Прикоснись

О́н вечно был перегружен ответственностью. Ответственность давит грузом на плечи, заставляя болеть тихими, уставшими и одинокими вечерами после тренировок и учёбы. привык нести ответственность, привык к этой усталости, к давлению, ведь он староста, отличник, капитан и сын влиятельного бизнесмена. Он не считает себя сильным человеком, но и слабым назвать не может, потому что такое давление со стороны людей выдержит не каждый, но в силу того, что он привык, вырос и сформировался в такой среде, ему, если можно так выразиться, терпимо. Помимо того, что его отец влиятельный человек, тот всё же сделал статус семьи О́на. В узком кругу их уважают, в городе знают как сильных, влиятельных людей, а близкие друзья и некоторые знакомые питают доверие. Наверное, поэтому О́н испытывает к отцу такие смешанные чувства. Александр человек радикальный и строгий, временами жестокий, а то какой след он оставил на детстве рогатого, О́н ни за что не простит. И не смотря на это, всякий раз, когда они всей семьей выбираются в люди, отец горит гордостью за них. За свою семью. И с одной стороны их уважают, но с другой стороны стоило ли это всего того, что отец принёс в жертву? А отец принёс. О́н знает. И как бы он порой ненавидел своего отца, ещё больше рогатый ненавидит свою внешность, вспыльчивость и гордость передавшиеся ему от Александра. Порой, в своём отражение он видит только отца, его жестокие глаза и строгое, каменное выражение лица. И О́н не хочет быть таким, как и его отец. Поэтому отводя взгляд от зеркала перед собой, коралловый включается в этот день. В этот длинный, долгий и мучительный вторник двадцать первое января, с самого утра ненавидя его всем сердцем. Отец возвращается с командировки в пятницу, времени совсем немного, а потом вернётся привычный, но столь давящий на плечи контроль. Честное слово, учиться О́н не любит. Не любит он то, что от него требует отец, не любит тот образ, сделавший себе ради хороших оценок, не любит быть старостой, на которого можно перевесить почти буквально всё. И тем не менее, раз уж есть статус, есть и определённые плюшки от него. Всё же у него довольно хорошие взаимоотношения с учителями и даже не смотря на это, с одноклассниками тоже. А всё из-за того, что он знает, где, как и что сказать, дабы иметь авторитет. Школа, так или иначе, остаётся местом давление и единственное, что-то радостное в ней это люди. А именно друзья, как бы это слащаво, приторно и клишированно не звучало. Вот и сейчас, он вновь собирается в школу, уже выходя из подъезда, радуясь только одному — привычным улыбкам парней, о чём О́н конечно же, никогда и ни за что им не скажет. Олег уже сидит на лавочке, дожидаясь О́на, и листает Тик-ток иногда перекидывая пару видео в чаты с людьми. — У тебя уже зависимость. — Говорит О́н, когда Олежка так и не обратил на него внимание. Олег поднимает взгляд, встаёт и растягивая губы в улыбке, когда они привычно пожимают друг другу руки. — Удаляй свой тик-ток. — По-моему, это ты на него можешь потратить порядком сорока минут перед сном, а не я. — Парни идут по тропинке, а заходя за угол, видят Магнит, у которого их наверняка ждёт Ждунишка (кхм). О́н закатывает глаза, лишь отчасти признавая правоту друга. — По Английскому обещали тест. — Вздыхает Олег, разочарованно прикрывая глаза, а О́н кивает, помня об предупреждении Ольги в предыдущую пятницу. — Устал уже от всех этих тестов. Не представляю какого тебе. — Как обычно, в целом. — рогатый лишь пожимает плечами, ведь и правда привык к вечным тестам. С самого детства он трясся за каждую оценку даже по малозначительному тесту, и к такому волнению он тоже привык, хоть оно иногда и высасывает из него все силы. О́н просто заранее ко всему готов. Заранее подготовился к тесту, заранее морально подготовил себя к любой, даже плохой оценке. А вот Олег не привыкший от себя требовать столько же, сколько коралловый, видимо всё же нервничает сильнее обычного. — Ты же понял тему? Если хочешь, могу помочь. В другой ситуации помогли бы другие с параллели, они обычно первыми пишущие тесты почти по всем предметам, но учительница по Английскому решает пожалеть свой класс и тесты они иногда пишут позже. Вот и сегодня такой случай, потому что "А" класс всё ещё проходит подготовку к тесту. — Да. — Олег выглядит немного сомневающимся, поэтому О́н невольно вскидывает бровь. — Ну, кое-как понял, просто всё равно писать не хочется. О́н смотрит по сторонам, когда они останавливаются у пешехода, дабы перейти дорогу. Машин нет, а на улице только начинает рассветать, снег наваливший за ночь, лежит ровным, нетронутым одеялом по городу. А возле Магнита и правда стоит