра раздражения и первоначальная лёгкая очарованность этим байкером пропадает. Бессмертная классика: красивое личико с мудацким характером. Возможно, договориться с Монстрами будет не так просто, как он думал изначально. Несколько мгновений он думает, сдержаться ли ему или же выплюнуть что-то язвительное в ответ, пустив свой флёр доброжелательности под откос, но его вовремя прерывают. — Эндрю, не будь засранцем и поблагодари… — девушка запинается, оглядываясь на Нила. — Нил, — с готовностью подсказывает он. — Да, спасибо, — она мягко растягивает губы. — Поблагодари Нила. Парень, которого, как Нил теперь знает, зовут Эндрю, закатывает выразительные глаза и честно, ему хочется отвесить подзатыльник, чтобы они там и остались, настолько этот жест выводит из себя. Эндрю шикает. — Рене, не мешай мне найти повод увидеть Нила ещё раз, — на заднем фоне фыркает его близнец и Нил с ним полностью солидарен. — Ты что-то хотел, принцесса? От этого фамильярного обращения у Нила пропадает дар речи. Все заготовленные слова, с которыми он хотел убедить Монстров в необходимости перенести гонку, в мгновение испаряются, оставляя после себя лишь закипающее раздражение и идущую красными пятнами шею. Нил устало проводит ладонями по лицу и решает, что раз с приветственными любезностями покончено, он, наконец, может перейти к делу. — Симпатичные байки, — туманно начинает он. — Слышал, у вас скоро гонка намечается? Темнокожий высокий парень улыбается: — Всё верно, в следующий понедельник, — о, Нил прекрасно знает когда она будет проходить. — Ты хотел поучаствовать? Прости, бро, все участники уже набраны, новых не берём, — он с неловкой улыбкой разводит руками. — Но ты всё равно приходи посмотреть! Я Мэтт, кстати, будем знакомы. Нил заторможено пожимает Мэтту руку, понимая, что он стоит на этой стоянке уже добрых минут десять и так и не сказал ничего толкового. Как минимум из-за того, что ему так и не дали возможности. — Нет, я не за участием, — машет рукой он, предпринимая еще одну попытку. Впрочем, безуспешную. — Я хотел… Если бы Нилу платили каждый раз, когда его перебивают сегодня, вся экономика Ирландии держалась бы исключительно на нем. — Так и скажи, что ходил вокруг да около, — ухмыляется Эндрю. — Хотел попросить прокатить? Видок у тебя, конечно, не для мотоцикла, но мне не жалко. Твой номер взамен на круг по городу? Справедливый обмен, я считаю. Нил растерянно оглядывает себя и у него розовеют щеки. Он пришёл к Монстрам в том же, в чём и был в офисе. Чёрный костюм с рубашкой, хорошо хоть, пока ждал напитки, избавился от раздражающего галстука и расстегнул пару верхних пуговиц. Нил всего-то хотел выглядеть серьёзнее, а получилось так, что он выставил себя дураком. Потом до него доходит остальная часть фразы Эндрю. У него только что попросил номер объективно горячий байкер. Слегка подбешивающий, но пока не настолько, чтобы отказаться. Нил открывает рот, но уже через мгновение захлопывает его, вспоминая первоначальную цель. Ему нужно собраться, Нил здесь исключительно по работе, как бы соблазнительно ни выглядела перспектива познакомиться поближе с этим Эндрю. — Да не хочу я кататься! — голос теряет всю уверенность и звучит практически жалобно. — Вы в курсе, в какой день будет проходить ваша гонка? — Это твой день рождения или что? — тянет близнец Эндрю. — В чём твоя проблема? Нил думает, что если он прямо сейчас не объяснит Монстрам самым ненавязчивым образом, что от них хочет, он провозится тут до самого вечера, опоздав и к установщикам декораций, и на распитие сидра с покорно его ждущим Кевином. — Это день Лугнасада, блять. Национальный праздник сбора урожая, если вы не в курсе. А я из Ассоциации Наследия, организовываю фестиваль в тот же самый день, что и ваши гонки. И пришёл я, чтобы попросить вас перенести заезд на другой день. Ваш маршрут будет проходить через центральную площадь, где планируется ярмарка, так что это необходимость из соображений безопасности, — выпаливает Нил скороговоркой. План: аккуратно и вежливо подвести тему разговора к просьбе. Статус: провален. Эндрю, наклонив голову, прикусывает губу и хрустит пальцами. Нил с трепетом ожидает ответа, уже поняв, что остальные не вмешиваются, а значит, именно он ответственен за проведение гонок Монстров. — Дай мне подумать. — Спасибо, — сияет Нил и уже тянется в карман за визиткой, чтобы попросить связаться с ним после принятия решения, когда Эндрю щёлкает пальцами, а его взгляд приобретает хитрый оттенок. Нил уже заранее не ждёт от этого изменения ничего хорошего. — Я подумал. Нет. Счастливого Лугнасада, Нил, увидимся на ярмарке, — и ехидно салютует ему. Улыбка с лица Нила пропадает в тот же момент, будто высосанная дементорами. Вот же придурок. Он же прекрасно понимает, что Эндрю ни секунды не размышлял, а лишь сделал вид, изначально не планируя соглашаться. И это невероятно сильно злит. Нил уже с более кислым видом шевелит мозгами, конечно же, не планируя сдаваться так просто. Этот бой не может быть проигран и даже у этого байкера может быть слабое место или точка давления. Ставки слишком высоки. Эндрю что-то говорил о равном обмене, так что стоит зацепиться за эту формулировку. Если тот так горит справедливостью, то можно предложить что-то равноценное взамен. Нил усиленно размышляет, прокатит ли его номер в качестве оплаты на этот раз или он лишь опозорит сам себя. Мысль, абсолютно точно не имеющая эгоистичных скрытых мотивов. Он деловито спрашивает: — Что ты хочешь за перенос гонок? Эндрю лишь слегка пожимает плечами, словно сам невероятно расстроен своим отказом. У Нила, обычно миролюбивого, начинают зудеть костяшки кулаков от этой беспредельной наглости, приправленной напускной невинностью на почти что ангельском лице. — Ничего, за кого ты меня принимаешь, принцесса? — и снова это прозвище. — Какая жалость, ведь мы уже расклеили афиши с анонсом по всему городу. Представь, сколько людей подстроили свой график, чтобы попасть на наш заезд. Сам мэр лично обещал придти ради своего любимого сыночка. Будет невежливо их всех разочаровывать, не так ли? — Эндрю округляет глаза, беспокойно покачивая головой, пока в его радужках играет насмешка. Он просто издевается, при этом внимательно изучая реакцию Нила. За спиной Эндрю слышится недоверчивый кашель. — Напомни, когда тебя волновала вежливость? — Аарон, тебе необходимо чуть больше веры в людей, — кидает он, даже не оборачиваясь. — Моё желание пойти настречу Ассоциации и Нилу в частности, настолько же огромно, как и твой кредит за новый байк, но к моему глубочайшему сожалению, — Эндрю прикладывает руку к груди, — ничем не могу помочь. Нил отчётливо видит, что тот забавляется, дразнясь, и у него нет ни малейшего желания прыгать перед ним на задних лапках, уговаривая согласиться. А вот необходимость есть. Нил практически взмаливается: — Эндрю, подумай о том, что там будет куча детей. Да вы же их передавите на своих чудовищах, это просто невозможно проконтролировать. Я буду очень благодарен, если вы войдёте в положение. — Может стоит подумать об этом? — обеспокоенно вмешивается Рене, но, к счастью, или к сожалению, Нил сегодня не единственный, чью мысль не дают высказать до конца. Эндрю задумчиво постукивает пальцами по рулю мотоцикла и Нил машинально переводит туда взгляд. На вид ухоженные, но грубоватые, знающие инструмент, и увитые серебристыми кольцами. Несмотря на раздражение, Нил не может не засмотреться на приятные глазу руки Эндрю. И следующие его слова заставляют подумать, что Эндрю был бы ещё более привлекательным, если бы умел молчать. — А может, ты просто боишься что твой праздник уже как несколько веков устарел и фестиваль не будет никому интересен? — невинно предполагает он. — Так и скажи, что боишься конкуренции для своей ярмарки, на которую никто даже не заглянет, пока последний из нас не прибудет к финишу. Как Эндрю так быстро переключился от тяжёлого флирта на подначивание, а главное, почему? Нил даже на момент теряется, но почти сразу переходит в ту фазу злости, когда дым идёт из ушей. Он не для того ебался со всей этой организацией, чтобы какой-то чел с байком и очевидной нехваткой культурного образования говорил о том, что всё это было зря. — Что ты, блять, только что сказал? — Нил цедит это сквозь зубы, сжимая кулаки. Эндрю не выглядит впечатлённым его яростью. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты горячо злишься? — тянет он. — А давай ты снова попросишь перенести гонку, а я снова откажу? Хочу увидеть твою злость ещё раз. Если кто-то сейчас услышит треск, то это лопнули остатки вежливости и терпения Нила. Если Эндрю сейчас намеренно пытался вывести его из себя, то у него это прекрасно получилось сделать всего за несколько фраз. Нилу очень хочется злобно по-детски затопать ногами, но он не может позволить себе подобного, а потому совершает более обдуманный и зрелый поступок — подходит к наглецу и забирает стаканчик с кофе, который тот отдает без сопротивления, открывает крышку и выливает содержимое ему на голову. Где-то сбоку шокировано присвистывает Мэтт и Нил сжимает зубы крепче, чтобы не повредить ничего, когда по челюсти вмажут кулаком. И в следующий момент Нилу хочется вмазать Эндрю самостоятельно, потому что тот не выглядит взбешённым ни на йоту. Он вскидывает бровь, проводя ладонью по волосам, смахивая стекающие капли. Светлые пряди напитываются жидкостью и приобретают темный, насыщенно-пшеничный оттенок. Напоследок Эндрю утирает рукавом потёки на лице и ухмыляется, глядя прямо в глаза взбешенного Нила. — Спасибо, принцесса, мне как раз было жарко, — и быстрым движением языка слизывает капельку бывшего американо, затёкшего в уголок губы, не прекращая улыбаться. Нил прослеживает это движение и хочет отобрать напитки у каждого из присутствующих, чтобы стереть с тонких влажных губ эту усмешку парой литров кофе за шиворотом. — Только кофе вот жалко, — язвит Аарон под руку. — Я всё равно люблю послаще. Ты же запомнишь к нашей следующей встрече? — подмигивает он Нилу. — Пошёл нахуй, мудила. Нил разворачивается на пятках в противоположную сторону, спеша уйти, пока дело не дошло до рукоприкладства. Он уверен, что это еще не конец спора, по крайней мере, с его стороны, но вряд ли он будет способен на адекватный диалог в состоянии кипения. Так что для самого Нила лучше всего будет уйти прямо сейчас, пока он не сотворил чего похуже, окончательно лишая и себя, и Лугнасад шанса на успех. В спину прилетает насмешливый голос: — Твоя вежливость невероятно мотивирует пойти тебе навстречу. И Нил не хочет, чтобы последнее слово оставалось за этим придурком, поэтому не выдерживает и всё таки оборачивается, пихая тому в лицо выставленный средний палец. Пусть он будет выглядеть незрелым, но позиций не сдаст, иначе Эндрю возомнит о себе ещё больше, пробивая своим самомнением небеса. — А знаешь, мне поебать, согласен ты на перенос или нет. Я сделаю так, чтобы ваша гонка не состоялась и все мои проблемы сразу же решатся. Пусть духи природы благословят тебя в Лугнасад, Эндрю, — зеркалит он и точно так же салютует двумя пальцами. И на этот раз Нил окончательно уходит, упиваясь собственной крутостью и почти представляя за своей спиной эпичные взрывы, на которые он, по всем канонам жанра, не посмотрит. Он уже не видит выражения лица Эндрю после его слов и не слышит ругательств Аарона на какую-то птицу, которая, пока брат с Нилом были заняты препирательствами, а он сам наблюдением, нагадила на его байк.***
