Часть 1
Прошлое. Зал суда.
Душный, прокуренный зал суда гудел, как потревоженный улей. Пик, закованный в наручники, смотрел перед собой пустыми глазами. Приговор был предрешён. Он знал это. Три года. Минимум. В зале суда, среди моря лиц, он заметил его. Мелкий, почти незаметный среди громил-охранников, Вару выделялся разве что неестественно яркой зеленью волос и странными очками с завитушками. Он лениво листал бумаги, зевая, словно происходящее вокруг его совершенно не касалось.
"Пик, верно?" - голос Вару, неожиданно резкий, прорезал гул зала, когда его подвели ближе. Зеленые глаза за стеклами очков смотрели оценивающе, словно мясника, выбирающего кусок говядины.
"Да", - ответил Пик, сжав кулаки. Ненависть к этому щеглу, к системе, к самому себе жгла его изнутри.
"Три года, - Вару усмехнулся, постукивая пальцем по папке. - Многовато для такого… мелкого нарушения". Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом своих слов. "Я могу это исправить. Год. Условно. Интересует?"
Пик молчал, буравя зеленого взглядом.
"Не задавай глупых вопросов. Время – деньги", - отрезал Вару, поднимаясь. - Решай. Или гнить тебе на нарах.
Настоящее. Дешевый мотель.
Пик с силой толкнул Вару на кровать. Адвокат не сопротивлялся, лишь усмехнулся, поправляя очки.
"Не думал, что ты так… торопишься выразить свою благодарность", - протянул Вару, наблюдая, как Пик нависает над ним.
"Заткнись", - рыкнул Пик, впиваясь в его губы жестким поцелуем. Благодарность? Нет. Это была смесь ярости, желания и чего-то еще, темного и пугающего, что он сам не мог понять.
Это не было похоже на любовь. Это была схватка, где каждое прикосновение - удар, каждый стон - крик боли и победы. Они цеплялись друг за друга, словно утопающие, ища опору в этом безумном, разрушительном танце.
***
Вару выпустил тонкую струйку дыма, которая, извиваясь, потянулась к потолку. В тусклом свете дешевого мотеля его лицо казалось почти призрачным. Пик, обнимая его, вдыхал запах сигаретного дыма и чего-то еще, неуловимо сладкого, принадлежащего только Вару. Этот запах, странным образом, успокаивал, словно бальзам на раны после их бурной ночи. Вару усмехнулся, глядя куда-то в пустоту. — Помнишь тот день в зале суда? — Его голос был хриплым после сна. — Три года. Минимум. А я вытащил тебя за год. Условно. Неплохо, да? — Он повернул голову, взглянув на Пика из-под полуопущенных ресниц. — И кто бы мог подумать, что после этого мы… сойдемся. Пик молчал, лишь сильнее сжал зубы. Он знал, что за этой показной беззаботностью скрывается холодный расчет. Вару был манипулятором. Эгоистом. Тварью. И Пик знал это лучше, чем кто-либо. Знал о его грязных делишках, о людях, которых Вару ломал, словно игрушки, о жизнях, которые он разрушал ради собственной выгоды. Знал, что он избивал, убивал за деньги. Знал о подростках, которым Вару сам когда-то сбывал наркотики. Но Вару был выше, недосягаем, как звезда на ночном небе. И он выбрал Пика. Эта мысль пульсировала в голове, словно заноза. — Как думаешь, — продолжил Вару, не дождавшись ответа, — если бы не я, сколько бы ты сидел в тюрьме? — Он затянулся сигаретой, выпустив дым прямо в лицо Пику. — А после нее? Продолжил бы быть наркошей? Гнил бы где-нибудь под забором.Пик молчал, буравя Вару взглядом. Резким движением он выхватил у него сигарету и, перехватив его руку, с силой прижал тлеющий кончик к бледной коже. Вару даже не дрогнул. На его губах появилась легкая улыбка, а затем, встретившись с ледяным взглядом Пика, он рассмеялся.