Ждунишка, рисующий носком своих ботинок на белом полотне какие-то непонятные узоры. Как только черный замечает друзей идущих в его сторону, то уже издали начинает их приветствовать яркой улыбкой. О́н иногда думает, что если бы все почаще улыбались, мир был бы намного добрее. И это почти детская, наивная и отчего-то радостная мысль, заставляет и О́на не то улыбнуться, не то усмехнуться. А вот Олег улыбается Жлунишке мягко и радостно, так, будто они не виделись несколько дней. — Пойдёмте уже, я от холода помру сейчас. — Говорит Ждунишка, когда О́н и Олег до него доходят и пожимают по очереди другу руки, слегка приобнимая другой в ответ. Черный всегда был тактильным и будет оставаться таким же, О́н почти на все сто процентов уверен в этом, даже если в мире перевернётся всё с ног на голову. — Как хорошо, что сегодня не будет тренировки. — Продолжает тот и при этом стреляет взглядом в сторону О́на, тот лишь закатывает глаза в ответ. По расписанию у них сегодня и правда нет тренировки, предыдущая была вчера, а следующая уже завтра, на выходных они занимаются по желанию. И О́на устраивает дополнительная тренировка почти каждое воскресенье, прихватывая с собой Ждунишку, Олега и иногда Перфа с Шантерпуром. Яша изредка приходит на дополнительные занятия, но порой пропускает даже обязательные, поэтому о дополнительных и говорить не стоит. Но кое-что в последние две тренировки продолжает бросаться в глаза и О́н не может это игнорировать, как было раньше. А как было раньше, уже не будет, ведь теперь в их команде новый игрок — Чупеп. Рогатый знает, что перемен не избежать, знает, что те рано или поздно наступят на пятки, догнав его, но не смотря на это, О́н всё ещё не знает, как контактировать с новым игроком. Да и если честно, не совсем хочет. На Чупепа его привычный стиль общения не работает, тот будто вообще не слышит, не видит и не воспринимает О́на всерьёз, и это очень бесит его. А ещё свои балы раздражения коралловый заработал после второй тренировки, когда сказал капитану волейбольной команды, в которой вообще-то состоит, что волейбол для него просто способ отвлечься. И не соврал ведь, потому что О́н может за сто километров учуять лень, несерьёзность и безответственность, витающие вокруг апатичного Чупепа. Тот и правда не играет на пике своих сил, иногда ленится, прикладывая лишь часть усилий, но всё равно... Остаётся перспективным и сильным игроком. И это наверное О́на бесит больше всего. Бесит до чёртиков и желания вмазать по ничего не выражающему лицу Чупепа, наконец-то донести, то что ради победы стоит стараться каждую тренировку. А победу в предстоящей в следующем месяце игре, им нужно заработать честным трудом. Остался всего месяц, но парень уверен, что он глазом моргнуть не успеет, как это время пролетит. — Зато завтра будет. — Отвечает О́н Олегу немного, наверное, поздно для ответа, ведь заметив задумчивость О́на, парни решили к нему лезть и начали какой-то непринуждённый диалог. — И завтра надо будет выложиться на полную, чтобы победить в игре против Москвы.. — О́н, твои нервы меня нервируют, успокойся пожалуйста. — Ждунишка почти хмурится, но потом продолжает. — Ты что-то нервнее обычного касательно волейбола. Отец опять? — Ну, а кто ещё? — Вздыхает О́н. — Тот считает, что это несерьёзно, но раз уж я им занимаюсь, то должен занимать первые места. Но желательно так, чтобы оценки не хромали. А то иначе останусь я без телефона и волейбола в целом. — Кораллового наказывают с самого детства и самыми разными способами. За тройку в детстве он получал нагоняи и лишался возможности выходить из дома без надобности. Сейчас получая неудолетворяющую отца оценку, тот забирает телефон на неделю минимум и запирает под домашний арест, не давая возможности видеться и общаться с друзьями, помимо школьного времени. Знает, на что надавить. — Это он из-за своего медицинского тебе такой хэппи хаус устраивает? — Ждунишка наклоняет голову к плечу и смотрит на О́на, пока вдали уже виднеются школьные врата. О́н кивает в ответ, Черный хмурится, переглядываясь с Олегом. — А ты сам то хочешь в медицину? О́н до сих пор не задумывался, а хочет ли вообще. Отец никогда не интересовался, хочет ли его сын идти в медицину. Да и, признаться честно, он не часто воспринимал желания сына всерьёз. Даже общение с комфортными людьми, О́ну пришлось отстаивать. Зато он знает одно — пока есть возможность играть в волейбол, он будет за неё бороться. — Выбора то нет. Меня не спрашивают, хочу я или нет. Я не могу ослушаться отца. — Тут он чувствует на своём плече чужую ладонь, а поднимая глаза на друзей ловит их понимающие взгляды и кивки. — В любом случае, я хочу