Прикоснись

Для погружения в атмосферу рекомендуется включить Heaven's secret requiem soundtrack – Normal. Чтобы не спутать с другой,то песня напоминает колыбельную. Как бы не хотелось считать пятницу простым и лёгким днём, а таковым она не была. Как минимум у О́на, что на взводе всё больше из-за предстоящей игры против Москвы. Своё влияние внёс и отец, не отстающий от сына последние несколько дней, расспрашивающий об учёбе и о том, не мешает ли ему волейбол хорошо учиться. Плюсом к этому стали Чупеп и Яша, что раздражают его своей несерьёзностью. Эти несколько дней стали пыткой, и О́ну тяжело представить, что будет в дни перед самой игрой, когда нервы итак на грани, а мучительная тревожность вызывает лёгкий тремор пальцев. Коралловый сосредотачивается на тренировке и мяче в руках, представляя себя посреди игры. Он должен быть готов ко всему, должен быть самым лучшим, быстрым и эффективным, иначе победы не видать. А победа ему нужна, О́н готов её вырывать из чужих рук в самый последний момент, выжав из себя всё, что есть. Он пасует за спину вправо и сразу же видит, как Чупеп отбивает мяч, направляя тот в аут. Раздражение в груди растёт с невыносимой скоростью, он прикусывает щеку, дабы не сорваться раньше времени и идёт к Беловолосому, уверенный в его ошибке. — Товарищ Чупеп, ты собираешься играть нормально? Матч уже меньше чем через неделю. — Он смотрит в чужие, безразличные, фиолетовые глаза и ожидает ответа, но тот лишь пожимает плечами и ничего не говорит. О́н считает в уме до десяти, хмурится, из последних сил держа злость внутри, а потом продолжает. — Ты должен играть серьёзно. — А ещё что должен? Под дудку твою плясать? — О́н не понимает, что ему делать с этим придурком. С Чупепом сложно и невыносимо. С ним даже поговорить нормально нельзя и это ужасно бесит, ведь он не воспринимает Кораллового — капитана этой команды вообще-то, — всерьёз. — Не дождёшься. — Я не понимаю, что ты тогда вообще тут делаешь, если тебе так всё равно на результат игры. — Озвучивает свои мысли парень, наблюдая, как Альбинос берёт с подоконника воду и выпивает сразу половину бутылки. — Мы не можем проиграть. — Люди не должны выкладываться столько, сколько же ты. Я не хочу убивать себя ради единичной победы. — Чупеп смотрит в ответ серьёзным и даже отчасти усталым взглядом. — Я понимаю, что ты у нас помешан на волейболе, но у меня есть дела и поважнее. Так что отъебись. Рогатый едва не давится воздухом в возмущении. Да, он знает, что помешан на волейболе, а его стремление к победе — просто желание совершенствоваться и лишь отчасти давление отца со стороны. О́н готов всё отдать лишь бы действительно победить и он слишком хорошо знает, как маленькие шаги могут повлиять в итоге на достижение цели. Все его результаты и успехи — это ежедневное упорство, упрямство и бессонные ночи. Руки сжались в кулаки, ещё немного и Коралловый почувствует, как начнёт дымиться от гнева, а сдерживать его при виде совершенно спокойного, отстранённого и невплечатленного Чупепа всё сложнее. — Ты в нашей команде. Это и тебя касается, Чупеп. — Белый закатывает глаза в ответ, О́н видит боковым зрением обеспокоенного Олега, что, видимо, ожидает приближающейся драки. Чупеп уже вновь хочет уйти, и это становится последней каплей для капитана команды. В ушах бьёт кровь, сердце отплясывает бешенные ритмы. Кажется, что даже воздух нагревается. О́н останавливает Чупепа, хватая того за локоть. — Черт возьми, мы должны выиграть. Какого хрена не понимаешь? Если из-за тебя мы проиграем… — Чупеп грубо вырывается из чужой хватки, а потом корпусом поворачивается к Коралловому, смотря со злым видом и враждебно. — О́н, запоминай, можешь даже в книжку записать. Я сделаю то, что посчитаю нужным. — Чупеп