Энигма

Эни не теряла надежды на то, что следующий учебный день будет лучше первого, но стоило ей только увидеть в расписании последний урок, как надежды развеялись. Ну какие мне полеты на метлах если настоящая Эни умерла от падения с метлы?! Я не то чтобы мечтаю повторить её судьбу. А если пойти к Снейпу и попробовать отпроситься с урока? Со всех уроков… Нет, это ведь не выход, правда? Но я не хочу умирать… Может, не Снейп, а кто-то другой? Например… — Эй, сестрёнка, — окликнул её голос в вестибюле, как только она вышла с лестницы из подземелий. — Доброе утро, — подхватил второй голос, видя её заспанное состояние, — ты больше с нами не разговариваешь? — С чего ты взял, Джордж? — спокойно подошла к близнецам Эни. — Не приходишь, не разговариваешь, не смотришь на нас, — ответил за брата Фред. — Неужто слизеринское высокомерие ударяет в голову так быстро? — Вот только вы не начинайте, — вздохнула Эни, — они все меня и без того достали за вчерашний день. — Кто? Рон с Джинни? — удивился Джордж. — Нет, — обернулась Эни, прежде чем ответить и проверила вестибюль на наличие лишних ушей, — сами слизеринцы. — Нашла на кого внимание обращать, — фыркнул Джордж, — пусть говорят себе что хотят, это ведь не в твоем характере, слушать недоумков. — Да, наверное, но это сложно сделать, когда живешь с ними настолько близко. Хотя с Джинни выходило же… — Ну, с Роном-то получалось, — хихикнул Фред. Читаешь мысли. Эни невольно улыбнулась. — Вы не сердитесь не меня? — За что? — не понял Джордж. — Ну как бы, — Эни многозначительно указала на свой галстук изумрудно-серебряного цвета, — не знаю даже. Нарушений семейной традиции? — Будто ты это выбрала сама, — ответил ей Фред. — Да и при чем здесь это вообще? — поддержал Джордж, — будто какой-то факультет делает из тебя другого человека. Мы знаем тебя такой, какая ты есть, какая разница, где ты учишься. Ну, разве что в квиддич мы твой факультет уделаем. — Да ради бога. Как я поняла, капитан команды — брат моей самой «любимой» однокурсницы. — Флинт? Тот ещё тролль, да. Слышал его младшая сестра поступила в этом году, — кивнул Фред. — Не повезло ей наверно, если он такой страшный, то каково девочке родится таковой, даже не представляю, — продолжил Джордж. — Ну, нет, его я не видела, а вот Урсула, — она снова обернулась, боясь быть услышанной кем-то из однокурсников, — она вполне себе симпатичная, я бы даже сказала красивая. Вот только характер у неё кошмарный. А брата её я не видела вроде. Точнее, не знаю как он выглядит. — Если увидишь тролля с торчащими зубами в слизеринской форме — вот, это будет он, — пояснил Фред. — Пойдем на завтрак-то, чем стоим тут? — с этими словами он двинулся в сторону дверей Большого зала. — Ты главное держись подальше от Лестрейндж, — понизив голос, предостерег Джордж. — Остальные ещё куда ни шло. — Почему? — спросила Эни и не дожидаясь ответа продолжила, — да она сама ото всех подальше держится. Общается только с компанией Малфоя и другими курсами старше нас. — Ну и правильно, — кивнул Фред, — пусть кучкуется с этими змеями, ей с ними, видно, комфортно. Да о чем вы? — хотела спросить Эни, но пришло время расходиться в разные стороны, а у неё всё ещё было два более важный вопроса. — Стойте, секунду, — остановила она близнецов перед столами факультетов, — Рон с Джинни ничего не говорили обо мне и моем распределении? — Нам нет, — ответил Фред, — а что? — Ничего. И последний вопрос, можно у кого-то отпроситься от полетов на метлах? — Эй, в смысле отпроситься? — вскинул бровь Джордж, — ты всё ещё Уизли, и ты не так уж и плохо летаешь. К тому же, школьные метлы лучше наших, на них проще. Ты рискуешь пропустить самое лучшее. — А ещё, это обязательный предмет на первом курсе, — добавил Фред. — То есть нет никаких вариантов? А если я руку сломаю? — Тормози, сестренка, — усмехнулся Джордж, — не надо ничего ломать. Попробуй подойти поговорить с МакГонагалл, она заместитель директора. Вряд ли конечно, но может она скажет что. — Ладно, — вздохнула Эни, направляясь к своему столу, — увидимся. От этого разговора ей явно стало легче. Близнецы не поменяли мнение о ней и отреагировали вполне адекватно. Они