Двуличная любовь

      Изначально планировалось, что у их мамы родятся близнецы, но один ребёнок умер при рождении. И Муичиро уверен, что он, а точнее его голос, поселился в его голове. Он впервые услышал его голос в 6. Тогда он совсем ничего и не понял. Как будто с ним кто-то разговаривал, но в комнате тогда никого кроме него не было. А позже, лет так через 5, додумался, что говорит голос в его голове. Его Альтер зачастую просто пытался его защитить, давая советы. И никогда не проявлял ни к кому открытое презрение или ненависть.       Поступив в начальную школу он стал рассказывать о Юичиро, так он назвал своё альтер-эго, правда вот ему никто не верил. просто считали сумасшедшим. А в средней школе прозвали шизиком, травили байки, тыкали пальцами, издевались.       Было ли ему больно? Нет, он никогда не чувствовал себя каким-то прям вот настолько униженным. Хуже всего было то, что приходилось улыбаться. Постоянно. А ещё скрывать то, что но слышит кого-то помимо собеседников. Каждый раз возвращался со школы он с болевшими от натруженной и слишком натянутой улыбки, щеками и с осунувшимся взглядом, который смотрел в никуда и пытался найти там хоть что-то интересное, а то ему уже начинал наскучивать этот бесконечный цикл дня Сурка. Слишком скучно становилось наблюдать за всем этим, словно он уже много раз это видел и всегда мог предсказать события, которые произойдут, наизусть.       Что такого в нём нашёл Танджиро? Он без понятия. Но неописуемо этому рад. Муичиро плохо помнит, как всё началось, но уже в первую их встречу Юичиро чётко сказал, что не позволит ему сближаться с "Этой мразью", как выразился тогда альтер. Хост же находил в Камадо глоток свежего воздуха, твёрдую опору, и, что самое для него самого важное, любовь всей жизни. Он быстро стал зависим от одного присутствия красноволосого. почему-то ему хватило смелости сблизиться с Муичиро и начать его защищать. Он много раз становился мишенью вместо самого Токито, и всегда терпел. Ни разу на его глазах не появлялась прозрачная пелена слёз, а с губ никогда не сходила светлая улыбка.       Его Альтер же в любой момент присутствия Танджиро шептал гадости, проклятья и оскорбления. Постоянно запугивал тем, что Камадо его бросит, оставит и также станет считать шизоидом. Он не верил, никогда и ни за что. Токито бы никогда такого не сделал. Честно, он правда не врёт, он правда сопротивлялся. Всегда отбрасывал этот голос далеко-далеко, в дальние закоулки двуличного сознания. Всегда посылал куда подальше и никогда не поддавался его влиянию. И никогда бы не поддался.       Он постоянно говорил, что Танджиро будет им мешать. Что Муичиро ему не сдался, что единственное, на что в нём повёлся Камадо, так это за миловидную внешность и девственность. Что ему просто нужна была насадка для член, коей в скором будущем станет сам Токито. Что он всё разрушит, всё сломает и не оставит ни одного живого кусочка. Он не поверил, отверг всё это и отбросил его в дальние глубины сознания. Правда вот, одного он отрицать не мог. Танджиро действительно очень сильно повлиял а его жизнь. Он сам был одновременно и свежим глотком воздуха, и кокаином, к которому быстро привязаться и сложно побороться с зависимостью.       Однажды, пока они вдвоём мирно прогуливались по парку с цветущей сакурой, его любовь всей жизни мягко поинтересовался, почему утром Муичиро ножницами вспарывал рюкзак и беспощадно и бесконечно всячески над ним издевался, быстро превращая когда-то цельную и прочную конструкцию в гору мелко покрошенных ниток, рвано порезанных лоскутков и когда-то плотных молний. Он тогда чуть не извинился. Он мог поклясться, что утром он проснулся, умылся, позавтракал и пошёл в школу. А ножниц он даже в руку за сегодня ни разу не брал. Честно, он правда не врёт. Он в этом не виноват. Но Камадо предоставил неопровержимые доказательства: придя домой он показал остатки тёмно-серой сумки. Токито было возразил, что это мог быть не он, но и тут облом. Красноглазый готов поклясться, что видел именно двуцветную копну волос.       