Les négociations

«I do not know, I do not know Why love folds us blind One time it's the devil's curse And one time it's divine.»

Meinhard – Blood + Love

После приятной беседы с мистером Макферлейном Фрэнсис Энн тихо отошла к стене, чтобы одновременно видеть своих обеих подопечных и не привлекать к себе излишнего внимания. Мера, пожалуй, уже смехотворно избыточная, учитывая то, сколько глаз следило за их разговором, но она прекрасно понимала, что не стоило подливать игристого в тот фужер, что уже и без того был переполнен. Дженет уже осаждала своим вниманием некоего лорда Норрингтона. Лавиния держалась чуть поодаль от неё, по-видимому, совершенно не горя желанием участвовать в том, что принято называть светской беседой, но чутко не выпускала нравную младшенькую из виду. Собственно говоря, происходящее на приёме едва ли можно было бы назвать хоть сколько-то необычным. Однако Фрэнни в очередной раз чуть нахмурила изящные светлые бровки, пытаясь обнаружить причину своего смутного беспокойства. Её глаза вновь вернулись к мужчине, вокруг которого оживлённо вертелась Дженет. Было в нём что-то... что-то... Что? Не пронизывающий нутро светло-серый взгляд, не вкрадчиво-размеренная манера говорить, не почти странная хищность черт лица... Нет, всё не то. Было что-то ещё. То, что вызывало у неё безотчётную внутреннюю тревогу, которой она не могла найти внятного объяснения, сколько бы ни пыталась. Слова, обычно беспрекословно послушные её быстрому, точно ртуть, уму, будто бы не хотели приобретать отчётливый контур, оставаясь раздражающе размытыми. Мужчина галантно подал Дженет руку. Очевидно, той всё-таки удалось склонить своего визави к танцу. Фрэнсис встретилась взглядом с Лавинией и та слегка ей кивнула, будто безмолвно обменявшись с ней странным опасением. Старшая осторожно дотронулась до локтя сестры, пытаясь деликатно привлечь её внимание (и не привлечь при этом излишней его доли к себе). Это, конечно же, не сработало. Но зато отлично сработало кое-что другое. Двери гостиной распахнулись с громким хлопком. Учитывая нравы эпохи, вопиюще громким, прямо скажем. Разговоры и звон бокалов мгновенно стихли. Однако, на миг было возникшую тишину тут же сменило звонко-девичье: — Уолтер Мортимер Норрингтон, Великий Дух тебя побери, чем ты тут занимаешься?! *** Джейн со зловещей неторопливостью в сотый, кажется, раз протирала толстостенный стакан для виски. — Нет, ты только вдумайся, Эдгар... Она продолжила, по-прежнему не отвлекаясь от истязаний стеклянной тары: — Мы тут, с тобой, значит, на него пашем, что колонисты на приисках, а он... Стакан с грохотом встретился с деревянной поверхностью стойки. Мустанг даже как-то осуждающе взглянул на неё. Ну, а ты чего хотела, женщина? Видели, как говорится, глазки, чего покупали, толку-то теперь посуду бить, да имущество портить. Всё же денег стоит, пусть и не золотых гор. Последнее, как известно, относилось к двум любимым вещам бессовестно блуждающего по светским приёмам тёмного духа. Можно вместе, можно по отдельности — и так, и так получится славно. — Ты думаешь, я не собираюсь ничего делать? А я собираюсь. Ещё как собираюсь. Эдгар, просунувший голову в оконный проём, только фыркнул, слушая её тираду. — Более того, я даже знаю, где он. Занятно, но в их странном быту слово «где» в подавляющем большинстве случае было совершенно тождественно слову «когда». Не то, что бы они оба задумывались об этом часто, впрочем. Так же, как иная благопристойная пара не думает о том, насколько целесообразно будет провести свой редкий выходной у воды. Мустанг тем временем продолжал скептически взирать на неё. Он был совершенно и непоколебимо убеждён, что их них троих он, разумеется, тут самый вменяемый. Где-то, предположим, данный факт не так уж и расходился с действительностью. Потому что Джейн, уже успевшая набросить на себя короткую кожаную куртку и теперь стоявшая на крыльце, внимательно вглядывалась в поблёскивающее золото у себя на ладони. — Знаю я, какие у него там дела. Вот и поглядим. *** Начисто позабыв