7 минут Рая

Несколько подростков уютно устроились на пледе прямо на полу. Это были старшеклассники из школы «Мираницу» – весёлая компания друзей, которые любили собираться вместе. На этот раз их выбор пал ни на шумную вечеринку, ни на заброшку, а на спокойную (нет) ночевку. Наконец все собрались вместе. Местом встречи стал дом Обаная. У других такой возможности просто не было. Санеми, например, жил с матерью и множеством братьев, сестер. А также у него был младший брат Генья, любимчик – по секрету, и он не хотел, чтобы тот общался с его компанией. Не потому, что ребята были плохими: наоборот, они были добрые, весёлые, дружные. Но у некоторых были привычки, которые младшему могли бы навредить, и Санеми не хотел рисковать, даже если те не предлагали бы младшему что-то плохое, уважая брата их лучшего друга. У Мицу дома царила суета многодетной семьи – там никак не удалось бы повеселиться вволю. У Шинобу была старшая сестра, категорически настроенная против её друзей: она считала, что они могут плохо влиять на младших девочек. Но, несмотря на это, той всё же позволяли ходить на такие встречи – ведь нельзя же лишать ребёнка радости общения. К тому же она жила с родителями и в добавок еще с пятерыми младшими сестрами, хотя те и не были кровными. Муичиро тоже не мог пригласить друзей к себе: у него был строгий брат-близнец, а родители не приветствовали ночные сборы. Даже если бы разрешили, будить их ради вечеринки Муи не решился бы. У Кеджиро тоже семья: отец, мать, братишка. Гию хоть и не имел родителей, не хотел, чтобы старшая сестра познакомилась с его долбонутами друзьями, а так-же не хотел портить ей сон, даже если она была настолько добра и гостеприимна, что приняла бы его друзей без слов. У Тенгена место не было. Поэтому выбор пал на дом Обаная – там можно было спокойно собраться, веселиться и наслаждаться дружеской атмосферой, ведь парень жил один. Все одновременно были и рады, но и жалели друга – тот жил в одиночестве, но, конечно, подовать виду никто не хотел, было бы оскорбительно видеть в Игуро жалкого мальчишку. Он сам говорил: "я очень даже хорошо справляюсь со всем". Но сейчас не о плохом, собрание шизанутых подростков уже в разгаре! — Ты, идиот, думаешь я не вижу, что ты прикрыл бубнового валета червовой дамой, а?! — кричал в раздражении Санеми на хитрого Тенгена. — До свидание, Кеджиро новую карту поставил, нельзя уже! — оправдывался Узуй, быстро закрывая карту рыжего друга и делая биту. — Ах вы сволочи, сговорились! — все кричал Шинадзугава. Вот из за этих криков многие ребята с семьями не хотели устраивать ночевку у себя… Ренгоку звонко рассмеялся, скрестив руки: — Друг мой, не нужно винить нас в своей невнимательности. Это игра, нужно быть наблюдательнее! Белобрысый сжал кулаки, но конечно не гневный в серьез, просто он очень раздражительный, устроить драку тот не хотел, но дать по подзатыльнику этим двоим уж больно хотелось. Внезапно тот почувствовал руку на своем плече. Это был Игуро. — Не нужно так сердиться из за одной хитрости, в следующий раз будешь внимательнее, — сказал он и сидящий рядом друг вздохнул, а после ухмыльнулся. — В этом раунде может вы и победите, но в следующем я вам всем покажу! — смело заявил он. Да, они играли в карты, а конкретнее в «Дурака». В то время Мицури, Шинобу, Муичиро и Гию были заняты другим. Монополия! Канроджи кидает кубик и выпадает число два. Взяв фигурку в виде кошки, она делает два хода. — Ой, почти-почти, Мицу! Ты почти выиграла, — с доброй улыбкой сказала Кочо, улыбнувшись подруге. — Шесть, — тихо сказал Муичиро, взяв фигурку рыбки и сделав шесть ходов. — Сколько-сколько?! — удивилась розоволосая. — Какой же ты везучий! — Не расстраивайся, в следующей игре победишь ты, — успокоила Шинобу. Томиока в то время тихо передвигался: его фигурка корабля двигалась медленнее всех, а перед ней была фигурка бабочки – тут все ясно. — Я выиграл, — объявил Муичиро. Две группы ребят объединились и сели в круг. — Я устал играть в карты, — зевнул Санеми. — А я устала играть в монополию, — заявила Кочо. Все поддержали ребят. Скучные и однотипные игры быстро надоедают, хотелось бы чего-нибудь повеселее. — Вот говорил я – будет вечеринка, а вы, зануды, предпочли ночевку! А тут скука смертная… — Сыграем во что-то еще. Есть идеи? — обратился ко всем Гию и получил отрицательные кивки. — Я знаю, — Мицури сразу