Удачный билет

      Зимнее утро. Самое неприятное словосочетания. Особенно после выходного дня, а так же после похмелья. Голова болит. Сапоги, или их короткое подобие, полно снега. А фонари как на зло не работают, перегорели видите ли. И именно в такой день, по этим потёмкам и сугробам ему суждено идти в больницу - на работу. И если он сейчас встретит кого-нибудь из своих коллег по несчастью или главу их отделения. То наверняка сорвётся. Но рассуждения на потом. Он подходит к входной двери. Не спеша, словно и не опаздывает. Подходит к металлическим вратам лифта, но не видит чтобы циферблат на нём работал. Прожимает пару раз кнопку - и вот как доктор прописал, никакой реакции. Замечательно, значит парад неудачных совпадений продолжает свой ход. Парень огорчённо выдыхает через нос и глядит на лестницу, как на самое что не на есть исчадие преисподней. Однако его выражение за секунду меняется, когда на лестничном проёме он видит какой-то силуэт. Как назло силуэт стоял в самом тёмном углу лестницы, из-за чего разглядеть более чётко его не получается. Лишь блеск глаз сверкал в темноте, нагоняя странной и жутковатой атмосферы... И наверное только сейчас он осознал что в здании и вправду было как-то через чур темно. — Ничего себе, мишка кала! – парень резко оборачивается на знакомый голос, видя направляющегося к нему Быкова. Который крутил небольшую связку ключей в своих пальцах и глядел на него своим излюбленно надоедливым злорадным взглядом. – Не перестаёшь удивлять. Раньше всех пришёл! — А... – Глеб тут же глядит на свои наручные часы к своему удивлению замечая, что его будильник разбудил его раньше чем он планировал. Это барахло давно стоит выкинуть на помойку... — Чего стоишь? – мужчина тоже глянул на нерабочий лифт, изменив выражение своего лица на недовольство. – У них это традиция, в один и тот же день ломать лифт? Оба в унисон выдохнули и глянули в сторону лестницы. Как Глеб и ожидал, глянув на лестницу во второй раз, он там никого не увидел. Никакого силуэта... Может, он до сих пор не может отойти после пьянки? Ишь как рано подскочил. Не выспался, так ещё и под градусом, вот и мерещиться... — Ну? Идёшь или продолжишь испипилять лестницу своим недовольством? – парень проморгался и кивнув, поспешил вслед за Андреем Евгеньевичем. Ходить по ночной больнице, когда всё ещё только просыпается было весьма интересным ощущением. Обычно он приходил позже. Когда уже работа шла во всю. Ну на крайняк вовремя, но никогда раньше чем надо. Он знал что таким обычно промышляла Любовь Михайловна. И ещё пару медсёстр. Но никогда не понимал зачем так рано вставать и выходить на работу. Да и сейчас особо не понимает. Пусть даже почувствовать на своей шкуре этот опыт ходьбы по пустым тёмным коридорам было интересно. Он бы этого не повторил... Но ладно он, случайно подскочил из-за нейсправности будильника. А Быков то чего в такую рань вскочил? — Аааа.... Андрей Евгеньевич? – Быков даже не взглянул в сторону парня. Продолжая подниматься на нужный этаж. Но Глеба не смутила такая реакция мужчины и он просто продолжил. – Вы чего так рано пришли? — Знаешь, у меня такой же вопрос и к тебе. – наконец-то он повернул голову к Глебу, вопросительно сверля его взглядом. — Я... Да будильник этот... Разбудил не свет