перебивает того, заставляя коралла нервно его слушать. Враждебность и напряжение искрится в воздухе едва заметными разрядами, дышать становится тяжелее, и из-за этого ему приходится выдохнуть. — Повторяю, отъебись. Я буду играть. — Почему я должен тебе верить? — Спрашивает коралловый спустя время, наблюдая, как другие уже собираются уходить из спортзала. Решили, что видимо драки не будет, Яша по тихому слиняла ещё пять минут назад, а Олег и Ждунишка машут ему у выхода из спортзала и наверняка мысленно молятся, дабы все в этот вечер вернулись домой живыми и невредимыми. Спедак и Перф рядом с ними неподалёку наблюдают за всей картиной и периодически переглядываются между собой. — Не должен. Давать никакой гарантии я не собираюсь, но если хочешь, чтобы я специально вставлял палки в колёса, просто скажи. — Он вновь закатывает глаза и закинув на плечи портфель, уходит, оставляя О́на одного со своими мрачными, тревожными размышлениями. Весь день такой. Весь день напряжённый, тяжёлый и мрачный. Эту пятницу двадцать первое февраля Рогатый просто ненавидит. Ненавидит всем сердцем и хочет просто поскорее стереть этот день из памяти, вырвать страницу из календаря и желательно никогда больше не просыпаться. Тренер говорит ему идти домой, но парень не слушается и просит у мужчины ключи, ведь собирается потренироваться ещё порядком полчаса. Алексей Алексеевич неодобрительно качает головой, но ключи, звякнув, ложатся на подоконник и учитель физкультуры уходит. О́н погружается в тишину спортзала и пытается не дать вырваться своей тревоги наружу в виде сегодняшнего обеда. Дышится тяжело, пульс не успокаивается и даже не смотря на это, Рогатый решает не тратить драгоценные минуты на ерунду и вновь берёт мячик в руки. Подачу он отработал почти в идеале, ещё немного практики, до игры можно успеть, и всё точно получится, поэтому он продолжает и продолжает отправлять мячи на другую сторону сетки. Он не может проиграть. Другого шанса не будет. Пол часа пролетают слишком быстро по его мнению. Рогатый вырывается из своих самокопаний только тогда, когда его мобильный заиграл мелодию, распространившуюся по всему помещению. Пару секунд О́н просто стоял, втыкая в никуда, а потом вдруг пришла мысль, что это может быть отец и он сразу же сорвался с места. Наверное, к счастью, что это не отец, а мать. — Ало. — Его охрипший и уставший голос явно напугал её, парень слышит поражённый вдох женщины. — Я в порядке, мам. — О́н, приходи домой. Вечереет уже… — Закругляться надо не потому что вечереет, а потому что скоро отец возвращается с работы. А ему, О́ну, желательно уже быть дома. После работы отец хмурый — как и всегда, — и более раздражённый, а учитывая, что в компании, которой тот работает, настал какой-то кризис, Александр вернётся вероятнее всего не просто раздражённым, а злым. Коралловый это понимал, но тревожность его не отпускала, всё подгоняла и подгоняла, заставляя выкладываться ещё больше. А ещё большая нагрузка и давление, заставляли его тревожиться вдвойне. Своеобразный цикл прервать сложно. — У нас игра в четверг. — Говорит он и почти видит, как мать понимающе кивает в материнском волнении хмуря брови. — Я думаю, что не смогу победить… — Почему ты так считаешь? — Сколько он себя помнит, мать никогда на него не давила, лишь помогала, направляла и поддерживала. О́н знает, что ей можно всё рассказать, что можно доверить все скелеты в шкафу и мать его не осудит. — Ты много тренируешься. Этого достаточно,О́н. — Почему с Чупепом так сложно? — Парень в отчаянии садится на лавочку и выдыхает, чувствуя, как давление в области груди спадает. Плечи расслабляются и дышать становится чуточку легче. Он смотрит в окно и наблюдает за падающим снегом, прислушиваясь к тишине. — С некоторыми людьми бывает сложно. — На фоне слышится как что-то звенит, так будто женщина раскладывает посуду в шкафы. — Люди не были бы людьми, если бы они были простыми. — Но не на столько же! — Взрывается Рогатый эмоционально вскинув свободной рукой. С Альбиносом сложно, а хочется по простому, чтобы было как скажет Рогатый, чтобы по одному слову и взгляду понятно, но Чупеп..