Злоебучее окно

Замок Пиркштайн был домом для пана Птачека всю его жизнь. С детства его родители не уделяли ему много внимания, поэтому обычным будничным досугом юного шляхтича было наблюдение за работой слуг. Когда же ему надоедало это занятие, паныч убегал в свою комнату, где он часами смотрел в окно, пытаясь разглядеть лесную живность, о которой его отец ему рассказывал, во время того, как он травил свои байки про охоту. Это деятельность занимала у мальчика столько времени не из-за его увлеченности охотой (хотя, это тоже было веской причиной), а скорее из-за странности окна в его комнате. Окно пана Яна отличалось от обычных окон тем, что оно представляло из себя не просто отверстие в стене. У него была деревянная оконная рама с разделяющим переплётом, разделяющим окно на четыре части. Тут и начались первые странности: лишь на двух сегментах из четырех были одинаковые петли, на третьем сегменте петлей было больше, чем на первых двух, а на четвертом же петлей и вовсе не было. Но на этом причуды не заканчивались, ведь первый и второй сегмент были едины с перелётом, что лишало наличие там петлей какого-либо смысла, потому что эти части в любом случае нельзя было открыть. Но и третий сегмент был неидеален. Его проблема диаметрально противоположна проблеме первых двух – если те невозможно было открыть, то этот сектор невозможно было закрыть. Причина этого довольно проста: ширина створок третьего сектора совпадала с шириной переплёта, из-за чего, при попытке его закрытия, они попросту сталкивались друг с другом, от чего створки быстро отскакивали от рамы (если попытаться закрыть их с должной силой), и вот уже через мгновенье: окно снова было полностью распахнуто на его максимальные 25%. Дело в том, что, по всей видимости (иначе это объяснить нельзя), это окно специально создавали так, что все его сектора, кроме третьего сектора были закрыты, потому что иначе бы их всех можно было бы открыть, а вероятность того, что создатели данного преступления против рационального использования оконных петель изначально задумывали возможность быть открытыми для всех сегментов этого практически уникального в своем роде окна (а род у этого окна действительно был, потому что один из его братьев-близнецов был расположен этажом ниже в столовой стражей Пиркштайна (и не будем забывать про его дальних родственников расположенных в зале важных шляхтских переговоров, которых, к счастью избавили от проблемы того, что их невозможно закрыть, но, к сожалению, открыть их все ещё нельзя, да и петли остались на тех же местах.), примерно равна нулю, потому что иначе они все были бы открыты! И закрываться они могли бы спокойно. Но, по всей видимости, они не смогли придумать, как это сделать (как разрезать древесину так, чтобы она плотно закрывалась, ведь обычная щеколда это такой сложный механизм, по сравнению с оконной петлёй), поэтому эти необразованные крестьяне, неумеющие даже делить на два, решили во имя Сына Божьего и процветания Короля Вацлава закрыть три части чудо-окошка из четырех, заранее позаботившись о будущем счастливом владельце их продукта. «Чтобы не продуло». Также у этого окна были и другие отличительные черти. И черты. Одной из них было то, что оно было полностью застеклено и обрамлено со внешней и внутренней стороны металлической круглой решеткой. И застеклено не абы каким, а довольно плотным желтоватым стеклом, которое, в купе с той газированной решеткой создавало впечатление, будто ты смотришь на мир не через окно, а через пиво. Это было единственное, что искренне нравилось панычу в этом окне. В остальном, все вышеперечисленные проблемы доставляли лишь дискомфорт, который рос по мере взросления Птачека. Если раньше из-за его маленького размера ему было достаточно