Сказано — сделано. Именно поэтому Нил сейчас, как ниндзя, крадётся по ночной автостоянке, нетвёрдым шагом пробираясь к уже знакомому мотоциклу, который даже в темноте не спутать ни с чем. Ему даже немного жаль вредить ни в чём невиновной железяке, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, так что он сжимает спрятанные под толстовкой кусачки крепче. Изначально он думал, что его угроза останется просто красивыми и пафосными словами, но вечер принял весьма неожиданный оборот. Гнев не утих даже после встречи с ответственными за декорации. Напротив, весь диалог Нил думал о том, что все их приготовления окажутся бесполезными, если гонка всё же состоится. В чём-то Эндрю был прав — в последние года Лугнасад в городе проходил все скуднее, привлекая критически маленькое количество людей, чем он был невероятно расстроен. И теперь, когда он мог изменить всё собственными руками, на его пути стояли Монстры, а конкретно, Эндрю, даже не собирающийся уступать. Именно поэтому, по возвращению в офис к ожидающему его Кевину, который казался ничуть не удивленным провалом, уровень возмущения Нила остался прежним, так что одной бутылки яблочного сидра оказалось недостаточно — та закончилась еще на десятой минуте его жалоб, сопровождаемых активной жестикуляцией. Рабочий день, по итогу, они закончили в ближайшем к Ассоциации пабе. Нил к тому моменту уже успел переодеться в запасную одежду из офиса, а Эндрю, в процессе обсуждения, из «блондинистого придурка» был переквалифицирован в статус «красивого засранца». А дальше было много пива и, возможно, немного виски. Нил не считал сколько выпил, но был искренне уверен, что Кевин сказал бармену «ему больше не наливать» на несколько бокалов раньше, чем он смог бы в себя вместить. Иногда его друг становился слишком правильным в абсолютно того не требующие моменты, но в остальном Кевин не возражал подобному продолжению вечера. Возражения начались, когда Кевин, не подумав, на очередную тираду Нила промычал, потягивая своё пиво, а затем в сердцах ляпнул, подогреваемый градусом в крови: «Хоть бы у этого твоего Эндрю сломался мотоцикл, тогда никакой гонки точно бы не было». Нил мгновенно уцепился за эту идею и оплатил счёт купюрами больше нужного, утягивая за собой упирающегося Кевина выполнять героическую миссию во благо города. Теперь же не самый трезвый Нил, с кусачками неизвестного происхождения, и капюшоном, скрывающим лицо, намеревался перерезать парочку важных проводов у бедного Kawasaki. У него не было планов становиться бессовестным вандалом, поэтому Нил был готов оплатить Эндрю ремонт из собственного кармана, без каких-либо споров. Но только после того, как пройдёт фестиваль. От собственной гениальности Нилу захотелось злобно захихикать, но был шанс выдать себя в ночной темноте, тем более, что Кевин, всё ещё не разделяющий его энтузиазма, но махнувший рукой на попытки переубедить, стоял на шухере, высматривая из-за угла сотню раз за вечер упомянутые в абсолютно разных контекстах золотистые волосы. На руле мотоцикла сидит какая-то птица и Нил машет ватными руками, чтобы согнать её. Ему казалось, что в это время все птицы уже давно должны спать. Собственное тело предаёт его, когда он теряет равновесие и чуть не опрокидывает байк, навалившись слишком сильно. Птица недовольно пищит и вспархивает на ближайший фонарный столб. Груда металла угрожающе покачивается, но, неловко поддерживаемая напуганным Нилом, остаётся стоять на месте, вызывая у него облегченный выдох. Глаза уже слипаются от количества выпитого и раннего подъёма, поэтому Нил туманно размышляет, какие именно провода стоит перерезать и как к ним можно подобраться. Мозги ворочаются неохотно и знания об устройстве байков покрыты алкогольной дымкой. Можно было задуматься о топливном проводе, но тот находился слишком далеко, а у него не было достаточно времени и трезвости, чтобы разбирать сейчас байк на запчасти. Мысль о том, чтобы повредить провод зажигания, Нил отбросил сразу же. Он был пьяным, а не идиотом. Единственная цель, которую он преследовал — чтобы байк попросту не завёлся, а починка заняла достаточно времени, чтобы заезд пришло перенести. Он не желал, чтобы Эндрю нахрен разбился прямо посреди гонки из-за неисправности мотоцикла, заглохшего на каком-то особо опасном участке трассы. Окончательный выбор пал на провод массы. Добраться достаточно легко — всего-то нужно поддеть сидение. И для самого владельца это будет безопасная поломка, по крайней мере, с точки зрения сохранности физического здоровья. За ментальное Нил ручаться не мог. Должно быть, Эндрю очень трясся над этим бензиновым чудовищем, так что его вполне может хватить удар, если с ним что-то случится. Нил успокаивает себя мыслью, что тому стоило быть посговорчивее и тогда ему не пришлось бы идти на крайние меры. Он достаёт кусачки и высовывает кончик языка, примеряясь, как лучше всего подснять сидение. Кевин за соседним зданием всё ещё молчит, а значит, путь для вредительства свободен. Теперь, главное сделать всё как можно быстрее, пока удача не покинула его. Нил, несколько раз моргая и упрямо складывая двоящийся в глазах мотоцикл в одно целое, уверенно протягивает к нему руку, планируя осуществить задуманное. Цели он не достигает, ведь неожиданно байк от него отдаляется. Нил уже думает, что всё таки уронил его, но не успевает переполошиться, как понимает, что мотоцикл неподвижен, а отдалился он сам. Точнее, его попросту оттянули за шиворот. Нил начинает нервно трепыхаться в чужих руках, стараясь повернуть голову и увидеть кто поймал его на месте будущего преступления. Рука отпускает воротник почти сразу же и Нил, рванувший слишком сильно, покачивается, едва удерживая равновесие. Он смотрит на человека перед собой и подпрыгивает на месте, видя, что это Эндрю собственной персоной. Уже не такой самодовольный, как днём и от этого хочется ухмыльнуться прямо тому в лицо. — Ну, привет, принцесса, — хмуро выдает он. — Не думал, что ты соскучишься так скоро. А Нилу, или же градусу в его крови все еще весело, хоть и слегка страшно. В конце-концов, он же ничего не успел сделать, так что Эндрю не должен сильно злиться? И неужели чертов Кевин заснул у ближайшей стены, вместо того, чтобы предупредить Нила об опасности? — Я тут мимо проходил, увидел твой байк, решил посмотреть поближе, — бессовестно врёт он. В его голове это оправдание выглядело правдоподобнее. — Охотно верю. А твой дружок просто зашел за угол поссать, не снимая штанов. — Понятия не имею, о ком ты, — Нил продолжает косить под дурака под скептическим взглядом Эндрю, который оборачивается на шум за спиной. Это Кевин, собственной персоной, передвигающийся почти по стеночке и заботливо поддерживаемый Аароном. С его шеи свисает именной бейдж Ассоциации, который он даже не потрудился снять. Нил готов пробить себе лоб ладонью — последней надеждой остаётся, что тот ему подыграет, иначе он обречён на позор. — Кевин! Какая неожиданность тебя здесь увидеть, — тянет он. Тот приподнимает голову на его голос, пьяно улыбается и выпрямляется, опираясь на подставленное плечо Аарона. — О, Нил, вот ты где. Ты же просил предупредить, если я увижу этого твоего красавчика, — он икает посреди последнего слова и Нил надеется, что у Эндрю недостаточно навыков распознания пьяной речи. — Предупреждаю, вот он, — и похлопывает по плечу Аарона, который, хоть и поднимает недовольный взгляд, но руки с себя не сбрасывает. Кевин наконец-то фокусирует взгляд на парковке и его глаза расширяются. — Нил, почему ты не предупредил, что Эндрю два? — Твой красавчик, значит, — задумчиво выдаёт Эндрю. Ситуация уже не может стать хуже. Щеки Нила, розовые от алкоголя, краснеют ещё сильнее от приливающей стыдливой крови. Он боится посмотреть обратно на Эндрю, который молчаливо наблюдает за падением его гордости. Нил растирает лицо, соображая как будет лучше всего поступить и оправдаться, но от комментария в сторону друга удержаться не выходит. — Кевин… Когда я просил постоять на шухере, это значило свистнуть мне, если ты увидишь Эндрю, а не привести его сюда и показать мне, — Аарон прыскает от смеха, от чего Кевин над ним покачивается на заплетающихся ногах. — Прости, — пьяный Кевин звучит очень плаксиво и Нил не может на него злиться в таком состоянии. Сам он не лучше, стоит, застуканный Эндрю, как набедокуривший ребёнок перед отчитывающим его взрослым. — И вообще, я не умею свистеть, поэтому решил отвлечь его разговором. Откуда я мог знать, что второй Эндрю выйдет с противоположной стороны? — Аарон сочувственно похлопывает его по спине. — Спасибо, Эндрю номер один. — Я Аарон. Нил не знает, смеяться ему или плакать, когда Эндрю все же прерывает этот цирк, щелкая перед его носом пальцами. — Что вообще собирался сделать с моим мотоциклом? — Ничего, — под неоднозначным взглядом Эндрю Нил невозмутимо пытается спрятать кусачки обратно под толстовку и, конечно же, роняет их на асфальт с глухим стуком, разносящимся похоронным колоколом по стоянке и заставляющего Нила скривиться. — Всего-то обрезать пару проводов, — обречённо бурчит он. Лицо Эндрю мрачнеет, пока Кевин на фоне причитает, что он отговаривал Нила, но тот, упрямый баран, не слушал его, и вообще, они уже собирались уходить, да и время позднее. Эндрю даже ухом не ведёт, продолжая смотреть на Нила взглядом, от которого даже ему, с теплом от виски внутри, хочется съёжиться. — Обрезать провода, — глухо повторяет он, но особо разозлённым не звучит. — Смотрю, ты вообще не боялся залезть туда, в чём не разбираешься, а потом не расплатиться со мной? Нил беспечно фыркает: — Я бы оплатил тебе ремонт. В крайнем случае, оплатил новый мотоцикл. Твой байк дорогой, но не бесценный. — Сомневаюсь, что ты бы смог купить мне такой же. Если только ты не умеешь тюнинговать мотоциклы, в чём я очень сомневаюсь, — Эндрю вскидывает бровь и с теплом хлопает по сидению. Нил, заторможено слушая, вновь засматривается на его красивые руки, на этот раз без колец, но в кожаных мотоциклетных перчатках. Он незаметно сглатывает, списывая свои ощущения на опьянение. Эндрю его раздражает, напоминает он сам себе. Значит и его руки должны раздражать не меньше. Разговор о тюнинге Нил скромно игнорирует, не собираясь посвящать того в свои знания. Тем более, что он не успел сделать ничего, чтобы так усердно оправдываться, поясняя, что смог бы не только восстановить байк, но и прибавить ему пару цифр в технических характеристиках. Эндрю эта информация была ни к чему. Тем временем, тот устало продолжает: — Вопрос номер два. С какого хера ты решил, что будет хорошей идеей испортить мне байк в те десять минут, что я отошёл? Нил глупо моргает. Его план был изначально обречён на провал. — Я думал, ты уже ушёл домой. Эндрю качает головой, словно сомневаясь в его умственных способностях, пока Аарон сдавленно хихикает, согнувшись под весом навалившегося Кевина. — Нил, ты настолько пьян, чтобы решить, что я оставлю свой мотоцикл на уличной стоянке? Что я, имея Kawasaki, не имею личного гаража? — он тянется к рюкзаку за спиной и достаёт оттуда металлическую банку, ехидно протягивая её Нилу. — Я отходил в ближайший круглосуточный за энергетиком, но теперь вижу, что тебе утром он будет нужнее. Нил гневно отпихивает его руку и думает, что если этот день не закончится убийством, то он позорился почём зря. Эндрю даже толком не разозлился на его выходку, так что, не сумев испортить мотоцикл ранее, Нил теперь ещё и фрустрирован отсутствием реакции. Тот терпеливо общается с ним, как с душевнобольным, которого впервые вывели посмотреть как живут нормальные люди. От злости у Нила алеют кончики ушей. С ответом он не теряется ни на секунду, упрямо произнося то, что было в его голове, пока он подбирался к этому