отвечает на любое давление отстранённостью. Даже не позволяя даже близко к себе подобраться. И парень понимает, что такой подход к новому игроку уже не поможет, но отчего-то О́н продолжает пытаться надавить. То, как он себя ведёт и чувствует О́ну не нравится. Не нравится ему пытаться доказать важность победы, не нравится пытаться чего-то добиться от ничего нежелающего человека, не нравится ему и то, что он на самого себя так давит. Это всё ему слишком сильно напоминает Отца. Опять. Он ведёт себя как его отец, применяющий больше морального давления, стоит О́ну попытаться отстоять себя и свои желания. Александр не принимал его планы, желания, видения, говорил, что знает как лучше и если в детстве Рогатый ему может и верил, то сейчас будучи подростком семнадцати лет, верится уже с трудом. Под сомнения ставятся каждое слово старшего, но пытаться тому возразить тот не хочет. — Приходи домой, поговорим. Всё будет хорошо. — а потом, получив в ответ от О́на тихое и почти грустное «угу», сбрасывает звонок, оставляя сына вновь в молчание и тишине. Снег всё ещё падает с неба и парень цепляется за него взглядом. Желая, чтобы этот день поскорее закончился, уставший, голодный и расстроенный Рогатый уходит домой. Дорога тянется медленно, на его пути никто не встречается, лишь пару раз он замечает пришедшие на телефон уведомления от Олега и Перфа. О́н тихим, неспешным шагом движется по заснеженным улицам Питера. А когда виднеется его дом, он почти спокойно выдыхает, радуясь, что отец ещё на работе.. Поднявшись на свой этаж, он открывает дверь и сразу же слышит маму, что с кухни опять с чем-то возится, но видимо, услышав хлопок двери, она вышла в коридор. На её лице появилась привычная, нежная и мягкая улыбка, мать поправила блондинистые волосы за ухо и Илья вдруг подумал, что последние несколько дней были просто плохим сном. — Ты уже пришёл? — Переобувшись и переодевшись, О́н кивает ей в ответ. — Сейчас будем кушать и поговорим обо всём. — И они вместе прошли по коридору, только Рогатый зашёл в свою комнату, а его мать вернулась на кухню, где на плите варится какая-то субстанция. О́н ложится на кровать и закрывает глаза, погружаясь в темноту. В голове, на удивление, тишина, никаких мыслей нет, но и испорченное настроение не поднимается, поэтому Коралл позволяет себе просто лежать. Лежать, лежать и лежать. И он бы, наверное, заснул, вот так не переодевшись после тренировки, в носках и с включённым светом, если бы в комнату не постучали, а потом с тихим шёпотом не проговорили : — Пойди хотя бы покушай, О́н, а потом и спать ляжешь. Ты таким уставшим выглядишь. — И как бы тот не хотел лечь спать, после тренировки у него назначен репетитор, поэтому еле как разлепив глаза, парень вздыхает и нехотя поднимается с кровати. Телефон поставил на зарядку, оставив друзьям лишь упоминание, что он дома..