"Король" отбросил сигарету на пол.
Вару, невозмутимо, достал другую, закурил и, выпустив дым, кивнул на обожженную ладонь:
— Повтори.
— Психопат, — процедил Пик сквозь зубы. — Ненавижу тебя.
Вару отодвинулся, откидываясь на подушки. Ухмылка не сходила с его лица. Медленно, почти ласково, он взял руку Пика. Тот не сопротивлялся. С той же невозмутимостью, с какой сам только что поступил с Вару, адвокат прижал тлеющую сигарету к его коже. Пик зашипел, резко отдернув руку.
Вару криво улыбнулся. Очки он снял, и теперь изумрудные глаза, лишенные привычного барьера, казались пугающе пустыми и насмешливыми.
— Больно? — тихо спросил он, глядя на губы Пика.
— Пошел к черту, — хрипло ответил фиолетовый, отворачиваясь.
Вару снова ухмыльнулся.
— Как скажешь, — легко согласился он. — А я, пожалуй, в душ. Завтра на «работу». Знаешь, мелочь какую-то заказали. Школьника какого-то… — Вару лениво провел рукой по волосам Пика и направился в ванную, насвистывая какую-то дурацкую песенку.
Пик остался один. Подняв руку, он посмотрел на обожженную ладонь, сжал ее в кулак. *Чертов Вару. Уебок. Кретин. Мусор.* Мусор, который каким-то образом достиг таких высот, что мог позволить себе играть чужими жизнями. Мусор, живущий двойной жизнью, так умело скрывая свою истинную сущность под маской милого чудака. Как его угораздило связаться с ним? Этот вопрос мучил Пика с самого начала. Но одно он знал точно: он не ненавидел Вару. То, что он чувствовал, было сложнее, темнее, смесью отвращения, ярости, желания и… да, черт возьми, чего-то похожего на любовь. Он хотел быть с Вару. Хотел любить его, втрахивать в кровать до потери пульса, наслаждаясь каждой секундой близости. Хотел спокойной жизни, обычной любви. Но Вару не был способен на спокойствие. Вару не любил его. Он пользовался им, как игрушкой, как инструментом. Но зачем? Какова его конечная цель? Пик так и не смог разгадать этот ребус. Вару был для него загадкой, которую, казалось, невозможно разгадать.
*А сам Вару?.. Знает ли он, кто он?* *Или даже такой психопат, как он, не может разобраться в себе?..* Эта мысль неожиданно кольнула Пика. Впервые он задумался не о том, что Вару делает с ним, а о том, что творится в душе самого Вару.
Прошлое.
Дверь в квартиру Пика всегда была прикрыта тонким слоем липкой пыли. Запах дешевого алкоголя и безысходности въелся в стены, как плесень. Мать, вечно пьяная, с потухшим взглядом, смотрела на него, как на пустое место, иногда бросая язвительные фразы, которые ранили острее ножа. Отца Пик не помнил. Тот исчез, как только узнал о беременности, оставив после себя лишь дыру в семейном фотоальбоме и жгучую обиду в сердце матери, которую та топила в бутылке.
Школа была адом. Одноклассники, сытые, из благополучных семей, смотрели на него свысока, с презрением, чуя запах бедности и несчастья, который преследовал Пика, как тень. Он научился драться рано, защищаясь от насмешек и издевательств. Кулаки стали его единственным аргументом, его щитом от враждебного мира.
Улица стала его убежищем. Там, среди таких же отверженных, он нашел свое место. Сначала мелкие кражи, чтобы прокормить себя, потом наркотики. Сначала просто курил, чтобы забыться, уйти от реальности, которая была слишком тяжелой, слишком больной. Потом стал продавать. Деньги потекли рекой, смывая грязь и безысходность. Он почувствовал вкус власти, вкус уважения, которого ему так не хватало. Он стал Королем своей маленькой империи, построенной на боли и отчаянии.
