Ровно между жизнью и смертью

      Бесконечно преданные семейству Морган слуги с неохотой проводили Дориана к спальне младшей госпожи. Молодой человек остро ощущал каждый их осторожный и недоверчивый взгляд даже тогда, когда они скрылись из виду. Хэйзел не мог переступить через собственные принципы и с такой же простотой испытывать к незнакомым людям лишённую разумного основания ненависть.       Гробовщик долго собирался с мыслями, ухватившись за тонкую латунную ручку. Кому бы понравилось, что совершенно посторонний человек ворвался в ваши личные покои без должного на это разрешения и принялся снимать мерки для подготовки гроба? Конечно, мёртвые не наделены способностью говорить, если только…       Вопреки мрачным ожиданиям, возмущённый призрак юной студентки не выскочил на молодого человека, подобно чертёнку из коробки с сюрпризом. Лишь воздушные ботанические картины, украшавшие нежно-розовые стены, безмолвно поприветствовали его. По всей вероятности, именно из этой комнаты открывался вид на чудеснейший сад, оставшийся теперь без опытной руки хозяйки. Блондин приметил его на подходе к дому, в который им с Валентайном пришлось отправиться в срочном порядке по требованию клиента. Однако заглядывать за плотно зашторенные окна он не стал.       Несмотря на то, что дождь играл мелодию горести, атмосфера в комнате лишена всякой трагичности. Выглядело так, будто мисс Морган, темноволосая и крайне высокая для своего возраста, вот-вот проснётся и примется за чтение писем, пачка которых надёжно спрятана под шкатулку с украшениями на туалетном столике. Установленный рядом серебряный помандер, своим видом напоминавший разрезанное на дольки яблоко, продолжал источать томный и благородный аромат герани. Дориану даже пришлось мириться с ноющей болью в висках из-за высокой концентрации запаха в непроветриваемом помещении. Помимо цветочных нот в комнате притаились древесные, тонкие и такие чужеродные для образа утончённой личности.       По долгу специфической службы они с компаньоном постоянно сталкивались со всевозможными метаморфозами человеческого тела после наступления смерти. Нынешний облик девушки, облачённой в белую ночную сорочку, шёл вразрез с полученными знаниями. Складывалось впечатление, что незадолго до их прибытия над телом уже поработал танатопрактик уровня ван Доффера. Призрачными шипами сомнение оплетало разум Дориана. Зачем привлекать стороннего специалиста, если старший брат покойной принял решение обратиться именно в их бюро, а не найти другое, расположенное намного ближе?       Хэйзел обеспокоенно поджал губы и обернулся. Дверь по-прежнему закрыта. Никто так и не решился остаться наедине с чудовищем, обогащающим свой карман за счёт чужого несчастья. Блондин никогда не подумал бы, что грозный и стереотипный статус гробовщика однажды сыграет ему на руку.        – Прошу, не держите на меня зла, – мягко прошептал молодой человек, присаживаясь на кровать. Похолодевшими от волнения пальцами он неуверенно коснулся лица девушки, затем попытался прощупать пульс на тонком запястье.       Хэйзел скривился. Неприятное, склизкое чувство обволокло рёбра и лёгкие. Отвращение к мистеру Моргану подступило к горлу. Кто придумал правило, по которому невозможный вариант исхода событий оказывался самым верным?       Дориан торопливо покинул чужую спальню. Под недовольные вздохи и перешёптывания прислуги он спустился по лестнице, чуть не поскользнувшись на последней ступеньке. Молодой человек едва успел зацепиться за винтажные перила. Сердце будто качало не кровь по телу, а одну-единственную мысль: нужно в срочном порядке отыскать Валентайна.       