всё с ним хорошо. а остальные сообщение он отправляет до поры до времени в игнор. Никто и не обижается, зная, что Рогатый ответит потом, поэтому, вернувшись на кухню, он садится за уже накрытый стол. — Суп сварится, а ты пока что что-нибудь поешь. Ну, рассказывай, как дела обстоят? — Кухня освещается тусклыми лампочками, но и этого достаточно для домашней, уютной атмосферы. Часы на стене тикают, за окном парят последние хлопья снега, О́н догадывается, что на сегодня он закончился. Мать ставит чайник на плиту и садится напротив него. Дома спокойно. Только когда дома нет отца, тогда дома спокойно. Мать расслабленно перекидывает ногу на ногу, это О́н понял по знакомым телодвижениям и, положив руки на стол, женщина вновь улыбается сыну. — Я нервничаю перед игрой. — Отвечает на её вопрос Коралловый. Ему всё ещё кажется, что команда не готова. Ему всё ещё кажется, что это он сделал недостаточно. Иногда он настолько сильно утопает в ненависти к себе, что становится противно, и О́н никому не хочет показывать эту сторону себя. Эту слабую, ненавидящую, злую сторону. И, конечно, он понимает, что у всех есть что-то, что они предпочтут скрывать, Олег ему когда-то говорил, что наши слабости не делают нас слабыми, но О́ну в это не верится. Парень на самом деле почти доволен собой, но из-за постоянной нужды самосовершенствоваться, слабости, промахи и минусы омрачняют его жизнь, выстраивая в голове недостижимый образ идеала. Никто не идеален. И наверное, в эту фразу Рогатому хочется верить, хоть понять её тяжело. На самом деле ему просто хочется действительно достичь чего-то и стать кем-то. Он не хочет просрать эту жизнь, хочет мечтать и более того, достигать эти мечты. Шаг за шагом, кирпичек за кирпичиком строить своё будущее, в котором он смог. — Игра уже в четверг. Мы не можем проиграть. — Продолжает парень, мысленно представляя, что будет в таком случае. Отец простит ему два, максимум три проигрыша. Первый был осенью прошлого года и отец его ещё долго припоминал О́ну. Сейчас права на ошибки, неудачи и проигрыша у него нет. — Я хочу выиграть.. — Ты большой молодец. — Мать никогда не жалела своей похвалы. Парень это ценил, пусть старался не показывать, дабы не сделать впечатление чувствительной размазни, поэтому даже сейчас он лишь с мягкой, едва заметной улыбкой кивает в ответ. — Я думаю, ты достаточно подготовлен к игре. Но видимо, есть везде свои нюансы… — мать задумалась. — Что там Чупеп то? О Чупепе он успел рассказать пару дней назад, когда тот в очередной раз взбесил О́н и послал на три буквы, а мать после этого выслушивала жалобы сына на нового одноклассника и сокомандника. О́н...О́н бы и не придрался так к Чупепу, но тот же иногда специально выводит его из себя и даже не скрывает это, поэтому ожидать «палок в колёса» вполне можно, вот только тот надеется, что их всё же не будет. А если будут… Придётся серьёзно поговорить с этим придурком и пригрозить выпнуть из команды. — Да как всегда. Игра уже на носу, а он валяет дурака. Кто знает, чего от него ожидать на матче. — И, видя почти лукавую, но добрую улыбку матери, что уже объясняла ему подобные темы, закатил глаза и продолжил. — Ну не можем мы проиграть только из-за Чупепа, который волейболом лишь, видите-ли, «отвлекается»! — В таком случае это будет командный проигрыш. А не только твой или его. — Чайник начинает свистеть и О́н встаёт с места, говоря маме сидеть на месте, чтобы он сам налил им чай. Она итак уже много всего сделала, а ему не сложно. Заодно нужно проверить суп. — Будет готов через пять минуток. — На какое-то время воцарилась тишина. — А я стихи писала, когда моложе была. Сын, удивлённо замирая, едва не проливает кипяток на руки, но вовремя ставит чашки на стол. Мать не рассказывала о таком и внутри О́на просыпается любопытство. Поудобнее усаживаясь, он вновь смотрит на женщину, что продолжает свой рассказ: — Ох, моё влюблённое, нежное сердце пело... — И как будто пустившись в воспоминания, мать складывает руки, взгляд затуманивается и появляется уже другая, ностальгическая улыбка на губах. — Я могу тебе потом показать свои стихи. — Хорошо. — О́н всё ещё удивлён, но его отвлекает от мысли воющих за окном ветер, что впрочем тоже заслуживает внимания. Всё-таки погода в Питере отдельная