потянулась за телефоном и открыла «TikTok». А после нашла нужное видео и показала ребятам. — 7 минут Рая? Звучит блестяще! — оценил Тенген. — Но не совсем понимаю, как в это играть? — Тоже не до конца понял, — задумался Кеджиро и посмотрел на зеленоглазку, ища ответы. — Сейчас объясню. Выбираем по случайности двух человек. Они запираются в шкафу на семь минут. Вот и вся суть. Санеми вздыхает: — Скукота. Все косо смотрят на него, дабы не обидеть Мицу. Ее поддерживают, и через минуту она крутит рулетку. — И так… — крутит в первый раз. — Гию и… Санеми уже начал молиться, дабы не выпало его имя. Нет, те не были в ссоре и не ненавидили друг друга, но в любом случае синеглазый был слишком молчалив и сдержан для него. Как он попал в их оживленную компанию никто не помнит… Но во время пьянки он шикарно проявил себя, что даже Шинадзугава был в шоке. Если выпадет его имя, то семь минут они будут сидеть прижатые друг к другу молча. — Шинобу-чан! — воскликнула в удивлении Мицу. Ее подруга сразу засмущалась и расширила глаза. — Я? — изумленно переспросила она. — Ты-ты! — подпрыгнула Мицури и, взяв обоих за руку, повела к шкафу, запихнув их внутрь, — нуу, а к тому времени я предложу вам другую игру, чтоб не заскучать, — обратилась та уже к ребятам. Канроджи подошла к остальным и они начали новую игру, пока Шинобу и Гию еле двигались внутри. Шкаф оказался теснее, чем они ожидали. Фигуры в игре, конечно, казались забавными, но вот оказаться рядом друг с другом в реальности так близко… это было совсем другое дело. — Э-э… Гию… — тихо пробормотала Шинобу, стараясь не смотреть прямо в глаза, — ты… ты… так близко… — Да, я знаю, — ответил он ровным тоном, — просто расслабься. Это всего семь минут. Шинобу глубоко вздохнула и повернула голову к стенке, чтобы скрыть покрасневшие щеки. Сердце стучало как будто марш играли, а время, казалось, тянулось бесконечно. — Ну, хорошо… — прошептала она. — Считаешь минуты за меня? Томиока слегка улыбнулся и тихо произнёс: — Считаю. Но… не слишком быстро. Внутри же шкаф оставался "запретной зоной" для разговоров, но их взгляды всё равно пересекались. И в этот момент Шинобу поняла, что за все эти игры, за всю шумную компанию, за всё веселье, ей особенно приятно было именно рядом с ним. И Мицури знала об этом. Кочо часто делилась переживаниями и симпатией с подружкой, и вот та будто спланировала все… Хотя рулетку же сломать нельзя. Наверное. Они стояли в пустом шкафу. И откуда у Игуро вообще взялся полностью пустой шкаф?… Загадка змеюк… Атмосфера стала неловкой, Шинобу попыталась сделать шаг назад, отстраниться, но ударилась об силу сюжета, упав прямо на колени, а самое страшное – уткнувшись носом о пах парня. — Ах, прости, прости! — попыталась отстраниться она и скрыть смущение. Она прекрасно ощутила, как что-то встало прямо перед ее носом. А Томиока лишь закрыл большую часть лица рукой и вздохнул. — Семь минут пролетят быстро, но станут ли они раем, если ты не доведёшь меня до облаков? — сказал Гию, осторожно взяв черноволосую за хвостик. Кочо покраснела сильнее. Он предлагал ей… сделать ему минет?! Как оскорбительно! Она подняла голову, чтобы возмутиться, отряхнуть голову, встать и выйти из этого чертого шкафа, но… лишь увидев его полузакрытые глаза и легкий румянец на щеках, она снова опустила голову. Может дело не в его умиляющем взгляде, а в том, что она сама хочет этого? — У нас есть еще пять минут, — сказал синеглазый, взглянув на наручные часы. — Ладно… доставай свой небесный меч, — саркастически сказала девушка, и совместными усилиями штаны Томиоки спустились вниз, а за ними нижнее белье. В следующую секунду член оказался во рту девушки. Она пыталась осторожно засунуть его в рот. Видно, делает впервые. Ни обласкала пенис до взятия в рот, а просто сразу перешла к делу, иногда покусывая чувствительную кожу Гию, заставляя его тихо стонать. Но в скоре, она вошла в темп. Начала пытаться не покусывать парнишу, делать все аккуратно, языком облизывать каждый миллиметр, хотя взять глубже так и не сумела. Гию даже преодолел свою смущенность и предложил ей полоскать и его яйца, на что она лишь кинула короткое "фу!". Они казались ей омерзительнее, чем член… это показалось парню скорее милым, чем оскорбительным. Но, к сожалению, Томиока не успел кончить и время закончилось. Он быстро нашел штаны и Кочо пулей вылетела из шкафа, скрывая смущенное