Пик знал, что играет с огнем. Знал, что рано или поздно обгорит. Но он не мог остановиться. Адреналин, деньги, власть — это было слишком сладко, слишком пьяняще. Он был словно мотылек, летящий на свет, зная, что этот свет может его сжечь.
Ваня. Худой, нескладный мальчишка с огромными, испуганными глазами. Четырнадцать лет, а взгляд, как у старика, видевшего слишком много плохого. Он крутился на районе, выполняя мелкие поручения местных бандитов, вечно голодный, вечно оглядывающийся через плечо. Он знал, чем занимается Пик, но не боялся его. Наоборот, Пик всегда появлялся рядом в нужный момент, защищая от гопников, которые норовили отнять последние гроши или просто поиздеваться над слабым.
Пик видел в нем себя. Того самого забитого мальчишку, которого жизнь пинала, как футбольный мяч. Он стал защищать Ваню. Не из жалости, нет. Пик презирал жалость. Просто он знал, что без него мальчишка пропадет. Слишком слабый, слишком наивный для этого жестокого мира.
Пик стал осторожнее, аккуратнее. Он понимал, что если попадет в тюрьму, Ване никто не поможет. Но судьба, словно насмехаясь, подкинула ему подножку.
Это был обычный вечер. "Король" шел на встречу с поставщиком. Ваня, как всегда, крутился рядом. Внезапно из-за угла выскочили полицейские. Налет. Кто-то сдал.
Пик среагировал мгновенно. Толкнув Ваню в сторону темного переулка, он бросился бежать. Полицейские гнались за ним, словно свора гончих. Он знал, что ему не уйти. Район был оцеплен. Но он должен был выиграть время для Вани. Дать ему шанс скрыться.
Его поймали возле старого завода. Скрутили, избили. Нашли товар. Все кончено. Последнее, что он увидел, прежде чем его затолкали в полицейскую машину, — испуганные глаза Вани, наблюдающего за ним из тени.
Следствие тянулось, как заезженная пластинка. Допросы, очные ставки, экспертизы. Пик молчал, не выдавая никого. Он знал, что если заговорит, Ване не жить.
День суда. Душный, набитый людьми зал. Пик чувствовал на себе десятки взглядов, полных презрения и осуждения. Ему было плевать. Он думал только о Ване.
Именно тогда он увидел его. Вару. Молодой адвокат, назначенный судом. Он стоял у окна, разговаривая с кем-то по телефону. Высокий, худощавый, с бледной кожей и ярко-зелеными глазами, скрытыми за толстыми стеклами очков. Вару говорил что-то негромко, но уверенно, и на его губах играла легкая, почти незаметная ухмылка.
Пик подумал, что парень красивый. Чертовски красивый. Но что-то в нем было не так. Пик привык видеть людей насквозь, читать их мысли, как открытую книгу. Но Вару был словно непроницаемая стена. Оболочка невинности, за которой, Пик был уверен, скрывалась грязь. Много грязи. Но прочитать во взгляде что-то большее он не мог. Мешали очки. Эти дурацкие очки. *Кто вообще такое носит? Бред. Ему что, десять лет?* — мысль промелькнула в голове Пика, вызвав мимолетную усмешку.
Он опустил голову, скрывая улыбку.
— Что смешного, мистер Пик? — раздался рядом тихий, насмешливый голос.
Пик поднял голову. Вару стоял рядом, прикрывая свою ухмылку ладонью. Он смотрел на Пика с каким-то странным, нечитаемым выражением. *Интересно…*
— Я могу добиться для вас срока в один год, — тихо произнес Вару, наклоняясь к Пику. Его голос был низким, бархатным, словно он шептал какой-то секрет. — Но вам придется мне довериться.
Пик молчал, изучая его лицо. *Один год вместо трех… Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.* Но что ему оставалось?
— Хорошо, — хрипло ответил он.