Kawasaki. — Мне не пришлось бы прибегать к крайним мерам, если бы ты сразу согласился перенести гонку, — нахально заявляет он. — У тебя ещё есть шанс согласиться. Эндрю морщится с видом «опять ты об этом» и раздражённо отмахивается, от чего Нил кипит ещё сильнее. — Я не меняю своих решений. — Клянусь, перед вашей ебанной гонкой я прокрадусь к тебе ночью и залью в горло бутылку чего покрепче, чтобы утром ты не сел за руль, — и Нил абсолютно серьёзен в своей угрозе. По крайней мере, пока он сам почти в стельку пьян. У Эндрю насмешливо дёргается уголок губ и Нил уже чувствует, что сейчас он пожалеет о своих словах. Но отказываться от них он не собирается, выведенный из себя железной невозмутимостью Эндрю, которого, как кажется, ничего не может пронять. Он чувствует себя истерящим в магазине ребёнком, который топает ножкой и катается по полу, чтобы получить желаемое. Эндрю же выглядит абсолютно не потревоженным, спокойный, как слон, которому абсолютно плевать, что на него тявкает маленькая собачка откуда-то снизу. И это при том, что Нил выше. — Принцесса, ночью можно заниматься более интересными вещами, если ты не в курсе, — вкрадчиво понижает голос Эндрю, от чего Нил стыдливо вспыхивает. Он знал ответ Эндрю заранее и, возможно, какая-то его часть внутри была бы разочарована, ответь он по другому. Но несмотря на соблазнительность шутливого предложения, Нил продолжает думать, чем может додавить, чтобы по итогу, всё было так, как он хочет. Он скользит взглядом по мотоциклу, затем вновь смотрит на Эндрю. Пришедшая мысль вспыхивает в его голове загоревшейся лампочкой. Нил моментально хвалит сам себя за гениальность и его глаза наполняются азартом. Он игнорирует вздох Кевина, который отлично узнаёт этот момент, когда его другу взбредает что-то абсолютно безумное. Эндрю, заметивший изменение, тоже заинтересованно наклоняет голову. — А что, если я предложу решить наш конфликт справедливо? Эндрю недоверчиво хмыкает и складывает руки на груди, откидываясь на сидение. — И что же ты можешь мне предложить? — Гонка. Я и ты, — Нил пьяно брякает то, что и пришло ему в голову пару мгновений назад. — Проигравший должен уступить. Нил видит, как у Эндрю слегка расширяются глаза от удивления и от новой эмоции на невозмутимом лице хочется довольно усмехнуться. — А ты ещё интереснее, чем мне показалось изначально, — к досаде Нила, тот быстро берёт себя в руки. — Надеюсь, ты не надеялся, что я откажусь. Выбирай: трек или загородная трасса. — Эндрю, зачем ты потакаешь этому идиоту? — шипит Аарон. — Он же пьян и говорит это несерьёзно. Будь хоть ты умнее. — Нил, — одновременно с ним активизируется Кевин. — Какая гонка, блять? Протрезвей, ты не главный герой в фильме про плохих парней. Эндрю, не слушай его, ему нужно проспаться, — продолжает протестовать он. Но Эндрю ничего не отвечает им, ожидая, пока Нил скажет свой ответ. Или откажется от своих слов, наступая на хвост гордости. Нил, конечно же, не делает этого. — Загородная трасса, — уверенно выпаливает он. Наматывать круги на треке в его нынешнем состоянии кажется ему скучным и недостаточно сложным, а вот второй вариант звучит очень увлекательно. Нил уже грезит о том, как утрет нос Эндрю и избавится от его самоуверенного и насмешливого выражения лица раз и навсегда. Свой проигрыш, как вариант, он, конечно же, даже не рассматривает. — На чём ты вообще собираешься гонять? — Кевин продолжает взывать к его голосу разума, впрочем, зная, что это бесполезно. Внезапно в их односторонний диалог вмешивается Эндрю. — Это не проблема, — пожимает плечами он. — Оставьте этот вопрос на меня. Нил уверенно кивает, пока Аарон и Кевин выглядят так, будто готовы начать биться лбом об асфальт. Два близких человека двоих невероятно упрямых людей всухую проигрывают схватку с охватившим Эндрю и Нила азартом. — Выбирай время, — великодушно разрешает Эндрю. — Завтра днём. По выражению лица оппонента, Нил понимает, что сказал что-то не то, потому что губы Эндрю дергаются в усмешке. — Днём? Принцесса, ты портишь всю романтику ночной гонки, — Эндрю делает вид, что задумывается. — Так и быть, завтра, в три часа, на окраине города. Так даже лучше, не уверен, что ты не разъёбешься, если заезд будет ночью. Нил стискивает зубы, чтобы не ляпнуть чего-то и Эндрю не передумал, лишая его возможности добиться переноса гонки и успешного проведения Лугнасада. — Договорились, — цедит он. — И не называй меня так. — А теперь, — Эндрю берет в руки свой шлем и перекидывает ногу через мотоцикл, — иди домой отсыпаться. Я не буду соревноваться с тобой, если ты припрешься на старт невыспавшийся и с похмельем, — он звучит неожиданно серьёзно, но быстро теряет это выражение, возвращаясь к привычной насмешливости. — Я хочу встретить на финише тебя, а не мясную отбивную. Принцесса. Нил понимает, что этим Эндрю намекает на то, что он придет к финишу первым и, тем самым победит в их споре. Нил гордо не намерен что-то доказывать ему сейчас, пусть лучше сам увидит результат. Он мечтательно представляет ошарашенный взгляд Эндрю, когда тот приходит к финишу вторым. А как это осуществить, если тот такой опытный гонщик, Нил подумает позже. Он уверенно заплетающимися ногами подходит к Аарону и вырывает Кевина из его рук, пытаясь ухватить того за талию поудобнее и притащить к себе, чтобы завтра Кевин не вздумал проспать исторический момент. Этим Нил создаёт слишком много движения, что не идет на пользу алкоголю внутри его лучшего друга, так что Кевин сгибается пополам под тремя — недовольным Нила, взволнованным Аарона и брезгливым Эндрю — взглядами, испуганно шепча: — Кажется, меня сейчас вырвет…***
Возможно, Кевин был прав и Нилу стоило смотреть меньше американских фильмов о плохих парнях и королях школы, решающих конфликт гонками, потому что сейчас его ожидания и реальность разнились слишком сильно. Почему-то в его голове была картинка того, что на их спор Эндрю прибудет побольше человек, тем более, что Монстры в городе пользовались определенной популярностью. На деле же, никакого сарафанного радио не случилось и сейчас на стартовой точке стояла лишь часть сонных Монстров и Нил с Кевином. Эндрю с Аароном всё ещё не было, та светловолосая парочка даже не соизволила прийти, а Кевина Нил притащил в качестве своеобразного секунданта, чтобы тот отдувался за свой ночной проёб. Друг, согнувшись, тревожно шептал ему на ухо, взывая к голосу разума, но Нил бы здесь не оказался, не будь он беспросветно упрям и чертовски задет. — Боже, Нил, еще не поздно всё отменить. Я лично перепланирую весь фестиваль и придумаю конкурсы с призами от имени мэрии, чтобы завлечь людей на ярмарку, только откажись от этой безумной затеи. Ты же к чертям разобьёшься, — причитал он. — Нахрена было лезть на рожон и выбирать загородный маршрут, почему нельзя было согласиться соревноваться на треке? Прокатились бы пару кругов, померялись членами… — и замолк, бережно перехватив впихнутый ему в руки шлем. Нил лишь отмахнулся от него, сосредоточенно поправляя свою экипировку. Прошло уже несколько лет с последней её примерки и с того момента он немного возмужал, прибавив в мышечной массе, поэтому комбинезон слегка жал в бёдрах. Давление не было критичным, так что хватило несколько раз поднять колени к груди, чтобы экокожа растянулась. Он требовательно протянул руку к Кевину, принимая бутылку воды и делая несколько жадных глотков. Ночная попойка не прошла даром, аппетита вообще не было, зато жажда мучала нехилая. Но Нил старался не слишком налегать на воду, чтобы не потерять перед заездом чувство легкости и не ощущать себя на байке неповоротливо. За спиной послышалось рычание двигателя и Нил неспешно обернулся, щурясь от солнца и делая из ладони своеобразный козырёк. На старт прибыло два мотоцикла, с одного из которых спрыгнул Эндрю, сразу же снимая шлем и поднимая руку в приветственном жесте. Нил хмуро кивнул в ответ, завидуя тому, как свежо тот выглядит. Хорош, мерзавец. Следом слез Аарон и Кевин неловко потупил взгляд, вспоминая свой ночной позор. Помимо того, что Аарон был свидетелем его не самого лучшего состояния, перед уходом он чуть не стал жертвой содержимого желудка Кевина. Впрочем, Аарон не выглядел осуждающе, а лишь подошёл ближе и пожал им обоим руку. — Ого, Нил, — Эндрю протянул достаточно громко, отчего Нил, с пульсирующими висками поморщился. — А ты неплохо подготовился к заезду. Не знал, что у тебя есть экипировка, уже размышлял, налезет ли на тебя комбинезон Аарона. Упомянутый близнец закатил глаза и обменялся с Кевином «видишь, с кем мне приходится общаться» взглядами. Кевин понимающе и сочувственно поджал губы. Ему с Нилом и его взрывным темпераментом повезло немногим больше. Тем временем Нил проигнорировал чужую издёвку, сочтя её недостойным внимания. Эндрю утрировал, их с Аароном комплекции, не считая роста, были вполне схожи, просто он, одевшись соответствующе, хотел показать серьёзность своих намерений по отношению к предстоящей гонке. Вряд ли одежда могла заставить Эндрю воспринимать его, как достойного противника, но Нил не был бы собой, если бы не решил отличиться и в этом. — Ты сказал, что решишь вопрос с транспортом, — нетерпеливо проговорил Нил. Что мог придумать Эндрю, оставалось для него загадкой, но он надеялся, что тот не решил над ним поиздеваться, выдав что-то вроде: я поеду, а ты побежишь следом. В конце-концов, у байкеров должно было быть какое-то понятие чести. — Я всегда выполняю обещания, — Эндрю кивает головой назад. — Ты можешь взять байк Аарона, он не против. С тяжёлым взглядом, транслирующем «увижу хоть царапину — убью» тот швыряет ему ключи, которые Нил успешно ловит и оглядывает Yamaha с сомнением. Память услужливо подкидывает ностальгические мысли о стареньком красном корпусе и гордом взгляде дяди, поправляющем подарочную ленту. Этот же мотоцикл выглядит поновее и опробовать его хочется безумно, но в голову Нила закрадывается недоверие. — Откуда я могу знать, что ты ничего с ним не сделал? — Обижаешь, принцесса. Судишь других по себе? — насмешливо напоминает Эндрю о его ночном проёбе. Нил пожимает плечами, не особо пристыжённый. Ночной Нил остался где-то там, в нетрезвой ночи. Сейчас же он более рациональный и такой же подозрительный, как и всегда. А Эндрю с его хитрым лицом особого доверяю не вызывает. — Мне нужны гарантии. Эндрю оскорблённо прикладывает руку к груди и довольно хмыкает, словно и не ожидал другого исхода. — Хорошо, — послушно соглашается он. — Тогда бери мой. Нил свободной рукой ловит вторую пару ключей и не может сдержать своего очевидного удивления. Эндрю даёт ему свой Kawasaki? Немыслимо. Или же глупо — такой мощный мотоцикл даёт нехилый перевес в любом заезде, разгоняясь в умелых руках до немыслимых скоростей. Хотя Эндрю мог наивно считать его руки недостаточно умелыми. Нил мог бы его переубедить, но в их нынешнем положении противостояния Нилу, если честно, казалось, что противостоит тут только он сам. — Издеваешься? — не удерживается он, не особо веря в подобную щедрость. Эндрю делает ему неопределённый жест, указывает на руку, в которой всё ещё зажаты ключи Аарона. Нил заторможено протягивает их обратно и тот забирает ключи, напоследок почти невесомо цепляя кончиками пальцев его запястье. Прикосновение к чувствительной коже пускает по телу мурашки и Нил с трудом удерживается, чтобы не потрясти головой, избавляясь от этого ощущения и неуместных мыслей. Он не доставит Эндрю такого удовольствия. — Я смогу обогнать тебя и на этой развалюхе, — и снова это высокомерие, за которое хочется то ли въебать, то ли выебать. В разговор вмешивается до этого молчаливый