играть пока есть возможность. Доиграть нормально до выпускного, а там будь что будет. Что нибудь придумаю, если что. — Мы всегда рядом, помни, что ты заслуживаешь шанса на то, чтобы самому решать, как жить. — Отвечает Олег мягко улыбаясь, а черный рядом с ним поддерживающе кивает. О́н заходит в школу первым, даже не заметив за разговором, как они уже до неё дошли. Сегодня их классу ко второму, что дало возможность полежать в кровати чуть дольше и тот благодарен за такую возможность, дабы вчера он лёг едва ли не в пол третьего, доделывая домашнее задание. — Спасибо. — Говорит О́н в ответ, понимая, что какая-то часть груза и правда спала с его плеч. Он обдумывает слова друга, вспоминая, что тоже говорила и мама. Она никогда не поддерживала отца в его методах воспитания, критиковала его и старалась защищать дитя по мере возможности, например, если Александр переходил грань и поднимал руку на сына. А такое было всего один раз, однако О́н никогда не забывал тот вечер. Ольга тогда защитила сына, приказала ему уйти в свою комнату и, кажется, ругалась с мужем. Рогатый не слышал, как они ссорились, но чётко видел, как это выглядело со стороны. Женщина чётко дала тому понять, что случится, если он ещё раз перейдёт границу. На следующий день Александр даже извинялся. Перед сыном и перед женой. Больше гнева отца сын не видел, хоть внутренне продолжал его бояться, чувствуя себя рядом с ним, как на иголках. Мать часто говорила, что непростых людей на земле много и один из них — её муж. Честно, О́н даже в какой-то момент думал, что родители разведутся, но всё же с детства кое-что поменялось. Ольга всегда говорила, что даже самые сильные люди бывают слабыми, что эгоистичные с кем-то ласковые. И наверное, дело не в людях, а в их выборе, ведь со временем в их семье стало спокойнее. До одного определённого случая, но о нём, О́ну если честно, вспоминать не хочется. Первый урок не закончился, до начала перемены около десяти минут, а это значит, что тридцать четвёртый кабинет Алексеевны, учительницы Истории и Обществознания, занят десятым "В" классом. Парни поднимаются на четвёртый этаж, разговаривая шёпотом между собой и направляются в левое крыло, дабы переждать эти десять минут там. А на месте они заметили пару других одноклассников, в числе которых был и Чупеп. Тот лёжа с закрытыми глазами, занял собой одну единственную на всё крыло скамейку, можно было даже подумать, что он спит. Ждунишка и Олег переглянулись, когда заметили спящего Чупепа и прошли к подоконнику, закидывая на него свои портфели. О́н проделал тоже самое, внимательно смотря на новенького. — Реально спит похоже. — Сказал Олег пересекаясь взглядом с О́ном. Тот как-то задумчиво чешет бровь, а О́н пожимает плечами в ответ, решая, не обращать внимание на Чупепа весь оставшийся день будет хорошей идеей. — Хотя его небольшие синяки под глазами выглядят так себе, поэтому пусть спит. — М-да, они выглядят даже хуже, чем у О́на... — Признается Ждунишка и О́н не знает, ему оскорбляться, смеяться или раздражаться в ответ. А может всё вместе, ведь быть в чём-то хуже Чупепа, даже в наличие тёмных кругов не хочется, но в тоже время, это ведь был не комплимент. Ждунишка бывает до ужаса прямолинеен. — Звучит не очень хорошо. — Упрекает того Олег смотря хмуро на друга. Тот пожимает плечами, мол, а я что, а я ничего и достаёт из кармана телефон. Всё это время эти двое почему-то переговаривались шёпотом из-за чего О́н вслух, не понижая громкость, но и не крича на всё крыло, говорит: — Вы из-за него что ли на шёпот перешли? — И когда получает в ответ кивок, а ещё напоминание о том, что урок не закончился, то тоже снижает громкость, но просто потому что шуметь на весь коридор и получить потом выговор не хочется. — Когда звонок? — Через семь минут. — Ждунишка отвечает автоматически, поднимая глаза, когда слышит топот и слегка громкий говор по коридору в их направление. По голосам можно понять, что это их одноклассники, а когда те появляются в крыле, О́н на них шикает, прося быть потише. — Потом бы получали у директора. — А я вместе с ними. — О́н смотрит укоризненным взглядом на Фейри, Хъряка и Сержеоса, пока те запрыгивают на подоконник продолжая разговаривать между собой. — Сколько не делай замечания, а каждый раз одно и тоже. — Удивительно, что они, вообще, тебя слушают. — Разносится за спинами, а потом слышится зевок. Повернувшись назад, парни заметили проснувшегося от чужих говоров Чупепа, тот встаёт с лавочки, поправляя кофту на замке и потягивается, вытянув руки к потолку. — Ну да, это же ты один такой весь бунтарь. — О́н раздражённо закатывает глаза в ответ, а Чупеп просто поднимает с пола