тема, вчера всё подтаяло, а вот уже завтра будет гололёд. А мать, завидев погоду, попросила его одеться потеплее, дабы сын не заболел. — Я сейчас схожу в магазин и приду. Отец вернётся примерно через сорок минут, ты пока отдохни перед занятием. — Сын кивает, замечая как мать встаёт из-за стола и убирает свою чашку в раковину. Заглядывает в холодильник, видимо, проверяя, чего не хватает, а потом вновь поворачивается к сыну. — Тебе что-нибудь купить? — Не-а, не надо.. — Сделав последний глоток чая, парень моет за ними чашки и ставит их в сушилку. Вспоминает о приближающемся звонке с репетитором и, вздыхая, идёт закрывать за матерью дверь. Такой вечер, столь знакомый, привычный и понятный, что даже как-то уже надоедает, поэтому решив потратить немного свободного время на общение с друзьями, О́н вновь возвращается к себе в комнату. От Олега и Ждунишки новые сообщения и в тик токе, и в группе, а в последней и того больше тридцати пяти сообщений, что в целом даже минимум для их компании. Ждун: « О́н, скажи, что не убил Чупепа. Я конечно помогу тебе прятать труп, но я тебе этого не прощу ». О́н : « Я был очень близок. В любом случае, он бы и сам себя закопал, настолько я его достал ». Олежка: « Когда-нибудь вы подружитесь.. » Илья закатил глаза, едва не цокая за экраном. О́н : « Ага, когда-нибудь. » А ребята и правда приподнимают ему настроение, что даже весело становится. От тревожности и следа не остается, пусть она вынырнет из глубин его подсознания, как только отец вернётся домой или начнётся следующее утро. Раньше проблем с тревожностью не было, но вот с наступлением десятого класса, О́н заметил, что становится всё тяжелее дышать без видимой на то причины. Так проходит около десяти минут, пока на ноутбук не поступает звонок от репетитора, парень садится за заранее подготовленный к занятию стол и, прежде чем принять звонок, выдыхает. Он устал, но право на отдых у Рогатого нет. — Здравствуй. — Приветствует его женщина лет тридцати, вежливым, почти требовательным тоном. Николаевна довольно серьёзная и строгая в плане преподавания, а её занятия становятся для О́на чуть-ли не минным полем, и из-за этого он их не любит. Как выразился отец, с таким подходом он точно сдаст экзамен по биологии в следующем году. Это час длится медленно, ужасно медленно, от этого парень едва не засыпает, ведь перед глазами всё плывёт и кружит. Он вообще не чувствует себя в этом мире, ощущение, словно усталость высасывает из него не только силы, она высасывает из него жизнь и превращает в лужицу непонятного происхождения. Краем уха О́н всё ещё слышит репетитора, едва различает писанины в своей тетради, но, находясь в состоянии полудрёмы, из него его вырывает голос женщины: — О́н, ты меня слушаешь? ЕГЭ по биологии — это серьёзно. — Спрашивает у него Николаевна и когда в ответ получает слабый кивок, продолжает. — Что в пятом? — «Б». — Тихонов даже не замечает, как ответ сам вырывается из его уст, а потом он поднимает взгляд к экрану ноутбука, дабы понять правильный ли ответ. И, видимо, правильный, потому что репетитор ничего не говорит, кивает, а потом вздыхает и едва заметно пожимает губами. — Хорошо, на сегодня мы закончили. — Это стало почти спасением для Рогатого и оно бы им было, если бы не гора домашнего задания записаного в дневнике. Время уже близится к десяти часам вечера, а впереди порядком трёх предметов, что надо приготовить, поэтому, решая устроить себе небольшой перерыв, О́н прощается с Николаевной и, откинувшись на спинку стула, прикрывает глаза. Всего на пару мгновений. И эти пару мгновений, по ощущениям, длятся несколько часов, — если не вечность, — из полудрёмы его вырывает хлопок входной двери, а потом шуршание пакетов. Это, кажется, вернулась мать. И