Аарон и он звучит очень недовольно: — Ты думаешь, я дам тебе свою, — возмущённый вдох, — развалюху после такого? Эндрю скептически смотрит на брата, который после одного только взгляда закатывает глаза и бурчит под нос что-то матерное, но попыток забрать ключи обратно не предпринимает. На этот раз уже Кевин сочувственно похлопывает по плечу своего собрата по несчастью, как бы возмещая ночной долг поддержки. Нил не дурак, чтобы отказываться от предложения совершить заезд на мотоцикле, который даст ему огромную фору, потому уверенным шагом подходит к Kawasaki и позволяет себе завороженно осмотреть это металлическое чудовище, уже предвкушая, как будет рассекать на нём по трассе, оставляя противника позади себя. — Я согласен, — выпаливает он, пока Эндрю не передумал, но тот, словно и не планирует отзывать предложения и лишь усмехается. — Забыл спросить ночью, ты водить-то умеешь хоть? Я не пожалею о том, что дал тебе свой байк или же ты убьёшь его? — как ни странно, он не звучит взволнованно и Нил лишь поражается его беспечности. Если бы у него была такая малышка, он не дал бы прикоснуться к ней никому, даже Кевину, а у того, между прочим, были ключи от его дома. Вместо ответа он лишь приседает рядом с передним колесом и под непонимающим взглядом Эндрю что-то придирчиво осматривает. Затем перекидывает ногу через сидение и на пробу заводит мотоцикл, прислушивается, задумчиво хмыкает и вновь заглушает. Поворачивается к Эндрю: — Турбину на штатных лопастях оставил или уже ставил титановые с изменённым шагом? Эндрю моргает и с загоревшимся огоньком интереса спрашивает: — Откуда ты вообще знаешь, что там турбина? — Ты сам говорил про тюнинг. А её по свисту на сбросе слышно. Нил видит в чужих глазах немой вопрос, но отвечать на него он не планирует. У него были свои козыри в рукаве, которых раскрывать он не собирается: в том, чтобы его продолжали не воспринимать всерьёз были свои плюсы. Но всё-таки от единичного момента удивить того отказаться он не мог — самолюбие жало. — Слушай, Нил… — Давай уже стартовать, у нас нет времени на пустую болтовню, — перебивает его Нил, окончательно усаживаясь на мотоцикл и кайфуя от удобства сидения. Его маленький секрет должен оставаться маленьким секретом. Эндрю замолкает, а затем вновь усмехается, облизывая губы, заставляя Нила в очередной раз засмотреться и отвлечься. — Так спешишь проиграть, принцесса? Нил не спешит вестись на такую очевидную провокацию и забирает у унылого Кевина, уже осознавшего, что гонка неизбежна, шлем, уверенно надевая его и поспешно щёлкая визором, чтобы скрыться от цепких глаз. Он должен сосредоточиться на предстоящем заезде, а Эндрю с его потемневшим после выебонов Нила взглядом, совершенно в этом не помогает. Нил раздражённо думает о том, что соперникам законом должно быть запрещено быть такими горячими. Они оба встают на стартовой точке и Нил пригибается в ожидании начала гонки. С удивлением, он отмечает, что пока они с Эндрю решали транспортный вопрос, успела подойти грид-гёрл с флагом. Это не было официальным заездом, так что Нилу бы хватило обычного обратного отсчёта и взмаха рукой, но Монстры любили эффектность, а Эндрю не мог упустить возможность покрасоваться, даже если эта гонка будет выглядеть, как избиение младенцев. Пока Нил заводит мотоцикл и собирается с мыслями, он слышит, как Аарон здоровается с Кейтлин и переводит на неё взгляд, почти сразу же уважительно отводя глаза в сторону Кевина — настолько короткими оказываются её шорты. Впрочем, его друг подобными угрызениями совести не страдает и с почти щенячьим взглядом пялится на обнажённые длинные ноги девушки, за что моментально получает от Аарона тычок под ребра. Это забавное зрелище тоже мало помогает сосредоточиться, но когда мотоцикл начинает реветь, заглушая всё вокруг, в его крови почти мгновенно закипает азарт. Фестиваль обязан состояться и сейчас он выгрызет для него будущее своими собственными усилиями. Нил оборачивается на Эндрю, натыкаясь на того, смотрящего из-под тонированного визора почти вплотную. Рта не видно, но очертания глаз отчётливо прищурены, выражая улыбку. Нилу приходит в голову озорная мысль и он почти давится воздухом, когда они с Эндрю салютуют друг другу практически одновременно. Голова наполняется лёгкостью и все мысли проскальзывают одна за другой, не задерживаясь надолго и оставляя лишь предвкушение скорой гонки. Всё тело трепещет от воспоминаний и Нил ощущает свою победу на кончике языка — настолько он в ней уверен. Мотоцикл под ним утробно урчит и Нил на секунду думает, что когда он победит, нужно будет пригласить Эндрю на прогулку по ярмарке, чтобы утешить после проигрыша, которая, вполне возможно, превратится в свидание. Исчезает и эта мысль, когда Нил ловит взмах флага и резко выкручивает газ, отпуская сцепление и срываясь со своего места вперёд, оставляя за собой лишь клубы пыли. Кевин кричит вслед что-то ободряющее, но он уже ничего не слышит, полностью сосредоточенный на дороге, пока в ушах гулко стучит восторг от мгновенно наращиваемой скорости. Впрочем, Кевин вскоре тоже отвлекается на вопрос какого-то парня о предстоящем им маршруте.***
Несмотря на мощные характеристики Kawasaki, Нил очень быстро понимает, что переоценил себя и свои навыки езды. Он слишком долго не практиковался, поэтому сейчас, очутившись верхом на незнакомом мотоцикле, который был на порядок мощнее того, на чём он ездил раньше, он чувствует, что к его нраву тяжело адаптироваться. На первых секундах старта он обгоняет Эндрю, вырываясь вперёд, но рывок оказывается слишком резким, поэтому колеса подпрыгивают на неровностях дороги, а руль в руках отвыкшего от подобных скоростей Нила, угрожающе виляет пару раз. Ситуация не опасная, да и первый участок дороги абсолютно ровный, поэтому Нил ни капли не паникует и старается выровнять мотоцикл, одновременно пытаясь приноровиться к нему. Он вынужденно слегка сбавляет скорость и покрепче цепляется, чтобы сразу же восстановить темп, но эти несколько секунд промедления, как это всегда и бывает, оказываются критическими и Эндрю внезапно выруливает откуда-то сзади, уверенно обгоняя его. Нил глухо выругивается, раздосадованный, но не удивлённый тем, что тот на Yamaha смог обогнать его на самом же начале маршрута. Пусть Эндрю и был самоуверен, он имел на это все основания — недаром он оказался главным среди Монстров, мастерства ему было не занимать. Нил пытается вновь ускориться, но делает это с опаской, боясь потерять управление с непривычки и его сомнения делают разрыв между ним и Эндрю всё больше, что любому бы показалось немыслимым. Но Нил был азартным, а не суицидником, поэтому даже в таком положении он здраво оценивает ситуацию и не теряет головы в безумных попытках догнать его и остаться лепешкой на асфальте где-то там же. Он выжимает уверенные двести пятьдесят, но байк Аарона, видимо, тоже был апгрейднут его братом, потому что тот спокойно разгоняется до скоростей, приближенных к максимально возможным, а двигатель всё ещё не звучит, словно работает на последнем издыхании. Нил со злостью смотрит в удаляющуюся спину в черно-красном комбинезоне, когда его мозг переключается в решим быстрого реагирования. Первый флёр эйфории от возможности прокатиться на таком звере уже сошёл и Нил почти холодной, ну ладно, горячей, но адекватной головой взвешивает реалистичность своих возможностей не то что вырваться вперёд, но хотя бы догнать Эндрю и первичные его прогнозы не звучат утешительно. Нил совершил роковую ошибку на старте и теперь приходится расплачиваться своим отставанием. Он прикидывает в голове весь предстоящий маршрут, вспоминая те или иные участки дороги, где у Эндрю могут возникнуть затруднения. Варианты судорожно прокручиваются в голове, постепенно формируя вполне реалистичную мысль. Тот, улучшая байк, скорее всего делал упор на скорость, и Yamaha, и без того резкий в управлении должен стать на поворотах ещё более диким, а значит, Эндрю просто обязан сбавлять скорость, чтобы не вылететь с трассы, так что догнать его шанс ещё есть. От этих мыслей Нил приободряется, и уже чуть попривыкший к мощи мотоцикла под ним, уверенно поддаёт газу. Он едет по прямой уже некоторое время, но из-за маячащих впереди поворотов за деревья, Эндрю скрывается из поля зрения, что слегка его нервирует из-за невозможности рассчитать дистанцию между ними. Впереди по плану должна быть дубовая лесопосадка, но Нилу, если честно, кажется, что для искусственно посаженного леса, деревьев излишне много, да и расположены они чересчур плотно. Его удивление не было безосновательным — когда-то в Ирландии вырубили почти все естественные леса и прошло не так много времени с момента, как правительство спохватилось и начало делать какие-то шаги для их восстановления. И Нил отчётливо помнил, что раньше эта лесопосадка на окраине города была достаточно скудной, так, для вида, но сейчас назвать расположение деревьев редким у него не повернулся бы язык. Нил бы задумался о чудесах флоры Ирландии, но впереди маячит поворот налево, за которым однозначно не так давно скрылся Эндрю, сбросивший скорость. И он уже хочет сделать очередной рывок вперёд, потому что, несмотря на первоначальную ошибку, проигрывать не собирается и надежды на победу не теряет. Но перед тем, как начать встраиваться в поворот, Нил краем глаза замечает тропинку, тоже слева, ведущую вглубь леса и, как будто проходящую прямо сквозь крутую петлю, на которой можно потерять немало драгоценных секунд. План для лёгкой и однозначной победы появляется почти мгновенно. Он может срезать. Нил в течение заезда моментами трезво оценивал свои реальные шансы на победу и на деле они были гораздо меньше, чем ему бы хотелось. Эндрю превосходил его по опыту, да и трассу он знал назубок, в отличие от Нила, который утром, запихивая в себя антипохмельный сэндвич с кучей жареного бекона, вертел то головой, то телефоном с открытыми Гугл Картами. Нил считал себя в целом хорошим человеком, но излишками совести, к счастью, не страдающим, поэтому теперь, когда он может прийти к финишу первым не самым честным образом, сомнений в его голове практически не появляется. За ним не наблюдают сотни зрителей, поэтому его обман, когда он выедет прямо из чащи леса, в мгновение сократив разрыв с Эндрю, останется незамеченным. Нил мягко сворачивает с трассы, сбавляя скорость до подходящей для внедорожья и заезжает вглубь дубовой рощи, радуясь, что тропинка достаточно заметна, чтобы вывести его обратно на дорогу, только в ту часть, что ближе к финишу. Он оправдывает себя мыслью, что у Эндрю всё ещё остаётся шанс на победу, так что не такое уж и нечестное решение срезать. Просто, в таком случае, решающим станет момент рывка к финишу и тогда они будут в абсолютно одинаковых условиях. Разницу их технических возможностей Нил скромно игнорирует, приписывая дополнутельную пару десятков километров в час к моральной компенсации за «принцессу». Нил хвалит себя за решительность и смекалку, проезжая между высокими деревьями и даже позволяя себе насладиться свежестью летнего леса и теплом солнца, проникающего сквозь их кроны. Ему даже чуть стыдно нарушать природную гармонию звуков своим бесстыдно рычащим мотоциклом, но в искусственном лесу фауна развивается очень плохо, поэтому сильно кому-то помешать он не должен. Максимум, спугнёт несколько птиц, но он из Ассоциации Наследия, а не из Гринписа, так что с таким моральным грузом Нил сможет справиться. По крайней мере, крупных животных тут быть не должно. Крупных животных быть не должно и именно поэтому Нил позорно взвизгивает, оглушая себя отражением звука шлемом, когда на тропинке перед ним возникает олень. «Пятнистый олень, завезён в Ирландию в семнадцатом веке, чаще всего встречается в восточной её части»: звучит монотонный голос гида из Ассоциации, отвечающего за природное наследие. Нил сейчас находится на западе. Этого оленя здесь попросту не должно быть, но эта мысль теряется в ворохе других, менее научных и более панических. У Нила есть буквально мгновение, чтобы задуматься о том, почему он его не заметил раньше, видимо, самовосхваление слишком затуманило его разум. Мгновение заканчивается и они, как два оленя в свете фар пялятся друг на друга. Тот олень, что с рогами не реагирует на несущийся на него мотоцикл, не планируя убегать, а тот олень, который Нил, вцепляется в руль до немеющих пальцев и мысленно просит прощения у Кевина, который, как всегда оказался прав. Нил принимает единственное правильное решение, чтобы не сбить насмерть это бедное животное и резко выкручивает руль направо, съезжая с тропинки и углубляясь в чащу леса, чудом проскакивая между нескольких замшелых стволов и подпрыгивая на каждой кочке. Он молится, чтобы успеть вовремя затормозить, но сделать это плавно, чтобы кубарем не перелететь через байк. Неизвестно ушей какого бога достигли эти молитвы, но тот знатно на них посмеялся, потому что остановка и впрямь оказывается плавной: Нил, сбавивший скорость до минимума, глухо врезается в один из стволов, в корпусе мотоцикла что-то издаёт негромких хлопок и сам Kawasaki затихает, пока Нил от резкой встряски слетает с сидения, как мешок с мукой и валится задницей прямиком на кучу старой листвы и мягкий мох под деревом. Всё, приехали, финиш.***