рюкзак, расстёгивает его и заглядывает внутрь. До звонка осталось около пяти минут, скоро уже нужно будет заходить в кабинет, но Чупеп так ничего и не ответив О́ну, уходит по коридору. Парни смотрят ему в след. — Бесит, придурок... О́н выдыхает, разжимая зажатые в раздражении ладошки. — Да ладно, О́н, он в целом не разговорчив, если ты не заметил. — Вмешивается Олег, зная почему друг так раздражён. Чупеп пусть и любитель молчания, но слишком упорно игнорирует О́на, а любые слова звучащие между ними состоят из колкостей, сарказма и оскорблений. О́на это напрягает, напрягает, что с Чупепом с самого начала тяжело, с самого начала нет того ключика, который бы помог ему не раздражаться и не кусаться всякий раз, когда новенький появляется в поле зрения. — Когда-нибудь он будет разговаривать. Максимум, что мы от него слышали, это ответ домашнего задания на биологии. — Ждунишка хмыкает, припоминает вчерашний урок Дмитриевны. О́ну вспоминается разговор учительницы с Чупепом, отвечающего на вопросы по домашнему заданию. Выглядел тот и правда отчего-то увлечённым и заинтересованным, пока тараторил выученные наизусть термины, записанные в учебнике. Чупеп неразговорчив, и это тоже бесит О́на, а почему он понять не может. Весь Чупеп, с его апатичным, скучающим выражением лица, с почти полной отстранённостью и похуизмом на других людей бесит каждой клеточкой тела. — И чего вы так к нему прикопались? — Спрашивает невольно О́н не успев уследить за языком. А когда недоумение проскальзывает на лицах Олега и Ждунишки, то продолжает, поясняя свои слова. — Ну неразговорчив и неразговорчив, чего бубнить то? Пусть молчит, меньше бесить будет. — Но он тебя бесит, даже когда молчит. — Встревает черный и О́н благополучно его игнорирует, не желая признавать его правоту. — Вообще, я считаю, что если бы не ваше напряжение между друг-другом, кто знает, может быть он бы и подружился с нами. Олег рядом согласно кивает, а рогатое создание закатывает глаза, показывая средний палец друзьям в ответ. Раздражение вновь бурлит в груди, но от него помогает отвлечься оглушающий школьный звонок. Из кабинетов посыпались ученики, а собравшийся десятый "Б" класс направляется в сторону тридцать четвёртого кабинета. Параллель освобождает его и компания садится за свои места, О́н и Олег занимают первую парту второго ряда, а Спедак сзади них делит парту с Дио. Перемена длится медленно, как мёд тянется с ложки, О́н начинает скучать. Включая телефон, он решает проверить мессенджеры, группы и все каналы, на которые подписан. Перф и его знакомый отправляют кружочки с физры, рассказывая о очередном происшествии десятого класса, а так же присылают очередные, смешные фотки в доказательство. Параллель — олицетворение хаоса, на взгляд О́на. У этих ребят весело, иногда шумно, но уследить за ними, даже чисто теоретически тяжело. В любом случае, в его классе тоже бывает шумно, если чуть что случится, то сразу зовите старосту десятого "Б" класса. Тот лишь пожмёт плечами, мол он не при делах, а потом отвесит хороших подзатыльников провинившимся одноклассникам. Статус у него в классе имеется и он им пользуется. Пользуется своим влиянием, стараясь ни на кого не давить, но придерживать какие-то рамки нормы, дабы подростки не сошли с ума. Начинается урок, а именно Общество, Чупеп со звонком не приходит, появляется только спустя пять минут от чего-то бледный и слегка растерянный. О́н оглядывает его с ног до головы и отворачивается в сторону окна, понимая, что это его, в целом-то, не волнует. Алексеевна спрашивает домашнее задание у пару учеников, ставя им оценки в журнал, потом приступает к следующему параграфу, объясняя новую тему. О́н слушает, погружаясь в привычную и знакомую рутину, прикрывая зевок рукой. Общество тянется медленно и тяжело, так будто одна минута идёт не шестьдесят секунд, а того и вовсе час. Учительница почти монотонно рассказывает и диктует какие-то определения для записи, О́н невольно думает, что сейчас заснёт, но спать ему нельзя, потому что старосты и отличники на занятиях носом не клюют, рогатый просто молится о скором завершении урока. До звонка впрочем около тридцати минут. О́н оглядывает класс, замечая, что сосед по парте так же скучает. Олег ничего не говорит, рисует на полях тетради какие-то завитушки, не обращая внимание на остальной мир. Алексеевна в начале урока Олега спросила домашнюю работу и поставила ему заслуженную четвёрку с плюсом, припоминая одну незначительную, упущенную в пересказе учеником деталь. Коралловый думает, что она могла поставить и пять с минусом, видно, что Олег готовился к уроку, но сам друг не выглядит расстроенным четвёрке, поэтому