лишь взобраться на скамейку подле третьего сектора окошка и можно было сразу же приступить к панскому развлеченью, то с каждым годом ему все сложнее становилось удобно располагаться у окна. Помимо этого, теперь отец брал Яна с собой на охоту, где он мог не только посмотреть, но и самостоятельно поохотиться на дичь вживую. Так, по стечению времени, эта детская забава осталась для него в прошлом. По стечению многих лет, интерьер комнаты наследника Пиркштайна практически не менялся. Её стены все ещё были исписаны великолепными фресками, изображающие любимое хобби пана Яна – охоту, а среди двух кроватей одна их них все ещё была лишней и несла, скорее декоративную функцию, нежели практическую, ибо он все ещё спал в своей комнате в полном одиночестве. Из нового в ней появились лишь шкуры, которые пан принес с охот – его трофеи. В целом комната выглядела довольно пустой, помимо вышеупомянутых кроватей и шкур, в неё был лишь стол, на котором стояла пара ваз, две скамьи подле злосчастного окна, сундук, в котором пан Ян хранил свою одежду (местом её хранения также служил угол кровати, на которой он спал, на котором вечно висела какая-то желтая тряпка) и пара полочек, забитые странными глиняными изделиями, среди которых были: крохотный горшочек, 3 неаккуратных рюмкоподобных стакана, большой горшок, нечто странное и шарообразное, ни имеющее ни крышки, ни горлышка, ни каких-либо других отверстий, кувшин, маленькая плоская тарелочка, накрытая такой же плоской крышечкой, 3 рюмки, второй такой же крохотный горшочек, но с небрежно закрытой крышкой и перевернутая миска. Некоторые вещи даже наоборот пропадали из его комнаты, вроде той единственной подушки, которую он так любезно подарил в придачу к комнате в своем замке своему оруженосцу в награду за то, что он спас его жизнь. Так вышло, что теперь Птачек проводил ночи в своей комнате, лежа на одной из своих кроватей, не имея даже подушки под головой. Тишина… Умиротворение… Блаженный сон… Стук… Скрип… Стук… стук, скрип, стук?! И вновь тишина. Лишь легкий ночной весенний ветерок, так и зазывающий Яна в сонное царство. Стук. Скрип. Стук. Раз, за разом, лишь стоило ветерку легонько подуть, как надоедливая мелодия снова начинала свое мерзкое звучание. Раздраженный паныч встал с кровати, с целью выяснить: «Откуда исходит этот чертов звук?!». Что было несложно, ибо его источник располагался прямо по центру его комнаты, выделясь покачиванием среди неподвижных объектов. Ян подошел к окну и попытался его закрыть. У него не вышло. Его это не удивило, лишь разочаровало. И грустный от осознания того, что эта ночь будет бессонной, вернулся ко сну. Так прошло несколько бессонных месяцев. Птачек готов был на все, лишь бы наконец-то выспаться. Хватит игнорировать проблему, настало время её решать! Наутро, невыспавшийся Ян отправился в город за решением этой проблемы. Раньше от недосыпа его спасала волшебная звуконепроницаемая подушка, но поскольку, она больше ему не принадлежало, а забирать её назад у бедного крестьянина в лице его верного слуги было не по-пански (и не по-пацански), он отправился к портному. К великому сожалению пана Птачека, портной не продавал подушки, мол, закончились, а пополнение ассортимента будет нескоро. Значит, проблему придется все-таки решить. Эх. Тогда он решил отправится к кузнецу и спросить, не может ли ремесленник сделать какого-нибудь механизм, который сделал бы окно закрываемым. Яна опять разочаровали. Оказалось, что такой механизм есть, но он все равно не подходит к его окну. Да и к тому же, у кузнеца каким-то чудом закончились все металлы, мол, проблема с поставщиком, из-за чего кузня временно не работала. «Плохой день.» - подумал Птачек и расстроенный вернулся в свою комнату. Ещё одна