Ex-Enemies

      Ему потребовалась неделя.       Неделя на то, чтобы выкроить свободный вечер. Как назло, в утонувших в повседневных делах буднях это далось непросто. В конце концов, так бывает всегда. Запланируешь что-то интересное — и сразу на это не остается свободного времени. Закон подлости — единственная постоянная вещь в этом мире. Впрочем, Орихара умел использовать время с пользой. Понять, чего он так искренно пытался добиться — основополагающая задача, которую необходимо разрешить перед назначенной встречей. Кроме всего прочего бардака в голове был еще один весомый нюанс. Строить планы, в который фигурировал Хейваджима Шизуо не имело ни малейшего смысла. Хочешь не хочешь, а импровизация — лучшее, что можно было предпринять. Обычный вечер за подготовкой очередного заказа. Да, завтра он соизволит с ним связаться и назначит ту самую встречу. Пусть предугадать последствий оного увы, не в его силах, по крайне мере время он смог филигранно подга… Экран телефона мигает свежим уведомлением. Бледные руки замерли над панелью клавиатуры. Конечно, написать ему мог кто угодно. Не столь редкое явление — получить сообщение. Что такого, всего лишь уведомление. Но что-то внутри подсказывало, что адресат этих сообщений ему очевиден. Отмирая от своего рабочего места, брюнет разворачивается в кресле, подхватывая в руки телефон. Словно отвечая одобрением, тот мигает иконкой оповещения повторно. Смахивая экран блокировки, информатор пробегает взглядом по входящим сообщениям. Оно было всего одно. «Благоприятная погода для вечерних прогулок.» С губ непроизвольно срывается смешок. Он что, дублирует ему прогноз погоды? Набирая ответ с маленькой ложью в ответ, Орихара набирает кроткое «Отрадно слышать.» и, чуть подумав, отправляет следом спонтанное «К сожалению, временно в отъезде, так что не смогу разделить с тобой удовольствие прогулки.» вдогонку. Вот так. Теперь его совесть чиста. Хмыкнув, брюнет отставляет телефон в сторону, возвращаясь к работе. Эта нелепая попытка вытащить его на встречу… Мило, но сегодня ему нет до этого дела. Свободный вечер для радушных встреч он оставил на послезавтра. Телефон дергается уведомлением во второй раз. Да, теперь он точно уверен в отправителе. На этот раз — никаких слов. Лишь фотография. Окна его квартиры с горящим светом его компьютера. Уголок губ непроизвольно дергается в усмешке. Тыкая на иконку номера отправителя, Изая нажимает кнопку вызова. Трубку снимают после первого гудка. — Хорошо, — ни толики сожаления в голосе, — Я тебя слушаю. — Да так… — непринужденный голос по ту сторону разговора, — Так как поездка? Ясно. Он не спустят ему эту белую ложь так просто. — Превосходно. Знаешь, даже планирую остаться тут еще ненадолго. Спасибо за беспокойство. Обоюдная пауза длиной в пару вдохов и выдохов. — Умереть захотел? — Ладно-ладно… — поверженный вздох. — Меня раскрыли, сдаюсь, офицер. Так… Чем могу быть полезен? — … Задумался тот или же просто молчит, оставалось только гадать. Гадать Орихара не любил, как и ждать. Подавляя небольшой смешок, решает подцепить: — Соскучился? — Конечно. Жить не могу без тебя. — сарказм прилетает в ответ моментально, — Все куда проще, чем тебе кажется. Хотел попросить тебя о услуге. — Услуге… — закатывая глава в ответ на размытый ответ, брюнет предпочитает не замечать, что теперь в его голову закралось любопытство — Хорошо, поднимайся. Завершив вызов, Изая устало потянулся на кресле, занимая мысли бахвальством о том, как он был прав нерациональной манере поведения его ночного гостя. И все — таки, бесполезно пытаться строить планы, когда в них фигурирует несносный блондин. Поднимаясь со своего места, Изая направился к двери. К слову, ему не помешало бы затонировать окна своей квартиры получше. Куда это годно — так легко попадаться на лжи.