Тот находился в просторной, светлой гостиной вместе с владельцем дома. Обсуждения практически достигли логического завершения, когда на пороге возник тяжело дышащий блондин.        – Мы не будем браться за работу и забирать тело в бюро, – сбито потребовал Дориан, хватаясь за дверной проём, как за спасательный круг. Смит обернулся. Компаньон никогда не отказывался от работы столь категорично, да ещё и при клиенте. – Как можно хоронить живого человека?!        – Что?! Вы… Вы говорите о совершенно абсурдных вещах! – мистер Морган, будто только что спустившийся с картин известных художников, стукнул рукой по дубовому столу. – Хотите сказать, что я ошибся? Или ошибся доктор, осматривавший Эдит?!       Хэйзел неотрывно следил за реакцией Валентайна, пропуская мимо себя большую часть тирады разгневанного мужчины. Партнёр в раздумьях опустил глаза, продолжая крутить ручку между пальцами. Поверит или нет. Согласится или нет... Ответом послужила демонстративно вырванная страница из блокнота. Брюнет скомкал её и бросил в лицо несостоявшемуся заказчику.       Хлопнув несколько раз по подлокотникам кресла, Смит поднялся.        – Мистер Морган, наверное, вы не в курсе, что у гробовщиков тоже есть честь и правила морали. Этим мы отличаемся от стервятников и вас, – Валентайну не нужно самостоятельно подниматься наверх, чтобы проверить, а после подтвердить или опровергнуть слова компаньона. Дориан Хэйзел – человек, непривыкший лгать и идти вразрез с совестью.        – Какая неслыханная дерзость! И вас ещё считают лучшими в своём деле! – мужчина противно оскалился. – Честь и мораль?! Да вам же чужда боль от потери дорогого человека!       Кровь под бледной кожей Дориана тотчас застыла. Возмущение ураганом всколыхнулось в груди. Если не вовремя подошедший Смит, который положил руку ему на плечо, Хэйзел сгоряча вступил бы в ожесточённую дискуссию.        – На вашем месте я бы поторопился вновь проверить состояние сестры, если не хотел бы вести продолжительный диалог со Скотланд-Ярдом, – брюнет подарил теперь уже бывшему клиенту, попавшему в мысленный чёрный список, дежурную улыбку. – Можете нас не провожать.       Дождь постепенно сходил на нет, солнце выглядывало из-за туч и снова шкодливо пряталось за них. Отойдя от ненавистного дома на несколько шагов, Валентайн всё-таки раскрыл над ними зонт и по привычке подхватил партнёра под локоть.        – Простите, Валентайн, по моей прихоти мы потеряли клиента, – Дориан старался глубже вдыхать прохладу улиц, чтобы хоть немного забыться. – Пульс слабо, но прощупывался. Да и не мог мертвец быть теплее, чем живой человек. И она дышала… Медленно, незаметно, но дышала!        – Тише, мой дорогой. Они не стоят ваших переживаний. Я полностью разделяю ваше негодование, – Смит свободной рукой прикоснулся к замёрзшей ладони блондина, тем самым согревая её. Брюнет как-то упустил момент, когда необходимо начать носить с собой тёплые перчатки. Он также сделал пометку, что всё-таки не лишним будет сообщить о случившимся Брауну. Скорее для спокойствия компаньона, чем собственного.       Вслушиваясь в ритмичный звук их шагов, Хэйзел постепенно погружался в водоворот раздумий. Обычно люди до последнего не теряли надежды и отрицали факт смерти любимого и близкого человека. Он и сам несколько раз оказывался в подобных ситуациях. Чего только стоила попытка воззвать к духу неживого-живого Валентайна… Да и у него были все основания осуждать мистера Моргана. Всё-таки, несмотря на обстоятельства, Дориан по-прежнему оставался бесконечно любящим братом самой лучшей сестры на свете.

