Кацудон

Кухня утопала в мягком свете заката, проникающем сквозь широкое окно. Юри, в фартуке с забавным принтом в виде пирожных, сосредоточенно нарезал овощи на разделочной доске. Сегодня он решил удивить Виктора домашним ужином – простой, но приготовленной с любовью кацудоном. Виктор, словно огромный белоснежный кот, грациозно прокрался на кухню и прислонился к дверному косяку, наблюдая за Юри. Его серебристые волосы слегка растрепались, а в голубых глазах плясали искорки восхищения. "Что-то вкусненькое готовишь, Юри?" – промурлыкал он, от чего у Юри на щеках выступил легкий румянец. "Да, просто кацудон. Ничего особенного," – пробормотал Юри, стараясь скрыть волнение под маской сосредоточенности. Готовить под пристальным взглядом Виктора всегда было немного нервно. "О, кацудон! Мой любимый! Ты чудо!" – воскликнул Виктор и, не удержавшись, подбежал к Юри и нежно чмокнул его в щеку. Юри покраснел еще сильнее, но на его лице появилась улыбка. Он вновь принялся за работу, но его внимание немного рассеялось. В следующее мгновение он почувствовал резкую боль в пальце. "Ай!" – вырвалось у него. Виктор тут же подскочил к нему, обеспокоенно заглядывая в глаза. "Юри! Что случилось?" – в его голосе слышалось искреннее беспокойство. Юри поднял пораненный палец. На подушечке выступила маленькая капелька крови. "Я просто порезался немного," – пробормотал он, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Виктор тут же схватил его руку и внимательно осмотрел порез. Его глаза наполнились тревогой. "Боже мой, Юри! Нужно немедленно обработать рану!" – воскликнул он и, подхватив Юри на руки, понес его к раковине. Юри ахнул от неожиданности. "Виктор! Что ты делаешь?! Я могу сам дойти! Это всего лишь маленький порез!" – запротестовал он, чувствуя себя невероятно глупо и смущенно, когда Виктор нес его, словно ребенка, через кухню. Его лицо горело, а сердце колотилось так, словно собиралось выпрыгнуть из груди. Виктор проигнорировал его протесты, с легкостью донеся Юри до раковины. "Не спорь со мной, Юри. Я не позволю, чтобы ты подвергал себя опасности из-за такой пустяковой раны," – заявил он с серьезным видом, который, впрочем, никак не сочетался с его взъерошенными волосами и фартуком с пирожными, который он сам нацепил на Юри утром. Виктор усадил Юри на табурет возле раковины и тщательно промыл порез холодной водой. Юри зашипел от неприятного ощущения. "Терпи, терпи, мой хороший. Это только для твоего же блага," – промурлыкал Виктор, наклоняясь ближе. Его дыхание опалило щеку Юри, и тот отвернулся, стараясь скрыть смущение. После промывки Виктор достал из аптечки антисептик и аккуратно обработал рану. Юри зажмурился, ожидая жгучей боли, но Виктор был на удивление нежен. "Всё в порядке, почти закончил," – тихо произнес Виктор, словно успокаивая испуганного котенка. Затем он достал пластырь с забавным рисунком в виде пандочки и приклеил его на пораненный палец Юри. "Вот и всё! Теперь всё будет хорошо," – радостно объявил Виктор, отступая на шаг. Юри посмотрел на палец, украшенный пандой. Он не мог сдержать улыбку. Вся эта ситуация была такой абсурдной и… такой трогательной. "Спасибо, Виктор," – пробормотал он, все еще слегка смущаясь. Виктор приподнял его подбородок двумя пальцами и посмотрел ему прямо в глаза. "Не за что, Юри. Я всегда буду заботиться о тебе," – прошептал он, и в его голубых глазах читалась такая искренняя любовь, что у Юри перехватило дыхание. Он нежно поцеловал Юри в лоб. "А теперь давай я закончу готовить кацудон. Не хочу, чтобы ты снова поранился. Ты ведь знаешь, я не переживу," – подмигнул Виктор, и Юри не мог не засмеяться. "Ну уж прям не переживешь," - пробормотал Юри, глядя на Виктора, который уже вовсю махал поварским ножом, шинкуя лук с грацией профессионального шеф-повара. Виктор остановился, приложил руку к груди и театрально вздохнул. "Разумеется, переживу. Но каждая царапинка на твоем прекрасном теле – как ножом по моему сердцу!" - драматично заявил он, прищурив глаз. Юри закатил глаза, но улыбка не сходила с его лица. "Ты слишком драматичен, Виктор," - сказал он, но в его голосе слышалась нежность. "Это потому что я люблю тебя слишком сильно!" - парировал Виктор, и, подмигнув, продолжил готовить. На кухне повисла тишина, нарушаемая только стуком ножа и шипением масла на сковороде. Юри наблюдал за Виктором, за тем, как он с любовью и заботой готовит ужин. Он всегда удивлялся тому, как Виктор, привыкший к роскошным ресторанам и изысканным блюдам, так искренне радовался простому кацудону. "Может, я чем-нибудь помогу?" - предложил Юри, чувствуя себя немного виноватым за то, что просто сидит, пока Виктор хлопочет. Виктор покачал головой. "Нет, нет. Просто отдыхай, раненый герой. Пусть тебе панда залечивает раны," - он указал кивком на пластырь. "К тому же, я хочу сделать тебе сюрприз." "Сюрприз?" - Юри приподнял бровь. "Какой сюрприз?" Виктор загадочно улыбнулся. "Секрет. Узнаешь, когда ужин будет готов." Юри сдался, зная, что выпытывать что-либо у Виктора бесполезно. Вместо этого он просто наслаждался моментом, теплом и уютом, окутывающим их маленькую кухню. Когда кацудон был готов, Виктор поставил перед Юри дымящуюся тарелку. Аромат был невероятный. "Вот, попробуй. Надеюсь, тебе понравится," - сказал Виктор с легким волнением в голосе. Юри взял ложку и попробовал. Его глаза расширились от восторга. "Это восхитительно, Виктор! Правда, очень вкусно!" Виктор расплылся в широкой улыбке. "Я рад, что тебе понравилось," - он сел напротив Юри и начал есть свой кацудон. Но это еще не все. Закончив есть, Виктор встал из-за стола и, покопавшись в шкафу, достал маленькую коробочку, перевязанную ленточкой. "А это… сюрприз!" - провозгласил он, протягивая коробочку Юри. Юри с замиранием сердца взял коробочку и развязал ленточку. Открыв ее, он увидел маленький брелок в виде золотой фигурки Виктора, выполняющего сложный прыжок на льду. "Виктор… это… это невероятно!" - Юри не мог подобрать слов. "Я знаю, ты всегда переживаешь перед выступлениями. Надеюсь, этот маленький Виктор будет напоминать тебе обо мне и о том, что я всегда рядом, поддерживаю тебя," - сказал Виктор, его глаза сияли. Юри почувствовал, как слезы подступают к горлу. Он молча встал из-за стола и крепко обнял Виктора. "Спасибо, Виктор. Я люблю тебя," - прошептал он. Виктор обнял его в ответ, прижимая к себе. "Я тоже тебя люблю, Юри. Больше всего на свете." В этот вечер кацудон был невероятно вкусным, но самым сладким был момент любви и нежности, который они разделили вместе. И Юри знал, что с таким Виктором рядом он сможет преодолеть любые трудности. И даже маленький порез на пальце, украшенный пандой, навсегда останется символом их любви и заботы друг о друге.