Письма из тени

Кабинет Веллоры эя Эменлия тонул в полумраке. Лишь одинокая лампада отбрасывала дрожащие блики на полированное дерево стола и безупречно сложенные руки советницы. Тисс стояла вытянутой словно струна. — Ваше назначение в столицу Ро’ода утверждено королем, — голос Веллоры был ровным. — Вы отбываете на рассвете. Под легендой фрейлины, разочарованной в миротворческих иллюзиях Эсшая и ищущей применения своим... неординарным талантам у более прагматичных хозяев. Тисс сглотнула ком в горле. Ро’од. Логово врага. — Ваша задача, — Веллора скользнула взглядом по лицу Тисс, словно оценивая товар, — внедриться в круги, приближенные к военному командованию. Собирать данные о передвижениях войск, планах нападения, связях с мятежными кланами. Все, что может дать нам преимущество или предупредить удар. Она протянула тонкий лист бумаги. — Канал связи единственный. Отчеты – каждые десять дней. Шифром «Лунный Серп». Адресат – «Садовница». Любое отклонение, малейшая оплошность, намек на ложь в вашей легенде... — Веллора слегка наклонилась вперед, и в ее глазах, темных и непроницаемых, как лесная чаща ночью, вспыхнул ледяной огонек. — Ваша смерть станет самой незначительной из наших потерь. Помните: вы – глаза и уши Эсшая во тьме. Личные чувства – роскошь, которую королевство не может себе позволить. Отныне вы – «Росток». Выживайте. Добывайте. Не разочаровывайте. --- Письмо первое: От «Ростка» к «Садовнице» *Место: Гостиница "Черный Базальт", столица Империи Ро'од.* Достигла пункта назначения. Легенда принята без видимых осложнений. Местные власти проявили предсказуемый интерес к "перебежчице" с магическим даром. Первые контакты установлены: мелкие чиновники канцелярии военного губернатора, офицеры городского гарнизона низкого ранга. Пока – лишь общие разговоры, жалобы на снабжение, слухи. Ничего оперативно значимого. Наблюдение: Активность в порту и у драконьих гнезд повышена. Часты ночные учения эскадр. Воздух насыщен гарью и чужими, тяжелыми ароматами. Немного  тоскую по ветрам и лесам Эсшая. Я... стараюсь не думать о доме. Подпись: Росток. --- Письмо Второе: От «Садовницы» к «Ростку» Отчет получен. Действия на начальном этапе одобрены. Легенда держится прочно – хорошо. Задание: Сблизиться с капитаном Реннаром из Управления Имперской Безопасности. Ответственный за анализ угроз с Запада (наш сектор). Его слабость – артефакты древности, особенно картографические. Используйте в качестве приманки копию "Утраченной Карты Руин Лор'наэль" (детали и внешний вид описаны в Приложении А к шифру "Лунный Серп"). Цель: получить доступ к его рабочим записям, узнать приоритеты разведки в отношении Эсшая. Предупреждение: Категорически избегайте контактов с оперативником Ша’арнезом со Генэш. Его компетенция и подозрительность исключительно высоки. Контакт с ним – неоправданный риск на данном этапе. Источники сообщают о повышенной активности патрулей и осведомителей в квартале «Черного Базальта». Рекомендую незамедлительно сменить место ночлега на более неприметное. «Садовница» проявляет повышенное внимание к сохранности редкого «Ростка». Подпись: Садовница. --- Письмо Третье: От «Ростка» к «Садовнице» *Место: Съемные комнаты над складом тканей, район Старых Труб.* Контакт с Реннаром установлен. Карта сработала как идеальный ключ. Первые плоды: получена копия сводки о планируемом рейде на пограничный форт «Серый Утес» (координаты, силы, предполагаемая дата – в отдельном шифроблоке). Передано через надежного канала (Курьер «Сова»). ПРОБЛЕМА. Заподозрена служанка, приставленная к моим комнатам. Слишком внимательна, задавала странные вопросы, была замечена в контакте с известным информатором «Летунов». Риск экспозиции стал критическим. Пришлось нейтрализовать угрозу. Операция чиста, но... Это был первый раз. Руки все еще дрожат. Здесь вечный смог. Даже луна сквозь него – чужая, грязная. Иногда в воем ветра в трубах мне слышится твой голос, «Садовница». Резкий. Четкий. Напоминающий о долге... и о прохладе утренних садов