***

      У солнечных и ясных дней имелась гнусная привычка приносить дурные вести.       Дориан не явился на работу с утра. Валентайн готов мириться час-другой с отсутствием компаньона, постоянно забывающим предупредить его о сменившихся планах. Солнце достигло зенита, когда брюнет решил воспользоваться чудом человеческой мысли – телефоном. Однако трубку на другой стороне подняли только с четвёртой попытки.        – Ми-мистер С-смит… – взволнованная миссис Раджани оказалась не способна к ведению спокойного и цельного диалога. Она сдержанно всхлипывала при очередной попытке произнести имя работодателя и лишь причитала.       Самый сложный момент в жизни – это ожидание, которое вот-вот должно открыть свой изменчивый лик. Но перед сим величайшим событием необходимо мысленно пережить несметное количество его исходов. Дом с чёрными ставнями на улице Святого Джеймса встретил гробовщика без привычного радушия. Входную дверь словно никто даже не помыслил запереть. Валентайн повесил утеплённое пальто рядом с тёмным плащом неизвестного гостя.       Обычно сильная и стойкая экономка теперь переминалась от душащего её беспокойства возле спальни Дориана. Завидев Смита, она многозначительно охнула, пытаясь не дать волю слезам. Без лишних слов миссис Раджани пропустила его в комнату. Хэйзел тихо и мирно лежал на постели без малейшего движения, пока врач, низенький, плотноватый и раздражённый, со всех сторон осматривал его.       Валентайн не забывал, что смерть любила являться к людям внезапно. Сейчас же он торопливо стирал эту секундную, мрачную мысль из сознания.       Время тянулось и изматывало, а брюнет по-прежнему не сходил с места, прислушиваясь к тикающим звукам внутри собственного сердца.        – Он просто спит, – закончив осмотр и подобрав небольшой чемоданчик у подножья кровати, доктор подошёл к ожидающим и протёр лысину белоснежным платком.        – Есть ли какой-то способ его… разбудить? – Смит крепче сжал пальцы. Собеседник покачал головой:        – Если у вас не получилось его разбудить, то необходимо подождать, когда он проснётся самостоятельно. И будьте уверены, что другие специалисты не скажут вам ничего нового.       Мужчина специально отметил это, так как уважаемые господа частенько приглашали ни одних врачей, чтобы удостовериться в правильности определения состояния пациента и постановки диагноза. Он коротко попрощался и посеменил за едва держащейся на ногах экономкой.       Они остались наедине. Дориан спал. Глубоко и беспробудно. А раз жив и практически здоров, то и призрак не должен явиться. В таком случае, как объяснить тот факт, что именно он в данную минуту смотрел то на собственное тело, то на полупрозрачные руки, пытаясь осмыслить происходящее.        – Скажите же мне, что вы лишь плод моей фантазии… – медленно и опустошённо прошептал Валентайн, роняя на пол любимый цилиндр.       Хэйзел повернул голову к источнику звука. Напуганный молодой человек естественно шевелил губами, вероятно, звал компаньона по имени и пытался задавать рой вопросов. Только вместо бархатного голоса до Смита доносилась одна лишь трель тибетских колокольчиков…        – Его нет среди мёртвых, – Чарльз никогда не подозревал, что снова будет вынужден произнести злополучную фразу, но уже при обратной ситуации.       Валентайн не помнил, как его увели из спальни и послушно усадили в столовой, поставив перед ним чашку с чересчур пряным чаем. Гробовщик к ней так и не притронулся, пытаясь расставить детали головоломки на свои места. Сидящий рядом мистер Ч.М. Блэк, на удивление, оставался невозмутимым.       Брюнет неотрывно и словно бы заворожённо следил за каждым действием друга. Дориан ходил туда-сюда за спиной соседа. В отличие от других призраков, молодой человек не парил над полом. Словно сама земля продолжала держать его, напоминая, что ещё не настало время уходить. Хэйзел неуверенно протянул руку и попытался дотронуться плеча Чарльза. Пальцы прошли сквозь тело бывшего гробовщика. На лице блондина отразилось забавное изумление. Разве призраки не способны касаться друг друга? Или он являлся неправильным представителем потустороннего мира.        – Но, судя по вашей реакции, душа Дориана находится здесь, – Смит горько усмехнулся, оголяя зубы.        – Он слышит нас, но ответить не в силах.       Хэйзел попытался воздействовать силой мысли сначала на оставленную компаньоном чашку, после – на ложку. Его старания со стороны казались комичными, тем не менее оставались безрезультатными.        – Спасибо за гостеприимство, но сейчас я должен вернуться в бюро, – брюнет подхватил со стола цилиндр, который заботливо перенесла сюда миссис Раджани. Гробовщик желал немного развеяться и утонуть хотя бы в работе, дабы потом с новыми силами вернуться к решению спящей задачи.       Дориан настиг друга у выхода.        – Решили отправиться со мной? – призрак снова что-то произнёс, однако приятно звенящую трель Валентайн перевести на человеческий язык не мог.       Смекнув, что ни одно слово в очередной раз не достигло собеседника, Хэйзел уверенно кивнул. Когда коллега вышел за порог, молодой человек по привычке схватился за пальто, но пальцы прошли и сквозь него.       Отойдя на несколько шагов от дома, Смит понял, что за ним никто не следовал. Спешно вернувшись, гробовщик самостоятельно открыл дверь. Его недовольно буровила пара светлых глаз.        – Дорогой мой, не говорите, что вам необходимо получить разрешение на выход. Вы всё-таки призрак, а не многовековой вампир.       Гордость Дориана была явна ущемлена, что отразилось на резком всплеске рук. Он будто бы не пытался! Не только схватиться за ручку, но и пройти прямо через дверь. Та стойко оставалась непреодолимой преградой на пути.       Обыкновенная прогулка по улицам оживлённого города превратилась в непростое испытание. Люди, один за другим, с лёгкостью проходили сквозь тело Дориана. Он никогда не замечал у себя страха перед толпой. Сейчас же паника накрывала его с каждым шагом. Хэйзел не сразу осознал, что остановился, хватая ртом воздух.        – Друг мой?.. – голос Валентайна подобен яркой путеводной звезде. Он привычно прикоснулся к руке партнёра, но тут же отдёрнул ладонь, получив разряд статического электричества.       Смит невольно отвёл взгляд в сторону. Пальцы жгло даже через перчатку. Вряд ли под ней на самом деле прятался ожог. Гробовщик понимал столь элементарную истину головой, сердцем же… Он всячески старался сдерживать постыдную дрожь. Хэйзел что-то сказал, раз вновь зазвенели колокольчики. Поправив поля цилиндра, Валентайн после короткого вздоха тихо и ровно произнёс:        – Я вызову кеб, – он слишком резко ускорил шаг. Возможно, Дориан расценит его действия не совсем правильно. Призрак всё-таки не виноват в давящем на компаньона страхе.       Упали первые крупные дождевые капли. Нужно успеть добраться до бюро, пока не разразился ливень.