не заря... Железяка эта старая. — Эвоно как. – нужный этаж уже приближался. И за момент пока они шли Глеба начало охватывать странное чувство - словно чужого присутствия. Как будто за ними увязался третий лишний и тот подслушивает их разговор. – Ну... А меня Черноус разбудила. Позвонила пару часов назад и плачет в трубку... Пациент псих, придите осмотрите. — Это не может подождать до утра? – парень невольно обернулся назад, но никого не увидел... Чёртова темнота. — Не поверишь. Задал тот же вопрос. Она вновь говорит, пациент псих, из палаты пытается убежать... — У нас же есть отдел для психически больных. Чего этого пациента не туда засунули, а к нам? — Сказали вроде что нужно чтобы мы проверили здоровье... Хотя бы физическое. Нету ли хронических болячек... От этого так то, зависит подбор лекарств. – дверь открылась, озаряя обоих парней светом ламп. Парень аж невольно зажмурился. — Андрей Евгеньевич! – раздался крик издалека. Когда Глеб открыл глаза, заметил Варю стоящую в дверях ординаторской. Такой бледной он её редко видел, наверное только тогда, когда та впервые оказалась в морге на ночь. Вот тогда да, она была бледная как и сейчас. — Ну чего ты горланишь? Люди ж спят... – Быков направился к девушке и интерн невольно пошёл за ним, шаг в шаг. Оба парня зашли в ординаторскую и не успели даже толком открыть рот или снять одежду, как началось. — Андрей Евгеньевич! Это... Этот пациент... Пациентка! — Сумасшедшая? Да, ты уже говорила. – Евгеньевич выглядел невозмутимо. Ну или же ещё сонным. Он не спешно раздевал свою верхнюю одежду и брал свой халат с вешалки. Пока Романенко всё ещё стоял в проходе и наблюдал то за мужчиной, то за Черноус. — Нет! Тоесть... Да но... Есть проблема! — Что? Пациент сбежал и бродит по больнице с ножом в руках чтобы кого-то убить? – но ответа не последовало не через секунду, не через минуту. Быков повернулся к девушке, которая невольно отводила взгляд в пол и теребила рукав своего белого халата. – Черноус? — Мне нужно было отойти за лекарством! Она выглядела совершенно спокойно, говорила со мной... А когда я вернулась её не было! – Быков скривился, словно он съел пропавший лимон, а не услышал признание в пропаже сумасшедшего пациента. Хотя... Сказать что из этого хуже было сложно, пусть и очевидно. Романенко до сих пор пытался переварить сказанное своей сонной головой. Ржавые и не смазанные шестерёнки крутились в голове туго. Да и думать особо не хотелось. Хотелось чтобы все просто сейчас ушли из ординаторской и оставили его одного, а он бы воспользовавшись возможностью смог бы прилечь на этот диван и поспать... Но никто из них никуда не торопился. Из-за чего пришлось сверлить их взглядом. Может так они поймут... — Ну и что нам делать? А? Романенко! — А я то что... Не я пациента потерял... — Не ты конечно. Но твоя девушка. — Бывшая. – сказали в унисон парень с девушкой, из-за чего невольно переглянулись. — Сути дела не меняет. – отмахнулся Быков. – Всё равно будем вместе искать... Никто от этого не отвертеться. Давай, переодевайся и вперёд. Черноус поищет на этом этаже, я на нижних, а ты по верхним пошаришься. Он похлопал Глеба по плечу, ненадолго задержавшись когда речь заходила именно про интерна. И закончив свой рассказ он тут же покинул ординаторскую...