о приличиях, Фрэнсис Энн во все глаза разглядывала незнакомку, отчаянно жалея, что верные пишущие принадлежности ожидают на столе в её скромной спальне. «Как она одета...» Небрежно завязанная на подтянутом животе чёрная рубашка и наличие брюк вместо привычных глазу длинных юбок вызвали у неё, в отличие от остальных экзальтированных дам, чувство, близкое к восхищению. «Держу пари, Эдит бы непременно захотела с ней познакомиться.» Она поискала её глазами и тут же убедилась, что её предположение было совершенно верно. Фрэнни невольно улыбнулась ей, но тут же вновь навострила уши, привлечённая действом: — Лорд Норрингтон, надо же. С ума сойти. Мне называть тебя так постоянно? — Приятно слышать, что ты оценила. Значит ли это, что ты прибыла сюда со столь впечатляющим размахом, чтобы полюбоваться красотами родного края? Так значит, она англичанка. Нельзя сказать, чтобы Фрэнсис Энн за своё пока ещё недолгое пребывание здесь доводилось встречать множество дам разных сословий, но всё же... А вот чего Фрэнсис Энн не могла взять в толк, так это факт почти благодушного довольства лорда Норрингтона. Более того, она могла бы даже сказать, что он получал определённое удовольствие от происходящего. — Нет. Это значит другое. Это значит, что сейчас я ухвачу тебя за... цилиндр, и ты отправишься со мной. Слегка подумав, однозначно прибавила: — И Эдгаром. Уголки губ мужчины дрогнули, будто на них обозначился призрак улыбки. — И вправду великолепный кортеж. Он преспокойно продолжил, чуть картинно разведя руками. — Впрочем, как ты можешь лицезреть сама, цилиндра в данный момент у меня не имеется. Так что, боюсь, вариантов у тебя остаётся не так много, и все те, что приходят мне в голову, могут несколько... шокировать местное общество. Местное общество, впрочем, взирало на разворачивающиеся события с откровенным восторгом. До уха Фрэнсис донеслись шёпотки: — Право, мистер Макферлейн превзошёл сам себя... Демонстрация редкого артефакта, а теперь ещё и столь блестящая... постановка. Фрэнни моргнула. Постановка? Что ж, конечно, подобное, вероятно, имеет место быть... Потом перевела взгляд на Эллиота. На его лице было написано чистейшее недоумение. Если он и притворялся, то делал это отменно. Но что-то подсказывало ей, что он пребывал в том же замешательстве, что и все остальные. — Местное общество как-нибудь переживёт. Я бы на твоём месте лучше подумала о себе. Незнакомка круто развернулась на каблуках и гордо отправилась к выходу. Полноватый лощёный мужчина в годах сочувственно шепнул Уолтеру, неторопливо направившемуся за ней вслед: — Жена, поди? Тот только скорбно кивнул. — Эх, вот и у меня дома такая же... Правда, на двадцать лет старше, моя-то хоть в эти годы тихая была, как голубка. Никакого нынче воспитания у молодых особ. Вы уж простите мне эту вольность, но не грех иной раз и поддать им слегка в таком-то случае, пусть я и противник подобных методов, разумеется... Уолтер заговорщически подмигнул ему: — Непременно поразмыслю над вашим ценным советом, сэр Вудворд. А пока считаю нужным откланяться, учитывая... обстоятельства. Сэр Вудворд старательно закивал, показывая, что он всецело понимает ситуацию. Изо всех сил сохраняя серьёзное лицо, Уолтер слегка отсалютовал ему бокалом, и, поместив его на подходящую поверхность поблизости, покинул суаре вслед за мисс Хантер. Нет, до чего же занимательный светский вечер сегодня выдался. Право слово, всегда бы так. *** Спустя некоторое время они вышли за ворота, оставив позади гомон обсуждений и мягкий свет окон. Он по-прежнему позволял ей опережать себя на несколько шагов, откровенно забавляясь. Мустанг, которого после нескольких лет жизни бок о бок с ними обоими едва ли могло пронять вообще хоть что-то в целом свете, чуть боднул головой Норрингтона в знак приветствия. Мол, ты бы вразумил её, что ли, если уж я не могу. К Уолтеру, стоит заметить, он немного попривык. Да и Уолтер к нему, вроде как, тоже. Уолтер негромко проговорил, слегка коснувшись холки Эдгара. — Коня-то зачем с собой притащила? Предположим, со