Он извинился, хотя и не понимал, за что. Потому что был уверен, что это не он. Танджиро извинения принял и сказал, что возможно ему действительно просто показалось. Ах, милый-милый Танджиро, как же ты ошибался~       Позже красноволосый говорил, что заставал Токито за тем, что он что-то подсыпает ему в еду, как тот рвёт в клочья его любимую одежду, как он выкидывает его учебники в мусорку, как заливает новый портфель водой. Он говорил, нет, клялся, что это не он. Не мог это быть он. Он Танджиро до смерти любит и никогда, даже под дулом пистолета, бы такого не сделал. а голос в голове всё чаще и чаще шептал, всё чаще и чаще подталкивал к грани.       Давай уже, Токито, расскажи ему, какой ты плохой. Вещи его режешь, книги портишь. Ты что, не достаточно мужчина, чтоб высказать ему всё в лицо? Да ты вообще достоин быть любимым? Ты достоин быть тем, кем дорожат? Не-а, признайся уже хоть не мне, так самому себе, что ты его не любишь. Он тебе нужен как поддержка, а не как парень.~ — его шёпот сладкий и тягучий, словно мёд, который достают из банки. Ему кажется, будто вот-вот и он будет готов волосы на голове рвать, лишь бы больше не слышать этого.       Нет. Ты врёшь. Я люблю его и я заслуживаю быть любимым! И ничего я не портил. — на этот раз менее уверенно произнёс он, но продолжил. — Это наверное какая-то ошибка, простое недоразумение.       Хах, недоразумение тут только ты, Муичиро~ — он мерзким тоном выделил именно это слово. — Даже сам себе не признаёшься, что просто пользуешься им. Какая же ты двуличная мразь: так ненавидеть человека, но постоянно говорить обратное....Пхах, это надо уметь~       Заткнись.        Заткнись.Заткнись.        ЗАТКНИСЬ. ЗАМОЛЧИ. ЗАХЛОПНИСЬ. — от безысходности он тянет за свои длинные волосы. — НЕ ДЕЛАЛ Я ЭТОГО. НЕ-ДЕ-ЛАЛ.       Вау, какие мы злые~ — с усмешкой произнёс он и замолчал.       — Эй, Токито, всё хорошо? — голос возлюбленного мигом вырывает его из тяжёлых щупалец холодного подсознания. Он слегка подпрыгивает на месте и наспех натягивает на лицо неуверенную улыбку и поворачивается, чтобы видеть лицо собеседника.       — Д-да, не переживай. всё хор-рошо. — притворяться бессмысленно. Лишь взглянув на лицо Камадо, Муичиро догадался, что тот читает его как открытую книгу. И что для него все попытки скрыть свои настоящие эмоции — как на ладони.       — Слушай, а что происходит вообще? — вдруг резко спросил он и заглянул прямо в бездонные голубые глаза, грозясь утонуть. — Что я такого тебе сделал, что ты постоянно портишь мои вещи и пишешь такие — он выделил это слово особо серьёзным тоном, что особенно сильно контрастировало с его обычной беззаботной натурой. — сообщения. Если тебя что-то беспокоит или не устраивает, то просто скажи мне и я постараюсь исправиться. Для этого не нужно портить чужие вещи. — слова собеседника стальным мечом пронзили воздух и остались висеть там, отражаясь в далёких глубинах склизкого подсознания. Воздух теперь можно было нарезать на кусочки и раскладывать по тарелочкам.       Ком застыл в горле и не давал нормально вдохнуть. Лёгкие сжались, а ранимое сердце на миг остановилось, а затем начало стучать неимоверно быстро. Словно начался обратный отсчёт до того, как терпение Муичиро подорвётся. Мысли начали крутиться в такт биения сердца.       — Я.....Я..... Я ничего не делал. Я ничего не делал. Это был не я. Это ошибка. Я тут не причём. — словно мантру, начал повторять он, и пошёл в сторону кухни. Почему-то его потянуло именно туда. Танджиро пошёл за ним.       