***

Ну вот почему именно он обязан заниматься подобной ерундой? Почему именно ему угараздило подскочить не свет не заря? Почему не Лобанов какой-нибудь или не Левин? Последний подошёл бы вообще идеально. Верещал бы как напуганная истеричка с Черноус на пару... Залили бы Быкова. А так... Приходиться ходить словно в каком-то хорроре и выискивать невесть что. Единственное что он понял, что пациент псих и женщина... И этого видимо достаточно, чтобы искать кого-то. Никаких других отличительных черт... А если он посчитает какую-то левую женщину за этого потерянного пациента? Тихо скрипнула дверь. Парень повернулся слишком резко, из-за чего даже услышал скрежет своей обуви. Пожилой мужчина с длинными, белоснежными усами глядел на врача сонным и слегка удивленным взглядом. — Эй. – Романенко подошёл к нему, оглядываясь по сторонам. – Ты не слышал никаких странных звуков? — Это... Каких таких? – а правда, каких? Его никто не проинструктировал. Может женщина кудахтать должна, или повторил одно и то же? А может она вообще никаких звуков не издаёт. — Ну... Любых? Что-нибудь странно, впринцепе. — Думаю, нет? Я сплю как убитый, не слышу никого и ничего. – парень недовольно цокнул, уже собираясь разворачиваться идти. – А это что? Глеб повернул голову в сторону, заметив какую-то каракулю на стене. Она явно выделялась от местных голых стен. Значит это зацепка! — Не важно... – парень будто только сейчас понял в каком он отделении и поэтому повернулся к мужику, чтобы успокоить. А то если у того сердце из-за него остановиться. Будет неприятно. – Не переживайте главное. Вы куда шли? — В туалет... — Ну вот и идите. Со всем остальным разберутся врачи! – мужик неохотно кивнул и неспеша направился к уборной, оглядываясь постоянно на Романенко. Парень лишь отмахнулся на такой скептицизм и поспешил к каракулям на стене. Рисунок был явно сделан недавно, а не вчерашним днём или ночью. Красный фломастер легко оставался на пальце когда проводили по линиям. Рисунок представлял собой небольшую иллюстрацию человека, женщины. Не смотря на то что рисунок был маленьким, он был нарисован детально. И это одновременно хорошо, ведь можно было увидеть черты лица. И возможно, плохо. Ведь интимные зоны были проработаны примерно так же. Да, рисунок голой девушки размером чуть больше ладони. А так же пару смазанных мест в районе груди. И этим смазанные места были похожи на очертание губ... Какой адекватный человек будет целовать стену? Ладно рисовать голых женщин... Но сосаться с стеной? Это явно рук дело той пациентки. И если рисунок свежий, то возможно она находится на этом этаже. Мест куда она могла бы пойти... Много. Нужно начать с самых очевидных - туалет. Он пошёл в сторону санузла. И остановился прям около дверей. Куда ему? В мужской? А какой от этого смысл, если пациент женщина? Зайти в женский? А вдруг там сейчас сидят какие-то другие женщины? Он пока ещё не извращенец и не сумасшедший чтобы вваливаться в туалет чужого пола и шарахать местных. Ответ пришёл практически сразу. Когда из двери с мужской табличкой, раздался какой-то странный грохот. В голове сразу вспомнился мужик, с которым он общался вот только что. Может ему стало плохо? Нужно было бы хотя б проверить. Поиски поисками, а если у них ещё и кто-нибудь ласты отбросит, это будет такая шумиха... Однако внутри его ждал не мужик хватающийся за сердце где-то на полу. А совсем иная картина. Напротив раковин стояла женская фигура с потухшей рыжей копной волос и сединой в ней, волнистые волосы выглядели как большой колтун, в котором запуталось пару небольших осколков стекла. Откуда стекло? А вот тут всё куда более интересно. Такая маленькая и худощавая женщина, что