***

— Так что за услуга? — минуя обмен любезностями, хозяин квартиры инстинктивно скрещивает руки на груди, с елейной улыбкой подпирая плечом дверной проем, — Не припомню что ты вообще полагался на мою помощь ранее. Все так плохо? — Да нет… — странно усмехаясь себе под нос, его ночной гость выдерживает паузу, шагнув в квартиру и захлопнув за собой дверь, — Услуга простая… Повестись на эту маленькую ложь. Пару раз моргнув в недоумении, Изая лишь надменно усмехается. Истинный смысл доходит до Изаи не сразу. Удивленно уставившись на Шизуо, тот даже подумал, что ослышался. Он его обманул? Серьезно? — Извини?.. — Удивлен? Я думал ты решил мне подыграть, — разуваясь и проходя вглубь комнаты, Хейваджима поймал на себе взгляд возмущения и невольно рассмеялся, — Уж прости. Понимаешь ли, я тоже не люблю, когда мне слегка привирают. Отчего то, от этого смеха пробежал холодок по спине. Это что за веселый настрой. У него что, хорошее настроение? — Каюсь, думал, врать ты не умеешь. Но если так, что ты тут делаешь? — Мне казалось, ты сам хотел встретиться. Видишь ли, годы опыта подсказывают, что твой излюбленный способ уйти от разговора — пытаться сбежать. В твоем случае и вовсе «уехать». — с этими словами блондин невольно усмехнулся, скрестив руки на груди. Теперь он дразнит его, поймав его на лжи? — Это уже не смешно. — Правда? — парирует Хейваджима, и это заставляет Орихару испытывать раздражение. — Я не говорил, когда напишу тебе. — Ну, тогда я хочу выдвинуть предложение. — выдыхая и невозмутимо изучая взглядом силуэт в полумраке квартиры, Шизуо наклонил голову вбок и усмехнулся, — Как насчет сейчас? Вероятно, в каком-то смысле они действительно поменялись ролями. Ведь сейчас, нарастающему возмущению, вставшему поперек горла было очень тяжело оставаться неозвученным. Смерив блондина взглядом, Изая сошелся на мысли что он выше того чтобы огрызаться и поэтому, сдержав негодование в себе, он выдохнул тихое «Черт с тобой» и спросил: — …Кофе?

***

      Хейваджима изучал Информатора взглядом. Тот же, не скрывая своего раздраженного настроения, сновал по кухне, в приступе пассивной агрессии стуча посудой на полтона громе обычного. Наклоняя голову вбок, блондин хмыкнул и пробормотал: — Настолько не рад меня видеть?       Казалось, информатор сейчас запустит в него чашкой, если услышит от него еще одну реплику с легкой издевкой в его голосе. На мгновение Хейваджима подумал, что они будто бы поменялись ролями. Кто знал, что бесить Орихару на самом деле настолько легко. Орихара хорошо скрывал свое раздражение, но чаша его терпения оказалась совсем небольшой — стоит слегка подцепить и тот звенит негодованием как гитарная струна. Может быть дело было в том, что махинации, которыми он это прикрывал раньше сейчас совсем перестали работать. Оставаясь безоружным, в качестве защитной реакции, он начинает фыркать и огрызаться, напоминая капризного подростка. Раньше Шизуо сказал бы что его это бесит, но сейчас он не испытывал ничего кроме снисхождения. Такой уж он, настоящий Изая Орихара. Обидчивый, ранимый и раздражительный. Вместе с этим обретенным навыком различать фальшивку и подлинник в этой мятежной душе за лисьими глазами, Хейваджима будто выжег в себе то самое раздражение по отношению к этому несносному придурку, которого он знал добрую половину своей жизни. Заглянув под маску нахальства и самодовольства, он умудрился увидеть за ней сторону информатора, которая его забавляла. И вместе с этим, новый этап их взаимоотношений ему нравился больше. Его не бесили, а цеплять Орихару было забавно. Вины он не испытывал, отчего-то поведение информатора будто давало ему дозволение