Королева пепла: надежда после падения

Ветер свистел в ушах, разнося соленые брызги по всему Драконьему Камню. Аллирия, крепко вцепившись в край террасы, всматривалась в горизонт. Мейгор стоял рядом, непроницаемый, как всегда. Они ждали. Все ждали. Напряжение висело в воздухе, ощутимое, как предгрозовое затишье. Даже драконы, казалось, затаились, притихнув в своих пещерах. Внезапно, словно прорвав завесу тишины, раздался оглушительный рев. Он был таким мощным, таким пронзительным, что задрожали камни крепости. Аллирия вздрогнула, но не от страха – от восторга. Она знала этот рев. Знала, как саму себя. – Балерион, – выдохнула она, не отрывая взгляда от неба. И вот он появился. Огромная черная тень, заслонившая солнце. Балерион Черный Ужас, самый большой и самый грозный дракон, когда-либо живший на свете. На его спине гордо восседал Эйгон Завоеватель, его серебряные волосы развевались на ветру, а глаза горели решимостью. Следом за Балерионом, словно верный спутник, летел Ртуть, дракон Эйниса, хоть и меньший по размерам, но все равно величественный. На спине Ртути, рядом с Эйнисом, Аллирия заметила еще одну фигуру. Девушка. Прекрасная, с длинными золотыми волосами, заплетенными в сложную косу. Алисса Велларион. Будущая невеста Эйниса. Приземление было триумфальным. Балерион опустился на главную площадку, сотрясая землю. Эйгон спрыгнул на землю, его сапоги гулко ударили о камень. Народ ликовал, приветствуя своего короля. Аллирия, забыв про все правила, бросилась навстречу отцу, расталкивая придворных. – Папа! – закричала она, повиснув на его ноге. Эйгон рассмеялся, подхватил ее на руки и крепко прижал к себе. – Аллирия! Моя маленькая драконица! Как же я по тебе скучал! Он поцеловал ее в лоб и оглянулся на Мейгора. – Мейгор, сын мой. Ты стал выше, сильнее. Я горжусь тобой. Мейгор слегка поклонился, но в его глазах читалось что-то большее, чем просто почтение. Амбиции? Соперничество? Аллирия не могла понять. В этот момент к ним подошла Висенья. – Эйгон, – произнесла она своим властным голосом. – Добро пожаловать домой. Эйгон кивнул ей, но его взгляд был прикован к Алиссе Таргариен, которая спускалась с Ртути в сопровождении Эйниса. Она была юна и прекрасна, и в ее глазах светилась невинность. Аллирия почувствовала укол ревности. Она всегда была в центре внимания своего отца. Что теперь изменится? После коротких приветствий и объятий Эйгон, Висенья и Эйнис удалились в тронный зал для обсуждения государственных дел. Аллирия осталась с Мейгором и Алиссой. – Ты Аллирия, да? – улыбнулась Алисса, подходя ближе. – Эйнис много о тебе рассказывал. – Ты красивая, – выпалила Аллирия, не подумав. Алисса засмеялась. – Спасибо. Ты тоже очень милая. Мейгор молчал, наблюдая за ними со странным выражением лица. Аллирия чувствовала себя неловко. Она не знала, что говорить. – Пойдем, я покажу тебе драконов, – предложила она, стараясь сменить тему. Алисса с радостью согласилась. Они направились к драконьим пещерам, а Мейгор последовал за ними, сохраняя молчание. Пока они шли, Аллирия украдкой поглядывала на Мераксеса. Огромная серебрянная драконица, с золотыми глазами, казалась спящей. Она почувствовала странное притяжение к этому дракону. Что-то внутри нее откликалось на ее мощь и величие. Вдруг Мераксес открыла глаза. Ее золотые зрачки сузились, фокусируясь на Аллирии. Девочка замерла, словно парализованная. Ей казалось, что драконица смотрит прямо в ее душу. – Она… она смотрит на меня, – прошептала Аллирия, не отрывая взгляда от Мераксеса. – Мераксес редко проявляет интерес к людям, – проговорил Мейгор, его голос звучал удивленно. – Это необычно. Алисса молчала, испуганно глядя на огромную