всегда были самыми адекватными. В этот завтрак у неё даже появился аппетит. Не хватало, правда, пробежек по утрам, но в реалиях Хогвартса это едва ли возможно. Хотя, если я начну высыпаться и вставать за час до завтрака… Пожалуй, точно не в первое время. Надо привыкнуть к урокам и обстановке, а потом, всё может быть. Сегодня овсянка с клубничным вареньем шла в организм сильно проще, спасибо близнецам. Быть может, она надумала себе всякую гадость, а Рон с Гарри нормально восприняли её распределение. Просто у них сейчас и своих проблем достаточно. Что до Джинни, то, зачем врать, её отношение к Эни никогда не было хорошим. Едва и это мог поменять Слизерин. Первым уроком была травология совместно с пуффендуйцами. Профессор Стебль — приземистая пухлая женщина с кошмарно грязными ногтями, как раз была их деканом. Она потратила часть урока на беседу со своим факультетом, что по мнению Эни было крайне непрофессионально. Однако, она пожалела обо всех своих возмущениях как только перешли непосредственно к растениям. Это был скучный, нужный, и максимально грязный урок. Фу. Точно не мой любимый. Так, что там дальше? — заглянула она в расписание, — о, защита от темных искусств. Это должно быть интересно. Может быть, так бы оно и было, если бы этот урок вел кто-то другой. Златопуст Локонс лучезарно улыбался, купаясь в лучах славы и восторженных вздохах девочек-первокурсниц. Эни, будучи всё же не обычным ребенком одиннадцати лет и имея опыт в общении и наблюдении за взрослыми людьми, быстро сделала вывод о том, что их новый профессор самовлюбленный эгоист, и крайне мало заинтересованный в обучении детей человек. И к чему вообще он приперся в школу? — задалась Эни справедливым вопросом, на который мгновенно получила ответ, содержащийся в приветственной речи профессора. — Все готовы? Все приобрели полное собрание моих книг? Класс закивал, кто-то даже приподнял по одной книге со стола. — Отлично! Просто молодцы! — вновь просиял Локонс, оставшись абсолютно довольным. Это же гениально! — дошло до Эни. Как ещё продать настолько огромный тираж? Если он заставил купить всю школу по одиннадцать своих книг… То теперь он, черт возьми, обеспеченный на многие годы вперед гений! Хоть и выглядит как полнейший идиот. — Небольшая проверочная работа! — профессор поправил свои золотистые локоны, которые напомнили Эни прическу её неприятельницы Виолетты, чем вызвали отвращение. — Сейчас я раздам вам бланки с вопросами. У вас есть полчаса. Эни чувствовала себя готовой, так как читала книги Локонса и знала, как и с кем он боролся. Не детально, но всё же помнила его победы над вампирами, привидениями и прочей нечистью. Однако, опустив глаза в бланк с вопросами, она поняла, что в Локонсе как раз таки не ошиблась, чего не скажешь о собственной подготовке. Нет, я не знаю его любимый цвет, и уж тем более, какой подарок он хотел бы себе на день рождения. Заполнив бланк наугад, и понимая, что шанс нормальной оценки минимален, Эни вместе с остальными сдала работу и подняла глаза на профессора, что начал тут же пролистывать бланки. О, боже, там же мой с самого верху. — Так, так, так, мисс Флинт, неплохо, неплохо, — улыбнулся Златопуст, откладывая работу Урсулы, — мисс Селвин, очень хорошо. Понятно, чем занимаются две подружки. Взахлеб читают книги Локонса и запоминают цвет его глаз, и цвет мантий, подходящий к ним. А ведь Урсула казалась умнее. Дальше была работа Харпера, что сидел за одной партой с Эни, которую Локонс предпочел не комментировать, а после — её собственная. Пробежав глазами в самый конец листа и покачал головой. — Мисс Уизли, да, вы абсолютно правы, — произнес он на весь класс. Что?! Ну нет, не могло же мне так повезти, как со Снейпом? Там же всё наугад. — Правы в том, что я не оказался бы получить в качестве подарка бутылку Огденского огненного виски, — кивнул он, — и к сожалению, это единственный правильный ответ в вашей работе. Локонс начал листать дальше, а Эни вздохнула. Написать такое в ответах было дерзостью с её стороны, а всё потому, что под конец она просто устала придумывать идиотские ответы. Но, оказывается, именно этим она и попала в точку. Надо было на всё с