Перед выходом на сцену

      Я шагал по стремительно пустеющим коридорам Рощи муз, попутно отдавая приказы студентам и коллегам. «Оставьте книги, спасайте свои жизни! Помогите раненым и тем, кто не может идти сам. Не геройствуйте! Вам не выстоять против этих тварей…» Горло уже начинало забиваться, но и людей становилось всё меньше. Вскоре я и вовсе оказался наедине с эхом собственных шагов и смутным шепотом.       Никогда до сего дня он не был так прилипчив, так ясен, и всё же мне до сих пор приходилось прислушиваться. Она приходила к тем же выводам, что и я, но намного быстрее. Раздражает... Это она предупредила о грядущем бедствии, и только благодаря ей мне удалось снизить количество жертв. Основная часть людей покинула это место до прихода полчищ тварей, порождённых Чёрным течением, а Гиацина, моя верная помощница, уже должна была прибыть в Охему и предупредить остальных. Подсказки оставлены, будто след из хлебных крошек. Она приведёт их. По крайней мере, я буду на это надеяться. Ведь иначе всё будет потеряно для нас обоих.       - Профессор! – вдруг звучит за моей спиной голос.       Я уже почти у цели, мне нельзя останавливаться. Только не сейчас.       - Я приказал покинуть Рощу, и это касается всех! – бросил я, продолжая путь.       - Анакса! – вновь позвал меня тот же голос, странно знакомый.       - Если ты, глупец, желаешь умереть, то попробуй выйти против толпы, напавшей на Рощу. Я тебе не помощник в поисках погибели.       Шепот в голове звучит всё громче, заполняя собой все мысли. Я уже рядом…       - Профессор Анаксагор! – преследующий не отстаёт, и я сквозь пелену, покрывшую мой разум, вдруг узнаю голос ученика.       - Фаенон?       Как он здесь мог оказаться? Случайность? Или же пресловутая судьба, которой так любят прикрываться слабые? Я оборачиваюсь. В руке сам собой оказывается штуцер, я направляю дуло прямо в лицо темной фигуры, что стоит в двадцати шагах.       - Жалкая попытка обмануть меня. Хотя у тебя почти получилось. Я закончу твой путь здесь… - я готовлюсь выстрелить, но что-то меня смущает.       Вдруг творение Чёрного течения отбрасывает оружие - огромный меч и церемониальный жезл в виде полумесяца – в стороны. Разведя руки, оно будто бы показывает, что не хочет нападать.       - Профессор Анаксагор, дайте мне шанс объясниться, - произносит обезоруженный мечник голосом Фаенона.       - Сними маску, - приказываю я, не опуская руку с оружием. – Только без глупостей.       Тварь медленно подносит ладони к тому месту, где у неё должно быть лицо, и вскоре обнажает его. Под маской нечто, напоминающее расколовшуюся на части имагину моего ученика Фаенона из Элизии Эйдес. И всё же, что-то в этом лице есть от того самого живого Спасителя.       - Я знаю, профессор, в это сложно поверить. Я и правда Фаенон, но из другого цикла. Я всё объясню, только выслушайте меня.       Даже шёпот в голове стих. Похоже, ей тоже интересно.       - Докажи, что ты тот, за кого себя выдаёшь, - твёрдо произнёс я, всё ещё держа самозванца под прицелом.       - Из животных Вы особенно почитаете геозавров, и студенты раньше часто называли Вас так, - кажется, губы имагины на миг сложились в улыбку, но в глазах сразу же появилась грусть. - А свой глаз Вы потеряли, пытаясь воскресить сестру.       - Это не тайны. Хотя мне сложно представить, как Фаенон мог бы узнать о том ритуале. Так что попробуй ещё раз. У тебя осталась одна попытка.       - Последняя Ваша лекция для меня, Гиацинны, Кастории и других студентов. Вы назвали её последней, хотя в расписании были и другие. Я указал на это, а Вы сказали, что я только и могу языком молоть.       Когда самозванец пытался улыбнуться, он и правда становился похож на моего нерадивого ученика. И всё же, что-то заставило меня ему поверить.       - Говори, Фаенон из Другого Цикла, - я опустил оружие и, хотя не спешил его убирать, постарался снять ненужное напряжение с мышц.       - Я должен рассказать Вам о своей судьбе и о том, что я узнал об истинной сути Амфореуса. А Вы в обмен пообещайте, что передадите всё это тому Фаенону, которого знаете сами.       Она молчала, и, кажется, битва вдалеке стихла.       - Обещаю. Только поспеши, у нас мало времени.       ***       Когда безоружный мечник окончил рассказ, я был поражён его знаниями о мире. Тридцать с лишним миллионов циклов, бесчисленное количество тысячелетий, наполненных болью, потерями и смертями, предательством и братоубийствами. И всё ради безумного плана, убийства Титана над титанами. Конечно же, я не мог не принять к сведенью и то, что узнал о сути Амфореуса. Лишь одно мне оставалось неясным.       - Зачем же именно сейчас ты всё это рассказал?       - В этом цикле я увидел того, кто всё это время жил в моих воспоминаниях. Полубог времени, пришедший из-за пределов неба. Именно он, как мне кажется, станет ключом к нашему освобождению. И если это так, то я могу просить Вас лишь об одном – постарайтесь передать эти знания в следующий цикл, сохранить их ради нашего спасения. Не знаю, откуда придёт помощь и стоит ли вообще её ждать, и всё же… Если наждежды не напрасны и есть хоть малый шанс избавить Амфореус от проклятия Черного течения – этот шанс в руках Спасителя из-за пределов неба.       Я обдумал слова мечника, и был вынужден согласиться.       - И ещё прошу Вас: остерегайтесь теора и, находясь под его неустанным взором, следуйте сценарию, чтобы он ничего не заподозрил. Иначе всё может пойти прахом.       - Я приму твои слова во внимание, Фаенон из Другого Цикла, и сделаю всё, что в моих силах.       - Что же, нам скоро выходить на сцену. Займём свои места, профессор.       За столь недолгое знакомство я проникся к мечнику удивительным для меня сочувствием. Сам не знаю, почему, но вместо прощания я спросил:       - Спустя столько циклов, жалеешь ли ты о чём-то?       Мечник, что уже был готов надеть маску, вдруг остановился, вновь улыбнулся, так пронзительно напомнив Спасителя, и ответил:       - За столько циклов я уже пережил многое. Почти всё, что можно только представить. И лишь о двух вещах я сожалею…       В мгновение ока он оказался совсем рядом. Я поднял руку, пытаясь защититься, но мечник перехватил её, склонился и… прильнул к моим губам. И хоть сначала я думал сопротивляться, но потом понял, что это бесполезно, так что просто отдался моменту. Губы имагины хоть и казались каменными, но всё же были податливыми и удивительно горячими. Даже в руке, сжимавшей мою ладонь, чувствовался жар ненависти и мощи, сокрытый в этом закованном в черное теле. Поцелуй продлился недолго, и вскоре мечник снова брал в руки оружие.       - Теперь мне осталось жалеть лишь об одном – о том, что не довелось быть заключённым в тёплые и мягкие объятия Кастории, - он надел маску, скрывая горькую улыбку. – Представление начнётся совсем скоро. Поспешите забрать ядро пламени Керкес. И не щадите меня, чтобы никто не догадался.       Вскоре мечник в чёрном скрылся. В голове вновь зазвучал её шёпот, поторапливающий меня навстречу своей неизбежной судьбе.