драконицу. Мераксес издала тихий, низкий рык, словно приветствуя Аллирию. Девочка почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь. Она протянула руку, робко коснувшись чешуи драконицы. – Она… она теплая, – прошептала она. Мераксес потерлась мордой о ее руку, издавая довольное рычание. – Кажется, ты ей нравишься, – констатировал Мейгор, на его лице промелькнула тень улыбки. Аллирия была вне себя от восторга. Она чувствовала, что между ней и Мераксесом возникла какая-то особая связь. Связь, которую она не могла объяснить, но которая была ей очень дорога. Вечером, после обильного ужина, Висенья позвала Аллирию к себе. – Садись, Лира, – сказала она, указав на кресло возле камина. Висенья была облачена в строгое черное платье, а на ее шее красовалось ожерелье из драконьего стекла. Она выглядела величественно и неприступно. – Я слышала, ты понравилась Мераксесу, – продолжила она, не отрывая взгляда от огня. – Да, – ответила Аллирия, чувствуя себя немного неловко. – Она… она хорошая. Висенья усмехнулась. – Мераксес – могущественный зверь. Но она не "хорошая" в том смысле, в котором ты это понимаешь. Она – оружие. Она – сила. И ты должна научиться ее контролировать. Аллирия нахмурилась. – Но… но она не просто оружие. Она… она живая. Висенья вздохнула. – Ты напоминаешь мне Рейнис, – проговорила она, глядя на Аллирию с какой-то странной грустью. – Твоя мать тоже так думала. Она любила Мераксеса, как собственное дитя. Аллирия удивленно посмотрела на тетю. Она редко слышала, чтобы Висенья говорила о Рейнис. – Расскажи мне о ней, – попросила Аллирия. – Расскажи мне о моей маме. Висенья помолчала, словно собираясь с мыслями. – Рейнис была… особенной, – начала она, глядя в огонь. – Она была доброй, мягкой, любящей. Она любила драконов, любила полеты, любила музыку и стихи. Она была полной противоположностью мне. – Но она была сильной, – перебила Аллирия. – Она была наездницей Мераксеса! – Да, – согласилась Висенья. – Она была сильной. Но ее сила была иной. Она заключалась не в мече и не в власти, а в ее сердце. Она умела любить, умела сочувствовать, умела вдохновлять. Она умела видеть добро в каждом. Висенья замолчала, словно погрузившись в воспоминания. – Она всегда говорила, что Мераксес понимает ее лучше, чем кто-либо другой, – продолжила она, спустя некоторое время. – Что драконица чувствует ее боль, ее радость, ее страх. Что они связаны неразрывной связью. Аллирия слушала, затаив дыхание. Ей казалось, что она впервые по-настоящему узнает свою мать. – А как она… как она умерла? – спросила Аллирия, с трудом сдерживая слезы. Висенья повернулась к ней, ее взгляд был суровым. – Она погибла в Дорне, – ответила она. – Преданная, обманутая, убитая. Ее смерть была напрасной. Но она не должна быть забытой. Ты должна помнить ее, Лира. Помни ее доброту, ее силу, ее любовь. И помни, что ты – ее дочь. Аллирия кивнула, смаргивая слезы. – Я буду помнить, – прошептала она. Висенья протянула руку и коснулась щеки Аллирии. – Ты должна быть сильной, Лира, – сказала она. – Мир жесток. И только сильные выживают. Я научу тебя всему, что знаю. Я сделаю из тебя достойную наследницу Таргариенов. В последующие дни Висенья не давала Аллирии спуску. Она заставляла ее учить Высокий Валирийский, историю Семи Королевств, тактику ведения боя. Она учила ее фехтованию, верховой езде, искусству дипломатии. Она была строгой, требовательной, неумолимой. Аллирия старалась изо всех сил. Она хотела оправдать ожидания Висеньи, доказать ей, что она достойна быть дочерью Эйгона и Рейнис. Она заучивала сложные грамматические правила Валирийского, запоминала имена всех королей и лордов, оттачивала свои навыки владения