Дальше все было как в тумане. Вару преобразился. Он говорил четко, логично, каждое слово попадало в цель. Его голос, то мягкий и убедительный, то резкий и обличающий, завораживал, гипнотизировал. Он жонглировал фактами, словно фокусник картами, выстраивая свою защиту так искусно, что даже Пик, зная свою вину, начал сомневаться.
Все в зале суда, затаив дыхание, слушали его. Судья, прокурор, присяжные — все были словно под властью его чар. Вару был здесь не просто адвокатом. Он был дирижером, управляющим оркестром правосудия. Он излучал такую уверенность, такую силу, что становилось ясно: он значимая фигура в этом мире.
Речь Вару длилась, казалось, целую вечность, но Пик не мог оторвать от него взгляда. Он словно попал под какое-то заклинание, завороженный этим странным, противоречивым человеком.
И вот, наконец, вердикт. Один год. Пик не мог поверить своим ушам. Вару сдержал слово. *Как он это сделал?* — вопрос пульсировал в его голове. Он поднял взгляд на Вару, ища в его глазах ответ, но тот лишь слегка улыбнулся, непроницаемая маска невинности снова вернулась на свое место.
***
Вару вышел из ванной, накинув на себя мягкий халат. В комнате было тихо и темно, только лунный свет проникал сквозь щель в занавесках, рисуя на полу причудливые узоры. Пик спал, свернувшись калачиком на кровати. Его лицо, обычно напряженное и хмурое, сейчас было расслабленным, почти безмятежным. Вару тихо подошел к кровати и присел рядом. Легкая улыбка тронула его губы. Он наклонился и нежно поцеловал Пика в лоб. Затем осторожно лег рядом, прижавшись к его теплой груди. Внутри что-то странно екнуло. Непонятное, тревожное чувство, которое Вару не мог определить. Он сам не понимал, что чувствует к этому фиолетовому подонку. Привязанность? Зависимость? Жалость? Нет, не любовь. Вару не умел любить. Он никогда не знал, что это такое. Его научили выживать, лгать, манипулировать. Но не любить. Он закрыл глаза, вдыхая знакомый запах Пика — смесь сигаретного дыма, дорогого парфюма и чего-то неуловимо родного. Что ждет их дальше? Вару не знал. И, честно говоря, не хотел знать. Будущее было слишком туманным, слишком неопределенным. А настоящее… настоящее было вот таким — тихим, спокойным, почти интимным. И этого, пожалуй, было достаточно. Пока достаточно.***
Шли месяцы. Жизнь Пика и Вару текла своим чередом, странная, запутанная, но, по-своему, гармоничная. Пик, отсидев свой срок, вернулся к прежней жизни, но стал осторожнее, осмотрительнее. Ваня, чуток повзрослевший и окрепший, теперь был его правой рукой. Вару продолжал свою адвокатскую практику, выигрывая одно дело за другим. Их отношения оставались загадкой даже для них самих. Не любовь, но что-то большее, чем просто дружба. Однажды, вернувшись домой поздно вечером, Пик случайно услышал телефонный разговор Вару. Тот говорил тихо, используя какие-то завуалированные фразы, но Пик понял достаточно. Вару не просто защищал преступников. Он их "подставлял", сливая информацию конкурентам за процент. Мир Пика не рухнул. Не было ни гнева, ни разочарования. Наоборот, он почувствовал странное, почти болезненное восхищение. *Красиво*, — промелькнула мысль. *Чертовски красиво*. Предательство? Нет. Это было выше предательства. Это было искусство. Пик почти гордился им. Вару был хищником, играющим по своим правилам, и эта игра была захватывающей. Но идиллия длилась недолго. Через несколько дней по городу прокатилась волна слухов. Нашли труп подростка. Одного из тех, кого Пик когда-то пытался уберечь от улицы. И тут до Пика дошло. Вару знал. Знал, что парня убьют. И ничего не сделал. Вот тогда мир Пика действительно рухнул. Мир Пика рухнул не просто так. Убитым подростком был Ваня. Его Ваня. Правая рука. Мальчишка, которого он вытащил из грязи, которому дал шанс на нормальную жизнь. *Вару, сука, подонок!