ходит почти нагишём, а точнее в нижнем белье. С лёгкостью вмазала кулаком по зеркалу перед собой, разбивая того вдребезки в том месте, где приземлился её кулак. Пару осколков отлетели ей в лицо. Более крупные упали в раковины. А некоторые остались на месте. Из-за разбитого зеркала, увидеть лицо этой девушки не представлялось возможным. Эта сгорбившаяся женская фигура что-то явно напомнила парню... Тот силуэт, что наблюдал за ним с лестницы. Пазл медленно начал соединяться воедино, а шестерёнки в голове вращаться. Эта девушка - и есть сбежавший пациент с сумасшествием. Пол дела сделано, оставалось только безопасно и для неё и для себя вывести её отсюда. Пока идеи не приходили в голову. И он бы мог надолго зависнуть, чтобы придумать хоть что-то. Однако женщина не дала ему выбора. Она неспешно выпрямилась и обернулась к парню, закрывая своё лицо копной кудрей. — Так... – его голос раздался в тишине будто выстрел. Пусть и не громкий. Женщина перед ним аж вздрогнула. – Давайте вы тихо пойдёте со мной... Вас осмотрит глав.врач... И после этого мы разойдёмся как в море корабли? Женщина не шевелясь глядела за ним, прожигая взглядом. Что она в нём пытается разглядеть? На нём белый халат. Он врач. Не уж то этого не хватает чтобы успокоиться и послушно за ним пойти? — Это ты... – парню пришлось сильно напрячь уши, чтобы до него дошёл смысл слов. — Что? — Это ты... Ты забрал всё... Я помню. – в истощённую и скукоженную старостью кисть словно влитое, лёг один из осколков стекла. Парень попятился назад. — Вы чего? Вы наверное меня с кем-то путаете... Я ничего не брал... — Сволочь! – не смотря на свой возраст, пациентка очень резво поддалась вперёд, замахиваясь заострённым концом на Романенко. Парень за долю секунды успевает отскочить в сторону, а затем выскальзывает за дверь. Но дверь не становиться преградой для неё. Женщина с хлопком открывает дверь и продолжает замахиваться безрассудно этим осколком. Парень видит как алая жижа стекает с ладони по осколку. Но вырвать его, он не осмеливается. Не тогда когда осколок летает чуть ли не рядом с шеей. Остаётся лишь один выход - бежать. Походу женщина проследует его, а значит сама послушно за ним побежит... Насколько не был этот печальный факт, но сумасшедшая и вправду последовала за ним. И это было вправду очень страшно. Женщина бегает как угорелая. Не на шаг не отступая от своей назначенной жертвы. Не сбавляла свою скорость не в коридоре, не на лестнице, перепрыгивая через пару ступенек. Единственное что выручает Глеба, что он успел подняться лишь на один этаж выше. Поэтому смог влететь в своё отделение за пару секунд до того как женщина схватила его за воротник. Он видит спину Быкова и Черноус, что заходят в ординаторскую. Из-за чего тут же сломя голову бежит к ним. Но тут же падает, когда неожиданная тяжесть, запрыгивает прямиком ему на спину. Парень выставляет руки, больно падая на них. Однако именно это спасает его. Если бы он упал пластом, осколок рядом с его шеей наверняка привёл бы к летальному исходу. Ему ничего не остаётся как с силой схватиться за чужие руки и попытаться откинуть этот груз с себя. Но женщина скрутилась вокруг горла мёртвой хваткой. — Я тебя прикончу-у-у. – протяжно прошипела она прям в ухо. Парень скривился от омерзительного запаха из чужой пасти. Но не бросал попытки, снять её с себя. К нему пришла идея, которую он незамедлительно осуществил. Глеб резким движением повернулся в сторону, и упал на спину. Женщина что-то прокряхтела, когда ударилась спиной об пол, да ещё и с нагрузкой сверху в виде чужого тела. И невольно, да отпустила Романенко. Интерн сразу вскочил на ноги, и отпрянул на пару шагов в сторону пока вновь не упал на