Меня не станет.

— Ну? Вышибешь мне мозги? – раздался издевательский голос Джекса. Он не был заинтересован во всех этих копаниях в себе, по крайней мере – не хотел. Но этот низкорослый шут подобрался слишком близко и перелопатил все его чувства. Жуть! А ведь чуть-чуть и... — Что ты будешь делать, если я завтра рассеюсь? Звон в ушах. Джекс не ожидал этого вопроса. В голове снова та сцена с Риббитом, где тот в шутку упомянул о своей кончине. Но в словах Помни не было ни грамма юмора — жестокая правда. Они все когда-нибудь рассеются. А внутри снова разрастается пустота. Он не может сказать ей правду. Он и сам не знает точного ответа, но в груди неприятно колит. Как хорошо, что кролики не потеют, иначе это выдало бы настоящего его. Того самого Джекса, которого волновали близкие ему друзья, смелого, дерзкого и не притворного, которого он уже давно похоронил на дне своей черствой души. Глоток свежего воздуха. И выдох. Вот так по кругу, да! Все мысли сводятся ко лжи. Ведь не впервые. И тогда назойливая Помни отстанет от него с глупыми вопросами и догадками. И все снова будет как раньше. Хренов сыщик, ты не найдешь то, чего ищешь, то, чего больше нет. Ха-ха. — Переживу. И, наверное, забуду о тебе. Наигранность так и струилась изо рта сладкой песней о победе. Только от этого становилось все более и более пусто. Последний шанс упущен, но именно этого и хотел Джекс. Ведь так? Он — мерзкая, противная личность с заскоками самооценки высотой с секвойю, и никак иначе быть не может. Его роль — это раздражать одним лишь своим присутствием, он "весельчак". Ему нельзя сближаться с другими, он одиночка. Эгоист одним словом. Хотя... Иногда, все же хотелось упасть в объятия Риббита и рассказать обо всем, что накопилось. Хотелось почувствовать на голове его мягкую, словно плюш, руку, которая отгоняла все злые мысли. Хотелось услышать тот самый тихий голос и неожиданные кваки разных нот малой октавы. Хотелось увидеть его снова. Он всегда чувствовал с ним спокойствие. И с Помни тоже. Не так сильно, конечно! Но сейчас последним напоминанием о нем остается злополучная, потрёпанная от разных игр дверь. И ведь ни один найденный в столе Кейна ключ не подходит под нее, вашу мать. Она стоит, пожирает и издевательски скрипит по "ночам". Как же он хочет снова очутиться в той комнате, почувствовать запах свежести и прохладу. Он не хочет глотать пыль и грязь в своей комнате, видеть стены своей "коробки", часами лежать на не заправленной кровати и вспоминать о своих проступках, пока Кейн с силой его не выгонит оттуда. Хочет к Риббиту. Но остальные будто забыли о лягушонке, будто его не существовало. Какой позор. Только они могли так неумело делать вид, будто его никогда не было — эти ненужные, пустые персонажи в этом шоу. Хотя, дверь была не единственным напоминанием о друге. Новоприбывшая Помни постоянно лезла куда не надо, старалась оставаться ни на чьей-либо стороне, старалась найти общий язык. А еще была до чертиков добра, что всегда выводило зайца. Помни напоминала ему самого близкого человека. Хотелось не отпускать ее, но и не причинять ей вред. Хотелось заключить в объятия и пробыть в таком положении хотя бы 5 минут. Хотелось почувствовать спокойствие, как тогда. Она ведь тоже может избавить его от всех ненужных мыслей? Прямо как рыцарь, который, восседая на своем белом коне перерубает щупальца страшному кальмару. Но ему нельзя сближаться с другими, он ранит их, как Риббита, а затем и себя, жалея о содеянном. Замкнется. Рассеется. Хотя, не сказать бы, что его не устраивал этот вариант. Все же без него было бы намного лучше. Но некая надежда на лучшее все же оставалась.

— Ладно, – кажется Помни что-то замышляла. Наверняка возможность пристрелить того эгоистичного кролика. Предательство — как низко! Но на душе у Джекса от этой мысли было спокойнее. Он наконец-то убедится, что все люди одинаковые. Всем плевать на него, — Ладно.. Каждое слово произнесенное из уст Помни резало слух. Нет, она не говорила слишком громко или угрожающе. Она просто напоминала Риббита. Черт, не надо было к ней привязываться, Джекс! Ты же сам знал к чему это приведет. И сейчас страдаешь от этого. Но Помни и не думала мстить кролику, стрелять в него. Она понимала, что большинство его слов — ложь и провокация. Он не дает взглянуть ей на настоящего себя. Джекс постоянно убегает, когда затрагивают его все еще кровоточащее сердце. Он — пронзенный копьем заяц, который не дает себя вылечить, завидя любого "браконьера". Но она все равно хочет помочь ему сбежать из клетки, которую он создал сам для себя. Пусть и странными способами. Решение принято. Щелчок. Предохранитель снят. — Джекс, знаешь, я думаю в этой игре должен победить ты, – она говорит это без какого-либо укора или колкости, проверяет его границы. Очнувшись от мыслей, он еще не сразу понимает смысл сказанного, перед глазами стоит мутная пелена, а в ушах звон. А Помни ждет его реакции. Зрачки сужаются. Гримаса полная ужаса. — Помни, не смей, –цедит сквозь зубы кролик. Она подносит пистолет к виску и.. Когда-нибудь ее все же не станет, так ведь?