копать под него глубже. Тем временем, Изая раздраженно выжимал кнопки своей кофемашины, повернувшись к нему спиной и молча занимаясь монотонным процессом, даже не спрашивая какое кофе предпочел бы его ночной гость. Наблюдая за магией рук, Шизуо усмехнулся, заметив как Изая раздраженно закидывает в кружку пять кубиков сахара, прежде чем поставить ту в кофемашину. Надо же, бесится, но делает кофе под его вкус. Уморительно. Решив разорвать эту звенящую тишину, блондин оторвал себя от стены, подходя ближе и останавливаясь напротив брюнета, пытаясь разглядеть его лицо. Его лицо ничего не выражало, кажется тот перестал злиться. Прежде чем он придумал как начать эту беседу, Орихара его опередил: — Я собирался написать тебе утром. — услышав тихое хмыканье под ухом, он возмущенно сверкнул глазами и проговорил, — Я серьезно. Это не отговорка. С этими словами информатор раздраженно потер щеку, отводя взгляд. Наблюдая за его поведением, Шизуо тоже попустил свой запал, задавая напрашивающийся вопрос, — С каких пор чтобы увидеться тебе нужна такая подготовка? — наклоняя голову, он выдохнул и добавил, — Ты ведь хотел поговорить, разве нет? Орихара снова смолчал. Вновь изучая спектр эмоций на лице брюнета, Шизуо сделал очередное предположение. — Ты планировал что-то еще? — Гениальным психологом он не был, но и полным тупицей себя назвать не мог. — Может хотя бы озвучишь? — Твой кофе. — обрывая попытку Хейваджимы вынудить его говорить искренне, информатор стукнул чашкой. Пододвигая к блондину его готовый капучино. Некоторое время сверля чашку взглядом, блондин выдохнул и отставил ту в сторону. — Ты же понимаешь, что я пришел к тебе не за кофе. Услышав сухой смешок он продолжил непроизвольную шутку, — Ты ведь не переквалифицировал свой офис в кофейню, должен об этом знать. Наблюдая за тем, как Изая вздыхает и бросает под нос классическое «тупица» в его адрес, демонстративно беря свою чашку кофе, делая глоток, вместе с этим немного успокаиваясь, Хейваджима снова терзался сомнениями, как поступать дальше. Черт, вот что никогда не менялось так это то, что любой разговор с информатором напоминал игру в сапера. А когда его личность стала чуть понятнее — это ощущение только обострилось. Чем больше Орихара опускал свою защиту перед ним, тем больше хлестало за то, если он скажет что-то невпопад. Поэтому, принимая решение ждать, Хейваджима недовольно цыкнул языком и все же взял приготовленный кофе и сделал глоток. Ход был верным — взгляд Орихары стал мягче. Какое-то время они пили кофе в полном молчании. Неожиданно тот все же подал голос, негромким тоном голоса сдвигая их диалог с мертвой точки. — Последний раз, когда мы виделись… Я не хочу чтобы ты воспринимал тот вечер как истину в последней инстанции. — сверля взглядом черную жидкость в под носом и с трудом подбирая слова, он все же говорил, постукивая пальцем по белой стенке чашки — Меня опоили. И мне было паршиво. — делая небольшой вздох, тот помолчал и продолжил. — Я не могу сказать, что я контролировал себя в полной мере. Творил невесть что…я хотел бы, чтобы мы это забыли, хорошо? Встречая взгляд винных глаз, Шизуо не знал, что сказать. Орихара стыдился своего поведения — это единственное, что ему удалось понять из скомканного монолога его оппонента. Хейваджима не хотел быть ублюдком, который будет давить тому на больное, но и забывать день, когда ему удалось докопаться до личности этого человека под маской, ему совсем не хотелось. Это казалось ошибкой, чем-то неправильным. В груди заискрило знакомое раздражение, но он заставил себя сдержаться. Нет, сейчас нельзя. Только не сейчас. Последовав примеру Орихары и отпив немного