— Ну давай, глупая ты железяка. Нил в сердцах пинает мотоцикл по колесу, прежде чем успевает спохватиться, что он, вообще-то принадлежит не ему. Kawasaki безмолвно стоит, упираясь в ствол и, ни слёзным уговорам, ни угрозам поддаваться не собирается, упорно отказываясь вновь заводиться. Столкновение было не таким сильным, чтобы сломать байк окончательно и бесповоротно, но именно это и произошло. Нил глухо стонет, постепенно осознавая ситацию, в которой он оказался по собственной вине. Срезал, называется. План надёжный, как швейцарские часы. Пока он воюет с этой бензиновой жестянкой, Эндрю уже, наверное успел проехать половину маршрута и счастливо мчит к финишу, даже не подозревая, что его противник, решивший считерить, теперь позорно торчит в лесу. Нил действует по старой схеме общения с любой техникой — пни и заработает. С офисными компьютерами всегда работало, поэтому он вновь с надеждой отвешивает мотоциклу средней силы пинок, а затем ойкает и прыгает на одной ноге, когда удар отзывается прямо в большом пальце. Такого происшествия не было в его планах, поэтому Нил находится в небольшом ступоре, хотя решение довольно очевидно. Выйти на трассу, поймать попутку и приехать на финиш с повинной, на протяжении всего пути репетируя то, как он будет оправдываться перед Эндрю за сломанный и оставленный в глуши байк. В такой ситуации даже проигрыш кажется меньшим из зол. Нил с досадой рассуждает о своём невезении, ведя внутренние неутешительные диалоги, когда за спиной раздается шелест. Опять же, крупных животных тут водиться не должно, поэтому Нил оборачивается, почти не тревожась. Почти. Тот олень все ещё не имел логического объяснения. — Мне стоило дважды подумать, прежде чем дать тебе ключи, — Эндрю появившийся откуда-то сзади звучит озадаченно и возможно, немного зло, но сейчас Нилу это удовлетворения не приносит. — Ты точно умеешь ездить или откопал пару крутых фразочек о мотоциклах в интернете? Или же у тебя топографический кретинизм и ты перепутал маршрут? — Ничего я не перепутал, — бурчит Нил, надеясь, что Эндрю не заметил его пинков многострадального мотоцикла. Его неожиданное появление удивления тоже не вызывает — Нил не один оказался таким гениальным. — Произошёл небольшой несчастный случай. — Теперь разъёбанный байк называется несчастным случаем? Я запомню, — заверяет его Эндрю, подходя к своему чудовищу и придирчиво его осматривая, пока Нил пристыжённо съёживается. Ну да, его проёб, ничего не сказать. — Я не знаю, как ты умудрился съехать с ровной протоптанной тропы, но мне стоит сказать, что этой хуйни бы не произошло, не реши ты срезать? — скептически заключает он, закончив осмотр и прищёлкивая языком. Нил вначале хочет оправдаться, хоть толковых оправданий и не имеет, но даже будучи виноватым от и до, проигрывать словесный бой он не желает. Финансовая компенсация уже, считай у того в кармане, так что можно продолжать упрямо стоять на своём. — Хочешь осудить меня за нечестные методы? — бычится он. — Тогда что ты делаешь тут сам? Неужели тоже решил срезать? Эндрю не был глуп и все мысли о возможности обгона, пришедшие в голову Нила, с лёгкостью могли прийти и в его голову тоже. На деле он лишь пожимает плечами, выглядя неловко лишь долю секунды, и решает ударить по другому. — Прости меня за разбитый мотоцикл, Эндрю! — громко декламирует сам Эндрю, так и не дождавшись слов сожаления. — Никаких проблем, принцесса, потом отработаешь, — с издёвкой заканчивает он, окончательно отбивая у Нила крупицы желания извиниться. — Размер моего сожаления будет пропорционален количеству нулей на твоей карте. А сейчас, где твой… Аарона байк? Поехали уже отсюда, я вызову по пути эвакуатор. Нил невозмутимо огибает Эндрю и направляется сквозь деревья к предполагаемой тропинке, слыша за спиной чужое фырканье. В любом случае, Эндрю не выглядит так, словно вместе с мотоциклом разбилась и частичка его сердца, а значит, почему Нил должен переживать больше самого хозяина? — Я оставил его в конце тропы, — отзывается он, пока Нил, раздвигая плотные ветки, в которых он, летя на неуправляемом мотоцикле, лишь чудом не остался висеть, запутавшись комбинезоном. — Увидел тупик, но не успел развернуться, потому что услышал какой-то звук. И какой сюрприз, это оказался ты. Нил почти успевает огрызнуться, но внезапно до него доходит суть сказанного и он резко тормозит. Эндрю выругивается, чуть не врезаясь в его спину. — Как тупик? Я же видел, что тропинка сквозная. Эндрю невозмутимо пожимает плечами. — Я тоже так думал, поэтому и свернул, — он даже не скрывает своего желания смухлевать. Да и смысл, когда они оба нарушили правила и гонка должна быть аннулирована. О результатах их Нил пока даже не заикается, чтобы ему ничего не предъявили. Пробираясь сквозь деревья, пока они неспешно бредут к припаркованному на тропинке мотоциклу Эндрю, тот интересуется: — Ты так и не сказал, как ты умудрился потерять управление? На старте ты неплохо обуздал его, хоть и пришлось потерять в скорости. Нил кривится от этого напоминания и отвечает, как есть. — На дорогу выскочил олень. Если бы я не свернул, потеря бы была не одна, а сразу три. — Олень? Принцесса, ты точно успел протрезветь с ночи? — издевается Эндрю, пока Нил недоумевает зачем он вообще ведёт с ним диалог. Он упрямо замолкает, не собираясь что-то доказывать. Олень был. Шизофрении у Нила не было. По крайней мере, с утра, но когда они приедут к финишу, он обязательно спросит у Кевина, не добавлял ли тот чего весёлого в его воду. С похмелья Нил мог выхлебать и ничего не заметить, а потом мерещатся всякие парнокопытные. Они идут уже несколько минут и Нил, конечно, понимает, что под влиянием адреналина его рогатая авария могла показаться несколькими пролетевшими секундами, но не настолько же. Тропинка всё никак не показывается из-за множества похожих друг на друга дубов. Эндрю, впрочем, тоже замечает, что маршрут к его мотоциклу подозрительно долгий. — Ты уверен, что мы идём правильно? Напоминаю, на случай если ты так сильно любишь сворачивать — нам нужно прямо. Нил закатывает глаза, Эндрю всё ещё раздражается и удивляться тут нечему. — Иди вперёд, если сомневаешься, — и притормаживает, пропуская того перед собой. Эндрю обходит его со знающим видом и уверенно берёт чуть правее. Спустя ещё несколько десятков деревьев, останавливается уже сам Эндрю. — Херня какая-то. Мы давно должны были выйти из чащи, я нашёл тебя буквально за несколько минут. Нил с ним полностью согласен, хоть и озвучивать этого вслух не собирается. Вместо этого он тянется в карман за телефоном, чтобы открыть карту и понять, где находится начало поворота, чтобы быстрее сориентироваться. Камон, это лесопосадка в пару десятков квадратных метров, её можно успеть обойти несколько раз вдоль и поперёк за какие-то полчаса. С досадой он обнаруживает, что херня творится и с телефоном тоже, потому что сети нет. И это ещё более странно, потому что трасса находится не настолько далеко, чтобы покрытия сети не хватало. Он буквально недавно проезжал мимо вышки, так что ловить должно замечательно. Но все палочки до единой отсутствуют, печально свидетельствуя о невозможности банально кому-то позвонить. Нил мрачно думает, что именно так начинаются самые любимые и до ужаса предсказуемые ужастики Кевина. Он даже лезет в настройки, проверяя, на включил ли ненароком режим полёта. Эндрю рядом задумчиво покашливает, останавливаясь у какого-то дерева. Выглядит он тоже слегка удручённо, впервые за два дня их знакомства лишаясь самоуверенности. Он указывает Нилу на какую-то сломанную ветку. — Не хочу звучать банально и нагнетающе, но по-моему, мы здесь уже были. Нил подходит ближе, практически прижимаясь к плечу, обтянутому комбинезоном. Эндрю даже не отодвигается, сосредоточенный на находке. Сердце Нила пропускает удар, когда он понимает, на что именно тот указывает. В этом лесу могло быть множество сломанных веток, но именно эту, минут десять назад, он прекрасно запомнил, будучи тем, из-за кого она и сломалась. Эндрю тогда тихо фыркнул, получая в ответ лишь раздражённый взгляд Нила из под сведённых бровей. Он тоже спешит обрадовать своего соперника, тыча экраном в нос. — У меня тут не ловит. Эндрю поджимает губы и так же безуспешно проверяет свой телефон, рваными движениями тапая по экрану. Результат тот же. Он хмурится. — Что за хуйня? — Вернуться туда же можно, только если повернуть в одну сторону четыре раза, — глубокомысленно изрекает Нил под взглядом невпечатленных золотистых глаз. — А мы этого определённо не делали. Он беспечно наклоняет голову, не особо нервничая, потому что ситуация выглядит смехотворно. Не могли же они заблудиться в горстке искусственно высаженных деревьев. Не могли же, правда? — Давай попробуем вернуться к моему… твоему мотоциклу и попробовать выйти на тропинку снова. Мы пришли вон оттуда, — уверенно вскидывает руку Нил. Эндрю ничего не отвечает, продолжая копаться в телефоне, чтобы добиться от него хоть какого-то сигнала, но в указанную сторону послушно поворачивается. Нил слегка ежится, отгоняя от себя паранойю, пока откуда-то сверху издевательски весело звучит чьё-то щебетание. Не смешно становится, когда они не могут найти и место аварии. Нил судорожно меряет шагами лес, бросаясь то в одну сторону, то в другую, пока застарелые листья и ветки хрустят под ногами. Эндрю всё это время с сомнением смотрит на его метания, прислонившись к одному из стволов и дёргая ногой, этим и своим бездействием безумно раздражая. Они вообще-то, пытаются найти выход или Эндрю так и желает остаться в этом лесу? — Что за чертовщина тут происходит? — буднично озвучивает Эндрю единственную здравую мысль Нила за последние минут двадцать? Полчаса? Он не знает, потому что, вспомнив все советы блогеров-путешественников, лишний раз не лезет в телефон, экономя заряд. С того момента, как они заблудились, прошло не так много времени, но Нил не хочет гневать богов своей рискованностью. Он