***

       – Зачем пожаловал? – Браун появился на пороге похоронного бюро вечером следующего дня. Сидящий за рабочим столом Валентайн даже не расщедрился на короткое приветствие. Дориан вздохнул, в очередной раз мирясь с грубостью компаньона. Их гость, привыкший к выходкам старого знакомого, не обратил на это внимания.        – В городе происходит очередная чертовщина, – мужчина прошёл внутрь и устроился на уже привычном месте. – После твоего звонка выявлено девять похожих случаев. Только в этот раз жертвы не связаны между собой. Совершенно!        – Мы не бюро по расследованию паранормальных явлений, Браун. Какой смысл обращаться к гробовщикам для раскрытия дел?       Инспектор изогнул бровь:        – Не мне напоминать о том, что беспокоило Лондон два года подряд после того, как вы с Дорианом стали вести бизнес вместе! Кстати, а где он? Вас обычно друг от друга не отклеишь.       Хэйзел смутился. Точнее, сделал это больше в эмоциональном плане, ведь румянец на призрачных щеках заметить практически невозможно.       Смит щедро налил себе полный стакан бренди и одним махом осушил его под удивлённый взгляд призрачного компаньона. Гробовщик скептически посмотрел на бутылку. Нужно было пить прямо из неё и не изощряться лишний раз.        – Так вот как уважаемые полицейские Лондона знакомятся с материалами дела. Он один из жертв, – Смит оповестил Скотланд-Ярд о случившимся ещё вчера.       Браун помялся. Несколько раз вздохнул в разной тональности, задумчиво помычал и пожевал губы.        – Я, и правда, не могу позволить заинтересованному лицу принимать участие в расследовании. Если попытаешься впутаться в дело ещё сильнее, Богом клянусь, Валентайн, запру тебя за решёткой вплоть до поимки преступника, – Хэйзел, скрестив руки на груди, согласно кивал и с каждым словом проникался уважением к инспектору. Валентайн искоса посмотрел на него. Уперевшись локтями в стол, он положил голову на ладони.        – Не думал, что вы так просто переметнётесь на чужую сторону, Дориан, – призрак демонстративно отвернулся, испытывая лишь толику вины. – Вы раните меня в самое сердце своим подлым предательством.       Инспектор шокировано наблюдал за односторонней и излишне напускной перепалкой. Да, он знал, что оба владельца похоронного бюро – личности странные, а также обладающие способностью беспрепятственно общаться с мёртвыми. Однако, миловидный компаньон Смита ещё не успел покинуть этот бренный мир. Да и сон вряд ли приравнивался к смерти.       Браун не решился лезть к одичавшему от одиночества гробовщику. Тихо попрощавшись, он ушёл. Всё же ему следовало вновь перечитать показания свидетелей по очередному мистическому делу.