* Мысль, острая как бритва, полоснула по сознанию. Внутри все кипело, клокотало, требуя выхода. Но внешне Пик оставался совершенно спокойным. Он резко распахнул дверь в комнату, где находился Вару. Тот сидел за столом, просматривая какие-то документы. Поднял голову, увидев Пика, и на его губах появилась привычная ухмылка. Но в глазах мелькнуло что-то… страх? Неуверенность? Это было что-то новое. Пик подошел к нему, не говоря ни слова, схватил за грудки и рывком прижал к стене. Улыбка Вару стала шире, почти истеричной. Он смотрел на Пика с вызовом, но руки его мелко дрожали. На долю секунды маска невинности слетела с лица Вару, обнажив страх и растерянность. Но тут же он резко выдохнул, словно стряхивая с себя наваждение, и вернулся в прежнее состояние. Мигом. Руки перестали дрожать, на губах снова появилась ухмылка. Очки он, видимо, снял, пока Пика не было. — Ваня, — хрипло произнес Пик, каждое слово давалось ему с трудом. — Ты знал… Знал, что его убьют. — Знал, — спокойно ответил Вару, ни капли раскаяния в его голосе. — Ты… ты… — Пик не смог сдержаться. Слезы брызнули из его глаз. Он начал орать, выплескивая всю свою боль, всю свою ярость. — Ты, сука, ты… ублюдок! Он был ребенком! Вару молчал, слушая его истерику, и только улыбался. Эта улыбка, такая спокойная, такая безразличная, выводила Пика из себя еще больше. Он замолчал так же внезапно, как и начал. Взгляд упал на самодовольную ухмылку Вару. Пик не выдержал. Резкая пощечина. Вару отшатнулся, упал на пол, схватившись за щеку. Но улыбка не исчезла с его лица. Пик резко присел рядом, схватил Вару за волосы и с силой ударил головой об пол. — Ты ебнутый?! — закричал он. — Зажратый адвокатишка! Ты… ты… Удар. Еще удар. Вару сжал губы в тонкую полоску, зажмурил глаза, беззвучно принимая наказание. Пик остановился в последний момент, когда Вару был уже на грани потери сознания. Взгляд упал на кровать. На пустую кровать, где раньше спал Ваня. Снова ярость, жгучая, обжигающая. Последний удар — в наглую, ухмыляющуюся рожу "милашки". Пик отполз к стене, обхватил голову руками и разрыдался. Настоящий, надрывный плач, полный боли и отчаяния.Вару, хрипя, перевернулся на спину. Кровь стекала по подбородку, капая на пол. Он слабо улыбнулся, и хриплым голосом прошептал:
— А ты… жалкий наркоман. Чем ты… лучше?
И отключился.
Пик поднялся, опираясь на стену. Безумным взглядом смотрел на распростертое на полу тело. *Прикончить его. Сейчас. Прямо здесь.* Эта милая, красивая, сексуальная, подлая сучка, дрянь… Ее нужно прикончить! Убить!
Но он не мог.
Где-то глубоко внутри, под слоем ярости и боли, теплилось другое чувство. Любовь. Да, он любил эту шлюху. Любил этого адвоката. Несмотря ни на что.
Пик сжал кулаки до хруста костяшек, с силой пнул стену, оставляя на ней вмятину. Он не мог убить Вару. Не мог.
Развернувшись, Пик вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Ему нужно было побыть одному. Подумать о Ване… О том, что он потерял… О том, что он… любит убийцу своего друга.