***

— Джекс, я так больше не могу, – шепчет Риббит. —Почему? Мы ведь так хорошо проводили время вместе. я ведь готов был на все ради тебя! А сейчас ты бросаешь меня, бросаешь наше дело и воспоминания. Заяц целится взглядом в корзину и видит множество их совместных фоток. Сжимается в груди. Всё, что осталось от них, теперь в мусоре. Хочется на месте взреветь и броситься к другу в ноги — он не был готов отпустить его. — Я устал. Устал от цирка, такой жизни, а главное от тебя. Ты источник всех бед. И это я еще не упомянул все те недавние ситуации, в которых ты был зачинщиком! — Но я могу исправиться. — Нет, не можешь. Ты все такой же, как и был 10 лет назад, когда мы только с тобой познакомились. И я действительно жалею, что встретил тогда тебя. Прости меня. Конец. Похороны Риббита. Но Джекс не пришел на них, в нем не было больше сил бороться. Последняя надежда угасла, в тот день умер не только тот веселый лягушонок. Огромный груз вины давил на него, не давая возможности продолжать жить. Настоящий Джекс всегда подводил других. Рагата, Кауфмо, Риббит, Королер и Королёва — они давно разочаровались в нем. Не осталось ни одного человека, который смог бы довериться ему всецело. И это его вина. Его вина за то, что не смог контролировать себя. Теперь ему остается только плакать о печальной своей судьбе.

***

— Бл#₽@ь, Помпом! – он опустился на колени и крепко обнял её дрожащими руками. Из глаз текли слезы. Редко всхлипывая, он постоянно произносил ее имя, а каштановые волосы мял в ладонях. Она и не знала, что эта ситуация так потревожит кролика. Но это подействовало, теперь не было той огромной стены, которую выстраивал Джекс. И она осторожно обняла его в ответ. Облегчение. Эта ситуация дала ей надежду на будущее. Она тихонько покачивала его в стороны, стараясь успокоить. Ей нужно поговорить с ним. — Джекс, я в порядке. И кажется, что сейчас будет момент откровения, что все прояснится. Он обязательно должен рассказать о своем прошлом. Но всегда есть "но". Будто выведенный из транса Джекс резко отстранился. Как будто в нём что-то оборвалось. Его испуг поменялся на гнев. А руки продолжали дрожать. Это была совершенно не та реакция, которую Помни ожидала. Риск не оправдан. — Так ты специально это сделала! – Джекс встал на ноги и отступил на два шага назад, – с&%ка, ты не представляешь, как я переживал, а это была всего лишь твоя неуместная шутка! О, черт тебя побери! Казалось еще чуть-чуть и он лопнет от гнева, брови были до невозможности вздернуты к верху, а зрачки сузились до размеров пуговки. Упс, сейчас пойдет пена изо рта! Бегите, кролик в ярости! Она этого не видела. Смотреть Джексу в глаза было сложно. Помни не думала, что он так быстро придет в себя. А тот в свою очередь прожигал ее взглядом, надеялся хоть на каплю оправданий и извинений. Тишина могла длиться между ними вечность. Слов совершенно не находилось. Хотя, возможно так считала только Помни. — Только не думай, что этим моментом ты смогла сломить меня, – спокойно сказал он и снова надел свою маску. Повернувшись к ней спиной, Джекс обессиленно рассмеялся. Как же он был глуп. Помни такая же как остальные. Может и хуже. Чего стоила ей эта выходка. Теперь к ней нельзя было приближаться даже на метр. Она сломает маску, она протянет руку и вытащит настоящего его. Но ему это не надо, не в этом чертовом цирке, где Кейн все больше дает сбои в системе. Только не здесь, где все играют свои роли. Он должен снова быть тем "весельчаком". Пусть она и помешала его планам. Пусть он теперь не сможет взглянуть в ее красивые глаза и увидеть эту улыбку. Пусть теперь он и не сможет ее обнять, хотя бы на 5 минут. Жалко оборвалась эта история. Звук отдаляющихся шагов, а Помни все еще стоит с пистолетом в руках. Она не ожидала, что так расстроит его. Боже, Помни, что ты наделала! Это ведь был твой последний шанс все исправить. Теперь все будет иначе. Твой неверный выбор образовал между вами огромную пропасть. — Джекс! – окликнула его Помни. Она хотела извиниться, наплести любой бред, чтобы оставить его рядом с собой. Готова на коленях упрашивать остаться. Но Джекс ее опередил. — Прости, малышка, кажется кролику нужно побыть одному в своей норке, – сказал он насмешливо. Возможно, все же когда-нибудь он сможет довериться кому-то, но не ей. Не сейчас. Он дал себе слабину, поэтому не может оставаться рядом с ней. Прости меня, Помпом.