только надеется, что аккумулятор новенького смартфона не придется использовать в качестве топлива. Ну да, Нил немного паникёр, но и в лесу он теряется впервые, так что никаких претензий в стороны его предприимчивости быть не должно. — Клянусь, я разберу твою жестянку на запчасти, когда мы выберемся отсюда, — сделать байк крайним проще всего. Если бы Эндрю сразу согласился, если бы мотоцикл не оказался таким резвым, если бы не выскочил этот чёртов олень… — Сперва собери эту жестянку, — напоминает о его проёбе Эндрю. — А для начала найди. — Твои слова вообще не помогают. — А я и не пытался, — у того ещё остался настрой ехидничать. Толстокожий придурок. И Нил снова заталкивает чувство неловкости за сломанный мотоцикл подальше, потому что Эндрю, даже потерявшийся, вызывает желание не спасти, а оставить в лесу подольше. Нил направляется в сторону, которую ещё не проверял, на момент останавливается, хмурится и возвращается к наблюдающему за ним Эндрю, хватая того за горло комбинезона и утягивая за собой. Вражда враждой, а разделяться в глухой дубовой роще никогда не было гениальным вариантом. Да и Эндрю жалко. Продираться сквозь лабиринт веток тяжко, но Нил вполне приноровился отгибать самые молодые и мягкие, юркая между ними. Он принципиально не придерживает их, надеясь, что хотя бы парочка прилетевших по лицу Эндрю собьют с того спесь. Но он ловко ловит каждую, следуя за Нилом по пятам. — Принцесса, ты мне так глаз выбьешь, — усмехается он, на лету ловя особо упругую ветку и поднимая её над своей головой. Дерево жалобно трещит под силой чужой хватки. Нил шипит. — Назовешь меня так ещё раз и я выцарапаю твои глаза собственноручно, — но придерживать особо капризные сучки после этого начинает. Внезапно его взгляд соскальзывает с деревьев перед собой на какой-то кустарник, на котором сидит дикая птица. Она не улетает, даже когда Нил подходит ближе, но чуть отодвигается, чтобы рукой нельзя было достать. Нил насмешливо думает, что он ещё не настолько голоден и отчаян, чтобы угрожать худосочной птице, так что та в полной безопасности. Кустарник выглядит так же странно, как и весь этот лес — прямо по центру кто-то словно прожёг в листве дыру, создавая подобие тоннеля. Нил уже почти не удивляется — после оленя, которого быть тут не должно, он готов увидеть забегающего в это отверстие кролика с часами и лишь поинтересоваться у того, сколько сейчас времени. «В резюме можно добавить пункты стрессоустоичивость и способность к быстрой адаптации», — думает он. Нил вбивает последний гвоздь в гроб своей адекватности и шутливо обращается к птице, которая продолжает внимательно за ним наблюдать своими черными бусинами глаз: — Следует ли нам туда идти? Нил затылком чувствует прожигающий взгляд Эндрю, сомневающегося в его адекватности. И пошутить нельзя. — Ты только что задал вопрос птице, — нейтрально, как и следует общаться с психами, констатирует он. Но этот лес, видимо, готов после освобождения предоставить им всем новую жилплощадь с мягкими стенами, потому что птичка чирикает и несколько раз подпрыгивает на месте. Нил оборачивается на Эндрю и они пялятся друг на друга, нелепо моргая. — Боже, чем я занимаюсь, — стонет Нил и снова возвращается к птице. — Там что-то есть? Первый раз — совпадение, а второй — закономерность, поэтому когда птица вновь издаёт писк, Нил уверенно опускается на колени. Они всё равно в душе не ебут куда идти, поэтому, поверив в знаки свыше, хуже он точно не сделает. В любом случае, в лесу, если всегда идти прямо, куда-то да придёшь. Он засовывает голову в этот зелёный тоннель на несколько секунд, а затем вылезает и плюхается на задницу с радостным возгласом. — Он сквозной и там виднеется какое-то открытое пространство, птица была права. Эндрю с сомнением смотрит на него, по виду готовый покрутить пальцем у виска. — И после этого ты говоришь не называть тебя принцессой? — в голос возвращаются издевательские нотки. — Хорошо, Белоснежка. Нил открывает рот, чтобы не совсем вежливо послать того нахуй, но вместо этого оглушительно чихает. Птица недовольно пищит несколько раз, прежде чем вспорхнуть и скрыться в ветвях окружающей их стену деревьев. Ну вот, всё таки спугнул. Причиной чиха становится паутина, в которую Нил, оказывается, вляпался своей макушкой где-то там, в глубине кустарника. Он небрежными движениями смахивает её с лица, а затем прочесывает волосы ладонью. Паук-хозяин обнаруживается там же и Нил несколько раз встряхивает кистью, чтобы тот свалился в траву и куда-то спешно уполз. Избавившись от остатков паутины, Нил торжественно заключает: — Там что-то есть, нужно проверить. Эндрю слегка отворачивается, вызывая у Нила недоумевающий взгляд. — Иди сам, — неожиданно прохладно заявляет он. Нил удивлённо смотрит на него, не понимая причин таких внезапных изменений. Только что тот шутил, а после так резко стушевался. Догадка мелькает у Нила в голове и от неё он расплывается в ухмылке. И у Монстра есть свои слабости. — Неужели ты боишься пауков? — вкрадчиво тянет он. От упоминания членистоногих у Эндрю на секунду мелькает на лице смешанная эмоция, но он быстро возвращает себе напускной невозмутимый вид. Как жаль, что Нил уже все понял. — Не боюсь, — бурчит он. — Просто не горю желанием залезать в сомнительные отверстия, ещё и стоя на коленях. Экипировку жалко. От этого почти детского оправдания Нил заливисто смеётся, но быстро давится смехом, когда видит, что Эндрю тоже улыбается. Впервые это не кривая ухмылка, не издевательски вздёрнутый уголок губ, а тёплая, почти нежная улыбка. Нил замирает, засматриваясь на играющие на чужих щеках еле заметные ямочки. Он сглатывает слюну, думая, что комбинезон слишком обтягивающий для мыслей, которые его сейчас посетят, поэтому бормочет внезапно севшим на пару тонов голосом: — Пойду… поползу… проверю… — и шустро заползает в заросли кустарника. Неловкость быстро покидает его, когда Нил вылезает с противоположной стороны и оказывается, нет, не в Стране Чудес, но на небольшой поляне, со всех сторон окружённой особо высокими деревьями. Их кроны почти смыкаются над головой куполом и лишь редкие лучики света освещают травяной ковёр. У Нила перехватывает дух от этого зрелища. Даже ему, не самому главному ценителю природы, то, что он видит, кажется невероятно завораживающим. Уютный закуток, полностью скрытый от человеческих глаз и ошарашивающий своим буйством всех оттенков зеленого. Деревья стоят так плотно друг к другу, что даже ветер не проникает сквозь них, оставляя Нила в таинственной лесной тишине, где любой звук, любой птичий щебет ощущается в стократ громче. Нил понимает, что слишком залюбовался этой поляной, когда с той стороны кустарника слышится приглушённый листьями голос. — Нил? — Всё в порядке, — быстро откликается он. Нил и сам бы волновался, уползи раздражающий Эндрю непонятно куда по совету птицы и пропав на несколько минут, ничего не говоря. — Иди сюда, там больше нет пауков, я проверил. А если и были, то я всех собрал собой. Эндрю показывается из тоннеля недовольно пыхтящий. Он сразу же встаёт на ноги, начиная показательно отряхивать свой комбинезон от микроскопических частиц земли. Нил на это лишь фыркает, всё ещё умиротворённый красотой поляны. — Я думал, ты нашёл выход, — замечает Эндрю. — Нет, но найти участок без деревьев — это уже прогресс. Они бегло осматривают поляну и прилегающие к ней окрестности, когда Нил обнаруживает неподалеку родник. И только завидев поблескивающий ручей и услышав его журчание, он понимает, какая сильная жажда мучала его всё это время. Похмелье вновь напоминает о себе и при одной только мысли о живительной влаге сухой рот наполняется густой слюной. От того, чтобы сунуться к роднику прямо ртом, его останавливает рука Эндрю, схватившая его за воротник. Нил недовольно оборачивается и тот указывает ему под ноги, скривившись и он неловко понимает, что бездумно рванув, чуть не залез ногами в размытую потоком землю, набирая полные ботинки воды и рискуя поскользнуться, растянувшись там же. Нил благодарит Эндрю молчаливым кивком и подставляет под струю руки, ополаскивая их, прежде чем набрать воды в ладони и сделать свежий глоток, довольно жмурясь. — Вкусно. Взгляд Эндрю смягчается и он, отпуская чужой комбинезон, напоследок проводит ладонью по линии роста волос, цепляя рыжие завитки на затылке. И Нил не сразу понимает, бегут ли у него по спине мурашки от этого прикосновения или же от освежающей прохлады. Что же, по крайней мере, смерть от обезвоживания им не грозит.***
— Тебе не кажется, что темнеет слишком быстро? — устало спрашивает Нил посреди их импровизированного привала на поляне. Он валяется на траве, наглотавшись ледяной воды до боли в животе и ломоты в зубах. — Все, что нам кажется, сегодня оказывается реальным, — буднично отзывается Эндрю, сидящий, прислонившись к одному из стволов. — Я уже ничему не удивляюсь в этом дьявольском лесу. Хотя бы не происходит ничего, пугающего до усрачки. — Я не об этом, — отмахивается Нил. Не хватало ещё думать о всяких ужасах в их нынешнем положении. — Ещё только семь, — он проверяет время на телефоне, — а солнца уже почти не видно. Хуёвой затеей сейчас будет снова выдвинуться в лес по темноте. — И что ты предлагаешь? — Заночевать тут. Утром продолжим поиски выхода. Ну или нас найдут, мы ведь так и не пришли к финишу, они должны начать поиски. Нилу очень странно от того, что он сам, да и Эндрю практически не паникуют. Казалось бы, заблудиться в лесу. Это дико страшно, если так подумать, но он ощущает лишь начинающее просыпаться чувство голода и подступающую ночную прохладу. Видимо этот лес может менять не только своё строение, но и состояние находящихся в нём людей, внушая им титаническое спокойствие. Может оно и к лучшему. Ещё одной причиной его умиротворённости является, как ни странно, сам Эндрю. Пусть в городе у них была причина для конфликта, в нынешних обстоятельствах всё сократилось до коротких препирательств и подколов, но без особого негатива. А если учесть, что Нил был в какой-то мере заинтересован в Эндрю, заблудиться с ним в лесу казалось даже своеобразной романтичной авантюрой. Кто не мечтал хоть раз заночевать со своим объектом обожания под открытым небом? А остальные детали вполне можно опустить. — Ты неплохой напарник, чтобы потеряться в лесу, — сообщает Нил самый подходящий для этой ситуации комплимент. Брови Эндрю взлетают. — Ты хороший собиратель пауков, — отзывается он в том же духе. На том и договорились. — Нам нужно развести костёр на ночь и неплохо бы найти перекусить что-то. Следующие часа полтора проходят в безуспешных попытках Эндрю найти что-то съестное в этом лесу. Несколько раз он приносит какие-то грибы, живот от которых начинает болеть от одного только взгляда на них. Ещё один раз он приносит полные ладони ядовитой бузины. Нил после каждой ходки смотрит на его способности к собирательству всё с большим сомнением. Сам он, не лучше, пытается развести костёр. В первый раз собранный мох оказывается слишком влажным и выбитая камнем искра попросту не желает разгораться. А когда он находит подходящее горючее, не получается уже высечь искру. Эндрю, на этот раз вернувшись с полным шлемом черники, скептически смотрит на его полный провал в качестве первобытного человека. Видимо, решив, что издеваться над Нилом достаточно, да и ночь вступала в свои владения, наполняя поляну беспросветной темнотой, Эндрю выуживает из кармана зажигалку и кидает её Нилу — Куришь? — удивляется он. — Аарон курит и постоянно теряет их. Вот и приходится носить с собой одну, а то от его нытья тошно. Нил отстраненно