Даже во тьме, всегда ищи свет

Помни проснулась от холода, вьедавшийся в кожу. Это было странное чувство, разве они могли чувствовать изменения температуры? Да, Кейн говорил что-то про человечность, но боль и ощущение изменения им не было доступно. Выбравшись в коридор, первое что удивило - это идущий снег. Он буквально шёл из ниоткуда. Второе, новогодние обновления. На портретах были венки и сверху подзвенивали колокольчики. Кейн не говорил о каких-то обновках. К тому же, разве уже новый год? По подсчётам сейчас должен быть ноябрь, но не как не декабрь. Хотя Рождество она любила, да кто не любит? Подарки, снег, атмосфера, лыжи, санки, коньки...Совсем другой мир, другое время. Кто не рад избавиться от старого года? Ведь все надеятся с новым годом произойдет что-то хорошее. Как раньше верили в Дед Мороза. Чтож, это будет первое рождество Помни, которое та проведёт в цирке. — Что здесь происходит? Центр шатра был украшен самым главным символом нового года, шикарной елкой во весь потолок. У цирка был потолок? Остальные персонажи, как ни в чём не бывало, украшали дерево. Как-будто вчера ничего не произошло. Будто Джекс совсем не рассеялся, будто они не поверили в существование выхода, который она между прочем видела не раз. Будто они не поверили, что к ним присоединился один из создателей этого ада. И теперь, они будут продолжать делать вид что всё хорошо? Джекс был прав. Может ей тоже стоит смириться с участью, и гнить пока не рассеятся? Но будет ли это правильным решением? В любом случае, стоит разобраться, кто же тот странный силуэт? Почему он здесь из-за неё и как наконец выбраться из цифрового мира. — Привет Помни! Вчера выдался трудный день..Рада что ты в порядке! — Сказала Рагата, стараясь меньше затрагивать ситуацию. — Привет, я в порядке, рада что все тоже остались в здравом уме. Но, что чёрт возьми вы делаете?! — Недоумевая, спросила Помни. — Мы украшаем ёлку своими авторскими игрушками! Каждый год! — Радостно, с другой стороны раздался голос Генгл. — Ага, это считай как традиция. Все до нас и после нас, будут делать свои шары, а позже вешать на елку. Присоединяйся, оставь свой "отпечаток" в истории цирка. — Кратко рассказала Зубл, приглашая в команду. Комната, в которой царил обычно хаос абстрактного декора, преобразилась до неузнаваемости. Тихая, меланхоличная мелодия, напоминающая колыбельную из старых музыкальных шкатулок, лилась невидимыми ручьями. Снег, тот самый, что шёл в коридоре, здесь падал мягко и бесшумно, не скапливаясь на полу, а растворяясь в нём, словно призрачные воспоминания. Воздух был наполнен тёплым, сладковатым запахом… имбирного печенья? И ванили. Помни инстинктивно втянула носом воздух, и странное чувство тепла разлилось у неё внутри, хотя она была уверена, что у неё нет желудка. В центре всего сияла та самая гигантская ёлка. Но при ближайшем рассмотрении она не была просто цифровой моделью. Она казалась сотканной из тёмно-зелёного бархата и тысяч крошечных светодиодов, мерцавших, как далёкие звёзды. Игрушки на ней были самыми разными. Рядом с грубо сколоченным из пиксельных кубов шаром от Кингера, висело изящное тряпичное сердечко, вышитое Рагатой. Блестящий, саркастично кривой бантик от Джекса соседствовал с хрупкой маской изо льда, которую, дрожа, пыталась прицепить Генгл. — Это очень… красиво, — неожиданно для себя выдохнула Помни. Героиня подошла к столу, где лежали материалы для творчества: не код и пиксели, а что-то, напоминающее сияющую "глину", ленты из мерцающего света, осколки чистого звука. Она взяла комок в руки. Он был тёплым и податливым. Мысли о выходе, о силе, о заговоре создателей на мгновение отступили, уступив место простому, детскому счастью. Она стала лепить: не шарик, не бант, а маленькую, кривоватую лыжу. Потом вторую, потом крошечные санки. Она лепила не украшение, а обломок памяти. Обломок того самого мира, где снег был холодным, а надежда — тёплой. Рагата подошла и молча положила ей на плечо свою мягкую тряпичную руку. Ничего не говоря. Просто глядя на рождающийся в пальцах Помни кусочек потерянного дома. В этот момент Кейн влетел в зал не с оглушительным представлением, а тихо, почти неслышно. Он был одет в новогодний сине-зеленый костюм, и держал поднос, на котором стояли… Настоящие, по крайней мере, на вид, кружки с дымящимся какао. —Внеплановое сезонное обновление! — Прошептал он театрально, и в его голосе, для разнообразия, не было безумной радости, а лишь смутная, почти человеческая имитация. — Обнаружены архивные файлы “уют.exe“. Рекомендую к употреблению! Он расставил кружки. Пар от них поднимался вверх, смешиваясь с падающим снегом. Цифровой цирк на миг перестал быть тюрьмой. Он стал странным, печальным, но тёплым пристанищем. Местом, где даже потерянные души могли на мгновение прикоснуться к эху праздника, вспомнить, что значит — ждать чуда. Пусть даже чуда, которое никогда для них не наступит. Помни повесила свои слепленные санки на ветку, рядом с ледяной маской Генгл. Они светились мягким, бурлящим светом. Шутиха подобрала кружку. Тепло проникло сквозь перчатки её аватара, и она посмотрела на ёлку, на молчаливые силуэты других, на падающий снег. “С новым цифровым годом“, — подумала она. И впервые за долгое время эти слова не казались ей приговором.