пол из-за кружешейся головы. Видимо женщина слишком долго обнимала его шею, что чуть не придушила. — О боже! – голос Черноус позади него, заставил отвести взгляд от сумасшедшей на своих коллег. На его счастье, вместе с Варей из ординаторской выскочил и Быков. Слабая улыбка воцарилась на лице Романенко, когда он увидел мужчину. Сейчас глав. врач со всем разберётся... Парень подполз и встал за мужчиной, держась за чужую ногу. Евгеньевич недовольно зыркнул на него, слегка пнув ногой. — Встань, идиотина. – парень кивнул, вскакивая на ноги. Голова вновь закружилась, хотелось вновь упасть. Но чужая крепкая рука, что схватила его за руку, не позволила. Он опёрся рукой на чужую спину, чтобы держаться. Быков особо не обращал внимания на интерна, заострив свой взор именно на пациенте, стонущем на полу. Женщина медленно приподнялась на локтях, пытаясь нащупать вновь осколок в руках. Но тот к счастью отлетел к стенке. Женщина подняла взгляд и увидев за чужой спиной знакомую физиономию, скривилась в лице и все морщины что лежали спокойно скривились в уродливой гримасе. — Тварь... — Кто? Он? – Быков указал на Романенко и получив одобрительный кивок с чужой стороны, усмехнулся. – Честно он ещё хуже... За что вы его таким комплиментом обрамили? Возникать Романенко не стал. Не в удачном он положении сейчас. Вот он рот откроет и сразу влетит эта женщина с двух ему в лицо. Мало ли... — Он забрал её... — Её? – допытывался глава. отделения. Из-за чего женщина всё внимание наконец-то переключила к нему, а не на Глеба. — Деву... – показалось что женщина расстроилась. Опустив голову. – Деву мечты, счастья, любви... Прекрасную икону искусства... — Эвоно как ... – мужчина почесал подбородок, поднял взгляд в раздумьях. Но парень чувствовал как тот копашился в своё кармане халата. И спустя пару секунд, он достал какое-то фото, показывая его лицевой стороной пожилой даме. – Вы имеете ввиду эту деву? Глаза женщины расширились а на лице расплылась радостная улыбка. Она встала на колени, начав подползать ближе, словно заваражённая. — Да! Да! Моя милая! Моя любимая... – Быков поспешил убрать фотку подальше, застав женщину врасплох. — Погодите! Как вы можете стоять перед девой в таком виде? – он обвёл краем фотки внешний вид женщины. Из-за чего та непонимающе выгнула бровь. — Но мы любим друг друга! А любящие люди... — Занимаются такими делами дома! – оборвал её глав.врач. – А вы сейчас явно вне дома. Поэтому пока вы не примите подобающий вид... Фотка будет храниться у вашего лечащего врача. Евгеньевич демонстративно повернулся к Варе, вручая ей потрёпанную фотографию. Её лицо надо было видеть. Столько вопросов в одном взгляде, на вопросы которые отвечать никто не собирается. — Хорошо, хорошо! Я всё сделаю... – женщина наконец-то поднялась на ноги, с жалостью глядя на Черноус. — Используй это правильно...– негромко прошептал Быков интерну. – Она за эту фотку сделает всё что угодно... — Ох... – Черноус сжала фотку в пальцах, но тут же разжала, заметив взгляд смешавший и зло и жалость. Она попыталась взять себя в руки и улыбнуться. – Пойдёмте со мной Людмила. Рыжеволосая дама кивнула и как хвостик последовала за Черноус. Мужчины проводили их взглядом, после чего уставились друг на друга. — Что это было? – задал он единственный крутящийся на языке вопрос, на что Быков удручённо выдохнул, словно и вовсе забыв о существовании парня. — А тебе всё расскажи. – он повернулся к интерну, неожиданно схватив того за подбородок и подняв голову. – Почему все неудачи и гадости накапливаете вы, а выкручиваться приходиться мне? Всё ещё держа интерна за подбородок, Быков повёл его за собой, в ординаторскую под недоумённый взгляд Глеба.