усмехается — с зажигалкой дело идёт быстрее. Подожженный сухой мох быстро начинает дымиться, а затем и гореть. Пламя перекидывается на сваленные в кучу ветки и костёр, наконец, разгорается, освещая всё вокруг. Темнота отступает за круг деревьев. Нил усаживается против ветра, чтобы глаза не слезились от дыма и протягивает руки поближе к огню, наслаждаясь его теплом. Он слегка двигается вбок, освобождая место для Эндрю, чтобы тот мог опуститься рядом. Нил смотрит за пляшущими языками огня, высматривая там что-то своё, когда чувствует на себе внимательный взгляд. Он запихивает себе в рот сразу целую пригоршню ягод, чтобы не обернуться, оказавшись в слишком неловкой близости лицом к лицу, но Эндрю и сам не прочь привлечь его внимание. — Твои волосы выглядят более обжигающими, чем этот огонь, — это могло бы быть глупым подкатом, если бы не звучало так искренне. Его огненно-рыжий цвет всегда собирал немало комплиментов, так что обычно Нил был привычен к таким высказываниям. Но сейчас, фраза произнесённая тихим голосом Эндрю в ночной тишине дубового леса, нарушаемой только редким стрёкотом насекомых, заставляет его грудь наполниться теплом, ничуть не связанным с горящим перед ними огнём. Нил радуется, что при таком сомнительном освещении его порозовевшие щёки не будут заметны и всё-таки смотрит на Эндрю. Он знает, что это будет ошибкой, но все равно предпочитает её совершить. Эндрю и не думает отвлекаться на завораживающее пламя, скользя глазами по лицу Нила практически осязаемо. Он неожиданно неуверенно протягивает к волосам Нила руку, молчаливо спрашивая разрешения прикоснуться. И ночь толкает людей на странные поступки, поэтому Нил даже не кивает, как планировал это сделать, а подаётся вперёд, приникая головой к чужой ладони. Пальцы моментально путаются в волосах, осторожно расчёсывая их. В зрачках Эндрю Нил видит огонь и он не уверен, что это лишь отражение костра. — А у тебя глаза обжигают, — признаётся он, мгновенно тушуясь. Со вчерашнего дня Нил только и делал, что язвил в диалогах с Эндрю, а тут, внезапно расчувствовался. Ощущения на макушке приятные и усыпляющие, Нил, почувствовав себя уютно прямо посреди леса, зевает слаще, чем лежа в родной постели. Пока Эндрю занят одному ему известной игрой с волосами, Нил опускает взгляд на чужие губы, одна из которых закушена от усердия. Он видит, что Эндрю откровенно говоря флиртует с самой их первой встречи, но, наверное, целовать его сейчас будет слишком глупо? Это лишь слабость момента, а завтра, когда они вернутся в город, между ними опять встанет вопрос гонки и проведения фестиваля. Нил предпочитает не целоваться с теми, с кем у него конфликт интересов. Вот после Лугнасада он сможет задуматься о поцелуях с Эндрю всерьёз, если итог праздника не рассорит их окончательно. Нил не хочет передумать прямо сейчас, поэтому с неохотой отстраняется, убирая ладонь Эндрю из своих волос, но напоследок, все же, не удерживается и легонько сжимает свои пальцы вокруг его. Романтично, сентиментально, смущающе. — Нужно ложиться спать, чтобы встать с рассветом и поскорее отсюда выбраться. Если мы застрянем тут надолго, Кевин меня на месте закопает. — Нил облизывает губы и резко плюхается на траву, успевшую прогреться от близости костра, поворачиваясь к Эндрю спиной. — Вы с Кевином встречаетесь? — Эндрю так и продолжает звучать мягко, а теперь ещё и разомлевше, но, впрочем, достаточно заинтересованно. Спина трясётся от смеха. — Боже упаси, он мой лучший друг. И гетеро, к тому же. Хотя после вчерашних пьяных обжиманий на стоянке у меня появились вопросы. — Нил замолкает, а потом решается на ответный вопрос. — А ты с Рене? Может, Эндрю и проявляет к нему внимание, но это не значит, что у него нет партнера. Нил уже не раз обжигался на подобной хуйне. Он зябко ведёт плечами. Эндрю фыркает. — У Рене одна любовь — мотоциклы. Она технофилка похлеще меня, хотя сразу так и не скажешь. Проводит в гараже всё свободное время, — предполагая, что предыдущее разрешение ещё действует, Эндрю напоследок ещё раз треплет его по волосам, а затем отодвигается и укладывается чуть поодаль. — И я бы не называл тебя принцессой, если бы встречался с ней. — Почему принцесса? Нил буквально спиной чувствует, как тот пожимает плечами. — Красивый, яркий, темпераментный, — перечисляет Эндрю. — Немного фанатичный, — добавляет, чуть подумав. — Самая настоящая принцесса. Нил не находится что ответить и лишь тихо хмыкает. Он ерзает на месте, от неприятного чувства холода, от которого мало спасает даже костёр. Комбинезон, предназначенный ещё и для термозащиты, практически не помогает, ибо кожа, из которой он сделан, притягивает к себе холодный воздух. — Почему для тебя так важен этот Лугнасад? — вопрос не звучит с издёвкой, кажется, что Эндрю реально хочет узнать. — Я не могу дать чёткого объяснения. Я с детства люблю этот праздник и дядя всегда повторял, что в меня словно дух Лугнасада вселился, с таким энтузиазмом я делаю что-то каждый год, — Нил ностальгически вспоминает обо всех вкусностях, которых он объедался на ярмарках. В памяти всплывает даже собственноручно сделанное нелепое чучело, которое маленький Нил с гордостью тыкал под нос каждому встречному, пока те добродушно посмеивались. — Но наша гонка же не отменит праздник вовсе, — предполагает Эндрю. — Лишь сделает его чуть менее масштабным. — Я хочу, чтобы этот Лугнасад прошёл идеально. Мне кажется, словно в этот день все мы объединяемся в одно целое. Не назову себя набожным, но иногда мне кажется, что наши кельтские предки и боги смотрят на нас во время праздников. В конце-концов, перестань мы отмечать праздники с вековой историей, что от нас, ирландцев, останется? Стереотипы о пиве, трилистнике и лепреконах? Я думаю, что мы нечто большее и что это надо сохранить хотя бы для самих себя. Помнишь, как говорил Муфаса? — Нил улыбается. — Помни, кто ты есть. Вместо ответа Эндрю чихает и Нил возмущается. — Ложись уже рядом, пока не простудился. — Ты не против? — в голосе Эндрю звучит нотка удивления. Нил закатывает глаза, забывая, что со спины их не видно. — Я думал, тебе будет неприятно. — Мне тоже холодно, — и он даже не врёт. Костёр словно и вовсе перестает греть, а земля пробирает холодом до костей. — Давай быстрее, я сейчас окоченею. Эндрю не задаёт лишних вопросов и на локтях подползает в нему поближе, но вплотную лечь всё равно не решается, лишь чинно расположившись на расстоянии одной ладони. Нил устало вздыхает. Ему бы тоже было неловко, не замерзни он, как собака. Нил делает последний шаг сам и пододвигается, прислонившись к чужой вздымающейся груди спиной. Опора на пару мгновений каменеет, прежде чем мерное дыхание продолжается. Нил заводит руку себе за спину и вслепую шарит ею, прежде чем находит чужую ладонь, которую он без промедлений перекидывает через себя, инициируя своеобразные объятия. Эндрю самостоятельно проявляет инициативу и утыкается носом ему в волосы, вдыхая запах леса, которым они успели пропитаться за этот день. Нил практически не шевелится, наслаждаясь ощущением невинной близости. И опять начинают происходить чудеса, потому что как только они принимают позу ложечек, зверский холод, как по волшебству отступает. В местах, где они соприкасаются, практически печёт, но Нилу от этого становится только уютнее и выпутываться из-под оплетающей его руки он не собирается. Разморенный теплом, его глаза постепенно слипаются. — Прости за мотоцикл, — сонно бормочет Нил, уплывая в сон и уже не слыша, что говорит Эндрю. — Прости за этот маленький обман с гонкой, — урчит он и тоже прикрывает глаза. Неизвестная фигура тихонько усмехается и скрывается в мгновенно окутывающей темноте леса, пока развевающийся за её спиной плащ смутно напоминает очертания крыльев.***
— Ну наконец-то, господи, — облегченно выдыхает Нил, завидев с высоты спуск, ведущий к чему-то, похожему на выход. Утро началось невероятно удачно — проснулись они с погасшим костром, но всё ещё острым ощущением тепла, которое не смыл даже всё тот же ледяной родник. Эндрю хоть и фырчал, но остатки сна смыл и они вновь двинулись в путь. Неизвестно что именно произошло, но лес менялся в угоду им, как будто редея на их пути и показывая куда лучше повернуть. Встречаемые ими дубы приветливо расступились и не прошло и часа, как они вышли на какую-то тропинку. Это была не та же тропинка, где остался припаркован байк Эндрю, но это было лучше, чем ничего. Тем более, что с каждым пройдённым метром, деревья становились меньше и смыкание перестало быть таким плотным. Ни Нил, ни Эндрю уже ничему не удивлялись, когда дорога вывела их на какой-то утёс. Естественно, ничего подобного на маршруте для гонок не было даже поблизости, но грех было не воспользоваться возможностью взглянуть на всё с высоты и, наконец, узнать, где же они, блять, находятся. Сориентироваться на местности утёс помог крайне скудно, но теперь Нил хотя бы видит, что выход есть. И ведёт этот выход по большим замшелым камням, прямиком на какое-то побережье. Ближайший водоём был вообще в другой стороне, так что, получается, они заехали в одну лесопосадку, а вышли из какого-то леса, на картах не обозначенном. Нил чуть ли не кубарем скатывается с этого спуска, спеша к долгожданной свободе, пока Эндрю, более осторожно проверяет каждый выступ ногой, прежде чем наступить всем весом. Путь вниз достаточно длинный, но это не сравнится с тем, что им пришлось переживать вчера, поэтому, оказавшись внизу посреди пляжа с одиноко стоящим, словно специально для них, зонтом, Нил почти не чувствует себя уставшим. Он облегченно выдыхает, наслаждаясь неожиданно свежим после глубокого дубового лесного запаха морским воздухом, и забирается под зонт, прячась от лучей солнца, от которых он внезапно отвык за время блужданий по лесу. Нил щурится, наслаждаясь шумом прибоя и видом пенящихся волн, пока соленый на кончике языка ветер развевает его волосы. Нил снова чувствует, как Эндрю пристально смотрит на него и оборачивается, тепло улыбаясь. Благодаря освобождению у Нила прекрасное настроение и, возможно, даже после возобновления противостояния, он не будет беситься от выходок Эндрю так сильно. Особенно после проведённой вместе ночи, как бы двусмысленно это ни звучало. Молчаливый момент прерывается одновременно начавшими разрываться телефонами в карманах комбинезона Нила и Эндрю. Нил даже заглядывать туда не хочет, зная, что Кевин вполне мог организовать за ночь спасательный отряд, поставив на уши всех, кроме его дяди, потому Стюарт ко всему этому поднял бы еще и саму Гарду. Еще несколько секунд он хочет побыть в этом умиротворении, с удивлением понимая, что их потеря в лесу оказалась детоксом от реального мира. Нил уже открывает рот, чтобы сказать Эндрю что-то вроде: давай постоим так еще немного, когда ему в лицо прилетает какой-то замусоленный лист бумаги. Он с недовольством отплевывается от влажного бумажного запаха и смотрит, что именно это за мусор. Увидев изображение, а затем и получше рассмотрев его, у него удивленно расширяются глаза. Это та самая афиша с анонсом гонок Монстров и если ему не изменяют память и зрение, цифра в дате теперь отличается ровно на одну единицу. Гонка будет проходить на следующий день после фестиваля. Нил оборачивается к Эндрю, который усиленно делает вид, что разглядывает что-то в песке, копая тот носком ботинка. — Ты поменял дату, — тупо констатирует факт. Эндрю ведет плечом, словно это само собой разумеющийся факт. — Когда? — обманчиво спокойно спрашивает Нил. Не дай бог этот придурок… — В тот же день, — Эндрю все-таки поднимает взгляд своих глаз с хитрыми искринками, пока