дома. Вспомнила один образ сегодня: иней на синих гортензиях. Тоскую по Эсшаю. По... определенному саду с каменной скамьей. Подпись: Росток. --- Письмо Четвертое: От «Садовницы» к «Ростку» Данные о «Сером Утесе» получены и верифицированы. Действия по нейтрализации угрозы были необходимы и оправданы. Не позволяйте сомнениям или эмоциям подточить вашу решимость и ясность мышления. «Росток» должен выжить любой ценой – его ценность для сада неизмерима. Информация о Реннаре требует перепроверки. Есть неподтвержденные данные о его возможных связях с конкурирующими разведгруппами. Будьте крайне осторожны. Не раскрывайте больше, чем необходимо. Новое задание: Приоритет номер один. Нужны коды доступа к внутреннему архиву «Летунов». Реннар может обладать ими или знать путь. Риск максимален, но награда оправдывает его. Действуйте только при абсолютной уверенности в успехе и путях отхода. Отмечено: Иней на гортензиях в королевском саду в этом сезоне особенно ярок и хрупок. «Садовница» обратила на это внимание. Достаточно ли у вас ресурсов? Зелья, золото, надежное убежище? «Садовнице» крайне важно физическое и моральное состояние «Ростка». Требуется честный ответ. Подпись: Садовница. --- Письмо Пятое: От «Ростка» к «Садовнице» *Дата: 18-й день Луны Пепла. Место: Чердак полуразрушенного храма Семи Молчаний. Поздняя ночь. Паника.* ПРОВАЛ. ЛОВУШКА. Реннар – агент Ша’арнеза. ВСЁ было игрой. Моя сеть... Курьер «Сова», «Ткач», «Мельник»... схвачены или мертвы. Архив «Летунов»? Приманка. Ша’арнез знал ВСЁ с самого начала. КАК?! «Садовница», кто-то выдал? Или... или это была ИЗНАЧАЛЬНАЯ ИГРА? Я – расходный материал в твоих расчетах? Послана на убой, чтобы отвлечь или проверить их бдительность? Они врывались в дома... Я слышала крики... Видела их глаза перед тем, как «Мельник»... [клякса, бумага порвана]. Чудом вырвалась. Ранена. Выслеживают. Голова пухнет от яда – какой-то дротик в переулке. Если все, что когда-либо было между нами что-то для тебя значило... Помоги. Умоляю. Или пришли яд. Быстрый и безболезненный. Я не дамся живой. Не стану их игрушкой. Но я так боюсь, «Садовница». Темноты. Тишины. И я... хотела бы увидеть настоящие гортензии Эсшая еще раз. Хоть раз увидеть твой взгляд без ледяной маски советницы. Услышать твой голос. Твой «Замерзший Росток» загнивает кромешной тьме. Подпись: Росток. --- Трущобы Ро’ода жили своей ночной жизнью: стонами пьяных, скрипом прогнивших балок, воем стылого ветра, пробирающего до костей, и всепроникающей вонью немытого камня, нечистот и отчаяния. Тисс сжалась в углу на чердаке полуразрушенного храма какого-то забытого бога. Колотился озноб, рана на плече ныла огнем. Она ждала. Ждала стука в дверь, лязга замков, грубых рук и насмешливого голоса Ша’арнеза. Ждала конца. Тень скользнула бесшумно. Не шаг – призрачное смещение мрака в проеме разбитого окна. Тисс вжалась в стену, судорожно сжимая рукоять кинжала – последний подарок «Ткача». Сердце бешено колотилось, грозя разорвать грудную клетку. Фигура в темном, плотно облегающем дорожном плаще замерла. Капюшон скрывал лицо, но осанка, жест поднятой руки – остановиться, не двигаться – были неоспоримы. Знакомы до мурашек. — Пришла добить, «Садовница»? — прошипела Тисс, и голос ее предательски дрогнул. — Или собрать «последний лепесток» для коллекции? Чтобы напомнить Эсшаю, какой ценой покупаются его победы? Капюшон откинулся. В тусклом свете далекого факела, пробивавшемся сквозь щели, явилось лицо Веллоры эя Эменлия. Безупречная кожа была покрыта слоем дорожной пыли, тени подчеркивали глубокую усталость вокруг глаз, но сами глаза... Они горели. Холодным, яростным, незнакомым огнем. В них не было ни капли привычного льда. — Я пришла за моим Ростком, — голос Веллоры был низким, хриплым от усталости и напряжения, но твердым, как сталь клинка. — И чтобы вырвать с корнем тех, кто осмелился на него покуситься. Слово «моим» повисло в ледяном воздухе, гулкое, как удар колокола. Веллора быстро, почти резко присела рядом. Ее пальцы, холодные