таким настроем отвечать. За обедом снова кусок не лез в горло. И причиной тому были предстоящие полеты на метлах. Эни ерзала на скамье как на иголках, то и дело поглядывая на преподавательский стол. На обеде сегодня было крайне мало профессоров, в том числе не было и Снейпа и МакГонагалл. Если отсутствие первого было Эни на пользу, то декан Гриффиндора ей бы сейчас совсем не помешала. Если она не придет? Могу же я просто пойти в гостиную вместо урока и… И вылететь из школы? Или потом получить разбирательство при всем факультете и очередное обвинение Урсулы в поиске внимания? Мысли эти прервало как раз таки появление Минервы МакГонагалл. Она заняла свое обыкновенное место по левую руку от директорского и принялась за еду. Эни, уже закончила с пастушьим пирогом и выждала приличную паузу, прежде чем решительно встать и направиться к столу преподавателей. — Профессор МакГонагалл, — негромко обратилась девочка к декану львиного факультета. — Мисс Уизли? — подняла на неё строгий взгляд Минерва. — Я хотела узнать у вас, — замялась Эни, — точнее спросить, нельзя ли мне не посещать уроки полетов на метлах? МакГонагалл едва заметно приподняла бровь. — И чем вызвано данное желание? — Понимаете, у меня очень плохо получается летать и я боюсь, что не справлюсь, — отчасти честно призналась девочка. — Именно для этого у нас и организованы эти уроки, мисс. Страх — это нормально перед изучением нового, и мадам Трюк, как настоящий профессионал, научит вас правильному обращению с метлой, что сильно отличается от домашних неудачных опытов. — Но… — Каждый чародей должен знать хотя бы основы полетов, а потому не могу освободить вас от обязательной дисциплины. К тому же, если вы проявите большую сосредоточенность, нежели на моих уроках, вы можете добиться успехов в этом. Она явно дала понять, что разговор окончен, и Эни ничего не оставалось, как вернуться к своему столу. Но в том то и дело, что я сосредоточенна на её уроках! Видимо, МакГонагалл из тех, кто считает неудачи — лишь недостаточно упертыми попытками, и переубедить её в обратном вряд ли удастся. — Эй, Уизли, — окликнула её тут же Урсула, — всё, не выдержала? Пошла умолять МакГонагалл перевестись на её факультет к остальным рыжим отпрыскам? А я говорила, что ты и пару дней тут не протянешь. — Не дождешься, — огрызнулась Эни, но самой ей было совсем не до Урсулы. А ведь она наверное отлично летает, раз её брат капитан команды по квиддичу. Наверняка натренировал её дома. Эни сидела на обеде до последнего. Однако, урок скоро начнется, и как бы не хотелось ей свернуть на лестницы, ведущие в сырые подземелья, она вышла на улицу следом за однокурсниками. Погода на улице портилась, прохладный ветер заставил укутаться в свою непривлекательную мантию ещё плотнее, а небо затягивали черные тучи, предвещающие начало грозы. Лучшая погода для того чтобы разбиться на метле, — обреченно думала Эни, шагая по траве за остальными. Хуже самого урока было только то, что он был с гриффиндоцами. Джинни встала почти напротив сестры по команде мадам Трюк. — Вы должны быть уверенными в своих действиях. Спорт любит конкретность, четкость, — рапортовала она, — встаньте по левую сторону от метлы, поднимите праву руку над ней и четко, без сомнений скажите «вверх!» Украткой наблюдая за окружающими её первокурсниками, Эни взяла себя в руки и попыталась выполнить указания с максимальной четкостью. Тут же раздался целый хор голосов, отдающих приказы своим метлам. Надо сказать, далеко не у всех получилось с первого раза, что не могло не радовать. Эни даже увидела краем глаза Урсулу, чья метла, как и её собственная, всё ещё каталась по земле. — Будьте твёрже! — ходила между ними Трюк, — она должна чувствовать вашу уверенность! В каждом действии! Уверенность в том, что я хочу разбиться? Ха, конечно. Боже, Эни, возьми себя в руки, мы ещё не летаем! — Вверх! — в очередной раз, уже отчаянно произнесла слизеринка, и древко метлы вдруг ударилось об её ладонь, заставляя обхватить себя рукой. Обрадованная мимолетным успехом, она подняла глаза и посмотрела на Джинни, которая давно держала свою метлу и с усмешкой наблюдала за сестрой. Невольный румянец