***

       – Механизмы ничем не отличаются от людей. И им, и нам свойственно ломаться, – Валентайн профессионально заговаривал зубы ещё одному клиенту, желающему воспользоваться гальванической установкой ради памятного снимка.       Они с Дорианом уже пытались сделать пробное фото, но попытка не возымела успеха: Хэйзелу не удавалось взаимодействовать с фотоаппаратом. Поэтому брюнет зарёкся делать посмертные снимки до тех пор, пока компаньон не проснётся. При новой порции лжи Смит получал полный презрения взгляд.        – Прекратите, мой дорогой, я не собираюсь отказываться от своего решения, – Валентайн оставил на столе шестой лист календаря, когда приёмный зал опустел.       Нужно отметить, что с остальной работой он играючи справлялся в одиночку. Дориану оставалось лишь следовать неуёмной тенью за партнёром. В нынешнем состоянии ему не дано переносить тяжёлые гробы и вести разговоры с клиентами, число которых, как назло, увеличилось. Он даже от досады не имел права побить посуду. Эту способность к выражению недовольства у призрака тоже отобрали изначально.        – Мы могли бы перевезти ваше тело в бюро и подключить к установке, – предложил невзначай Смит, подойдя к фотоаппарату. Стоящий рядом Дориан помотал головой. И сделал это ещё раз, но уже более уверенно. Волосы чуть скрыли опечаленное лицо.       Хоть постмортем и возвращал трупы к жизни на короткий срок при наличии души, но что в таком случае могло произойти с живым телом? Точного ответа нет ни у Хэйзела, ни у Смита. Последний прикидывал всевозможные риски. Погубить напарника собственными руками не самая лучшая перспектива. В конце концов он не какой-то там Сид Уоррен.       Пребывая в раздумьях, Валентайн случайно задел плечом партнёра. Между компаньонами пробежала колючая и пронзительная искра. Бликанув и едва не слившись с окружением конторы, призрак отскочил от неожиданности прямо в сторону фотоаппарата. Позабыв о нынешней сущности, Хэйзел попытался обойти его, но неудачно заплёлся о собственные ноги. Смит мгновенно среагировал и потянул друга на себя, но снова пропустил статический разряд, а задетое оборудование всё же разбилось, встретив предначертанную судьбу.       Оба владельца похоронного бюро смеялись, прокручивая в голове пятиминутный театр абсурда. Зато клиентам больше не придётся выслушивать смятые объяснения, почему они временно не предоставляли услугу по посмертной съёмке.       Если большую часть дня Валентайн посвящал работе, то вечером неизменно направлялся на улицу Святого Джеймса, совсем позабыв дорогу к снимаемой комнатушке. Он долго беседовал с мистером Ч.М. Блэком о рабочих вопросах в гостиной у камина и иногда выпадал из разговора, мечтая хотя бы о капельке бренди. Брюнет за всё время пребывания в доме с чёрными ставнями не пытался пронести бутылочку чего-нибудь крепкого, тем самым стараясь уважить строгого призрака. Новый жилец даже привык к насыщенно-пряному вкусу блюд миссис Раджани, а это стоило многих усилий.       Валентайн находил покой реже в гостевой комнате и чаще в кресле у постели Дориана. Гробовщик декларировал вслух стихотворения различных авторов, дабы друг не погружался в разрушительные раздумья. Сам же Хэйзел засыпал на кровати, примостившись под боком своего тела. Удивительно, что мир не позволял ему ни вернуться на место, ни пройти сквозь собственную плоть. Загадка, которую хотелось понять и разобрать по полочкам, прежде чем перейти к непосредственному ответу.       Смит во время вечернего чтения часто отрывался от текста и переводил взгляд на разные версии компаньона. В его духе уличить удобный момент и тайно помогать расследованию. Но мужчина сдерживался ради обещания. Дориан научил, что их нужно непременно выполнять.