Пик заперся в своей комнате, повернув ключ дважды. Тишина давила на уши, усиливая чувство пустоты внутри. Он упал на кровать, закрыл лицо руками. *Ваня…*
Прошло несколько дней. Пик почти не выходил из комнаты, питаясь тем, что оставалось в мини-баре. Вару не появлялся. Внезапно Пика пронзила тревожная мысль. *Где он?*
Да, Вару сам предложил им с Ваней жить у него. Сказал, так будет спокойнее. *Спокойнее?* Пик горько усмехнулся. Настолько спокойно, что он убил Ваню. *Пиздец*.
Не стоило доверять Вару. Он знал это с самого начала. Видел эту подлую, хищную натуру, скрытую под маской невинности. Но он поверил. Думал, что между ними… что-то есть. Что-то появилось спустя время. Какая-никакая искренность. Глупец. Как же он ошибался.
Теперь он остался один. Со своей болью, со своим горем. И с осознанием того, что предал Ваню дважды. Сначала доверившись Вару, а потом… не отомстив за него.
Следующие два дня тянулись бесконечно. Два дня, наполненных болью, пустотой и самобичеванием. На третий день раздался стук в дверь. Пик замер. *Вару*. Он медленно, словно нехотя, открыл дверь. В тот же миг Вару ввалился в комнату, с силой прижимая Пика к себе и жадно целуя его в губы. В руке у Вару был пистолет, прижатый к виску Пика. Мир Пика перевернулся. Шокирующая смесь страха, желания и… облегчения? Он не понимал, что происходит, что думать. *Сука*. Зачем-то ответил на поцелуй. Противоречивые чувства разрывали его на части. Ваня… Он не мог так поступить с Ваней. Предать его память вот так… Но тело предательски отзывалось на прикосновения Вару. Желание, подавленное горем, вспыхнуло с новой силой. Как можно отказаться от секса, когда к нему пришел *Вару*? Когда ему так хочется вытрахать его, как последнюю суку? *Потом. Я отомщу ему потом. За Ваню. А сейчас…* Пик резко вырвал пистолет из руки Вару и, несмотря на сопротивление, отбросил его в сторону. Подхватив Вару за бедра, он прижал его к стене, не разрывая поцелуя. *Сейчас*. Пик оторвался от губ Вару, жадно хватая ртом воздух. Заглянул в глаза паренька. Вару снова был без очков, и это делало его взгляд еще более пронзительным, вызывающим. — Может, извинишься, сучка? — хрипло спросил Пик, вкладывая в эти слова всю свою боль и ярость. Вару ухмыльнулся, дерзко глядя на Пика снизу вверх. — Неа. Я никогда не извиняюсь, — ответил он с вызовом. — Тем более перед таким низшим классом, вроде тебя. В глазах Пика вспыхнул гнев. Он схватил Вару за волосы, рывком поднял с пола и с силой бросил обратно. Затем, не медля ни секунды, сел сверху на Вару, удерживая его за плечи. — Что, опять начнёшь долбить мою бошку об пол до потери сознания, а потом будешь трахать выключенного меня? — с издевательской усмешкой спросил Вару, глядя Пику прямо в глаза. — Или сегодня ты будешь прыгать на мне? Пик криво улыбнулся. До чего же противен этот парень. Эта его напускная бравада, эта издевательская самоуверенность… — Я никогда не был снизу, — холодно ответил Пик, усиливая хватку на плечах Вару. — Так и оставим постоянство того, что скачешь на мне ты, шалава, а не наоборот. Фиолетовый вновь наклонился к Вару, впиваясь в его губы грубым, яростным поцелуем. Кусал до крови, не сдерживая себя. Вару обнял Пика за шею, отвечая на поцелуй с той же первобытной страстью. Внезапно Пик схватил Вару за волосы и дважды с силой ударил его головой об пол. Вару зашипел от боли, хватаясь за голову, но тут же улыбнулся. Безумная, почти хищная ухмылка расцвела на его пухлых, красивых губах. Он понимал, что сегодняшний секс будет ещё жёстче, ещё грубее. И, кажется… это его возбуждало. Пик посмотрел на эту ухмылку, и в его глазах вспыхнула холодная ярость. — Я убью тебя, — прошипел он, каждое слово, словно удар хлыста. — Дрянь. Ненавижу тебя. Ты поплатишься за всё. Но секс сегодня будет для тебя адом, еблан.Взгляд Пика медленно скользнул к брошенному пистолету. О да… Сегодня они повеселятся. Эта наглая морда будет брать в глотку этот пистолет, давиться им. Может быть… Пик даже представил, как случайно спускает курок и застреливает это чмо прямо в рот. *Самый лучший секс, ах! Романтика!*
Но это ещё не всё. Если Вару выйдет из этой комнаты с целыми зубами, без синяков, без крови, без сломанного носа и порванного ануса — этот секс будет неудачным.