тронул щеки Эни и заставит всё внутри бурлить. — Хорошо! Теперь перекиньте через древко ногу и сожмите его так, чтобы держаться достаточно крепко, — снова скомандовала Трюк. — Слушаем внимательно! Чтобы взлететь, вам нужно оттолкнуться ногами от земли, метлу держим под наклоном, не ровно параллельно полу, а задирая конец древка. Отталкиваемся не сильно и зависаем в воздухе на несколько секунд, затем плавно опускаемся на землю. На счет три. Раз! Ну, это совсем не страшно. — Два. Чертовы руки, почему вы так дрожите?! Боже, как это унять? — Три! Выдохнув, Эни едва оттолкнулась ногами от земли. Они всё ещё касались травы, когда она подогнула их, повиснув на метле. Ощущение было неудобным и требовало сильно сжимать ноги на древке и держать равновесие, чтобы не перевернуться в одну или в другую сторону. — Почувствуйте, как вы ей управляете! Держите баланс! Легко сказать, когда дует такой ветер. Многие поднялись над землей сильно выше Эни, и сейчас зависли над её головой, но её это мало волновало. Надо было сделать хотя бы программу минимум. — Опускаемся, — наконец дала команду Трюк. Ноги приятно коснулись земли, наконец давая чувство равновесия. — Следующее задание. Поднимаемся вверх так, чтобы ноги касались земли, и делаем небольшой круг друг за другом! Не толкаемся и держим управление над метлой. Вы должны почувствовать скорость и установить контроль. Начали! Руки Эни всё ещё предательски дрожали, однако, когда ноги касались земли, даря ощущение безопасности и того, что ты можешь встать на них в любой момент, всё было не так плохо. Хуже оказался следующий круг, который они делали уже окончательно оторвавшись от земли. Харпер, а также Лестрейндж и Джинни вели себя увереннее всех, четко и быстро выполняя указания. К радости Эни, Урсула не дополняла их компанию. Она старалась держаться уверенно, но на поворотах было видно, что это лишь маска. На одном из резких поворотов уже пятого по счету круга, что был совсем высоко над землей, Эни не справилась с дрожащими руками и случайно подрезала Лейлу, делавшую уже лишний по заданию круг. Лестрейндж такой расклад не понравился, и чуть не врезавшись в Эни, она сделала довольно жесткий маневр, увернувшись от столкновения и выругавшись себе под нос. — Аккуратнее, — грубо кинула она через плечо Эни, прежде чем снова ускорилась, первой приземляясь перед мадам Трюк с выполненным заданием. Стерва. Когда ветер усилился ещё больше и в воздухе начал пронизывать до костей, заставляя даже самых стойких терять баланс, урок, наконец-то закончился. Ладно, мы живы, остальное не важно, — выдохнула Эни. — Уизли, если вы не перестанете бояться метлы, она почувствует это и сбросит вас однажды, — вдруг громко заявила мадам Трюк уже по окончании урока. Все мгновенно уставились на Эни. Это было обязательно, да? — снова начала краснеть девочка, надеясь, что на контрасте с огненными волосами этого не будет видно. Первая неделя прошла в смеси уроков, ругательства профессоров по поводу того, что она мало старается, непрекращающихся издевках Урсулы и её подружки Виолетты, завершая каждый день в молчаливых слезах, скатывающихся по лицу, когда Эни лежала в постели и вспоминала прошедший день. В замке становилось только холоднее, к тому в подземельях добавлялась сильная влажность. На улице зарядили осенние дожди, что сильно мешали добираться до теплиц на уроки травологии и приводили студентов в весьма непрезентабельный вид. На Эни снова накатывало чувство одиночества. Пусть ей и удалось поговорить за это время с Гарри и Роном, но последний вел себя отстраненно и даже грубо, а Гарри, оставшись адекватным по отношению к Эни, всё равно не мог дать ей полноценного общения, ведь пересекались они только за приемами пищи, и то находясь в разных концах зала, и лишь иногда останавливаясь поговорить. Во всей этой суматохе спасало только то, что на уроках астрономии Эни делала большие успехи, так как многое знала о звездах ещё из своей предыдущей жизни. А ещё, то, что успев написать письмо Андромеде, она теперь ожидала ответа, который, как назло, не приходил уже несколько дней. Быть может, она теперь тоже не хочет со мной общаться? Или у неё попросту