***

       – Простите за столь внезапный визит, – ещё на лестнице гробовщики услышали знакомый голос, тепло поприветствовавший миссис Раджани. Женщина не успела сразу закрыть входную дверь. Отец Майерс кивнул Валентайну, когда тот зашёл в прихожую. – До меня дошли вести о происходящем в городе.        – Я даже знаю, какая именно птичка тебе это напела, – фыркнул брюнет. – Видимо, инспектор Браун совершенно отчаялся, раз додумался вызвать экзорциста на выручку.       Гость напряжённо вздрогнул и тут же застыл истуканом, стоило чужим рукам возникнуть на его плечах и поиграть на них, как на фортепиано.        – Вряд ли ты получил специальное приглашение от доблестных полицейских, – достаточно дружелюбно выдохнул Смит, когда из-за спины викария проворно выплыл великий и ужасный Сид Уоррен.        – Какое совпадение, что я оказался неподалёку! Вот, увидел знакомый силуэт и не устоял проследовать за ним, – Майкл, нашёптывая под нос молитву, попятился назад, но пути к отступлению мгновенно перекрыли.        – Как юные агнцы, не ведающие о существовании этикета, – раздалось ворчание мистера Ч.М. Блэка. Сам призрак не почтил своим присутствием стихийное собрание неординарных личностей.        – Вэл, дружище, на твоём месте я давным-давно воспользовался бы чудодейственными свойствами электричества. Меня обижает, что ты ещё не пустил этот вариант в ход, – незваный гость и его не менее неприятный хвост кружили у порога в ритме вальса. По коварной улыбке Сида сразу ясно, что он получал великое наслаждение, играя польку на нервах отца Майерса.        – Если хоть кто-нибудь из вас попробует вывести тело Дориана… – пригрозил Смит, заметив, как напрягся Хэйзел и что-то пробормотал. Валентайн уже разобрался, что колокольчики всегда звучали по-разному. Когда Дориан злился мелодия становилась громкой и неприятной для слуха. Прерывистой, если он переживал. Имя брюнета напоминало продолжительный, но умиротворяющий звон. Один-единственный удар язычка по железным стенкам, словно большего и не требовалось. – Он против использования гальванической установки.        – Вы видите его? – недоумевал Майкл. – Но Дориан…        – Застрял ровно между жизнью и смертью.       Улучив момент, Уоррен выхватил из рук Майерса саквояж и довольно поскакал за миссис Раджани внутрь дома. Тяжело вздохнув, викарий извинился и проследовал за наглецом. Им обоим доверять нельзя.       Ещё раз эта терзающая мысль ударила молотом по черепу Валентайна, когда во время его общения с клиентом Дориан неожиданно взмыл над полом и рассеялся по щелчку. Смит вскочил с кресла, чуть сместив его и едва не опрокинув столик на сидящего перед ним человека.        – Что-то с родителями? О-они здесь? – не менее тревожный юноша перебирал поля котелка. Их слава в качестве медиумов бежала быстрее, чем хотелось бы гробовщику.        – Начнём с того, что их здесь нет, – сложно здраво рассуждать при творящимся вокруг безумстве. Поэтому он старался говорить чётко и медленно. – Следовательно, вы были хорошим сыном, раз они спокойно покинули мир. Но для продолжения обсуждения вам следует заглянуть к нам завтра. Мы… сделаем скидку на выбранные вами услуги, – брюнет шумно дышал и едва сдерживался, чтобы не вытолкнуть клиента за порог самым грубым способом.       Наспех накинув пальто и заперев бюро, он побежал. Побежал, крепко вцепившись в цилиндр и напрочь забыв о существовании в Лондоне кебов. Прохожие испуганно отскакивали в стороны и оборачивались сумасшедшему вослед. Его лёгкие наливались тяжёлым металлом, а к ногам будто привязали пудовые гири. Но Смит не имел права останавливаться. Он должен успеть. Он обязан быть там…       Шквальным ноябрьским ветром гробовщик ворвался в дом с чёрными ставнями, иногда сухо и скомкано кашляя. Мистер Ч.М. Блэк стремился что-то донести до сумасбродного мальчишки, но тот даже не собирался ничего слушать. У него один пункт назначения – хозяйская спальня.       Стоило священнослужителю вырвать из рук гальваниста стеклянный сосуд с бесцветной жидкостью, как небольшая перепалка между ними завершилась.        – Что вы с ним сделали?! – Валентайн пересёк расстояние в пару шагов и схватил Сида за грудки, опасным хищником покосившись на экзорциста.        – Вэ-э-эл! – седоволосый мужчина хихикал, не боясь, что в любую минуту ему, как минимум, могли сломать нос. – Чего ты так завёлся!        – Успокойтесь оба, – отец Майерс едва расцепил гробовщиков друг от друга. – Он напоил Дориана святой водой. Она не нанесёт ущерба.       Брюнет напряжённо подошёл к кровати. Цвет лица Хэйзела стал в разы лучше. Он мирно сопел и морщился сквозь сон, что-то буровя. Кажется, костерил компаньона. По крайней мере его имя прозвучало несколько раз.       Валентайн упал прямо у подножья постели. Смеясь, он запустил пальцы в тёмные волосы и скрыл лицо в изгибах рук. Эта неделя закончилась… Иронично, правда, что с божьей помощью.