мной всё ясно. Но вот чем славный сын прерий провинился перед тобой? Обернувшись через плечо и эффектно махнув каштановым вихрем волос, Джейн грозно изрекла: — Дома поговорим. *** Мягкая золотая вспышка коснулась верхушек идеально выстриженных садовых кустов. Фрэнсис в числе остальных свидетелей произошедшего, высыпавших на крыльцо, слегка озадаченно оглядывалась по сторонам. Джеральд, стоявший позади её плеча, спокойно проговорил: — Лопнувший фонарь, по всей видимости. В отличие от предшествующего представления, из-за этого вам точно не стоит мёрзнуть на улице, если позволите мне заметить. Она неуверенно кивнула и неожиданно для себя действительно отправилась вслед за ним, будто бы сопровождала его на этом странном вечере. И нет, в этом нет совершенно ничего такого. Ведь подхватить простуду было бы и вправду пренеприятно. Так она сказала себе, украдкой разглядывая уже начинавший становиться немного знакомым профиль. *** Очевидно, мисс Хантер было крайне приятно считать, что именно она притащила его назад. Хотя, Уолтер отлично понимал, что Джейн прекрасно осознаёт — единственный способ увести его с собой – тот, когда он захочет этого сам. Уолтер, уютно расположившийся на мягких сиденьях салуна, который они держали на данном отрезке времени, медитативно прислушивался к грохоту посуды. Ущерб, наносимый стаканам и бокалам, не шёл, конечно же, ни в какое сравнение с тем удовольствием, которое источник этого самого ущерба с завидным энтузиазмом ему предоставлял. Тарелка с грохотом полетела на пол, и причиной тому были совершенно точно не мокрые руки Джейн. Он обернулся через спинку дивана и тут же встретился взглядом с испепеляющими его травянисто-зелёными глазами. Улыбка на лице стала ещё шире. Великолепно. Он мягко проговорил: — Вижу, моя маленькая, что вы в совершеннейшей ярости. Джейн сдула прядь волос с лица. — Меньшее, чего ты заслуживаешь, честное слово. — И чем же вы накажете меня? Она прошипела: — Не поверишь, любовь моя, тем же самым, что и все женщины испокон веков. Уолтер безмятежно взглянул на неё: — Какой ужас. Злодеяние высшей пробы. Это уже не маленькая мисс Хантер, а целая госпожа Норрингтон. Она мгновенно осеклась, и он довольно прищурился: — Что, нравится, как звучит? Щёки Джейн, уже покрывшиеся в пылу праведного гнева нежным румянцем, заалели ещё сильнее. Она категорично отрезала: — Не нравится. И сплю я сегодня одна, и завтра тоже, и... — Сама-то сколько протянешь, как думаешь? Джейн мрачно взглянула на него. — Аргумент. — Ещё какой. Она отбросила тонкую ткань полотенца в сторону и почти воинственно устроилась у него на коленях. — Так, я устала вопить, хватит с тебя еды на сегодня. Вижу необходимость тихих переговоров. — Вижу необходимость громкого примирения наверху. — Ах ты... Эдгар, до сего момента мирно уплетавший сено, меланхолично отправился спать, сочтя, что с него, пожалуй, на сегодня достаточно. Ей-богу, можно подумать, в первый раз. *** Фрэнсис Энн задумчиво вглядывалась в мягкую плотную синь за окном, подперев подбородок ладонью. Лист чуть пожелтевшей бумаги терпеливо ожидал её внимания. Она легонько провела ладонью по крышке стола. Её не покидало отчётливое ощущение, что сегодня ей довелось узреть нечто гораздо большее, нежели тривиальное выяснение отношений, неважно – было ли оно продумано хозяином приёма, или являлось спонтанным стечением событий. Фрэнни отложила перо и чуть размяла затёкшие пальцы. Время неумолимо приближалось к часу ночи. Затем ещё раз вгляделась в лист уставшими глазами. Она поймала себя на мысли, что имя лорда Норрингтона будто не хотело уступать своё право в угоду другому, вымышленному. Что ж, она поразмыслит об этом завтра. А пока... «После приятной беседы с мистером Осборном Розмари отошла к стене, чтобы одновременно видеть обеих подопечных. Миранда уже осаждала своим вниманием некоего лорда Норрингтона. Эмма держалась чуть поодаль от неё, по-видимому, совершенно не горя желанием участвовать в том, что принято называть светской беседой...» Конец седьмой страницы.