нет времени на проблемы какой-то одиннадцатилетней девочки и дискуссии с ней. Она ведь взрослый занятой человек. С чего вообще ей общаться со мной? Поддержала пока я была в доме, где мне не рады, и хватит. С каждым днём мысли Эни на этот счет становились всё более утопичными, пока за завтраком в середине сентября перед ней не опустилась знакомая большая бурая сова. Она принесла письмо и… Посылку? Эни осмотрела сверток и тут же почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв глаза она увидела, как из компании слизеринцев второкурсников, которых она успела узнать по именам, на неё смотрел Малфой. Нотт, Забини, Гринграсс и Лестрейндж, что всё ещё продолжала находиться в этой компании старше себя, были увлечены сладостями, что им только что раздал Драко из своей очередной посылки, а сам Малфой разглядывал сову, от лапы которой Эни отвязывала письмо. Конечно, он её узнал. Андромеда наверняка отправляет с ней письма своей сестре. Надеюсь, у него не хватит наглости спросить, об этом. Хотя Малфой едва ли отличался скромностью. Внимание отвлек наконец отвязанный конверт с печатью, где красовалась буква «Т». Решив открыть его вперед посылки, Эни начала читать. «Дорогая Эни, долго не отвечала тебе, так как решала неотложные дела, да и сова постоянно была занята. Не стану скрывать, меня удивило решение распределяющей шляпы, но я не вижу в нём ничего плохого. Я сама училась на Слизерине, и как видишь, выросла вполне нормальным человеком…» Точно. Она ведь тоже… Как я могла забыть?! »…Поздравляю тебя с поступлением в Хогвартс и началом нового этапа жизни! Как и в любых других переменах, тебе будет сначала неприятно, и даже трудно, но я уверена, что ты прекрасно адаптируешься в школе и найдешь занятие себе по душе. Как ты смотришь на волшебные шахматы? Не стоит как все сходить с ума по квиддичу, особенно если тебя к нему не тянет. Ты и не должна быть такой как все. По поводу реакции Молли могу сказать лишь одно — она была в шоке от поступка Рональда, а потому не очень эмоциональна и многословна в общении с тобой. У них с Артуром возникло много неприятностей после полета мальчиков на машине, и они до сих пор разбираются с ними. Я думаю, они взрослые и благоразумные люди, что не станут менять отношение к тебе из-за распределения на другой факультет. Шляпа выбирает по чертам характера, и распределение на Слизерин говорит лишь о наличии определенных в тебе сильных сторон, таких как находчивость, амбициозность и решительность, что отнюдь не плохо. В своё время мои взгляды уже сильно отличались от большинства слизеринцев, однако, я всё равно смогла найти неплохих людей со схожими ценностями. Да и не стоит забывать о других факультетах. Я познакомилась с Тедом в Хогвартсе, а он учился на Пуффендуе. Про учёбу тоже не беспокойся, всё приходит с опытом и упорством, которого у тебя в избытке. Тренируйся, слушай профессоров и продолжай читать, как делала это дома. Увидишь, со временем выровняются и успехи в учебе. В честь поступления позволь подарить тебе небольшой подарок. Надеюсь, он поможет тебе чувствовать себя комфортнее. Пиши мне обязательно, обещаю отвечать чаще и без таких задержек. Интересно побольше узнать о тех, с кем ты подружишься. Не обращай внимание на издевки со стороны однокурсниц и помни, Слизерин любит сильных духом. Выше нос. Обнимаю. Энди.» Тепло разливалось по телу, и причиной ему был не отпитый ранее чай. Наконец-то нормальное общение. За две недели в Хогвартсе Эни начала было сходить с ума от извечного нахождения в обществе Урсулы и разговоров с самой собой. Даже несмотря на то, что ей не терпелось открыть сверток, Эни перечитала письмо ещё два раза, желая снова ощутить это приятное чувство, а затем, взяв посылку, поспешила в спальню, чтобы успеть открыть её до начала уроков. Спальня девочек была пустой, так как все уже завтракали, и Эни села на свою кровать, распаковывая сверток. Ещё до того, как она успела увидеть это, по её пальцам прошлась приятная нежная ткань. Это мантия! В письме, адресованном Андромеде, Эни упомянула, что ходит по школе в том, что Урсула называет сшитыми в одно полотно половыми тряпками не первой свежести. И