всё в порядке. Так и тянутся минуты, а по ощущениям часы, пока с задних парт не слышится отчего-то едва дрогнувший голос Чупепа: — Можно выйти? — Спрашивает тот, учительница не поднимает на него глаз, отвечая, что нельзя, а О́н подозрительно ждёт ответ Чупепа, почти чувствуя что-то не ладное. — Наталья Алексеевна, у меня кровь пошла из носа, можно в туалет? Вы же не хотите, чтобы я тут всё своей кровью испачкал? И вот теперь, отрываясь от учебника, та смотрит на Альбиноса и удивлённо вздыхая, начинает хмурится и почти ругаться на него: — Чупеп, чего сразу не сказал? живо к медсестре! — Белый, кажется, хочет возразить, но женщина его не слушает, поправляя чёрную оправу очков на носу. О́н согласен с ней, нечего по туалетам шастать в предобморочном состоянии. — О́н, проводи его, а потом вместе возвращайтесь на урок. А вот с этим коралловый не согласен. Он хмурится, встречаясь взглядом с Олегом, хочет уже ответить, как слышится хриплый голос Чупепа в ответ: — Я сам дойду. — Он выходит из-за своей парты, а в классе слышатся взволнованный шёпот, когда Чупеп чуть не падает. Олег поворачивается к тому, дабы посмотреть, в каком состоянии одноклассник находится и слегка пихает О́на локтём в бок, обращая его внимание на Чупепа. Чуп пытается гордо держать спину, но по бледневшему лицу видно, что ему сейчас совсем не сладко. О́н вздыхает, мысленно проклиная и Альбиноса, и его сраное самочувствие. *** — Ничего не обсуждается, мне не надо, чтобы ты свалился посреди лестницы и убился. — А сам Чупеп, наверное, был бы не против. О́н молча встаёт со своего места, направляясь к уже подошедшему к выходу из кабинета однокласснику. — Проследи за тем, что бы он нормально дошёл до медсестры. О́н кивает в ответ, понимая, что учительница обращается уже к нему, а потом замечает на себе взгляды Олега и Ждунишки, наблюдающих за ним и Чупепом со своих мест. Те выглядят обеспокоенными и слегка взволнованными, поэтому О́н хватает Чупепа под локоть и первым выходит из кабинета. С альбиносом одни проблемы. — Что, давление скачет? — Спрашивает он у того, но Чупеп от него отмахивается, не обращая на О́на никакого внимания. Рогатый вздыхает, видя как Чупеп еле передвигает ногами и решает тому помочь, потому что таким темпом они доберутся до медсестры не скоро. Он перекидывает чужую руку себе на плечо, хватаясь за кисть Чупепа, а правой рукой придерживает того за талию. Ткань митенки гладкая и приятная на ощупь, Чуп держит у носа ладошку, уже испачканную его кровью. Выглядит так себе. О́н едва заметно морщит нос. — Ебал я эту метеозависимость. — Шепчет спустя несколько минут тишины Чупеп, О́н поглядывает на него искоса, думая стоит ли отвечать, да и что в принципе. — У меня просто слегка повышенное давление, можно было и не таскаться к медсестре. — Чтобы ты свалился при смерти в школьном туалете? — Не выдерживая отвечает О́н, они наконец-то спускаются на первый этаж, проходя по коридору к нужному кабинету. Чупеп бесит своим пофигизмом, мало того, что делает вид, что вообще не имеет никаких чувств, выражая миру ровно ноль эмоций, так тому, видимо, всё равно даже на самого себя. И это тоже бесит. Бесит эта пуленепробиваемая стена и почему О́н воспринимает её как свою личную ошибку, он не знает. — Как будто впервые. — Тот закатывает глаза, а О́н еле сдерживается от того, чтобы не дать тому хорошего такого подзатыльника, да желательно вправить им этому придурку мозги на место, если они у Чупепа, конечно, есть. Когда они заходят в кабинет медсестры, та поднимает взгляд с компьютера на них, а потом кивает на кушетку рядом с столом, призывая парней сесть. Сама ищет ватку, заметив в каком состоянии находится Альбинос. О́н сажает на кушетку сначала Чупепа, а потом садится рядом, начиная свой рассказ: — У него пошла кровь. Отпросился к вам, померьте ему давление. — Почти приказывает О́н, наблюдая за тем, как женщина отдаёт Чупепу ватку, а тот затыкает ею всё ещё кровоточащую ноздрю и выдыхает. Медсестра достаёт тонометр, присаживается рядом с парнями, но пока не начинает процедуру, обращаясь уже к Чупепу: — Часто такое происходит? — Она заглядывает в глаза парня, а тот задумывается. О́н почти уверен, что Чупеп частенько сталкивается с подобным. И как при таком здоровье можно так хорошо играть в волейбол? — Иногда. — Пожимает плечами тот. — Обычно от погоды зависит. О́н посмотрел в окно. Сегодня и правда погода не очень. Холодно, мёрзло и хмуро. Снег не выпадал уже пару дней и не будет выпадать ещё ближайшие два. Сам О́н не страдает от метеозависимости, но вот Чупепу не повезло. — Хорошо.. А витаминки какие-нибудь пьёшь зимой? — А когда в ответ на свой получает