даже сквозь тонкие перчатки, ловко отодвинули ткань платья Тисс, обнажая воспаленную рану на плече. Фляга с водой. Чистая, прохладная. Потом – остро пахнущее зелье в маленьком пузырьке. Вытерла края раны. Наложила мазь с терпким, целебным запахом. Ее движения были точными, экономичными, лишенными нежности, но и без тени брезгливости. Только действие. — Канал связи предан, — Веллора говорила тихо, быстро, не отрываясь от работы. — «Садовнице» пришлось... устранить источник утечки в Эсшае. И ехать самой. Ша’арнез знает о тебе. Но о моем присутствии – нет. Пока. У нас очень мало времени. — Она закончила перевязку и резко подняла взгляд, поймав растерянный взгляд Тисс. — Можешь идти? Тисс попыталась встать, опираясь на стену. Нога, уколотая отравленным дротиком, подкосилась. Она пошатнулась, ожидая удара о грязный пол. Но вместо камня ее встретили крепкие руки. Веллора поймала ее, притянула к себе, не дав упасть. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Тисс увидела в этих близких, пылающих глазах бурю: бездонный страх, яростный гнев, немыслимую усталость и... что-то еще. Что-то теплое, неуместное, пугающее своей искренностью. — Ты... — Веллора начала и замолчала. Ее горло сжалось. Она отвела взгляд, но не отпустила Тисс. Когда она заговорила снова, голос ее срывался, выдавая непривычную, сокрушительную волну эмоций: — Ты никогда не была расходным материалом. Ты – самый опасный и самый ценный актив Эсшая. И моя... самая большая ошибка и... надежда. — Она сделала глубокий, резкий вдох, словно вынырнув из пучины. Ее пальцы сжали руки Тисс крепче, почти больно. — Теперь молчи. И двигайся. За мной. Она рванула Тисс за собой в зияющий черный проем разбитого окна. Две тени слились с ночью вражеской столицы, оставив позади запах крови, целебной мази и слабый, едва уловимый аромат... гортензии, исходивший от маленького свертка, выпавшего из складок плаща Веллоры на грязный пол чердака. --- *Место: Тихое убежище у горного перевала, граница Эсшая.* Тисс сидела на каменной скамье в крошечном, заросшем диким виноградом садике при убежище. Солнце пригревало слабо, но после смрада Ро’ода даже этот бледный свет казался благословением. Рана ныла, но была чиста. Она перебирала в руках засохший, но удивительно сохранивший форму синий лепесток гортензии – тот самый, из свертка. Рядом лежал чистый лист бумаги. Перо замерло над ним. «Садовнице» Достигли точки «Рассвет». Физическое состояние стабильно. Рана заживает. Канал связи закрыт. «Летун» Ша’арнез потерял след. Росток скучал по определенной Садовнице. Тисс задумалась, глядя на лепесток. Перо снова коснулось бумаги, выводя слова уже не отчета, а письма: Вспомнила новый образ сегодня утром: первый весенний цветок, пробившийся сквозь толщу мерзлого льда. Хрупкий. Упрямый. Живучий. Как доверие, которое, казалось, было разбито вдребезги. Как... то, что я осмеливаюсь чувствовать сквозь страх и горечь. Готова ли «Садовница» принять этот дикий, непредсказуемый росток в свой безупречный, выверенный сад? Или он обречен вечно оставаться «замерзшим» у ее порога? Твой Росток. Это не было письмо для отправки. И Тисс не ждала ответного письма. Просто положила исписанный лист на скамью рядом с собой. Шаги на гравии. Тихие. Уверенные. Эльфийка не обернулась. Она чувствовала ее приближение – напряжением в воздухе, учащением пульса. Веллора эя Эменлия остановилась рядом. Она не смотрела на Тисс. Ее взгляд скользил по горам, по редким облакам, по дикому винограду. Минуту длилась тишина, наполненная только пением горных птиц и шумом ветра. Потом Веллора медленно, почти нерешительно опустилась на скамью. Не касаясь Тисс. Еще одна пауза. Глубокая. Казалось, она продлится вечность. И тогда случилось невероятное. Без единого слова, глядя прямо перед собой, Веллора осторожно положила свою руку поверх руки девушки, лежащей на теплом камне скамьи. Ее пальцы были прохладными, как всегда. И в этом прикосновении было признание. Было начало. Лед тронулся. Росток коснулся солнца.