лицо. Выйдя, парочка увидела перед собой необычную сцену: Санеми, держа бутылку от пива, прижал горлышко к губам Обаная и тот выпивал до дна. В это время Мицури пыталась остановить их, говоря, что на утро у гетерохромика будет тошнота, головокружение и прочее, что ей рассказал отец. Кеджиро смеялся, хотя изредка кидал фразы с советами, что пора заканчивать это безумие, Узуй снимал все, комментируя ситуацию "блестящей". Токито же уснул, а Мицу, наверное, накрыла его легким одеялом. — О, вы уже вернулись! — Тенген перевел телефон на Шину и Гию. Парень лишь нахмурился и ничего не сказал. — А вот и звезды сегодняшнего вечера! Что вы там делали, а, шалунишки? — Ничего особенного. Беседовали. — Какие вы скучные! Тусклые, не яркие! — Узуй хмыкнул и направил гаджет на остальних. Наконец Игуро опустошил бутылку и все ему похлопали. Тот немного опьянел. — А теперь… — Санеми встал с места и прошептал что-то на ухо Томиоке. Те обменялись понимающими взглядами и через секунду Санеми схватил змеелюбителя и начал тащить к шкафу. Гию же просто аккуратно взял на руки Канроджи, тоже поспешил к шкафу. Тех быстро закинули в шкаф и закрыли дверь, положив перед входом шкафа еще и тумбочку. — А вот теперь пусть они побывают в раю! А не как вы, тормозы, поболтают… — закатил глаза Тенген, не зная ничего, хах. В шкафу было слегка душно, то ли они вспотели от жара. Их тела были совсем рядом, но каждый из них прижался к своей части шкафа. Санеми прекрасно знал, что Обанай без ума от Мицури-сан, поэтому решил свести их, а чтоб друг точно не стеснялся, еще и напоил. Обанай слегка неуверенно протянул руку, чтоб убрать прядь волос с лица девушки. Та покраснела. Через секунду Игуро прижался к ней сильнее. — И-игуро-сан, вы ч-чего?… — она залилась краской, как помидор. — Церемониться я не буду… не зря столько выпил. Канроджи, ты мне нравишься, очень сильно. Не представляешь сколько я мечтал о тебе, прошу, не отвергай меня, — сказал разноглазый, не отрывая взгляда от своей возлюбленной. — Я-я даже не знаю… — заикалась из за смущения и волнения. — И не нужно, ты все переосмыслишь потом, а сейчас… Он потянул руки под футболку розоволосой, но та вовсе не сопротивлялась, даже была рада. Руки Обаная лапали сначала ее талию, спину, а после дошли до застежки бюстгальтера и ловко снял ее. На пол упал лиф девушки, та взглянула на нижнее белье у своих ног и осторожно отодвинула их. В руках Игуро оказались два мягких и упругих шара. Он сжимал, лапал, игрался с ними, как с настоящими игрушечными шариками. Его пальцы нашли твердые соски, которые сразу начал прокручивать между пальцев. Быстрым движением руки он поднял футболку Мицури, та даже помогла и положила руки на плечи парня – не отталкивая, а просто держась. Обанай опустил голову и взял пурпурный сосок себе в рот, начав играться с ним языком, осторожно покусываю, доставляя Канроджи невероятное удовольствие, что она даже постонала. — И-игуро… у тебя невероятные способности довести девушку… — она хихикнула. — Рад, что доставляю тебе удовольствие, — он ухмыльнулся, посмотрев на зеленоглазку снизу вверх. Они не заметили, как пролетело время и открыв шкаф в комнате никого не оказалось. Найдя на столе свой телефон, Обанай прочитал сообщение от Шинадзугавы: "мы решили не мешать вашим страстям и ушли пораньше. Не упусти шанс, дружище!". Конечно, не упустит. В следующее мгновение он кинул Мицури на кровать, усадив ее в позе «doggy style». У нее была замечательная, кругленькая, гладкая задница, и первым делом парень шлепнул ее, на что она издала тихий стон. Он поднял юбку, закинув край на ее спину и опустил ее трусики – кружевные, розовые. Он бережно, медленно вошел в ее узкий проход, каждый раз спрашивая не некомфортно ли ей. Нежные толчки превратились в более сильные и быстрые. Канроджи громко кричала, а ее груди бешено тряслись. Иногда она не успевала даже слюну проглотить, и жидкость капала на простынь под ней. Секс стал интенсивнее. Они оба получали большое удовольствие: и за счет интима, и за счет того, что занимаются этим с любимым, близким человеком… Все кончилось, когда Мицури наполнили белым семенем, и она свалилась на кровать, не имея сил продолжать. Все же на ней была большая нагрузка, она так долго держалась на руках и не свалилась от толчков. Обанай аккуратно накрыл ее одеялом и лег рядом. Они так и уснули крепким, сладким сном.