***

      Дориан проснулся от холодных потоков воздуха, гуляющих туда-сюда по давно не проветриваемому помещению. Оранжевые солнечные лучи мягко скользили по лицу партнёра, поправляющего шторы.        – Доброе утро, – тихо прохрипел Хэйзел, медленно моргая и слегка улыбаясь.        – Доброе, вечернее утро, – оборачиваясь, мягко усмехнулся Смит. – Вы очнулись ровно к закату, мой дорогой.       Спящий до недавнего времени красавец с растрёпанными по подушке волосами и слипающимися глазами выглядел совсем обессиленно. Но он однозначно оставался живым.       Дориан, поддавшись секундному порыву, по-детски потянул руку к Валентайну, но тот, на удивление, её не взял.        – Вам следует ещё немного отдохнуть, – Смит обошёл кровать и сел в любимое кресло, предварительно убрав томик стихотворений Роберта Браунинга.        – Кажется, я выспался на жизнь вперёд, – смех молодого человека сейчас походил на неровный кашель. – Почитайте мне, Валентайн. Ваш голос имеет свойство успокаивать…

***

       – Их поймали, – прервав затянувшееся молчание, сообщил новость Валентайн.       Они вместе с Дорианом вышли на очередную обеденную прогулку. Доктор на последнем осмотре настоятельно рекомендовал чаще находиться на свежем воздухе. Хэйзел не желал надолго отвлекаться от работы, поэтому ни о каком загородном отдыхе не шло и речи.        – Мистер Морган вместе с невестой придумали хитроумный план, чтобы сделать себе громкое имя, – продолжал рассказывать брюнет. – Они усыпляли жертв при помощи чёрной магии, чтобы впоследствии снова вернуть их к “жизни”, но уже за приличную плату. Вы же, мой дорогой, попали под удар, так как обличили состояние мисс Эдит.        – В таком случае, зачем им проводить похороны живого человека? – это никак не укладывалось в голове Хэйзела. – Они ведь… были семьёй.        – Юная леди обо всём узнала, но присоединяться к брату отказалась, пригрозив сообщить всё полицейским. Сейчас её жизни ничего не угрожает, если вам интересно это знать.        – Значит, слуги также ведали о происходящем, но ничего не предпринимали, – блондин не выкинул из памяти их тревожные взгляды. Смит покачал головой:        – Они и не могли, их попросту запугали.       Между гробовщиками вновь повисло молчание. Дориан должен радоваться, что их не посетила новая нечисть и Лондон стоял, как прежде. Но вести выбивали из колеи.       Тайна внезапного летаргического сна разгадана. Её необходимо задвинуть в самый дальний угол воспоминаний, ведь оставалось решить ещё одну проблему, кроющуюся непосредственно в Валентайне. Он перестал прикасаться к компаньону. Брюнет всегда невзначай клал ладони ему на плечи, брал играючи за руку. То, что казалось совершенно естественным, вмиг разрушилось. И это начинало приносить Хэйзелу дискомфорт.       Молодой человек, недолго думая, с улыбкой подхватил напарника под локоть. Иногда Дориану мерещилось, что Смит настоящий кот, некогда застрявший в человеческом теле. То, как он изогнулся и попытался отпрянуть, ещё раз доказывало правдивость этой безумной теории.        – Всё хорошо, Валентайн, – Хэйзел положил ладонь ему на руку. Знакомое и успокаивающее тепло медленно перетекало в замёрзший организм. – Всё благополучно закончилось.        – Да… – брюнет ухмыльнулся и коротко выдохнул, выпуская облачко пара. – Вы правы, мой дорогой, вы совершенно правы. Всё закончилось.