вот, сейчас на кровати перед девочкой лежало сразу две черные школьные мантии. Какой-нибудь Лестрейндж они показались бы самыми обыкновенными повседневными мантиями, но Эни готова была подпрыгнуть от счастья и носить их на праздники, только в самые важные для неё дни. Ткань их была качественной и очень приятной к телу. Она словно струилась вниз, при этом оставаясь упругой и прочной, а также, наверное, теплой. Эни поспешила переодеться в одну из них, и тут же подлетела к единственному в комнате зеркалу. Впервые её одежда выглядела не хуже, а лучше чем у Джинни. Ей хотелось прыгать от счастья и она ещё несколько раз обернулась перед зеркалом, не веря своим глазам. Какая же она приятная! И теперь я могу тоже спокойно идти с руками где угодно, а не прикрывая им заштопанную дырку на боку, постоянно о ней беспокоясь. И палочка! Палочка теперь будет лежать в специальном удобном внутреннем кармане. В этот день Эни поднималась по лестнице из подземелий чувствуя себя принцессой. И ни льющий за окнами замка стеной дождь, ни издевательства Урсулы, не могли испортить её настроения. — Смотрите, Уизли продала всё, что у неё было и купила нормальную одежду! — пальцем показала на неё Флинт, стоило ей появится перед классом заклинаний. — Ты сдала все учебники Локонса обратно в магазин? Эни последовала совету Андромеды и решила не отвечать, но Урсула не знала, что натолкнула её на мысль. Учебники вряд ли, но я бы и правда могла продавать что-то, чтобы заработать денег. Осталось понять что. Может попросить Фреда и Джорджа принести побольше сладостей из Хогсмида, а потом продавать их своим однокурсникам по цене выше, ведь нас не пускают в деревню… Едва ли у Фреда и Джорджа есть деньги на закуп. Да и с однокурсниками я не то чтобы хорошо лажу. Многие из них не возьмут из моих рук ничего, скривив лицо и говоря чертову фразу о предателях крови. А что если… Как раз в этот момент дверь в класс отворилась и профессор Флитвик позвал всех войти. Сегодня на партах перед ними лежали перья. Однако, чернильниц рядом не наблюдалось, как и ничего похожего на пергамент и проверочную работу. — Сегодня у нас необычный урок! — оповестил класс Флитвик, когда все расселись. — Достаньте только свои палочки. Ох. Эни не знала как реагировать. С одной стороны, она всё ещё не теряла надежды овладеть практической магией, с другой, ещё ни один практический урок не закончился для неё успешно. Все быстро выполнили указания профессора и стали ждать. — Мы с вами изучили формулу заклинания левитации. Все её помнят? Пришло время воспользоваться всем, что вы усвоили в теории, — объявил Флитвик взбираясь на стопку книг. — Прошу всех аккуратно поднять палочки и направить на перо. Без спешки. Теперь, вы делаете плавное движение палочкой, которое мы изучали, и четко говорите Вингардиум Левиоса! Приступаем. Надо собраться. Я всё помню. И у меня всё получится. Хор голосов загудел по классу, когда все без исключения студенты, начали свои попытки. — Очень хорошо, мисс Хопкинс, мистер Дирк, по пять очков Слизерину, — отметил профессор тех, у кого получилось с первого раза. Эни подняла глаза и увидела, что перо Лейлы тоже парит на головами других студентов, но Флитвик не стал называть её фамилии, словно не заметив. Эни снова сосредоточилась на своём пере и четко произнесла: — Вингардиум Левиоса. Словно легкий ветерок колыхнул перышко, лежащее на поверхности стола, но ничего больше не произошло. — Вингардиум Левиоса, — повторила Эни движение палочкой. Снова без толку, на этот раз даже не двинулось. Глубоко вдохнув и стараясь не поддаваться эмоциям, девочка повторила ещё раз: — Вингардиум Левиоса! Так прошёл весь урок. Андромеда говорит мне об упертости, но какой в ней смысл, если это, очевидно, так не работает. — Домашнее задание — практиковать чары левитации. Делаем это исключительно на перьях! Те, у кого на уроке получилось хорошо, можете отдыхать. Остальным — практика, практика и ещё раз практика! «Остальных» было не так много, и почти весь класс вышел с урока с приподнятым настроением. Хмурыми остались только Эни и Лейла, что в случае со второй было не понятно, ведь заклинания получались у неё с первого раза