не одна, а с отцом. Родители о чём-то переговариваются, О́н слышит из своей комнаты тихий спор и победительницей выходит, видимо, мать, потому что перед тем, как выйти на кухню он слышит её взволнованный, но слегка раздражённый возглас: — Да ты бы хоть спросил для начала. — Рогатый останавливается на пару секунд, но когда отец ничего не отвечает, всё же проходит по кухне к плите, дабы в этот раз попить кофе. — Ох, О́н, уже закончилось занятие? — Да. — Парень кивает в ответ и игнорирует пристальный, внимательный взгляд отца, вызывающий у него вновь лёгкое неприятное волнение. Кажется, что даже в комнате становится холодно, а тёплая кофта его не согревает, поэтому, натянув рукава по самые ладошки, О́н наконец смотрит в ответ. В чужих глазах читается оценка. Коралловый догадывается, что сейчас его оценивают. Его состояние, эмоции, отображающиеся на лице, позу и внешний вид. Отец смотрит так, будто ищет в нём изъяны и видимо находит их, но не говорит, потому что первый отводит взгляд и уходит в свой кабинет. Мать рядом смотрит не на сына, а на уходящего мужа, хмурится и едва заметно прикусывает внутреннюю сторону щеки, как делает это обычно, когда волнуется. — Что случилось? — Тихо спрашивает О́н, надеясь, что хотя бы мама его просветит, но та, будто проснувшись, улыбается и садится за стол. — Просто у него небольшие сложности на работе. — Отвечает она на его вопрос, Рогатый почти уверен, что это не главная причина такого поведения родителей. Может трудности на работе есть, но обычно они стараются это не показывать при сыне, а напряжение между ними чувствуется издалека.. — Посиди здесь! Я сейчас сбегаю за стихами, а то ушла и забыла про них. Мать уходит и на кухне вновь становится тихо. В этой тишине парень едва теряет себя, вновь пользуясь возможностью вздремнуть, но сразу открывает глаза, когда женщина возвращается из своей комнаты, держа в руках немаленькую и наверняка тяжёлую записную книжку. Настольная лампа моргает, О́н думает, что пора уже заменить в ней лампочку, но от мыслей отвлекается, когда на столе появляется этот самый дневник. — Я любила раньше писать стихи. — Говорит мама, аккуратно открывая дневник, Коралл почти уверен в боязни матери порвать, испортить или помять страницы памяти своей молодости, поэтому уже заранее себя настроил на бережное обращение. — Да и сейчас временами могу писать.. — Правда? — Удивляется получая в ответ кивок. — Ты, оказывается, у нас творческая личность. — Ухмыляется он и думает, что она не единственная такая в их семье, хотя, наверняка именно от неё это передалось и её сыновьям. Как бы то не было, а О́н всё ещё временами вспоминает о своём брате. Сейчас тот с ними не живёт, тот поссорился с отцом и съехал от них к родственникам со стороны мамы, а с тех пор от него ни слуху и ни духу. О́н бы соврал, если бы сказал, что не скучает, но сейчас они оба друг-другу чужие люди. Он даже не знает, как там поживает его братец, а они списываются разве что на праздники. А причиной конфликта между ними стало увлечение неизвестного по имени брата музыкой и именно поэтому, О́н старший, человек консервативный, вполне серьёзных и стереотипных взглядах, не должен узнать о тайном увлечении ещё одного сына творчеством. О́н занимается рисованием уже давно. Они с братом часто в детстве разговаривали на темы своих хобби, пока никто не слышит. В юношестве трава зеленее была, маркеры красочнее и пение птиц слаще. После переезда брата О́н словил арт-блок и не мог нормально рисовать несколько месяцев, однако всё же вернулся к хобби, ведь слишком пристрастился к нему. Рисование — такая же неотъемлемая часть его жизни как и волейбол, даже если о волейболе все знают, а про хобби никто. Желания показать кому-то своё творчество нет, да