отрицательное качание головой, женщина вздыхает. — Кровь не остановилась? Парень вытаскивает из носа окровавленную ватку и шмыгает им, проверяя на наличие кровотечения. О́н беглым взглядом пробегается по уже не такому бледному лицу, задерживаясь на носу. Митенки Чупепа пострадали, на чёрном кровь почти не видно, и если можно судить по слегка сведённым к переносице бровям, Чупеп огорчён запачканными митенки. Огорчён тем, что испачкал какую-то ткань, а не своим состоянием. О́н почти неодобрительно качает головой, но сдерживается. — Остановилась. — Женщина кивает в ответ, а потом просит Чупепа закатать рукава своей кофты и тот слушается. О́н вновь пробегается взглядом по его рукам, замечая их тонкость и выпирающие вены, почти силой заставляя себя перевести взгляд в сторону. Этот Чупеп пробуждает в нём слишком много непонятных и противоречивых чувств отчего О́н бесится вдвойне, не привыкший к таким эмоциональным качелям к кому-либо. Стоит признаться, как минимум хотя бы себе, что красотой Чупепа матушка природа не обделилач приковывающей к себе взгляд О́на, окажись Чупеп ближе, чем обычно. И всё же его характер, поведение и отношение к волейболу заставляет О́на закрыть на это всё глаза. — Давление повышенное. — Вырывает О́на из мыслей медсестра, когда заканчивает мерить давление. Она встаёт и проходит к шкафчикам, открывая их, ища видимо нужные препараты. — Может тебя домой отправить, Чуп? Тот задумывается, а потом почему-то смотрит на О́на. тот смотрит в ответ, ничего не понимая, но выдерживая эти переглядки. Тогда Чупеп переводит взгляд на женщину, поправляя правую митенку, отчего подушечки пальцев красятся в красный и тот заметив неполадку, хмурится и морщит нос. — Нет, не надо. — о́н почти ожидал, что тот согласится, поэтому слегка удивлённо приподняв брови, утыкается взглядом перед собой в полки с медицинскими карточками учащихся. Дни с приходом Чупепа в их класс пополняются каким-то дискомфортным хаосом, может дело в том, что О́ну тяжело привыкать ко всему новому, а может в ветреном и непостоянном характере новенького. Да и О́н тоже не блещет простым характером, однако, всё же его можно назвать надёжным и способным выдержать почти любые сложности человеком. И это не его мнение. Скорее мнение близких людей. Сам парень считает, что мог бы быть и лучше, если бы не вспыльчивость и гордость передавшиеся ему от отца. — Точно? — Переспрашивает медсестра, а когда получает в ответ кивок, протягивает Чупепу таблетку и пластиковый стаканчик с водой. — Если что, сразу домой, я всё же выпишу тебе записку. О́н, под твою ответственность. Сколько ещё у вас осталось? — Пять, если не считать этот. — Отвечает О́н и вздыхает. С этим Чупепом одни проблемы. Даже с тем же самым Шантерпуром и его желанием находить на свою жопу неприятности,(он обязательно их находит) не столько возни, сколько с этим придурком Чупепом... — На физру ему можно? — Нет, лучше не ходить. Ты ешь на завтраке? — Обращается Маргарита, так зовут их медсестру, к Чупепу. Получая кивок в типичной молчаливой манере, она продолжает. — Значит, хорошо поешь. И всё равно, я советовала бы не сидеть с повышенным давлением в школе. Вдруг совсем плохо станет, школа будет в ответе за это. О́н бы ушёл с уроков, будь он на месте Чупепа. Это и правда ответственность, а подводить кого-то из-за своего упрямства О́н не хочет, поэтому с чистой совестью принял бы предложение, используя столь редкий шанс уйти с уроков. Что, однако, Чупепа держит в школе — не понятно. Может дело в оценках, но у того за эти пару недель их набралось уже достаточно, а может он просто не хочет домой, предпочитая общество одноклассников, которых всё ещё сторонится. О́н впервые видит человека, так тяжело вливающегося в новый коллектив. — Всё, теперь свободны. — Произносит в итоге Маргарита и садится обратно за стол, на последок глянув на парней. — И желательно без резких движений. — Хорошо. — Вздыхает Чупеп и первый выходит из кабинета, а О́н следует за ним. Его всё ещё терзает интерес, почему тот не ушёл домой, по Чупепу видно, что находиться в школе ему не особо интересно. Поднимаясь по лестнице одноклассник едва шатается, поэтому поднимается придерживаясь за перила, заставляя О́на беззвучно хмыкнуть. Ещё чуть-чуть и тот, кажется свалится на месте. — Мне уже получше, не надо со мной нянчиться. — Во-первых, я с тобой не нянчусь, а во вторых, раз тебе получше, отчего едва с ног не валишься? — Тот не отвечает, признавая свою неправоту, а О́н размышляет дальше. Интерес, такой явный, почти детский и сильный, не даёт ему закрыть рот, поэтому он продолжает, — Если так плохо, чего домой не идёшь? Любопытство передавшиеся ему от