Всего одна игра

      Сынмин бегал по всему помещению и затягивал время появления у ведущего. Он знал, что его убьют за Чонина, поэтому стал искать ещё потайные ходы. В моменте он построил план побега и развернулся в сторону зала. Из-за большого количества лестниц, он долго спускался к нашим героям, которые были заняты кое-чем другим...

***

Джисон встал и начал идти в сторону Минхо. Возле него сидели Чанбин и Феликс и, увидив Джисона, оставили их наедине. Джисон сел рядом с Минхо, но Ли хотел отодвинуться, что бы между ними сохранить расстояние, однако Хан не позволил ему это сделать. Наоборот, взял его за руку и положил к себе на плечо. После короткого молчания, Хан с улыбкой начал говорить — Я знал, что это был ты Минхо. Даже тогда, когда ты придумал про своего знакомого, я все равно знал, что это ты. Я не знаю, какие у тебя сейчас намерения, однако я вижу в твоих глазах искру. Если ты всё еще хочешь сбежать, то давай сбежим вместе. — Джисон решил идти на крайние меры и потянул Минхо к себе еще ближе. Между их губами было на столько мало места, что они чувствовали дыхание друг друга. Хан ждал реакции и внутри надеялся на ответную. — Мне стоит сказать тебе ещё кое-что — И что же? — Джисон, уже не стесняясь, во всю дразнит Минхо тем что вертит головой прямо возле его носа. — Я... никогда не целовался — Откровение Минхо ввел Джисона в ступор. Он думал, что сможет использовать Минхо в своих целях, но сам не заметил, как это превратилось в своеобразную игру, в которой он проигрывает. Джисон отстранился и отпустил руку Минхо. Хан не смог быть мразью, которым планировал. Сердце Минхо бешено колотилось и даже после того, как Хан отстранился, продолжал сильно биться. — Прости, погорячился. Я всё еще не знаю, могу ли тебе доверять — С сомнением в голосе сказал Джисон — Можешь — Громко и четко, как по команде, сказал Минхо — Понимаю, я не достоин твоего сердца, однако можешь мне довериться. Я высвобожу нас от сюда! — Только после сказанного Минхо понял, что ляпнул лишнего. А если быть точнее, сново признался в своих чувствах. Он нес бред, который когда то нес Джисон. Хан смутился не меньше и теперь они сидели красные, как два помидора. Неловкое молчание Минхо решил прервать вопросом — А можешь рассказать о своих родителях?       Джисон чувствовал, что рано или поздно ему придётся рассказать о своей семье, но он не думал, что расскажет о них Минхо. Ли вскружил голову Джисону. Внутри смешались чувства. Ненависть и симпатия влились в едино. Он перестал понимать свои эмоции. Хану хотелось обнять и ударить, рассказать всё и замолчать навсегда. Но на вопрос решил ответить честно. — Меня строго воспитал отец. Он был интеллигентным человеком, всегда ходил на встречи, был всеми уважаемой гостем, поэтому воспитал меня таким же. Я мало гулял и много читал. Однако, каким бы отец не был добрым в гостях, нас с мамой бил за каждую оплошность. Бил редко, но запоминалось надолго. Со мной разговаривал только по делу, я не получал от него тепла и все равно продолжал любить. В детстве мы много с ним читали, он казался тогда мне другим, но что-то поменялось. Когда мне исполнилось 8 он впервые поднял на меня руку. Когда мне исполнилось 13, они как обычно поехали с мамой в гости, но попали в аварию. Их сбила фура. — Слезы начинали накапливаться, так как перед глазами мелькали воспоминания из прошлого — Я узнал об этом только через 2 недели. У меня не было телефона, не было ничего, с помощью которого со мной могли бы связаться. Только через 2 недели моя тетя мне все рассказала. А я все 2 недели ждал их. Они задерживались порой, но не так долго, поэтому я продолжал ждать. Вместе с мамой обо мне заботилась тетя Анна. Она мне и рассказала об аварии. Дальше всё как во сне. Слезы, срывы, переезд. В завещание обо мне не было ничего сказано, но я даже не удивился. Мне было все равно на тот момент, как сложится моя жизнь. Сейчас я вспоминаю только улыбку моей мамы. Она была самым лучшим человеком в моей жизни. — Джисон держал все слезы в себе, поэтому ни одна так и не упала на пол, однако Минхо все равно провел рукой по его щеке. Джисон буквально таял. Он посмотрел на Минхо и весело сказал — Кстати, по этой же причине я не матерюсь — Да? Я как то не успел заметить       Минхо с мягкой улыбкой смотрел на Джисона, а тот смотрел на него. Их сердца бились в один такт. Обоих пленила некая эйфория. Джисон не хотел молчать о своих чувствах, но его опередил Минхо. Сократив расстояние, он в отличие от Джисона, довел начатое до конца. Рукой он притянул к себе Хана и поцеловал его. Не умело, но нежно. Они отстранились лишь на мгновение и второй поцелуй уже совершил Джисон. Они, как и их сердца, слились в едино. Хану было стыдно смотреть в глаза Минхо и когда они снова отстранились, обнял его. Шепотом, чтобы никто не слышал его откровений, он сказал — Так уж вышло, что я тоже начал тобой дорожить. Дурак Оскорбление, которое впервые не уколола, а согрела. Их минуты признания прервал Сынмин, раскинув двери. Увидев эту картину, он очень удивился. — Вы что блять тут творите? Я вас спасать значит пришел, а вы! Сука — сделав глубокий вдох, Сынмин отложил свой гнев на второй план. Сняв маску он рассказал о том, что им срочно нужно бежать. Минхо и Джисон увидели Кима только когда он снял маску — Сынмин? — Ты его знаешь? — Не время сейчас это уточнять! Быстро за мной. — А как же остальные? — Спросил Джисон и оглянулся. — Идемте с нами! — крикнул Хан оставшимся игрокам, но кроме Феликса и Чанбина никто больше не встал. Больше никому не хотелось покидать это место. Их держали деньги. Нервы были на исходе и Джисон не стал больше сдерживаться — Вы конченные ублюдки! Вам легче друг друга перехуярить уже, чтобы быстрее деньги получить. Сдохните мрази! — После этих слов он побежал за остальными. Минхо смотрел на Джисона с уважением и гордостью, будто сам научил ребенка материться. Они добежали до лифта, но со всех сторон их окружили другие солдаты. — Вот! — Сынмин кинул Минхо, Джисону и Феликсу три автомата, которые заранее спрятал за стеной. Началась перестрелка. Пули летели с разных сторон, поэтому было опасно заходить в лифт. В наушнике Сынмин слышал угрозы и уговоры прекратить борьбу, но его уже было не остановить. У Сынмина и Минхо был свой язык жестов и Ким надеялся, что тот его не забыл. — Я вас прикрою, заходите в лифт. Думаю, ты знаешь, как от сюда выбраться. — Движениями рук показал Сынмин. Так и сделали. Сынмин без страха выбежал в середину и Минхо, Джисон, Чанбин и Феликс зашли в лифт. Сынмина ранили в плечо, но он все еще стоял на ногах. Он понимал, что нет выбора, поэтому решил сделать геройский поступок.