Нил размышляет, чем бы потяжелее в него швырнуть. Шлем жалко, а обувь стягивать долго, тот успеет убежать, да и не хочется потом выгребать песчинки из носков. Нил возмущенно подпрыгивает на месте. — Ты, блять, издеваешься, — неверяще шепчет он. — Тогда нахрена был весь этот заезд? — Провести с тобой больше времени, принцесса? — невинно предполагает Эндрю, пока Нил задыхается от невозможности подобрать цензурные слова. — Мы чуть не подохли в том лесу из-за твоего упрямства, а сейчас я узнаю, что ты перенес гонку сразу же, но не сказал мне этого? — Нил сейчас слегка драматичен. Эндрю слегка пожимает плечами, мол, а что такого. — Не моя вина, что ты напился в тот вечер настолько, чтобы вызвать меня на состязание, но при этом не заметить новую листовку на двери бара, — Эндрю переводит взгляд обратно к морю, пока Нил не совсем тихо кипятится. — И ты преувеличиваешь, мы всего-то провели уютный романтический вечер в лесу… Нил уже не слушает его, коварно выбирая между тем, чтобы отвесить тому подзатыльник и поцеловать, потому что теперь никакого объекта противостояния нет. Последний вариант оказывается наиболее подходящим наказанием, поэтому он делает крупный шаг навстречу что-то говорящему Эндрю. — Я тебя сейчас поцелую, — угрожает он и одновременно спрашивает этим разрешения, потому что, ну, он не в третьесортной мелодраме, чтобы без спроса затыкать поцелуем чужой болтливый рот. Эндрю удивленно спотыкается где-то посреди фразы, видимо не ожидая такой реакции, но быстро берет себя в руки и перехватывает шлем поудобнее. — Мои губы в твоем распоряжении. И этого оказывается достаточно, чтобы Нил наконец-то врезался в губы своего неизвестно кого. Соперником того, чей рот ты с чувством вылизываешь, называть как-то глупо, а до чего-то более романтичного им не хватает как минимум одного свидания. Нил решает присвоить Эндрю соответствующий статус как-нибудь позже, тем более, что чужие руки, мгновенно путающиеся в его волосах на затылке и горячно тянущие рыжие пряди, последовательному мышлению мало способствуют. Поцелуй с Эндрю на вкус, как остатки их утренней черники, что насыщала недостаточно, в отличие от чужих губ и языка, наполняющих внутренности Нила теплой, урчащей сытостью, пока он вкушает их. Поцелуй с Эндрю на вкус, как солёный морской бриз, как горькая дубовая кора, что вкупе создаёт амбре, от которого не хочется отрываться примерно никогда. Нилу кажется, что поцелуй с Эндрю ощущается на вкус, как дом, в который он вернулся спустя долгое отсутствие. Губы, которые он целует впервые, чувствуются на его собственных родными, знакомыми, а каждое движение языка, с не меньшим энтузиазмом ему до боли знакомо, будто он уже целовал Эндрю не раз. Сердце шумно стучит и наполняется удовлетворением, пока он задыхается и вновь вдыхает в себя чужой воздух. Это ощущается правильным, ему кажется, что Эндрю нужно было поцеловать еще множество веков назад, до их рождения, до того, как появилась их Вселенная, словно Эндрю существовал только для него, всегда, предназначенный ему самими Богами. Нил неохотно отрывается от него и неожиданно трогательно для самого себя ведёт по чужой щеке носом с огромным нежеланием терять то, что он, наконец-то, нашёл. Он познакомился с Эндрю только позавчера, и обычно поцелуи с малознакомыми людьми не вызывали такого взрыва красок в голове и эмоций в груди. Нилу становится слегка неловко за то, с каким голодом он дорвался до губ еще недавнего незнакомца, который в момент поцелуя ощутился невероятно родным. Нил смущенно хмыкает: — Ну, теперь чудовище должно превратиться в принца? Эндрю тяжело дышит, ошарашенный его неожиданным напором, пока затуманенные глаза непонимающе фокусируются. Он выглядит неспособным на размышления и судорожно облизывает чуть припухшие губы. — Я Монстр, а не чудовище, — сипло напоминает он. — Это семантика. Бурчание Нила прерывают вновь приникнувшие к его рту губы, которые он с готовностью ловит и снова погружается в чувство уюта и правильности, лишаясь какой-либо возможности думать об абсолютно неважных лексических вопросах. Он думает, что ебля с организацией праздника, эта нелепая гонка и их безумная ночь в безумном лесу стоили того, чтобы теперь он получил возможность целоваться с Эндрю так, словно он родился только ради этого и всю жизнь принимал решения, которые и привели его к тому, где он сейчас находится — мягким, влажным губам, горячему языку и неожиданно чувствительным деснам, проведя по которым, по телу Эндрю проходит едва заметная дрожь. Неизвестно, сколько бы они еще так стояли, не в силах противостоять этому загадочному притяжению и оторваться друг от друга, если бы Нил, со все больше подкашивающимися коленями, не начал отступать назад в поисках опоры, при этом не выпуская из пальцев чужого комбинезона. Наткнувшись спиной на стержень зонта, под которым они продолжали стоять и самозабвенно обмениваться поцелуями, Нил думает с новыми силами наброситься на губы напротив, хуже подростка, поцеловавшего свой объект обожания в самый первый раз. Но наспех оставленный кем-то пляжный зонт оказывается недостаточно устойчиво зарыт в мягкий песок, а потому опасно кренится под весом Нила. Они с Эндрю чуть не падают и Нил чудом остаётся на ногах, аккуратно придерживаемый сильной рукой за талию. Вторая рука Эндрю так и не способна удержаться от соблазна и быстро заправляет прядку ему за ухо, пока Нил осоловело моргает, приходя в себя. Что-то они увлеклись. Нил смущенно кашляет, возвращаясь в реальный мир и проговаривает первое, что приходит ему в голову, чтобы не возникло неловкой паузы. — Раз ты свободен от гонки в понедельник, приглашаю тебя на фестиваль. Эндрю уже привычно усмехается и щелкает его по носу. — Только если во вторник ты поставишь все деньги на мою победу, принцесса.***
— А это я вырезал, — выдаёт Нил с почти детским восторгом, указывая на декорации, висящие над ними. Эндрю послушно задирает голову, но руку Нила не отпускает, пока они прогуливаются по ярмарке, по инициативе Нила подходя почти к каждому столу. Тот не соврал о своём обожании и уже был почти доверху загружен бумажными пакетами со всякой выпечкой, утверждая, что он непременно всё съест. Конечно съест, если учесть, что больше половины его стакана сидра допивать пришлось именно Эндрю после его собственного. Всяких поделок Нил тащил еще больше, хорошо хоть купленный зеленый жилет цвета дубовых листьев он натянул сразу же поверх своей рубашки. И Эндрю соврет, если скажет, что не засматривается на то, как национальная одежда играет с огнём рыжих волос, к которым руки так и тянутся. Нилу повезло, что в день Лугнасада все организационные моменты на себя взял Кевин, который, между прочим, все ещё дуется после их внезапного исчезновения, а затем такого же таинственного нахождения. Когда они с Эндрю пришли с повинной, Аарон и Кевин нашлись рядом, с почти разряженными от постоянных звонков телефонами и огромными кругами под глазами. Обычно спокойный друг тогда впервые наорал на него, пока Нил понуро стоял, боясь и пикнуть. Аарон же язвительно выплюнул: — Вы там блять ночь под звёздами устроили? — даже не подозревая, насколько оказался близок к правде. Нил еще раз ёжится от этих воспоминаний, но быстро переключается, заметив прилавок с деревянными брелоками ручной работы. Он пихает Эндрю под ребра, заставляя того поморщиться. — Мы обязаны купить тебе что-то на удачу к завтрашней гонке, — и тащит прямиком сквозь потоки людей, которых оказалось значительно больше, чем того ожидал Нил. Эндрю всё ещё умалчивает, что его брат договорился с Кевином о фотозоне с мотоциклами, где с моделями подсобила Рене. Его же Kawasaki всё ещё был в ремонте. И между прочим, найти два потерянных мотоцикла через день после неудачной гонки оказалось проще простого — они оба обнаружились почти в самом начале того злополучного поворота. Было бы славно, окажись байк Эндрю починен таким же волшебным способом, но это уже были придирки. Нил и Эндрю удаляются к прилавкам, не видя наблюдающего за ними из-за угла молодого кудрявого мужчины, улыбающегося уголком губ. — Всё наблюдаешь за ним, Кернунн? — мужчину обхватывают со спины сильные руки, заставляя вздрогнуть, пока он не понимает кому они принадлежат и не расслабляется. — Не называй меня так здесь, — притворно недовольно бурчит он, но щеку под поцелуй подставляет. — Этот мой облик зовут Жан. Жан ив Моро. — Решил французом побыть, Жан? — родной голос мурлычет на ухо. — Тогда я побуду Джереми, специально, хочу услышать твой акцент. — Обойдешься, — Жан смеётся и игриво отпихивает своего возлюбленного Тараниса. — Джер`еми. Ну вот, я их упустил из-за тебя, — жалуется он, видя, что Нил с Эндрю уже скрылись в толпе. — Дай им побыть вдвоём, — мягко журит его Джереми. — Они только воссоединились. — Ты же знаешь, я наблюдаю за Лугом с того момента, как он влюбился в этого смертного и отказался от своей божественной сущности, отправляясь на цикл перерождений. Этот ребёнок слишком сильно медлил в этот раз, обычно он находил Эндрю быстрее. — И ты не сдержался и подтолкнул их друг к другу, о великий бог Леса, — озорно подсказывает Джереми. — Всего-то парочка деревьев, — отмахивается Жан. — Как его там зовут в этой жизни? Жан устало вздыхает. — Нил. Я уже не запоминаю его имён, слишком уж их много. Натаниэль, Крис, Стефан, Алекс, — Жан загибает пальцы, а после машет рукой, мол, это бесполезно. — Двадцать три имени, Джереми! Я сойду с ума, а ведь сколько их ещё предстоит. Джереми смеётся запрокидывая голову, пока Жан любовно смотрит на него, следя за подрагивающим кадыком. На этот раз его бог Грома выбрал более солнечную внешность и от количества золота — кожи, волос, веснушек, — перехватывает дыхание. — Я же знаю, что ты наизусть запомнишь каждое, из тех что были, есть и будут. Ты слишком привязан к Лугу, чтобы не делать этого. Даже в крапивника обращаешься, а я знаю, как ты ненавидишь быть в теле птицы. Жан лишь обречённо кивает, не споря с его словами. Они с Лугом росли вместе множество веков назад и Кернунн, несмотря на то, что называл Нила ребёнком, сам был намного младше, а названного старшего брата обожал безумно и всегда восхищался тем, какое большое сердце у бога Солнца. Вот и теперь, даже когда Луг стал смертным, он не мог перестать заботиться о нём и следить, чтобы каждая из его жизней проходила как можно более беспечно. — Я скучаю по нему, — вздыхает Жан, пока Джереми ободряюще поглаживает его по щеке, солнечно улыбаясь. — Не волнуйся, совсем скоро, сколько там живут смертные? — он задумывается. — Лет через шестьдесят увидитесь. Для богов это, как глазом моргнуть. Жан фыркает и на мгновение становится невероятно похожим на птенца. — Увидимся, конечно. Проведёт с нами от силы сутки и умчится, сломя голову, вновь перерождаться, со словами «Эндрю меня ждёт». А Эндрю его на тот момент только пуповину перерезали. Знаем, проходили. — Не сердись на него, — Джереми шутливо щелкает его по носу. — Он влюбился в Эндрю очень давно и с тех пор это единственный человек в его сердце. Ведь даже теряя память на каждом перерождении, Луг продолжает его находить. — Не понимаю, как так можно, любить одного человека столько жизней, даже их не помня, — а вот тут Жан бесстыдно лукавит и Таранис, с которым он вместе уже несколько веков, прекрасно это знает. — У нашего бога Солнца много любви и он выбрал дарить её Эндрю в течение целой вечности. Жан усмехается, утягивая Джереми куда-то к прилавкам. — Знал бы он, что его, бога Солнца, называют принцессой.
Примечания:
Ссылка на мой тгк (иногда публикую планы, анонсы и спойлеры): https://t.me/helissare