***

Когда на шею приклеили пластырь, Глеб не мог отделаться от мысли что его вопрос просто проигнорировали... продинамили. А ему, всё ещё интересно, что это было вообще? То что он поранился из-за этой пизданутой, неприятно. Но непогашенный интерес, почему эта женщина вообще такая ещё неприятней. Быков вернулся в ординаторскую только спустя некоторое время. Он встретил в коридоре Любу и заговорился с ней. Евгеньевич выходил чтобы забрать осколок, но походу по итогу отдал его Любовь Михайловне. Ибо вернулся с пустыми руками. — Так... Что это было? – Быков глянул на интерна, сняв очки и почесал переносицу. Ему явно не хотелось ничего парню объяснять. — Ну вот скажи... Зачем тебе это, если твоя оставшаяся крупица мозга ничего не поймёт? – он снял вторую перчатку и выкинул в мусорную корзину. — Ну Андрей Евгеньевич! – он проследил как глав, врач неспеша подошёл к дивану и присел рядом. – Ну я же не отстану! Глеб подполз ближе, положив голову на чужое плечё. Быков на это отреагировал лишь недовольным вздохом. — Ладно... Поведаю максимально просто. – мужчина скрестил руки на груди и прикрыл глаза. – Людмила Кешьюва. Женщина за 50 с психическими отклонениями. Однако незадолго до плавления мозга - счастливая жена и мать. Но после смерти мужа запустила себя и когда увидела это в зеркале, посчитала что муж забрал ту её прошлую с собой в могилу. — Э... – Романенко приподнял голову, чтобы взглянуть в глаза глав. врача. Но его спокойный и слегка сонный взгляд выглядел слишком серьезно. – Эта Кишьёва... — Кешьюва. — Не суть. – он отмахнулся, полностью выпрямлясь. – Тоесть она... Это звучит как бред... Ни черта не понимаю. — Ну вот. Ты даже так не понимаешь... — Да вы просто не понятно объясняте! – он потёр виски, голова всё это время болела, однако из-за этой потасовки с пациенткой он про неё благополучно забыл. Но когда пришлось в биографии этой сумасшедшей, головёха вновь подала о себе знать. – Почему она всякую ерунду рисует? На фотку какую-то повелась? Зеркало разбила? Голая ходила? И на меня с обвинениями набросилась?! — Тише тише. – чужая рука упала на голову парня, растрепав недавно подстриженные волосы. – Не думай так много, тебе это не к лицу. — Да вы! – Глеб возмущённо скинул руку с своей головы. – Просто сами не понимаете ничего, вот и не можете объяснить... — Я Людку больше тебя знаю. Кое-как, да разобрался с её тараканами в голове. – Глеб выгнул бровь и повернулся к мужчине, который продолжал насмешливо улыбаться. Быков знаком с этой пациенткой? Насколько долго? И почему это вызвало ощущен неприятное?... – Ты сначала с своими тараканами в голове разберись, прежде чем в чужую голову лезть. Зачем-то мужчина слегка приблизился, опираясь рукой на спинку дивана проговоривая слова заговорчерским шёпотом. И просидев не больше долгих пару мучительных секунд, щёлкнул того по носу. Он усмехнулся когда Романенко резко отстранился на другой край дивана. И парень бы сказал ему хоть что-то, если бы язык его слушался. Но он будто потерял дар речи из-за всех этих слов... "Разберись в свой голове...". Дверь ординаторской открылась. И в комнату ввалился весь мокрый и даже слегка в снегу, удивительно - Лобанов. Во первых удивительно что он не остался на ночное дежурство. А во вторых, удивительно что он пришёл вовремя. Семён встал в проходе как выкопанный, оглядывая сначала Романова с пластырем на подбородке, а затем на веселого Быкова. — Э... Доброе утро? — Ну... У кого оно доброе... – парень скривил лицо, вновь взглянув на Быкова. Его выражение на удивление было не таким едким как обычно. Скорее просто... Весёлое? — Андрей Евгеньевич! – лишь услышав голос Черноус, глав. врач тут же скис. Закатив глаза, он встал с насиженного места и поспешил на выход. — Что... – лишь и выдал Лобанов. Так, просто. А ты сиди додумывай что он хотел спросить. Парень не хотел ничего рассказывать и объяснять. Ему бы таблеточку и в кровать поспать часиков так три, которые наглым образом были отобраны. Но видя по взгляду Семёна, Глеб понимал - ничего из желаемого ему не видать.