из своей чашки, блондин наконец заговорил. — Я знаю. Но это не изменит того, что я все видел. И слышал. — он хмыкнул, бросая взгляд на своего собеседника, — знаю тебе стыдно и тебе хотелось бы, чтобы этого дня никогда не было. Поверь мне, я знаю слишком много людей, которые хотели бы не вспоминать, что творили по синьке, — он сухо усмехнулся на этих словах, чуть помолчав и думая, что стоит сказать следом. — Но в этот раз все иначе. Не так ли? Он не ответил. Но более открытая поза, в которой тот стоял, говорила о том, что ему дозволено сказать больше. — Изая, я видел слишком много пьяных людей на своей памяти. И знаю, что разумно списать на бред, а что стоит принять во внимание. Пусть мне стоит принимать во внимание не все…но я не согласен забыть. Усек? Приглушенно хмыкнув, Изая выдохнул и недовольно повел плечом. Ни да, ни нет. Ну да ладно. Отпивая еще немного кофе и выдерживая паузу, он проговорил. — Так чего ты хотел от последующей встречи? Скажи, я не собираюсь судить. Глядя на задумчивое выражение лица информатора, Шизуо подметил, что-то в нем говорило, что тот…не готов выдержать ту кашу, которую сам между ними заварил. Прокручивая в голове их последний разговор, он и сам погрузился в раздумья. Если Орихара молчит, он попытается понять его сам. У него удалось это раз, может и в этот раз повезет. Он вспоминал. Его бахвальство и скачущие эмоции, надменный тон голоса и попытки обозначить Хейваджиме в очередной раз, что он выше всего человеческого. Когда информатор вел себя так? Изучая взглядом сверлящего глазами угол кухни Орихару, блондин вздохнул. Точно. Он ведет себя так, когда… Не долго думая, он оставил свою кружку и более того, отнял кружку из рук информатора, отставляя ту в сторону. Встречая непонимание и возмущение в глазах Орихары, он лишний раз убедился в том, что делает что-то правильное. Преисполняясь в своей решимости как-то исправить то, что между ними образовалась стена, он взял Орихару за запястье и притянул того к себе ближе, и, прежде тот начнет отпираться, заключил того в свои объятия. Так быть не должно. Не тогда, когда они зашли так далеко в этом их чертовом перемирии. Изая замер, словно превратился в каменную глыбу, стоило к нему прикоснуться, а вместе с ним замер и он сам. Следом за этим тот пихнул его локтем, а потом еще раз, сжимая зубы и пытаясь вырваться, ударил в плечо и пихнул со всей силы, вертясь в его объятиях как взбесившийся кот. Шизуо не отпустил, сжимая руки только крепче вокруг его силуэта. Попытка вырваться? Пф. А еще он тупица. Хоть в этот раз его сила играет ему на руку. Встречаясь с ним взглядом, он опять увидел в глазах Изаи ту самую уязвимую злость, прежде чем с громким звоном в голове его глаза зажмурились от прилетевший в лицо пощечины. Не больно, но…довольно отрезвляюще. — Сука-..Да- ..Черт-.. Хватит уже! Рыкнув еще раз злобное «Хватит», Шизуо не сдержал агрессии и легко встряхнул информатора, пытаясь вывести его из панического приступа ярости, которая кипела в них обоих одним и тем же скопом невысказанных эмоций. Орихара угомонился, с возмущением и яростью сверля того взглядом, кипя от негодования и черт его знает чего еще. Он знал, когда он ведет себя так. Паршиво выводит из себя своим фирменным упрямством. Он ведет себя так, когда ему страшно. — Хорош- Я серьезно! Да послушай уже! Какое то время злобно сверля друг друга взглядом с одинаковым градусом раздражения, не зная откуда он берет в себе выдержку, Шизуо выдохнул и наконец буркнул сквозь стиснутые зубы. — Прости меня. — извинения звучали по-идиотски с той интонацией взвинченности, которая кипела в нем, но выбирать, увы, сейчас не приходилось. Уж