и на большинстве уроков выражение её лица менялось между надменностью и скукой. Радости от новой мантии как ни бывало. Все мысли снова заняты тем, почему она, будучи старше всех этих детей на восемь лет, не имеет перед ними никакого преимущества в магии, а лишь наоборот отстает. А может, — закрадывались в голову самые разные мысли, — если у меня остался разум Хейли, то есть, тьфу, мой разум, тогда и какая-то другая часть меня тоже? Например та, в которой нет ни капли волшебной крови? И волшебные способности у меня теперь пополам от Эни и Хейли? Это вполне всё объясняло бы. Как объясняет и то, почему я настолько эмоциональна, хотя головой понимаю, что это абсурд, но влияние тела Эни никуда не девается… Ох, это же волшебный мир. Тут обязательно должны быть объяснения тому, что вообще со мной произошло и как. Просто я пока до них не дошла… Ибо чему как не магии это объяснять? В свободное время, которого стало сильно больше, когда первый месяц учебы близился к концу и девочка привыкла почти ко всему, теперь она проводила в библиотеке, но уже не только по вопросам учебы. Как раз таки письменные задания всё ещё давались ей легко и занимали сильно меньше времени, чем у её однокурсниц, а потому его оставалось достаточно, чтобы начать изучать дополнительную литературу. Проблема была лишь в том, что пока Эни не наткнулась ни на одно упоминание магии, связанной с душами. В один из вечеров сидя в библиотеке под шум дождя за окном, она листала очередную книгу о перевоплощениях, что оказалась абсолютно точно дополнительным пособием по трансфигурации, в которой Эни не делала успехов, и ничего большего не несла в себе. Мадам Пинс — строгая женщина в очках, чем-то смахивающая на стервятника, уже начала обход по рядам между стеллажей с полками. — Библиотека закрыта, — строго сказала она, возвышаясь над столиком, где сидела слизеринка. — Да, мадам, я уже ухожу, — Эни со вздохом поставила книгу на место и взяв рюкзак, направилась прямиком в гостиную факультета. Был вечер пятницы, а потому царившее оживление в общей комнате нельзя было не предвидеть. Однако, радостные возгласы и довольные крики показались девочке уж слишком громкими, когда стена отодвинулась в сторону, пропуская её внутрь. Она сразу поняла — что-то случилось. И не ошиблась. Сделав несколько шагов в гостиную она увидела, что та заполнена, кажется, всеми студентами факультета без исключения. Всеобщее радостное возбуждение царило огромным облаком над головами, в центре которых возвышались семеро. Почти все — старшекурсники, все мальчишки. Разве что Драко Малфой, стоящий среди них и не обделенный вниманием, был на голову всех ниже. Ещё в центре внимания Эни узнала его — брата Урсулы, Маркуса Флинта. И если Урсула была очень симпатична, то Маркус походил больше на тролля с картинок в одной из книг Локонса, чем на человека. Он был капитаном команды Слизерина по квиддичу и крайне неприятным на вид человеком. Однако сейчас толпа вокруг рукоплескала, когда в воздух взметнулась рука Флинта с метлой. — Теперь у этих олухов на «Кометах» нет ни единого шанса против нас! — воскликнул кто-то из команды. — Мы разорвем их в клочья! — поддержал ещё один. — Они уйдут с позором с каждого матча в этом году! — это уже был кто-то из толпы. Эни подошла к месту, где стояли первокурсники, и негромко спросила, ни к кому в особенности не обращаясь: — Что происходит? Ответила ей Беатрис Хопкинс своим спокойным потусторонним голосом: — Отец Драко подарил всей команде новые метлы, — Беа не испытывала особой любви к квиддичу, а потому говорила с привычным ей безразличием, не присоединяясь к толпе восторженных возгласов, но и не отстраняясь от неё. — И Малфой с этого года наш новый ловец. В этот момент Эни увидела, как к Драко радостно подлетела его компания из Нотта, Забини, Кребба с Гойлом, Паркинсон с Гринграсс и Лестрейндж, которая сегодня тоже была веселее обычного. По правде говоря, Эни впервые увидела на её лице не мрачное безразличие, а что-то, даже смахивающее на радость. Лейла отбила «пять» Драко, когда тот повернулся к ней, а после продолжила говорить с Теодором Ноттом. И чего она вечно крутится в этой компании? Как