бессонная ночь, на этот раз ему не повезло стать слушателем полноценного концерта оркестра грохота и стуков капель дождя, который дополняла уже знакомый ему первый скрип. Новый день – новый план. Сегодня паныч решил отправиться в библиотеку, дабы найти там ответы. Проведя целый день за чтением названий и аннотаций, периодически совершая перерывы на чтение похабных стишков, Птачек не нашел ни ответов, ни решений, но нашел помощь. Генри. Генри! Ещё не было ни одной проблемы, которой этот кузнецкий сын ещё не смог бы решить. Он даже нашел ожерелье моей бабушки для той...как там её…а, неважно. И как у него на это все хватает времени? Я все ещё не могу поверить, что он смог полноценно расследовать, то, к кому оно переходило, а после выиграть его обратно у бандитов, пока Генри был под прикрытием и выдавал себя за какого-то там шляхтича, в турнире по игре в кости. Кости… Генри всегда играет в них лучше меня. Интересно, он придерживается какой-то определённой стратегии или ему просто повезло быть любимчиком фортуны? А что он вообще тут забыл? Хотя, ладно, в этом не было ничего странного – мой оруженосец постоянно шляеться по всяким странным места- Пан Ян? Как прошло ваше свидание с Каролиной? Генри, это была лучшая ночь в моей жизни (до тех пор, пока мне не пришлось возвратиться в свои покои к этому чертову окну)! Каролина полностью покорилась моим ухаживаниям. Едва её коснулся – и она словно растаяла в моих объятиях! А затем… Она открыла для меня рай! Это было чудесно… Это было… Величественно! Отчасти спасибо и тебе, мой верный товарищ и посланник любви! Ты заслужил награду! Для меня это честь, пан Ян. Когда вы снова увидитесь? О, я не собираюсь с ней видеться! Все прекрасное должно заканчиваться. К тому же, я – благородный шляхтич, а она – дочка мясника. Такая для вас «любовь всей своей жизни»?! После тайных подарков, писем, интриг, чтения стихов под луной?.. Я напрасно тратил на неё своё красноречие, Генри! Представь себе, эта глупая корова даже читать не обучена – вернула мне запечатанное письмо! Вот письмо, Генри. Прочти. Хоть ты-то сможешь оценить мой писательский талант. Читай - и учись у настоящего поэта! К тому же, у нас есть более важное дело, чем гоняться за юбками! Доставить письмо пану Бергову? …И это тоже! Но сначала нам нужно разобраться с одним окном. …Окном? Нам? Пан Ян, я не представляю, как я могу помочь вам с окном. Я кузнец, а не стекольщик. Цыц, Генри! Если кто и может мне помочь - то только ты! Я уже весь город обошел и, представляешь, у всех разом закончились материалы, нет, ну они, будто бы заговор против меня заключили! Мне настолько безрадостно, что отчаяние принесло меня в библиотеку. И даже не за той литературой, которую я обычно предпочитаю. Простите, пан Ян, но я не понимаю, в чем заключается ваша проблема. Зато, я знаю, в чем заключается твоя. За столько месяцев работы со шляхтой ты так и не научился дослушивать до конца и не перебивать своих панов. Ладно, неважно. Из-за этого дрянного окна я уже который месяц не могу нормально выспаться. От этого окна надо избавиться. Как можно скорее. Вы не пробовали закрыть окно? Господи, Генри, за кого ты меня держишь? ЕГО НЕЛЬЗЯ ЗАКРЫТЬ. Или открыть, на самом деле. Все, что с этим окном можно делать – это лишь слушать скрип петель открытой дверцы и стук того, как она ударяется об стену. Я перепробовал все – щеколду, сторонние методы и ничего из этого не помогло. За всю мою жизни соседства с этой деревянной нечестью оно мне уже порядком осточертело. Я хочу, чтобы его не было. Совсем. Это правда не может подождать до тех пор, пока мы не доставим это письмо? Нет, не может, Генри, хватит задавать вопросы. У тебя есть какие-нибудь идеи? Ну, после Тальберга я перекинулся парой слов с мастером