Операция "Призрачный След"

Эммануэль очнулась в трескучей, мерцающей боли - голова будто раскалывалась от глухого удара, воспоминания ускользали, оставив пустоту и страх. Она ловила дыхание, пока обрывки паники не заставили её вскрикнуть, с трудом осознав, что выжила. Ремни крепко удерживали Эмму в кресле, а сейчас кресло висело над огромной расселиной: после крушения вертолёт опрокинулся, и теперь она сидела фактически на потолке кабины. Сквозь рваное, чадящее отверстие в фюзеляже заливался ослепительно белый дневной свет. Было жарко, гулко звенело в ушах, а где-то рядом потрескивали голые провода. - Putain de bordel de merde, - пробормотала она по-французски, и в полную силу захлестнуло осознание. Только сейчас Эмма заметила, что корпус машины раскорёжило так, что изнутри виден разорванный металл и мокрая земля внизу. Дрожащими пальцами она попыталась высвободиться: ремень будто врос в её грудь, превращаясь в оковы. С усилием, почти срывая ногти, она рванула пряжку - тот с лязгом поддался, и Эмма упала вниз. Грубо стукнулась обо что-то твёрдое - осевший потолок или чужой рюкзак, - дыхание сперло от боли. Несколько мучительных вдохов - и она уже на полу среди рассыпавшихся планшетов, оболочек лётной экипировки и разбитого стекла. Эммануэль сорвала с себя балаклаву, резко подалась вперёд - приступ тошноты накрыл внезапно, и она блеванула на вывернувшийся лист металла, чувствуя, как реальность наконец догоняет её тело. Всё вокруг было наполнено горечью гари, щелканьем коротящих микросхем, а сверху сквозь дыру пробивался полуденный жар. Рядом лежали несколько бойцов Rainbow - их безжизненные лица и руки так и остались открытыми, словно в последней попытке что-то удержать. Выбравшись наружу, Эммануэль зажмурилась, ослеплённая солнечным светом. Липкая, болотная жижа засасывала ноги, вертолёт дымил остатками бензина, а во влажном воздухе стояла тяжёлая духота. Слава богу, этим днём небо не было ни пасмурным, ни грозовым - только мучительно прозрачно-голубым, с отдалёнными криками болотных птиц. Оседлав грязную кочку, Эмма перевела дух и потянулась к винтовке. Поглаживая рукоять, она проверила магазин и предохранитель: техника слушалась, пальцы дрожали, но подчинялись. Тут послышались голоса - мужские, приближающиеся, резкие. Эммануэль инстинктивно пригнулась, выставила винтовку, попыталась запустить дрона, но свежая влажная глина мгновенно облепила шасси, и аппарат не завёлся. На другой стороне обломков вдруг прозвучали короткие, эхом отдающиеся днём, выстрелы - потревожив стаю ворон над болотом. Встрепенувшись, Эмма выдвинулась поближе и увидела знакомую фигуру. Из тени прорвалась Диас - живая, будто вынырнула из самого ада. Она двигалась, как хищница: резкое движение, в руке - окровавленный нож, под ногами - мертвые бойцы картеля. - Ана? - выдавила Эммануэль, не пытаясь скрыть дрожь. - Пишон! - отозвалась Диас, скользя между телами, бросилась к напарнице. Мельком осмотрела её: ранений нет, взгляд ясный. - Ты как, не задело? - Жива, правда, ноги ватные, - слабо улыбнулась Эмма и села прямо на горячий металл, исступлённо вдыхая воздух болота. - Все наши... - отрывисто спросила она. Диас только покачала головой: - Да. - А Док?.. - Эммануэль подалась вперёд. - В сознание не пришёл, но жив, - коротко ответила Диас и, не оставляя Эмму одну, потянула подругу за локоть. - Пошли, он в тени, под деревьями, отведу тебя к нему. Две выживших девушки, шатаясь, медленно пробирались по высокой траве и мокрой жижe в небольшую заросль чуть дальше от обломков, на солнцепёке дня - туда, где среди сырой тени прятался их единственный шанс выбраться живыми. Преодолев полоски топкого болота и оставив далеко позади горящие останки вертолёта, Эммануэль с Диас выбрались на кромку пограничной чащи. Здесь, на стыке колючей саванны и тенистой рощицы, где сквозь листву пробивалось жаркое венесуэльское солнце, они укрылись под скупыми ветвями акаций. Воздух был острым, наполненным прелой травой, гарью и тяжёлыми нотами сырой земли, а в отдалении слышалось упрямое стрекотание цикад. У корней невысокого дерева, полуспрятавшись в густой тени, лежал Док. Его плечевая броня была в грязи, лицо - смертельно бледно, дыхание тихо сбивалось где-то в глубине груди. - Док... - едва слышно выдохнула Эмма, всё ещё не до конца веря, что он здесь, что хоть кто-то уцелел. - Да, он тут, всё так, - отозвалась Диас, удерживая подругу, словно опасаясь, что та снова потеряет равновесие. - В себя всё ещё не пришёл. - Ты проверяла? Ран нет? - тревога сорвалась в голосе Эммы. - Перепроверила трижды, - тихо отозвалась Диас, опуская Эмму рядом. - Нет крови, нет явных ран. Просто отключка. Полуденная жара давила со всех сторон. Здесь, под деревьями, было не легче: тягучий дух болота и выжженной земли смешивался с запахом горелого пластика и копоти до боли знакомого крушения. Где-то среди зелени слышались крики попугаев, иногда в зарослях всплескивали лягушки, а каждая минута тянулась вязкой тревогой - чужая страна была совсем рядом, в двух шагах. - Связи со штабом нет, - глухо бросила Диас, мягко сняв шлем и проводя рукой по влажным волосам. Она с короткой заботой взглянула на Дока, на его слабое, неуверенное дыхание. Эмма, уткнувшись лбом в холодную сталь автомата, вытянула из подсумка стимулятор и всадила себе привычную дозу - в животе сразу растёкся прилив могучей энергии, на секунду потемнело в глазах. Вдруг на фоне гомона тропических птиц по венесуэльской стороне границы прошёлся настороженный гул мотора. В этом краю авантюристов и боевиков любой звук автомобиля означал опасность: на мили вдоль границы не было ничего случайного. - Слышишь? - тихо спросила Эммануэль, вскидывая винтовку и прикрываясь густым кустарником. - Сейчас... - сосредоточенно отозвалась Диас, быстро надела шлем и всмотрелась в интерфейс. На экране замерцал одинокий энергетический след - сигнатура транспорта. - Это автомобиль. Попёрся со стороны границы... - прорычала Диас, напряжённо прищурившись. На несколько мгновений обе замерли, наблюдая, как сигнал исчезает. - Боевики, - одними губами произнесла Эмма, рука судорожно сжала приклад. - Да, думаю, это они, - подтвердила Диас. - Похоже, идут к обломкам… будут проверять, не осталось ли живых. В этот момент Док внезапно застонал, слабо пошевелившись, но тут же снова погрузился в полузабытье. - Что дальше? - почти шёпотом спросила Эмма, тревожно глядя на напарницу и цепляясь за оглушительный шум в голове. Диас медленно сняла шлем, взгляд её завис где-то между стволами акаций, за которыми начиналась опасная, дикая приграничная полоса. - Надо думать быстро, - сухо сказала она, сглатывая напряжение. - Мы на чужой земле и всё внимание теперь на нас.