***

Вместо ожидаемых 10 минут объяснений, парню понадобилось все 30. Лобанов как оказалось, не самый удачный слушатель. По крайней мере, точно не сегодня. Вечно зависал, о чём-то своём размышлял, но делал настойчиво вид что ему очень интересно что же случилось утром. И иногда и вправду слушал. Но редко. И когда наконец-то с этим делом было покончено, в ординаторскую вернулся их любимый Евгеньевич с Левином. И тогда открутиться уже не получилось. Выкинул таблетку - и на работу. За весь день ему часто попадалась Варя с её новой пациенткой. Девушка правда постаралась и сделала из сумасшедшей человека. Хотя бы когда кто-то не знающий глядит на неё, считает её простой бабушкой, а не отбитой женщиной. Но когда Романенко смотрел на эту причёсанную и улыбающуюся бабулю, сразу вспоминал этот дурацкий момент с осколком стекла. Да и сама Людмила на него косо смотрела. Явно не верила что Романенко - врач. Залезть в голову человеку нельзя, но по взгляду было ясно, что женщина бы хотела закончить начатое. Но что-то ей мешало. И что именно - узнавать дело последнее в списке дел Глеба. Пусть всё остаётся так. Когда таблетка подействовала, время начало стремительно лететь. И совсем скоро наступило время посещения. Романенко гордо мог сказать, что он тоже любил это время. Ведь именно сейчас он обычно исчезал из отделения и шуровал в ближайший магазин. С собой брать еду он не привык, да и готовить не особо хочется. А вдругое время Быков его просто бы разорвал за наглый побег. Но в это время он терял бдительность и Романенко может спокойно удрать, подышать нормальным свежим воздухом. Но планы оборвались в моменте, когда кто-то окликнул его. — Подождите, Романенко! – с скрежетанием, парень обернулся встречаясь лицом к лицу с... Людмилой? Ну, так показалось на первый взгляд. Девушка перед ним была явно моложе чем женщина пятидесяти лет. Она носила очки и выглядела более крупной чем скелет. — Что-то нужно? – прозвучало давольно грубо. Но какая ему до этого разница? У него отнимают время на его драгоценный обед! Но девушка будто не заметила грубости, продолжила. — Да... Я хочу принести вам искренние извинения за мою маму... И то что она вас ранила. – Глеб почесал пластырь на подбородке, слегка хмыкнув. Он оглядел девушку вновь. Дочь той сумасшедшей? Интересно. – Она... Не понимает разницы между реальностью и домыслом уже давно... Да и вы... Вправду так похожи на него. — На её мужа получается? – девушка замолкла, пристально уставились голубыми очами на Глеба. Но сразу после этого грустно поникла. — Да. Верно... – она потянула одну из рыжих кудряшек около лица, прежде чем отпустить. Та забавно отпрыгнула, словно пружинка. Волосы не смотря на то что были завязаны в хвост выглядели куда ухоженнее чем у матери. — Извините за такую прямоту. – перед ним стояла сама дочка этой сумасшедшей. Она наверняка знает всё о состоянии женщины и сможет ему рассказать всё нормально! А не издеваясь, как некоторые. – А что случилось с вашей мамой? Девушка вновь покрутила прядь в пальцах, задумчиво нахмурившись чтобы наверное правильно всё истолковать. Или возможно правильно отказать парню. Что конечно более вероятно, судя по тому какая девушка уставшая, ей сейчас не до этого. — Я... Не люблю об этом вспоминать. – она покачала головой, пальцы расжались и рыжая пружинка отскочила в сторону. – Давайте, я чем-нибудь заглажу вину... Изначально он бы хотел взять денег или попросить чтобы та ей купила обед, ведь он уже не успеет быстро сходить туда и обратно. Но пробудившаяся в нём совесть, была против. И к сожалению совесть в этот раз брала вверх. — Да не стоит... — Ох, погодите. – девушка резко открыла свою сумочку и достала оттуда два билета.– Я понимаю это ничто но... Большего я дать не могу. — Билеты в кино? — Да... Я хотела с одним молодым человеком сходить на него. Но после того как маме стало плохо поняла что просто не успею... – парень неуверенно взял два билета, рассматривая их с неким сожалением. Будто отобрал последнюю копейку у нуждающегося. – Врач мамы хорошая, поэтому я надеюсь она вас больше не потревожит. Парню даже слова сказать не дали, как тут же та быстрым шагом направилась в палату к своей матери. Парню лишь оставалось стоять там с смешанными чувствами стыда и удивления. Кино должно быть сегодня вечером. Комедия... Ну раз есть такой шанс, почему бы им не воспользоваться?