Тобиашем Фейфаром и он поведал мне о страшном оружии – ручной пушке. По его словам – эта игрушка дьявола способна разнести небольшую толпу людей с одного выстрела. Отлично! Где нам её достать? Пан Ян, вы переняли мою привычку перебивать? Не перечь своему пану, Генри! Извините. Ну, по правде говоря, мастер Фейфар, в качестве благодарности за то, что я спас его от преследователя, поведал мне о своем тайнике с ручницами. Это недалеко отсюда. Не зря ты мой любимый крестьянин! Приходи сегодня ночью ко мне в комнату. Перед этим подготовь Сивку и свое снаряжение. Сразу же после того, как мы разделаемся с этим злоебучим окном, мы выдвинемся к Бергову. А как же остальные, пан Ян? Вовеш и другие ждут нас там уже второю неделю. Из-за этой истории с дочкой мясника мы порядком подзадержались. …Да. Я пошел. И так, Генри ушел, оставив Яна наедине с книгами и делами. Приготовив Аэтона к моментальному побегу, после совершения акта правосудия над тем долбаным окном, Птачек облачился в доспехи и принялся ждать прихода своего товарища. Его мысли периодически перебивал, то скрип, то нетерпенье, настолько сильно ему хотелось уничтожить эту груду будущую груду деревяшек, стекляшек и металлолома! Каков будет Бергов вживую? Он согласиться на скрип перемирие? Стук надеюсь, что девки ветер своей силой слегка перебил дыхание Птачека в Тросках ладные, было бы славно. Стук. Как-то тут стук холодно. Чуть более настойчивый стук. Генри. Открыв дверь, Ян увидел его: своего спасителя. В руках кузнецкого сына. Ну, давай, сюда, скорее! Ты стрелять-то из них хоть умеешь? Ты мне нужен целым и невредимым, в отличии от этого ЕБУЧЕГО ОКНА! Ну, типо. Там ничего сложно, я сейчас их заряжу, потом нужно просто зажечь фитиль. Главное дуло на себя не направлять и все ладно будет. Птачек слегка занервничал после слов Генри, но его жажда мести была сильнее здравого смысла. Так, каждый взял себе в руки по ручнице и, нацелив его в это бедное, несчастное и беззащитное маленькое окошечко, которое было совсем не виновато в том, что его создатели долбаебы, подожгли фитили! Через три,…два,…один! Раздался оглушительный грохот, который снес двух долбоёбов из разных слоёв общества с ног. ДА! НАКОНЕЦ-ТО! ТУДА ЭТО ПОЗОРИЩЕ СТЕКЛЯННОЕ! АХАХАХАХАХАХАХА! – Ликующе провозгласил наследник замка Пиркштайн, только что проведя в нем капитальный ремонт. От окна ни осталось ни следа. Как и от всей стены в целом. Как и ото сна всех жителей Ратае. Быстрее, Генри, бежим! Сломя голову, сын кузнеца и его пан ринулись к своим скакунам. Никогда ещё они не скакали так быстро. По мере их отдаления от Ратае, такие глупые и такие счастливые двое друзей обсуждали произошедшее. Это было невероятно! Наконец-то, эти бессонные месяцы, эти года сна под подушкой были отомщены! Спасибо, тебе, Генри. Ты в каком-то смысле снова меня спас. Спасибо, Ян. Это только сейчас я тебя спас. Я не думаю, что нам удастся так просто избежать гнева панов Радцига и Гануша. Да. Гануш меня живьём освежует. Но это потом. Вы такой безрассудный, мой пан. Не менее безрассудный чем ты, сын кузнеца. Они продолжили скакать, попутно ведя душевные беседы, посреди полей и удивительно-звездного неба. Так и началось их последнее беззаботное лето. *** От выстрелов ручниц проснулся весь Ратае. В том числе и паны Гануш и Радциг. КУДА ЗАПРОПОСТИЛСЯ ЭТОТ ЧЕРТОВ ПТАЧЕК?! КАКОГО ХЕРА В ЕГО КОМНАТЕ БОЛЬШЕ НЕТ ЦЕЛОЙ СТЕНЫ?! КУРВА! ЭТОТ ПИЗДЮК, НИКОГДА НЕ ПОВЗРОСЛЕЕТ! РАДЦИГ, КАК МНЕ ЭТО ВЫНЕСТИ, Я ЕГО КАСТРИРУЮ. Гануш, я понимаю твоё расстройство, но…а впрочем, к черту. Тут нет стены. Где Генри? Он наверняка должен знать, где Птачек ошивается и как это произошло. Что значит они забрали своих коней и уехали доставлять послание Бергову? Чтож, видимо пизда не приходит одна.