11

Любовь для тебя как религия. Никто не захочет спать с тобой. Минги привыкает к меткам очень быстро. И со временем ему даже больше Юнхо начинает нравиться, когда кожа Юнхо (но только в тех местах, которые никто не увидит, потом что они всегда спрятаны под одеждой) расцветает синяками от его пальцев и следами укусов. Минги отдается этому процессу с полной самоотдачей, так что иногда его метки не сходят с тела Юнхо неделями. С Минги все сложнее, потому что его кожа оказывается куда плотнее, поэтому Юнхо всегда приходится пускать в ход зубы. Но Минги, который всегда открыто признавал, что боится боли,  это неожиданно начинает нравиться даже больше засосов, которые Юнхо всегда оставляет на его бедрах внутри и снаружи. Поэтому Минги никогда его не останавливает. Даже когда Юнхо кусает до крови. Метки - это куда надежнее татуировок или колец. Метки - это то, что вы можете обновлять раз за разом, словно говоря друг другу: я все еще здесь и я с тобой, я в тебе, я никуда не исчезну. Метки - это то, что заставляет Юнхо чувствовать себя не таким грязным и неправильным, когда он раз за разом приходит на мессу в разные церкви. Если тебе больно, то твоя боль искупает то невыносимое удовольствие, твои жадность, твое сладострастие, все твои греховные мысли в три часа ночи, когда ты не можешь заснуть и ускользаешь в соседний номер. Боль искупает все то, что началось в тот момент, когда Минги, после тренировок еще во время предебюта, стянул с твоих бедер шорты и взял твой член первый раз в рот. Тогда ты вцепился зубами в ладонь, потому что казалось: твое дыхание и твои стоны, влажные звуки, которые издавал рот Минги слышит весь мир. Боль от укуса не мешалась с твоим удовольствием, но делала его оправданным. Боль искупает все, и Юнхо знает это как никто другой: в детстве его завораживали истории о мучениках и святых, которые подвергали себя истязаниям, чтобы искупить чужие грехи, но до определенного момента Юнхо не хотелось этого пробовать самому. Думать о том, что каждый раз, когда Минги вдавливает свои пальцы ему в бедра или зубы в мягкий живот, Юнхо искупает их общий грех, было бы слишком самонадеянно, отдавало бы гордыней, поэтому Юнхо убеждает себя что ему это просто нравится. Почти так же сильно, как когда он позволяет Минги придушить своим же розарием во время секса. Юнхо знает, что рано или поздно все это приведет их обоих к катастрофе, потому что их игры в "тяни-толкай" постепенно перестают срабатывать на публику. Их публика неизменна на протяжении последних восьми лет, и в какой-то момент даже Есан начинает задумываться об истинной природе их отношений. Как-то Юнхо выходит из душа, забыв завернуться в полотенце, потому что Есан сидит в гостиной. Есан смотрит на яркую череду синяков и засосов на его бледной груди, но ничего не говорит. ...Юнхо оставляет слишком заметный след на плече Минги, и учитывая, что для концерта запланирована открытая футболка, так как они выступают на открытом стадионе, и это уж точно первый верный шаг к катастрофе. Но тогда Юнхо об этом конечно же не думает. Пальцы Минги слишком глубоко в нем, и Юнхо вообще не в состоянии думать ни о чем в этом моменте. Все пошло не по плану с самого начала. Они слишком устали и хотели отдохнуть перед концертом. Но ноги Юнхо сами привели его в номер Минги. При мысли о том, что им надо будет вначале что-то сделать друг с другом, а после этого  идти в душ, а потом пытаться хоть как-то восстановиться до утра от того, что они делали друг с другом,  и ему, и Минги становилось слишком тошно. Поэтому Юнхо пришел в номер Минги с твердым намерением рухнуть в его кровать, чтобы лениво целоваться с ним, и трогать его, и давать трогать себя. Но после перезаключения контракта с ними со всеми словно что-то случилось и поэтому ни один из планов в их группе больше не работает: Уену окончательно становится плевать на то, что люди могут думать про них с Саном, Хонджун перестает вести вести себя так, словно хочет занять место Сухо-сонбэнима как лучший лидер и они все начинают вести себя свободнее и эта свобода наконец догоняет и Юнхо.  Поэтому и в этот вечер все идет не по плану и вначале Юнхо дает Минги тереться о свою грудь членом, а потом, утирая его сперму с шеи и ключиц, слизывая ее с губ и пальцев, дает трахнуть ему себя и пальцами. Пальцы Минги растягивают и раскрывают его изнутри, входят под таким правильным углом, который у них не всегда получался, и Юнхо, чтобы не сорвать себе голос стонами, кусает зубами Минги за плечо, слышит его смех, который заставляет его кончить быстрее, чем идеальное давление на точку, заставляющее пальцы на ногах поджиматься, а низ живота сжиматься от сладкого удовольствия.  И это было действительно плохой идеей с утра, но на тот момент идея вцепиться зубами в плечо Минги казалась идеальной, тем  более, что Юнхо от каждого толчка внутри уже хотелось кричать. К тому же, в соседнем с Минги номере был Хонджун. Ни одному из них не хотелось бы утром отвечать на его вопросы. Утром, глядя на отметину на коже Минги, Юнхо чувствует себя просто ужасно.  - Никто не будет спрашивать, всем все равно, - Минги пожимает плечами. - Но тини... - Подумают, что это - Уен, - говорит совершенно спокойно Минги. И это, конечно же правда, только... ...Уен-а, - Хонджун тыкает в плечо Минги пальцем, - это что? - При чем тут я? - Объяснись, - говорит ему шутливо Сан и Уен закатывает глаза, машет руками и головой. Уен такой худой в последнее время, что он еще больше начинает походить на мультяшку, и Юнхо теперь еще больше нравится трогать его или шутить над ним, потому что реакции Уена становятся такими анимированными, что Юнхо просто не может себя остановить.  - При чем тут я! - При том. Кто укусил меня в прошлый раз за шею? - Я? - Уен драматично закидывает голову назад, - Хонджун...хен, вообще ты меня тогда не слушал. Как я мог еще привлечь твое внимание? - Ты не кот. Заканчивай кусать людей. Тебе бы понравилось, если я был бы белкой? - Очень, - отвечает на это Уен, и их хены из ББТ, которые стоят рядом, начинают смеяться. Хонджун говорит на это "Айщ" и зовет их за собой репетировать свое соло. Уен прямо смотрит на смеющегося рядом с Минги Юнхо. Это ты сделал, говорит его взгляд, я тебе припомню. Юнхо смеется только громче, закидывая голову назад, ловя на себе взгляд Минги. Ему больно смеяться - отметины от пальцев и следы укусов на животе ноют и не сойдут еще неделю, но Юнхо нравится эта боль. Почти так же, как ласковые невесомые поцелуи Минги, когда они заворачивают за угол улицы, где стоит матча-кафе в Пало Альто, и растворяются наконец в толпе. Они ссорятся с Минги как в их первые годы дружбы, но теперь мирятся не через совместные обеды, а вытрахивая дурь друг у друга из головы. Они всегда давали друг другу больше, чем могли взять, но глядя на синяки на своих бедрах, чувствуя ноющую боль во время выступлений, Юнхо приходит к выводу, что у них с Минги наконец начало получаться с этим справляться.