лучше так, чем никак. В которой раз замирая и глядя на него на этот раз с подозрением, Орихара раздраженно фыркнул и выплюнул в ответ: — И за что же? — За то что влез под кожу. И оставил в этом вариться. — отвечая все с меньшим градусом злости в голосе, Хейваджима выдохнул, наконец не встречая сопротивления и слегка ослабляя хватку, он продолжал выговаривать все, все еще удерживая брюнета близ себя, — Я не подумал, как на тебе это отразится, ясно?! Стоило бы попридержать коней, но его понесло. Ему никогда не давалось легко говорить откровенно, но раз он себя пересилил, хрена с два он сейчас остановится. — Если я обжег тебя один раз, это не значит, что нужно сбегать! Черт тебя дери! — голос из яростного становился лишь тверже, а слова сами просились на язык, желая быть высказанными, — Нет ничего плохого чтобы быть человеком. Хватить вымучивать из себя всякую дурь, если не готов разбираться с последствиями! Мне казалось из нас двоих умнее должен быть ты, какого черта я должен тебе это объяснять?! Слушая тираду в свой адрес, Изая только и делал что отводил взгляд и презрительно поджимал губы и когда выдался шанс, перехватил паузу и сорвался на того в ответ: — Черта с два ты что-либо понимаешь! Думаешь, раз удалось задеть меня за живое, так ты моим психологом заделался? — тот презрительно скривил губы в язвительной ухмылке, — Катись-ка ты в ад со своими попытками быть мне психологом! Мозгов не хватает социальную дистанцию соблюдать, а меня жизни учить будешь?! Смотрю, ума вообще за жизнь не понабрался! Жалость-то какая! — Нет, я на эту херню не поведусь, — рыча эти слова в лицо брюнета, Хейваджима не заметил, как они оба в очередной раз зло бодались лбами, сверля глазами друг друга и не скупясь драть голосовые связки до крика, пытаясь переорать друг друга. Обрывки фраз от Орихары заставляли его вскипать до багровой пелены в глазах и черта с два он замолчит первым, — Хватит сбегать от собственных эмоций, боясь сделать хоть что-то кроме того, к чему ты привык! Называешь меня идиотом, а сам тот еще поганый трус, который бежит прочь, поджимая свой хвост стоит стать хоть на секунду честнее! Всегда сбегал, только это и научился делать! Он хотел сказать что-то еще, но вместо того чтобы заткнуться и дать ему выговориться, Изая снова начал пытаться отпихнуть его от себя. В очередной раз получая по лицу и закипая все сильнее от полного игнорирования его попыток угомонить беснующегося брюнета им же самим, в какой-то момент его терпение лопнуло. Недолго думая, а проще сказать и вовсе не думая, в порыве злости Шизуо вцепился зубами в его руку, когда та снова проехалась по его лицу. Слыша краем уха, что тот называет его в приступе ярости «тупой псиной», он только сильнее сжал зубы на его руке. Раз он тупая псина, то и будет вести себя как таковая. Мельком он подумал о том, что они выглядит как полные идиоты со стороны, но… как же сильно он его достал. Встретив свой жест вскриком и очередным ударом в лицо, он перехватил его запястья и еще раз встряхнул, не слушая, что за язвительные колкости тот швыряет на него на фоне обиды и боли дальше. Еще бы, он не жалел его, когда вцепился зубами в его руку — приятного мало. Его право, он крепко сдерживался, чтобы не врезать информатору по его упрямой башке за туполобость, до которой даже ему еще далеко. Возня с перепалкой закончилась, когда Хейваджима с злобным рыком вжал беснующегося брюнета в кухонный стол, вжимая в тот его руки, сверля Орихару взглядом в том же взмыленном состоянии, что и сам информатор. Не в силах сделать что-то в ответ и не имея физического преимущества, он тряхнул головой, зло фыркнул и выплюнул очередную порцию