Эти мысли пронеслись вихрем в голове Пика. Он снова посмотрел на Вару, и на его губах медленно расплылась азартная улыбка.
Вару на мгновение насторожился, нахмурился… а потом улыбнулся в ответ. *О да!!! Черт, заводит!!!* Его глаза горели безумным огнём.
Возможно, эта ночь станет последней.
***
После секса, оставив Вару лежать на полу среди раскиданной одежды и окровавленных простыней, Пик пошёл в ванную, зачем-то прихватив с собой пистолет. Он встал перед зеркалом, рассматривая своё отражение. Лицо бледное, глаза горят лихорадочным блеском. В голове всё ещё пульсировала смесь ярости, возбуждения и… пустоты. Вару… Он больше не казался милым. Не казался красивым. Слишком много боли, слишком много крови. Секс был больше похож на драку, на жестокую расправу. Пик улыбнулся своему отражению, а потом перевёл взгляд на пистолет в своей руке. То, как Вару заглатывал его… Да, это было зрелище. Превосходное. А выбивать ему зубы, входить без подготовки в узкое очко… ещё лучше! Он отомстил. *Но не до конца*. Смерть — вот настоящее наказание.Пик решился. Медленно, словно нехотя, он вошел в комнату. Вару сидел на кровати, накинув на себя халат. В руке — стакан с виски. Заметив вошедшего, Вару перевел взгляд на пистолет, который Пик сжимал в руке. Уголок его губ дёрнулся в ухмылке, полной издевательской самоуверенности. Внутри Пика все клокотало. *Неужели он ни капли не боится? Неужели не понимает, что сейчас произойдет?* Эта самоуверенность, это презрение в глазах Вару… Пик чувствовал, как ярость захлестывает его с новой силой.
Вару, не говоря ни слова, залпом осушил стакан, налил новую порцию и протянул его вперед.
— Ты же не из тех, кто верит в справедливость? — спросил он, голос хриплый, но все такой же вызывающий.
Пик оглядел Вару. Весь в крови, ссадинах, синяках. *Заслужил, сука*. Но сейчас всему придет конец. Внутри боролись два чувства: жгучая, всепоглощающая ненависть и странная, пугающая пустота.
Он поднял пистолет и направил его на Вару. В этот момент в голове промелькнула мысль, *что я делаю?*, но она тут же исчезла, вытесненная желанием покончить со всем этим.
Выстрел.
Вару безвольно упал на кровать. Его взгляд застыл, став стеклянным, невидящим, как у куклы.
Пик опустился на корточки рядом с телом. *Да, действительно, куколка*. Раньше эта мысль приходила ему в голову как мимолетное сравнение, но сейчас… Сейчас Вару был вылитая кукла! Хрупкая, безжизненная. Милашка со стеклянным взглядом. И эта мордашка наконец-то получила свое! Странное, болезненное чувство удовлетворения смешалось с пустотой.
Пик встал, подошел к столу, налил себе виски и залпом выпил. Затем взял пистолет, открыл рот и… Мир взорвался вспышкой боли и темноты.
На столе — две половинки разломленной сигареты, которую они курили в первую ночь.