мечом. Однажды Висенья подарила ей меч. Он был небольшим, легким, идеально подходящим для ее руки. Рукоять была украшена драгоценными камнями, а клинок был выкован из валерийской стали. – Это твой меч, Лира, – сказала Висенья, вручая ей оружие. – Нареки его. И помни, что меч – это не просто оружие. Это символ власти. Это символ защиты. Это символ чести. Аллирия посмотрела на меч, и в ее глазах загорелся огонь. – Я назову его "Звезда", – сказала она. – Потому что он будет светить во тьме. Висенья одобрительно кивнула. Воспитание Висеньи было тяжелым, но Аллирия чувствовала, что она становится сильнее. Она училась мыслить стратегически, принимать сложные решения, не бояться трудностей. Она становилась настоящей Таргариен. Но иногда, вечерами, когда она оставалась одна в своей комнате, ее охватывала тоска по матери. Она вспоминала ее ласковый голос, ее нежные объятия, ее добрые глаза. Она чувствовала, что ей не хватает ее тепла, ее любви, ее поддержки. Однажды ночью, когда Аллирии было всего три года, она проснулась от страшного кошмара. Ей приснилось, что ее мать погибла, что ее сожгли заживо, что ее дракон был убит. Она кричала, плакала, звала на помощь. Висенья, чьи покои располагались рядом с детской, услышала ее крики и прибежала к ней. – Что случилось, Лира? – спросила она, обеспокоенно глядя на заплаканную девочку. Аллирия бросилась к ней в объятия. – Мама! – закричала она. – Мамочка, не уходи! Висенья замерла. Она никогда не ожидала услышать такое от Аллирии. – Я не твоя мать, Лира, – сказала она, стараясь говорить мягко. – Нет! – закричала Аллирия. – Ты моя мама! Ты всегда рядом со мной! Ты любишь меня! Висенья молчала. Она не знала, что ответить. Она понимала, что Аллирия просто ищет защиты, ищет любви, ищет материнской заботы. – Хорошо, – сказала она, наконец. – Я буду твоей мамой. На эту ночь. Она уложила Аллирию в свою постель, обняла ее и начала рассказывать ей сказку. Это была страшная сказка о драконах, о битвах, о предательстве. Но Аллирия слушала ее, затаив дыхание. Ей было страшно, но она чувствовала себя в безопасности рядом с Висеньей. Ночью Аллирии снова приснился кошмар. Она проснулась в холодном поту, задыхаясь от страха. Она выскочила из постели и побежала к двери. Она должна была увидеть своего отца, убедиться, что с ним все в порядке. Стража попыталась остановить ее, но она вырвалась и побежала по коридорам замка. Она бежала, не зная куда, просто следуя инстинкту. Наконец, она добралась до двери покоев Эйгона. Она забарабанила в дверь кулачками, крича: – Папа! Папочка! Открой! Эйгон, разбуженный ее криками, открыл дверь. Он был одет в ночной халат, а в руке держал свечу. – Аллирия? Что случилось? – спросил он, глядя на нее с тревогой. Аллирия бросилась к нему в объятия. – Мне приснился страшный сон, – прошептала она, зарывшись лицом в его грудь. – Мне было страшно. Эйгон прижал ее к себе. – Все хорошо, моя маленькая драконица, – проговорил он, гладя ее по волосам. – Это был всего лишь сон. Он взял ее на руки и отнес в свою комнату. Он уложил ее в свою постель, рядом с собой. – Теперь тебе ничего не страшно, – сказал он, обнимая ее. – Я здесь. Я всегда буду рядом. Аллирия заснула, чувствуя себя в безопасности и тепле. Она знала, что ее отец всегда защитит ее, что он всегда будет рядом с ней. Она была дочерью Эйгона Завоевателя, и ей нечего было бояться. Следующее утро принесло с собой новые заботы и новые вызовы. Но Аллирия была готова к ним. Она была сильной, она была смелой, она была Таргариен. И она знала, что однажды она станет великой королевой, как Висенья, как Рейнис, как ее отец. Она станет огнем, она станет кровью, она станет драконом.