***

Обзвонив пару знакомых девушек и не получив от них согласия, весьма расстроился. Мало того что не поел, так ещё и потратил время зря... И по сути теперь ему эти билеты без надобности. Может отдать их кому-нибудь? Лобанова например?... Хотя, не лучшая идея. У него сейчас там сложные отношения. Весь день словно тень. Варе? Пусть обломиться. Да и вдруг не так поймёт. Левину? Можно было бы, но у него там тоже какие-то заморочки. Купитману? Наверное один из лучших вариантов. У него наверняка есть кто-нибудь на примете, а тут он с билетами даст ему возможность... С такими мыслями он быстро направился в сторону винерологического отделения. Очереди в кабинет не было. Это значило что либо у Купитмана сейчас был пациент в кабинете, либо же что его нет и тот занимается более важными делами чем работа. И узнать об этом можно было бы, если тот зайдёт. Не один из вариантов не совпал. Ведь вместо самого владельца кабинета, за столом врача венеролога сидел Быков в своём ноутбуке. Сначала он даже не заметил что кто-то зашёл. Однако когда Романенко собирался давать заднюю, дверь неудачно скрипнула, отвлекла заядлого игромана и тот вследствии этого проиграл. Он резко повернулся в сторону пришедшего гостя. И увидев наконец-то пришедшего, злобно усмехнулся. — Поглядите кого я вижу! Лентяя, бездаря и прохендея. – он скрестил руки на груди, нахмурившись. – Чего топчишься тут, а не в палате Горного? — Так я уже всё что надо было сделал... Жду результатов... – парень резко потряс головой, давая себе мысленную пощечину. Чего он вообще взялся оправдываться? Это на него, вообще не похоже. – И вообще, какая разница? Почему вы тут, а не Купитман? — Бабуля пошла морщины подтянуть. – усмехнулся Быков. — Я серьезно вообще-то, у меня к нему дело... — Забудь о нём на пол часа. Он увидел новую медсестру хирургического отделения... Теперь не оттащить пуделя проклятого. – Романенко досадно выдохнул. Значит он уже опоздал. – А тебе чего от него надо? Если надо передам. — Да не нужно уже... – парень хотел уже уйти, но чёрт дёрнул вновь в лицо Быкова взглянуть. А после нескольких секунд выдать. – А вам билеты не нужны? — Билеты? – улыбочка на чужом лице дрогнула из-за недоумения. — Ну да, обычные билеты в кино. Мне они даром достались... — Так чего сам не сходишь? — Да не с кем. – пожал плечами Романенко, подходя чуть ближе. — А у меня думаешь есть партнёр? – мужчина произнёс это с неким подозрением. Но парень постарался закрыть на интонацию глаза. — Ну поэтому я и спрашиваю, надо ли? – Быков задумчиво хмыкнул. — Зачем мне, если у меня никого нет? – эти увиливания начинают надоедать и раздражать. — Да боже, просто скажите надо или не надо. – уже вспылил парень. Упирая руки в стол и наклоняясь чуть к Быкову. – Да и тем более, какая ваша проблема? Позовите кого угодно с собой! — Прям кого угодно? – мужчина наклонил голову в бок. – Что, даже тебя? — Да хоть меня! – парень слишком поздно осознал что сказал мужчина, из-за чего и не понял что вылетело из его уст. Но когда он осознал, прикусил неловко губу. Евгеньевич на мгновение тоже показался растерянным, но быстро взял себя в руки усмехаясь. — Ну в таком случае, почему бы нет? Схожу я с тобой в кино. — Ну вот и хорошо. – парень выпрямился, отводя слегка взгляд. — Ну и раз мы с тобой пойдём, оставь себе билеты. — Ага... — А теперь уйди с глаз долой! И до конца рабочего дня, не трогай меня, если только не убил кого-то. – парень молча кивнул и поспешил выйти за дверь кабинета. И как только он вышел, сразу встал как вкопанный. Что это сейчас было? Какого чёрта Быков вообще... Почему он?! Он мог сказать любое имя! Он так поиздеваться хотел? Так почему тогда просто не послал?... Из-за того захотелось дико покурить.