вообще компания высокомерных мальчишек взяла к себе какую-то девчонку, ещё и младше на курс? Да даже если они и знакомы ещё до школы, всё равно странно, если учесть те части характера, которые Эни успела увидеть во второкурсниках слизеринцах. Что касается самой Лейлы, её как раз таки просто понять. Эни бы тоже на её месте не стала общаться с однокурсницами. Да она бы вообще предпочла общаться курсом с седьмым, если вовсе не с преподавателями, но кто ж её — ребенка одиннадцати лет, ещё и с характерными этому возрасту эмоциями, воспримет всерьез? Разве что Андромеда, цены ей нет. На следующий день случилось то, от чего Эни ещё больше захотелось поменять фамилию. Ну почему, почему всё дерьмо происходящее в этой школе творят Уизли? — сдавали нервы девочки. Дело было в том, что после завтрака команда слизерина по квиддичу направилась на стадион, тренировать Драко, а заодно и пробовать новые метлы. Погода была неплохой и Эни вышла прогуляться, ведь ей так не хватало физической активности в стенах замка, которая отсутствовала почти полностью, не считая походов по лестницам, что она решила хотя бы походить пешком. К её неудовольствию её примеру последовал почти весь факультет, решивший выйти на свежий воздух после завтрака. Эни свернула к полю для квиддича, где, как ей показалось, менее многолюдно, но снова ошиблась. Помимо того, что людей там стало ещё больше, они выходили и с самого поля, умножаясь в количестве. Что за… Нет, скажите, что мне показалось. С поля вышли четверо. И чем ближе они становились, тем отчетливее в них узнавались Гарри и Гермиона Грейнджер, державшие под руки Рона, а вокруг них мельтешил Колин Криви — первокурсник из Гриффиндора, с каких-то пор взявший за привычку ходить везде с фотоаппаратом. — Гарри, Гарри, разверни его! — визжал Колин, указывая на Рона и привлекая внимание всей округи. — Уйди, Колин, — с раздражением кинул ему Поттер, продолжая вести Рона в направлении леса, — не надо его снимать! — Почему же, Поттер? — с поля вышли слизеринцы всей командой, и Драко кинул вслед компании, — останется на память об его лучших деяниях. Команда Слизерина, а также некоторые из наблюдавших эту сцену, покатились со смеху. А Гарри и Гермиона продолжали отводить Рона прочь, пока у того из рта… О. Боже. Мой, — отвернулась резко от зрелища Эни. …извергалась целая куча слизняков, вместе с отвратительной тягучей слизью. Зрелище было настолько кошмарным и тошнотворным, что многие тоже по отворачивались, а те, кто остались смотреть, громко засвистели вслед уходящему трио, в то время как Колина уже и след простыл. — Эй, Уизли, это же твой братик там в центре, да? — хихикнула Виолетта. — Ага, он, — ответила ей Урсула, — только Уизли могут выглядеть такими идиотами. Смотри-ка, он превзошел тебя в получении всеобщего внимания уже второй раз за этот учебный год! — говорила она в сторону Эни. — То ли ещё будет… Думаю, тебе стоит у него поучиться. Хотела бы я обладать сейчас невозмутимостью Гарри и Грейнджер, которые просто продолжали вести Рона к хижине на окраине леса, не обращая внимания на возгласы и издевки толпы. Эни быстрым шагом двинулась к замку, стараясь привлекать как можно меньше внимания. И ей бы удавалось это, если бы не её «милые» однокурсницы. Зачем, зачем я вышла именно в этот момент и именно сюда? Фу, Мерлин. Интересно, это когда-нибудь прекратиться? Почему и правда всё самое идиотское в этой школе происходит с моей семьей? И главное, я ведь абсолютно отдельный от них человек. Почему из-за чертовой одинаковой фамилии тень всего этого падает на меня, накрывая с головой? Я ведь всего-навсего хочу адекватную репутацию. Просто не чувствовать себя извечным изгоем и нормально жить. Банального принятия, ради которой в своей прошлой жизни я особо ничего не предпринимала. Да, у нас в школе тоже были изгои, но я и подумать не могла, каково оказаться на их месте. То, что это настолько давит, то, что у тебя не получается просто не обращать на это внимание и жить полноценной жизнью, а главное, то, что из этих изгоев дико сложно выбраться, даже не понимая, как ты в них оказался. И в дополнение, мой брат и правда сейчас извергал из себя слизней!