яда в его лицо. — Ненавижу тебя. Хмыкнув сухой смешок в ответ, Шизуо вдруг осознал что... Не верит. Все, что тот пытается ему сказать — откровенная бредятина. И он был бы последним идиотом, если бы не заметил этого. — Не верю, — он усмехнулся, с помесью раздражения и насмешки шипя в лицо разъярённого брюнета, добавляя — Даже врать правдоподобно разучился? По тупости уже догоняешь меня. — Что значит "не веришь"? — Изая зашелся истеричным смешком, повторяя еще раз, — Уж поверь я знаю, что я испытываю. Я ненавижу тебя. Всей своей черной поганой душой. Ненавижу, — отчеканив эти слова со злостью в своей голосе, Изая ухмыльнулся в издевке, сверля своего экс врага сердитым взглядом. Эти слова должны были его взбесить… Но неожиданно вместо этого отрезвили. Что они делают вообще? Глядя на ситуацию со стороны, он посмотрел на злость на лице Орихары и выдохнул. Еще бы. Пытаясь поговорить, он затеял с ним драку. Возможно сейчас… Он и правда его ненавидит. Черт, да он сам себя почти ненавидит. Неожиданно успокаиваясь, учащенно дыша от возни на кухне чужой квартиры, Хейваджима выдыхает и остывает, еще раз бодая лбом взмокший лоб информатора. Но без злости. Мягче. В тупой попытке заставить его успокоиться. Выдерживая его тяжелый взгляд, он испускает тяжелый вздох и говорит. — Все равно не верю… — пробормотав эти слова усталым тоном голоса, он вздохнул и потерся своим лбом о лоб информатора, встречая странный вздох, похожий на сдавленный скулеж, не сразу осознавая, что тот звук сорвался с губ Орихары. Тот молчал, перекипая со своей злостью внутри, но казалось, его гнев так же стал утихать. Казалось, что разжать руки на его запястьях, перестав зажимать его в углу кухни, снова стало безопасно. Отнимая руки от стола, он потер руку на месте укуса, не сводя с него раздосадованного взгляда. Черт. Все-таки, это было зря. Не зная как извиниться на этот раз, он сухо усмехается и пробормотал приглушенным голосом, — Впрочем… Если сейчас ты и ненавидишь меня… Это заслуженно. — невесело усмехнувшись, он опустил брюнета, все еще соприкасаясь лбами с не менее вымотанным скандалистом. — Более чем заслуженно, — буркнув язвительно, Изая выдохнул и казалось, остыл вместе с ним, разделяя те же эмоции, что и испытывал сам Хейвджима. Усталость, раздражение, досада, тоска. В очередной раз заглядывая ему в глаза, Шизуо выдохнул и чуть помолчал, задавая вопрос, не зная, спрашивает ли он Орихару или вопрос был риторическим, брошенным в воздух на растерзание звенящей тишины между ними. — Что мы делаем?.. — Не знаю… — Изая ответил незамедлительно, выдыхая и отводя взгляд в сторону, но голову не отодвигая. Тяжело вздохнув, он пробормотал, — …Правда не знаю. Устало выдохнув, Хейваджима покачал головой, в который раз оценивая ситуацию со стороны и понимая, что он переборщил. Они оба переборщили. Изучая взглядом Орихару, он хмыкнул и спросил погасшим тоном голоса. — Правда ненавидишь меня?.. Казалось каждый его вопрос работал как команда для Изаи бросить на него разочарованный взгляд своих темных глаз. Злости в них уже не было, только досада и клокочущая обида. У него все на лице было написано, ведь он обиженно поджимал губы и фыркал, стоило ему задержать взгляд на нем немного дольше. Тем не менее, ответа так и не последовало. Подавшись вперед, Шизуо снова боднул его головой, на этот раз почти ласково, пытаясь привлечь его внимание и не дать закрыться в себе, пока не стало слишком поздно. — Это не так, да?.. Снова молчание. Снова бросает на него взгляд. О чем-то думает. Фыркает, поджимает губы, вздыхает и сдается. Качает головой, бодая его лбом в ответ. Смотрит в глаза и сухо усмехается, бормоча