матери было одновременно и сильной, и слабой стороной О́на. Стоит вспомнить хотя бы детство. В детские года любил мир. Любил его узнавать, рассматривать под микроскоп, полностью отдаваясь любопытству и иногда максимально глупым, но интересующим его вопросом. Мама всегда говорила, что он был до ужаса жадный на знания, дышал ими как дышит воздухом, взирая на мир глазами по пять копеек видя в нём тайны и загадки, желая их разгадать и понять. Даже с людьми и детьми тогда было интереснее общаться, однако, с возрастом любопытство угасло, ведь мир стал понятен и прост, а глупые вопросы вызывали у Александра раздражение, поэтому О́н младший перестал так гореть. И люди его редко интересуют.. А тут помимо раздражения, Чупеп с самого начала вызывает в нём почти детское любопытство, которое О́н старается засунуть поглубже внутрь, но у него, очевидно, не получается. — Не хочу. — Отвечает Чупеп, поднимаясь по лестнице и снимая с ладошек митенки, сразу же пряча, тонкие и изящные, запястья рук в рукавах кофты. О́н отводит взгляд, думая, что Чупеп – взрыв всех возможных противоречивых чувств, что могут быть в мире и поднимается рядом с ним, отвлекаясь на другой вопрос. — Мне казалось, ты не любитель школы. — О́н вздыхает и хмурится понимая, что путь на четвёртый этаж будет тяжёлым. — Да, — Кивает тот в ответ. О́н поглядывает на него боковым зрением. — Но домой тоже не хочу.. Лучше... Забей, короче, не твоё дело. И вновь ускоряет шаг, поднимаясь на пару ступенек выше. О́н пожимает плечами, довольствуясь и таким ответом, размышляя над сказанным. Чупеп вполне мог поделиться с ним причиной более подробно, но в какой-то момент свернул с дорожки, закрывая лавочку и как бы О́на не сжирало любопытство, он решает не настаивать, понимая, что даже если и вытянет из Чупепа что-то, всё равно ощущения будут не те. Насильно мил не будешь, да и большего ответа от Чу О́н не ожидал. Где то внутри мелькает мысль, что это жутко странно, испытывать раздражение, злость и любопытство к одному человеку разом, поэтому он всё ещё раздражён от самого факта этого интереса, но и подавить его в себе у О́на не получается. И это тоже бесит. До жути бесит. Когда О́е догоняет Чупепа на повороте к классу, они вместе заходят в класс, не смотря и никак не контактируя друг с другом. Чупеп рассказывает Алексеевне о вердикте медсестры, говоря при этом, что чувствует себя уже лучше, поэтому собирается отсидеть до последнего урока. О́н садится за своё место, встречаясь взглядом с Ждунишкой и Олегом и пожимает плечами, замечая выжидание в черных глазах ждунишкиб. Всё прошло более или менее хорошо, Чупеп бывает терпимым, если не ведёт себя, как придурок. И сосед по парте понимая всё без слов, едва заметно кивает в ответ и возвращается к записям в тетради. После этого момента, время ускорило свой ход, остальные пять уроков пролетели незаметно, даже Белый не свалился посреди коридора в предсмертном обмороке. Он нормально покушал, как заметил О́н, пока тот сидел за другим столом впереди них. Чуп вёл себя как обычно, разговаривая с людьми, только если к нему напрямую обращались, не привлекая к себе внимание, но и не позволяя привлечь его внимание в ответ надолго. А Рогатый просто наблюдал со стороны, издалека уже не испытывая того раздражения, появляющиеся стоит им оказаться рядом. Уроки закончились даже быстрее, чем он ожидал, поэтому парни решили зайти в магазин, прихватив с собой Перфа и Шантера. — Олег такое рассказал! — Встречает их Яша, когда парни замечают на первом этаже учеников параллели. Перфоратор кивает в знак приветствия, застягивая куртку до шеи, сразу же прикрывая её шарфом. Погода на улице не детская. — О́н и Чупеп ходили вместе в медпункт и даже не убили друг друга, мне кажется так и до дружбы недалеко. — Ага, конечно. — Закатывает глаза О́н, думая, какие придурки его друзья. Он тоже переодевается в верхнюю одежду, замечая уже уходящего Беловолосого, что ни с кем не попрощался. И это вновь вызывает раздражение, поэтому Рогатый крайне агрессивно ведёт бегунком куртки вверх. — Мы же прям уже "элпешки" с ним. А сарказм непривычно и вполне по Чупепу срывается с его губ, поэтому словив себя на этом, О́н вновь закатывает глаза, игнорируя хихиканья друзей. Чёрт бы побрал этого Белого. — Может в магнит зайдём? — Спрашивает Олег, когда они все впятером выходят из школы. Парни согласно кивают, рассуждая кто что купит, а О́н смотрит на хрустящий под ногами снег, задумавшись о последних, школьных часах. Тревожности, такой привычной и выедающей его ложечкой изнутри, не появлялось с самого утра, тот даже сейчас её не чувствует, что заставляет его почти облегчённо выдохнуть. А