Поцелуй грешника

***

Лунный свет струился по сплетенным телам, когда Йошики впервые осмелился перевернуть Хикару на спину. Его ладонь, еще минуту назад дрожавшая на холодной коже, теперь уверенно скользила вниз, к тому месту, где грудь расступалась, приглашая внутрь. "Если это он... почему так холодно?" — мелькнуло в голове Йошики, но мысль рассыпалась, когда кончики его пальцев погрузились в пульсирующую влагу. Хикару замер, его зрачки расширились до черных бездн. — Ты... — голос Йошики сорвался, когда внутренности Хикару сжались вокруг его пальцев. — Можно... Он не договорил, просто наклонился и провел языком по краю дыры. — А-ах! — Хикару выгнулся, его ногти впились в простыни. — Откуда... — Догадался, — Йошики улыбнулся, чувствуя на губах странный вкус — мед со сталью, как будто лизнул батарейку. Его язык кружил по краю, каждый раз задевая что-то новое — то упругое, то желеобразное, заставляя Хикару вздрагивать. Внезапно Хикару перевернул их, его смех звучал как треск льда. — Теперь моя очередь. Из дыры выскользнуло что-то — не щупальце, не нить, а скорее продолжение самой тьмы — и обвило запястье Йошики. — Ч-что... — он попытался отдернуть руку, но было поздно — темная субстанция проникла под кожу, заполняя вены чем-то игристым, словно шампанским. "Боже... оно внутри..." — Не бойся, — Хикару прижался губами к его пульсу, — просто новый способ... чувствовать друг друга... Йошики застонал, когда тысячи невидимых усиков разошлись по его телу — одни опутали соски, другие спустились к бедрам, третьи обвили член, повторяя каждое движение, которое он когда-то делал руками. — Д-да... — Йошики выгибался в такт, его голос расслаивался — человеческий баритон и что-то древнее, глубинное. — Ты... учишься слишком... ах!.. быстро... "Он использует меня, трогает меня прямо там", — пронеслось в голове Хикару, прежде чем мысли смешались в единый поток. Йошики, охваченный новой смелостью, вонзил два пальца в дыру Хикару и в привычное место одновременно. Двигая рукой дальше находя тот самый угол, от которого тот полностью потерял дар речи.Их движения ускорялись, тела сливались в едином ритме — каждый толчок Йошики встречался с пульсацией внутри Хикару, каждый стон отражался эхом в их сплетенных сознаниях. Когда волна накрыла их, черные нити из Хикару сплелись с венами Йошики, образуя мост между телами. На груди Йошики, там, где еще час назад была гладкая кожа, теперь мерцал новый, крошечный "вход". — Видишь? — Хикару дышал прерывисто, его рука дрожала на свежем шраме. — Теперь мы можем... Йошики перекрыл его поцелуем, впервые полностью принимая эти новые правила. "Пусть я не понимаю, что он такое... но то, что он делает со мной — единственное, что заставляет чувствовать себя живым", — последняя связная мысль рассыпалась, когда тьма Хикару снова потянула его в себя, обещая на этот раз показать нечто совершенно новое... Бонус — Ты помнишь свой первый вопрос? Хикару перекатился на бок, и странная субстанция — не жидкость, не твердь, а нечто среднее — вытянулась из его груди, как тень от несуществующего света. — "Умеешь ли ты целоваться?" — он воспроизвел интонацию с преувеличенной серьезностью, пока темная масса над его плечом принимала форму вопросительного знака. — Да. И ты солгал. — Нет. — Субстанция внезапно "пролилась" на грудь Йошики, сохраняя температуру его тела. — Я просто... импровизировал. Йошики поднял бровь, наблюдая, как чернота обтекает его пальцы — не пачкая, но оставляя странное покалывание. — И это? — он сжал ладонь, и субстанция "взвизгнула" — высоким звуком, похожим на скрип стекла. — Тоже импровизация? Хикару прикрыл глаза, его дыра пульсировала в такт: — Скорее... естественная реакция. Как румянец. Только... — он сделал паузу, — ...ужасающе красивее. Субстанция вдруг приняла форму сердца, затем вопросительного знака, потом — что-то отдаленно напоминающее неприличный жест. — О боже, — Йошики засмеялся, — ты и правда понятия не имеешь, что делаешь, да? — Зато теперь у нас есть вечность, чтобы разобраться, — субстанция обвила запястье Йошики, то ли лаская, то ли изучая вены. — Начиная с... Она внезапно "провалилась" под кожу, и Йошики ахнул — не от боли, а от странного ощущения, будто кто-то провел пальцами по его нервным окончаниям изнутри. — ...с внутренней стороны, — закончил Хикару с довольной ухмылкой. Йошики, все еще чувствуя, как "нечто" движется под его кожей, медленно улыбнулся: — Значит, в "Учебнике по аномальной анатомии" не было глав про хорошие манеры? — Была, — субстанция выскользнула из его носа забавным завитком, — но я ее съел. И когда их смех смешался в ночи, странная субстанция пульсировала в такт — уже не инструмент, не оружие, а просто... часть их странной, прекрасной истории.