всего одно слово. — Нет. Впитывая этот ответ всем своим естеством, блондин подумал, как много кроется за одним этим словом. Успокаиваясь настолько, чтобы не понимать, к чему все это было, он выдыхает и молча смотрит в глаза информатору, изучая глазами тонкие черты его лица. Он больше десяти лет смотрит в эти глаза, он видел в них все — злость, издевку, веселье, ехидство, презрение, бахвальство, азарт, досаду… Да черт возьми, что угодно. Ему казалось он уже никогда не удивится при таком раскладе. И думал, что знает его достаточно, чтобы не напортачить настолько сильно в попытке примириться. А теперь эмоции, что были на лице Изаи сейчас, заставляли его гадать, был ли он так прав. Заставляя смотреть на него так, словно видит впервые. Казалось, он впервые видит в этом взгляде усталость. Вместе с ней и смирение. Честность. Словно… Словно тот разделяет его спутанные эмоции, прекращая скрывать их. Но не знает, как выразить это иначе, кроме этой глупой игрой в гляделки между ними, продолжая делать это, надеясь на то, что он догадается. Его руки давно перестали держать его близ себя, но в этот раз сами поползли к его предплечьям в попытке притянуть его к себе ближе. На этот раз осторожно. Давая шанс остановить. Не остановил. Он не знал слов, которые могли бы все исправить. История их отношений друг с другом напоминала дорогу из ям и колдобин. И все равно, казалось, что то, что оставалось с ними через все эти годы не смотря ни на что — это преданность. Преданность этим отношениям, какими бы паршивыми они ни были. Проведя подушечками пальцев по плечам информатора, и, не встречая агрессии, Хейваджима бросил взгляд на его ключицы, ведя по ним руками, подумав о том, что Орихара отчего то … Всегда умудрялся его прощать. Как бы сильно тот его не задевал, он все равно перекипал и спускал ему это с рук, делая вид, что его это совсем не задело. Когда-то, он и правда думал, что так и есть. Поднимая взгляд на его лицо, он понял, что тот все еще смотрит на него с тем же выжидающим блеском в темных глазах. Черт… Если малейшая ссора так задела его на самом деле… Что же творилось в его черепной коробке все эти годы? Почему он так упрямо оставался на своей позиции его неизменной немезиды, не махнув рукой на их идиотскую вражду и не отпуская это между ними за все эти годы. Хотел бы он знать. — Прости… — он и сам не знал, за что именно извиняется. За какой из разов, когда он срывался на нем, уверенный что Орихара Изая — создание бессмертное. Неуязвимое. Бессердечное. Относясь к нему так, словно он никогда не сможет задеть его, как бы ни пытался. В первый раз он ошибся, когда едва не превратил его в инвалида, а во второй — когда впервые заставил его сорваться на него в ответ этой ночью. Брюнет долго изучал его взглядом, после чего хмыкнул и пробормотал. — Да к черту. — он выдохнул, откидывая раздражение, покачав головой и бросив, — Проехали. Отчего-то, от того, что он отмахнулся от происходящего, заставило его ощутить новый укол досады. Опять передавит все в себе, делая вид, что ничего не было? — Нет. Не проехали. — выдохнув эти слова в его лицо, он вновь встретился взглядом с ним и, ведомый порывом, качнулся вперед, потеревшись носом о его переносицу. Встречая порыв очередным оцепенением, в этот раз он оттаял быстрее, смиренно выдыхая и закрывая глаза, усмехнувшись в ответ на свои мысли, ему не ведомые, дразня, мазнув своим носом о его, пробормотав в его губы на выдохе: — Идиот… Это прозвучало… Почти снисходительно. Он не знал, что за порыв накрыл его голову, но видимо, это было всегда в его привычке — сначала сделать, а после — думать. Наклоняя голову вбок, он неосознанно потянулся