и не надо, О́ну спокойнее без лишних, не оценивающих и не критикующих его глаз. В итоге мать отдает ему этот дневник, после чего Коралловый направлятся в свою комнату, ради десяти минутного перерыва. Проверив, надёжно ли закрыл дверь, — слава богу сейчас в его комнату без стука и разрешения никто не заходит, — О́н вытаскивает из нижнего ящика стола свой скетчбук и смотрит на него. Делает параллельно первый глоток кофе, всё же откладывает скетчбук куда подальше, решая сначала почитать мамины стихи, а потом уже порисовать лишние пять минут. А стихи нежные и чувственные, отчасти наивные, наверное, так и должно быть, учитывая, в каком возрасте это писалось. О́н заметил в матери отчасти грустную мудрость, вечерами заставляющая её сидеть у окна и о чём-то размышлять. О чём не говорит, но парень может догадаться. Семья их не простая, и даже мать, будучи личностью чувственной, имеет некоторую закрытость в своих переживаниях, всегда переваривающая свои чувства в одиночку. О́н порой смотрит на свою семью и размышляет о других вселенных. Размышляет, как бы сложилась их жизнь, жил бы брат сейчас был с ними или может, развелись бы родители из-за того случая. Может, в другой Вселенной, О́н живёт только с матерью… Представить сложно, ведь отец всегда рядом и порой его контроль ужасно давит, но не смотря на это, не смотря на какую-то часть ненависти, Коралловый может понять родителей. Был вечер, когда отец поднял на О́на руку. Мать в тот день сильно ругалась и ссорилась, сын подслушал слова о разводе, в обиде она не говорила с мужем несколько дней. Больше отец руку не поднимал. Это был один единственный и последний случай, первые и последние извинения отца перед всей семьёй, ведь тогда это расценили как предательство. Порой, мама становится жёсткой, если обижают её детей и не останавливает её страх остаться одной. Из всех стихов О́ну больше всего понравился тот, что видимо не питал уже той детской наивности. В нём сквозила печаль и понимание. « И я уйду, прости. Ведь как бы не любила, Я не смогу забыть Того, что в себе я изменила. Однажды вспомнишь ты мои слова Как в тот весенний вечер будет бушевать гроза И ливень бьёт мелодией по крыше дома Что я построю, с тобой иль без тебя » Красиво. Как он подозревает, писалось это отцу. И сейчас, читая это, О́н чувствует, будто заглянул туда, куда не должен был заглядывать. Заметив, что время подходит к концу, Рогатый откладывает дневник и вновь смотрит на свой скетчбук. Открывает первые страницы, наблюдая знакомые, нарисованные лица. А это — Олег и Ждунишка, что общаясь между собой улыбаются другу другу. Следующая страница это Перф и Спедак, гоняющие на скейте в парке. События полутора годовалой давности всплывают картинками и ощущениями в голове, лето перед девятым классом было одним из самых лучших периодов в его жизни. Тогда они всей компанией учились гонять на скейтах, а инициаторами этого был он сам. Освободившись от чужого контроля хотя бы на летние месяцы, О́н хотел оставить незабываемые воспоминания у парней об этом времени. Ребята конечно, удивились, но отказываться не стали, наоборот, всеми руками и ногами были за. Они днями напролёт катались по городу, порой просто гоняли слушая летний свист ветра в ушах, порой, когда навыки уже улучшились, устраивали соревнования друг против друга, расходясь по домам только с наступлением темноты. Так ничего и не нарисовав, только глянув свои рисунки, О́н приступает к домашнему заданию, теряясь в нём с головой. Так пролетает около двух часов, Коралловый очнуться не успевает, а время перевалило за полночь, спать хочется невыносимо.. А настроение и того валяется где-то в самом низу. Хочется просто забыться и уснуть поскорее. А на кухне сидят родители и всё же продолжают