Соблазн искушения

Вечерние тени мягко ложились на стены их спальни, окрашивая привычное пространство в интимные полутона. Марс, их рыжий кот, уже устроился на своем любимом подоконнике, брезгливо отвернувшись от человеческих дел. Нил полулежал на диване с книгой, его медные волосы растрепались после долгого дня, а голубые глаза устало щурились при свете лампы. Эндрю наблюдал за ним украдкой, пряча улыбку в чашке с чаем. В сумке у двери лежал особенный подарок — то, о чем Нил никогда не просил вслух, но что заставляло его задерживать взгляд на определенных картинках, краснеть и быстро пролистывать дальше. — Нил, — позвал Эндрю, отставляя чашку. — М-м? — рыжий поднял глаза, и в них мгновенно вспыхнуло любопытство, когда он увидел, как Эндрю достает из пакета длинные черные гольфы и изящные кошачьи ушки. Теплая волна краски залила Ниловы щеки. — Откуда ты... — его голос сорвался, пальцы сжали книгу так, что корешок треснул. — Ты думал, я не замечаю? — Эндрю приблизился, его карие глаза светились нежной насмешкой. — Ты всегда так напрягаешься, когда видишь такое. Нил проглотил ком в горле. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже коту. — Я... не знал, что это так очевидно. Эндрю сел рядом, его пальцы осторожно обвили Нилово запястье. — Мне нравится, что у тебя есть такие... желания. Комната постепенно погружалась в полумрак, только свет ночника отбрасывал теплые блики на их лица. Нил стоял перед зеркалом, уже облаченный в гольфы, которые так соблазнительно обтягивали его ноги. Ушки на ободке дрожали при каждом его движении. — Боже, — Эндрю прошептал, подходя сзади и обнимая его за талию. Его пальцы скользнули под край гольфы на бедре, ощущая гладкость кожи. — Ты выглядишь... нереально. Нил прикусил губу, его отражение казалось таким развратным, таким непохожим на привычного себя. — Мне нравится, — признался он тихо. Эндрю повернул его к себе, и их губы встретились в жгучем поцелуе. Язык Нила был сладким от чая, губы — слегка шершавыми от нервного прикусывания. Руки Эндрю скользили вверх по гольфам, к самым чувствительным местам, где кожа вздымалась мурашками. Нил выгнулся, когда пальцы Эндрю нашли резинку трусов, игриво задержавшись там. — Ложись, — прошептал Эндрю, и Нил послушно отступил к кровати. Одежда медленно падала на пол — сначала футболка, обнажая веснушчатую кожу, затем сами гольфы, стягиваемые с мучительной медлительностью. Эндрю любовался каждым сантиметром обнажающегося тела, его дыхание становилось все тяжелее. Когда губы Эндрю обхватили возбуждение Нила, тот вскрикнул, впиваясь пальцами в простыни. — Ч-черт! Но Эндрю не дал ему закончить слишком быстро — он знал тело любимого как свои пять пальцев. Вместо этого его пальцы скользнули ниже, готовя Нила, растягивая, заставляя стонать все громче. — Я... не выдержу, — Нил сдавленно засмеялся, пытаясь оттянуть его за волосы. — Тогда, может, я займусь чем-то еще? — Эндрю прошептал ему на ухо, прежде чем медленно войти в него. Их тела слились в едином ритме, поначалу осторожном, затем все более страстном. Ниловы ноги обвились вокруг талии Эндрю, его ушки дрожали в такт каждому толчку. Когда волна наслаждения накрыла их, Нил вскрикнул, впиваясь ногтями в плечи Эндрю, а тот, сдавленно застонав, уткнулся лицом в его шею. Позже, когда дыхание успокоилось, а Марс наконец перестал ворочаться на своем подоконнике, Нил слабо рассмеялся: — Значит... тебе правда нравятся эти штуки? Эндрю поцеловал его в макушку. — Мне нравится, как ты в них выглядишь. Но еще больше — как ты в них себя ведешь. Нил улыбнулся, закрывая глаза. В этом тепле, под руками Эндрю, он чувствовал себя совершенным. И этого было достаточно.