к чужим губам, сокращая дистанцию и, останавливаешь лишь тогда, когда его подсознание всколыхнуло его разум. В своем ли он уме? Задаваясь этим вопросом и ловя губами чужой вздох, Шизуо решает что в этот раз логику хочется послать к черту и увидеть что будет, почти робко вжимаясь своими губами в чужие, принимая решение идти до конца. Продолжать все же лучше, чем в трусости отодвигаться назад, зайдя настолько далеко. Сколько еще безрассудных поступков он совершит этим вечером? "Так непривычно." Непривычно быть близко к его лицу и не испытывать ни грамма агрессии. Непривычно вслушиваться в его дыхание с трепетом, а не с раздражением. Быть так близко к своему экс-врагу Хейваджиме было не впервой, но черт, он никогда не думал что когда нибудь дойдет и до этого.Друзья? Черт, такое ощущение что они нагло лгали друг другу в лицо с самого начала. Что до Изаи - тот оставаться неподвижным, даже когда его губа двинулись по его, заметно дрожа вместе с дыханием, которое казалось до неприличия громким в этот момент. Что будет дальше? Он рассмеется ему в лицо? Ударит? Засыпит издевками? Он ожидал, что тот отпрянет или рассмеётся в его лицо, да что угодно, что он привык ожидать от своего Орихары. В конце концов, это его базовый навык. Он никогда не упускал шанс зацепить его. Он ожидал всего, любого подвоха, толчка или подтрунивания, но никак не ожидал того, что тот подастся навстречу. Без лишних вопросов отвечая на выходку, приоткрывая губы и прерывисто выдыхая в его рот, в ответ на спонтанный и комканный поцелуй он ответил подобным, охотно приоткрывая губы и давая зеленый свет тому, чтобы тот продолжал. Зарываясь пальцами в короткие черные волосы, Шизуо притянул его к себе ближе, положив ладонь на его затылок, целуясь с ним порывисто, комкано и неумело. Он знал, как реагировать на его выпады. Но совсем не знал языка его жестов, когда дело касалось нежностей. Неосторожно кусая его губы, скользя пальцами по его шее, пересчитывая прикосновениями позвонки на его шее, он не сразу осознал, что руки Орихары цепляются за ворот его рубашки, вжимая его к себе ближе почти отчаянно. Что сорвало ему крышу окончательно — Изая долго не церемонился, углубляя поцелуй и смело толкнувшись языком в его рот, на мгновение заставив его забыть о том, как дышать. В ответ на его трепет он отвечал почти что требовательно, воруя у него воздух и не давая отстраниться. Казалось, в один момент вместе с выдохом с его губ сорвалось что-то, похоже на стон. Столь мимолетно, что он не мог осознать, было ли это на самом деле или всему виной его разыгравшееся воображение. Наконец отрываясь от его губ, он бросил взгляд вниз и, замечая тонкую полоску слюны между их губ, фыркнул и оборвал ее беглым поцелуем в губы. Мимолетно, быстро, пока Изая этого не заметил, прежде чем окончательно отстраниться. В ответ на эту попытку замести следы брюнет лишь усмехнулся, качнув головой и прошептав: — И что это было? Срывая с его губ очередной вздох, он спрашивал с издевкой в голосе, но его рука все еще с нежностью рисовала линии на его шее, выдавая его искренность. Не находя слов, чтобы ответить, Шизуо бросил что-то скомканное, моментально забывая то, что он сказал, сгребая тело Орихары в охапку и вжимаясь лицом в его шею без спроса, вдыхая запах его кожи. Так, будто ему было нужно подтверждение. Того, что это не бред. Что это реально. Ощущая, как чужая рука опускается на его волосы, гладя его словно нашкодившую собаку, он выдохнул, слыша над ухом тихое. — Ладно… — чувствуя как рука Орихары с лаской ворошит его шевелюру, он вздохнул, слушая его голос и улавливая в его тоне едва уловимые нотки нежности: — Мы разберемся.