разговаривать негромким тоном. Собрав портфель на завтра, приготовив всю одежду, О́н ложится на кровать, уже готовясь провалиться в сон, как слышит мамин голос: — Сегодня вот Чупу старший брат забрал. Выглядел, правда, каким-то напряжённым, но парень хороший. — Мама периодически упоминала мальчика в разговорах, пришедшего в её группу около полтора месяца назад, всё говорила, какой тот очаровашка и, встретившись с Чупой лично, О́н не собирается с ней спорить. Мальчик и правда довольно милый, видно, что счастливый ребёнок растёт, вечно болтает о своём старшем брате Чупепе и О́н удивилен тому, как много теперь этого имени в его жизни. Это даже бесит, ему одного Чупепа достаточно, но вот тот Чупеп, являющийся старшим братом Чупе, полная противоположность одноклассника О́на. Да и ради интереса, Рогатый спросил у мальчика его фамилию и как выяснилось, Чупа не носит фамилию как у Чупепа.. Чупеп несколько дней назад, как-то упомянул брата, но ни имени, ни возраста не сказал. Есть, конечно, вероятность, что Чупа действительно и его младший брат, вот только Чупеп ничего о своей семье не рассказывает. Да и такие совпадения случаются редко, поэтому О́н благополучно забил на это, занимая свою голову более важными вещами. — Для тебя все парни хорошие. — Отвечает ей Отец и О́н почти слышит его ухмылку-недосмешок. Рядом с женой отец становится таким нежным, что Рогатому неловко и странно видеть такое. Тоже самое он испытывает и сейчас, понимая, что больше не хочет ни о чём думать. — Кто знает, что у них дома. — Дорогой, ну ты можешь хотя бы здесь не видеть плохое. — Ворчит в ответ мать и Коралловый всё же вновь прислушивается. Иногда он испытывает максимально странные чувства по отношению к семье. И он скучает по брату. Взяв в руки телефон, Рогатый заходит в телеграмм и ищет контакт брата, думая написать. Поразмыслив, он выдыхает и выходит из телеграмма, а потом садится, поджав под себя ноги. Приближающаяся игра на него плохо влияет. Бывают вечера, как этот, когда грусть становится контролировать и подавлять слишком тяжело, а сил на что-либо вообще не остаётся, и ему приходится лишь лежать в кровати и думать о своей жизни. Детство у него и правда так себе, однако с детства время изменилось. Детство — чёрное пятно, когда дома нет ни радости, ни веселья. Как минимум только это чёрное пятно ему и запомнилось, может были хорошие моменты, но они почему-то не всплывают в памяти, когда он пытается нарыть хотя бы капельку света. Рядом был и брат и мама, но атмосфера в то время в их доме была слишком тяжёлая. Сейчас мать упорно старается всё изменить, как бы это не звучало. Они с отцом ходят к психотерапевту.. Предлагали и сыну, но О́н не ненормальный, чтобы править себе мозги. Периодически, в какие-то особенные дни, Рогатый замечает новую сторону отца. Например, когда пришли результаты ОГЭ отец даже улыбнулся и поздравил сына с хорошим окончанием девятого класса... а в его глазах плескались то-ли гордость, — О́н не уверен, что это была она, — то-ли умиротворение. Такие случаи были, даже если они довольно редкие. — Галя пишет. — Даже не видя мать, О́н по голосу понимает, что она улыбается. Галя — это её сестра, у которой и живёт брат сейчас. Вот только О́н так и не узнает, что-же тётя написала, ведь в этот самый момент тот засыпает. Сон оказывается неспокойный, парень ворочится в постели, всё никак не находя покой и просыпается посреди ночи, весь в треморе от тревоги. День выдался и правда тяжёлый, а отдыхать не получается даже во время заслуженного сна, что только расстраивает О́на. Может, стоит это обсудить с кем-нибудь? И всё же повторно засыпая, темноволосый уже не видит ничего, перемещается в следующий день, двадцать второе число февраля, как по щелчку пальцев..