Дойдя до кухни алая бомба всё же взорвалась и выплеснула всё своё негодование.             — Муичиро, что вообще блин происходит?! Я ведь не желаю тебе ничего плохого, так почему т...       — ДА НЕ ЗНАЮ Я! — слова криком вырвались из горла, чем заставили красноволосого слегка вздрогнуть и замереть. — Не знаю я ни что происходит, ни чем ты такое заслужил! Понимаешь?! Не знаю я! — он застыл, до предела оттягивая иссини-чёрную копну длинных волос. его плечи слегка подрагивали. От стресса ли, от слёз — было неясно.       Танджиро замер и начал раздумывать, пристально смотря за его действиями. А тем временем на его лице разрастался хищный оскал, который был совсем непривычен для наблюдения. Глаза его сильно раскрылись, обнажая синеватый океан. А руки его теперь спокойно опустились себе на пояс.       — Наадо же! — вдруг воскликнул он на удивление спокойно и тягуче. Не похоже это было на Муичиро. Слишком сладко, слишком нараспев. — А я ведь сразу ему говорил, что он тебе не нужен. — усмехнувшись произнёс кто-то(?), потому что Танджиро уверен, что это не был Токито. — Мда уж, никудышный из него Хост, да и брат тоже. Ну да ладно, тогда разберусь со всем сам. — он развернулся и что-то достал. Повернувшись Камадо успел разглядеть в его руках заточенный нож, чьё ледяное лезвие отсвечивало голубое безумие, что копилось у его парня в глазах.       — Т-Токито....Зачем тебе но.... — его уверенность быстро померкла, но он даже договорить не успел. голубоглазый в несколько мгновений приблизился к нему и пырнул. Холодное лезвие вошло аккурат между рёбер, а для уверенности кто-то его провернул. Мышцы неприятно обняли лезвие и обжигались о его поверхность, боль медленно растекалась по телу, отчего красноглазый, задержав дыхание, плавно осел на пол. Токито же пошёл за ним. Удобно уместился на его тазу в позе наездницы и замахнулся. На этот раз лезвие вонзилось точно между двух лепестков рёбер. На этот раз боль быстро обвила грудину, заставив схватиться за поражённое место сразу после того, как кто-то в теле Муичиро вытащил нож и, сохраняя прежний диковато-животный вид, сладко облизнулся. Кровь брызнула на лицо убийцы, и смотрелась она там слишком уж по-нечеловечески завораживающе.       Красная жидкость быстро охватывала поражённые места, оставляя на сером худи яркие отпечатки душевного разговора. Глаза потихоньку становились всё более и более стеклянными. весело было смотреть, как жизнь медленно ускользала из чужих глаз.       Токито же в этот момент словно очнулся. Слегка покачнулся, как будто его слегка толкнули в спину, и широко раскрыл глаза. На сей раз в них не было тех диких искр безумия. Лишь необъятный страх.       — Т-Танджиро, ч-что тут произ-зошло? — он протянул мелко дрожащие руки к постепенно бледнеющему лицу. Лишь хотел длинноволосый коснуться когда-то родной щеки, как подал свой голос живой труп.       — О-отвали, чудовище. — на выходе произнёс он и жизнь совсем покинула его тело. Оставив за собой лишь стеклянный взгляд, что смотрел куда-то в пустоту.       — Нет... — тихо произнёс Токито и схватился за голову. — НЕТ! Танджиро, очнись прошу! Умоляю, очнись! — Слова эхом распространялись по пустой квартире. Он обхватил бледные щёки и поднял чужую голову, слегка потряхивая, словно пытаясь вернуть жизнь в уже неживое тело.       Он обратил свой взор к небу и что есть силы выкрикнул:             — ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ?! — Мучиро готов поклясться, что услышал чужую усмешку.

***

      "СРОЧНЫЕ НОВОСТИ! В Токио новое убийство. На этот раз убийцей является 16-ти летний подросток с, предположительно, Диссоциативным Расстройством Идентичности. Тело было найдено в 23:54. Оружием убийства является обычный кухонный но......Читать Дальше."