покупки продуктов проходят тоже в целом хорошо, события идут по привычному сценарию, но подрываются, стоит им выйти из магнита и увидеть у его крыльца недалеко присевшего на корточки и кормящего уличного кота, Чупеп. Тот пока их не замечает, выдавливает из пакетика корм прямо в небольшой контейнер, а кот уже начинает есть. Ждунишка, переглянувшись с Олегом, улыбается и без предупреждения начинает идти к Белому, а за ним и вся остальная компания. В том числе и О́н, закатывая глаза, двигается в том же направлении. И тут Чупеп их замечает, выглядя удивлённо. О́н изучает глазами его эмоции, хватаясь за них, почему-то чувствуя себя удолетворённым даже таким маленьким их кусочком, а потом поймав себя на этом, прикрывает глаза, подавляя это чувство. — Удивил, так удивил. — Комментирует Ждунишка и присаживается рядом с Чупепом, думая уже погладить кота, но тот шипит на чужую руку из-за чего, он прячет её в карман куртки. — Какой злой кот.. — Он не любит, когда его гладят. — Отвечает Чупеп, выдавливая остатки, а потом поднимается во весь рост и идёт в сторону мусорки, выкидывая пустой пакетик. — Я его подкармливаю периодически. И возвращается к коту, вновь присаживаясь на корточки, но даже не решаясь того гладить. Чуп просто наблюдает за котом, а потом вдруг говорит: — Не знаю, давал ли ему кто-то имя до меня, но я его назвал Лео. — И на чужих губах мелькает ухмылка, но не привычная издевающаяся, а почти мягкая, отчего-то так напоминающая едва заметную, но искреннюю улыбку. О́н думает, что коту это имя подходит. — Ему подходит. — Всё же озвучивает свои мысли он, пожав плечами. Для всех других этот дворовый кот был просто котом, дворнягой и почти беглецом, не подпускающим к себе чужую ласку и любовь, но Чупеп решил дать ему имя и тот стал грациозным, гордым и отстранённым кошачьим королём с важной походкой и изящными манерами. Лео всегда нравился О́ну, пусть и увидеть его можно было редко, да и никогда не угадаешь где. Кот смотрит на Чупепа мигающим взглядом, а потом мяукнув на прощание, скрывается в подвалах. — Ну, теперь точно можно идти домой. — Выдыхает тот, но О́н смотрит не на него, а на убегающего Лео и когда поднимает на Чупепа взгляд, уже в который раз за день встречаясь с необычными глазами, пытаясь их прочитать. Тот, однако, долго не стоит и не смотрит, переводит взгляд на Шантера и попрощавшись со всеми, уходит за магнит, направляясь домой. Илья вздыхает, не понимая, что за человек только что стоял перед ним. Отвлекается, когда слышит голос Перфа: — Плохие парни котов не подкармливают, а наоборот, издеваются над ними. — Перф смотрит на пустой контейнер и пожимает плечами. — Я всё же считаю, что он свой. Может быть мы бы могли с ним подружиться. На этот счёт О́н ничего не говорит, игнорируя слова Перфоратора, предпочитая сначала быть уверенным в человеке, а потом уже впускать в свою жизнь. От О́на не скрылось желание парней подружиться с Чупепом, да и он был бы не против, но что-то в Белом его всё же настораживает, заставляет ждать подвох. Он не доверяет ему, а тот не доверяет в ответ, не подпуская к себе не только О́на, но и его друзей, пытающихся с ним подружиться. И может быть, была бы у него более веская причина хотя бы задуматься о возможной дружбе или принятии Чупепа, он бы это сделал, но пока что О́н просто не видит смысла искать эту причину, поэтому продолжает лишь наблюдать со стороны. — А вдруг он кота отравил, кто знает, а? — Рогатый поднимает взгляд на Перфа, встречаясь с выражением лица вселенской усталости. Тот качает головой, мол, ну ты и придурок,О́н. но больше ничего не говорит, а Шантер рядом с тем откровенно смеётся то ли над О́ном, то ли над одноклассником. — Я видел, как он покупал этот корм. Он же в магазине был, но нас, видимо, не заметил. — Задумчиво говорит Олег, а О́н не отводит взгляд от пустого контейнера. Наверное, не стоит судить о людях вот так просто по первому взгляду, так говорит даже мама, но Коралловый в слепом раздражении, так бурлящим сегодня сильнее обычного, ничего поделать не может. — Зато ему с нами, кажется, интересно! — Здесь О́н не может спорить с Ждунишкой, как бы этого не хотелось. Он заметил, что пусть Чупеп и сторонится людей, но некоторым позволяет держаться рядом с собой, всё ещё оставаясь закрытой занозой в заднице. В итоге парни расходятся по домам, Чупеп вздыхает и думает, что его день ещё не закончен, потому что впереди ещё одно место, куда ему нужно сходить. Он собирается, подкрепившись перед этим чаем и разогретым пюре. Выходя на улицу, открывает чат и пишет сообщение, что уже в пути, вздыхает, а потом и правда начинает неспешным шагом двигаться в нужном направлении.