Я скучал, Бэн

Город шумел за окном, но Са Синь его почти не слышал. Всё вокруг казалось приглушённым, будто кто-то выкрутил громкость жизни на минимум. После смерти матери мир потерял краски, звуки, тепло. Он двигался на автомате, стараясь не думать, не чувствовать. Но Бенджамин не давал ему утонуть. Он приходил без приглашения, врывался в его тихую скорбь с шутками, подколами, иногда даже с едой — «Ты что, собираешься высохнуть, как спичка? Ешь!» — и не позволял ему исчезнуть. Сначала это раздражало. Са Синь хотел, чтобы его оставили в покое, чтобы боль сама растворилась в пустоте. Но Бенджамин не отступал. Он был настойчив, как дождь, пробивающийся сквозь плотные тучи. И однажды Са Синь заметил, что ждёт его. — Ты опять забыл поесть? — Бенджамин швырнул в него пакет с булочками. — Я же говорил, без меня ты пропадёшь. Са Синь поймал угощение, и впервые за долгое время уголки его губ дрогнули. — Может, просто без тебя наконец-то будет тихо? Бенджамин рассмеялся, и этот звук почему-то согрел Са Синя изнутри. Но потом пришёл приказ. — Меня отправляют на задание, — сказал Бенджамин однажды вечером, его обычно весёлые глаза стали серьёзными. — Ненадолго. Са Синь почувствовал, как что-то сжалось у него внутри. — Ладно, — пробормотал он, стараясь звучать равнодушно. Бенджамин посмотрел на него, словно хотел что-то сказать, но лишь хлопнул его по плечу. — Не делай глупостей, ладно? Са Синь кивнул. И вот Бенджамин уехал. Первые дни были... странными. Са Синь думал, что будет так же, как раньше — тихо, пусто. Но нет. Теперь пустота была другой. Он ловил себя на том, что оборачивался, будто ожидая услышать чей-то смех, или ждал подкола, который так раздражал его раньше. Ему не хватало Бенджамина. Он скучал. Безумно. И тогда он понял. Когда Бенджамин вернулся, Са Синь увидел его первым. Он даже не помнил, как сорвался с места, как подбежал и врезался в него, обхватив руками так крепко, будто боялся, что тот исчезнет. — Я скучал, — прошептал он, уткнувшись лицом в его плечо. — Безумно скучал, Бэн. Бенджамин замер на мгновение, а потом его ладони осторожно прикоснулись к лицу Са Синя, приподняли его. Их взгляды встретились. — Я знал, что без меня ты пропадёшь, — пробормотал Бенджамин, и в его глазах светилось что-то тёплое, нежное. И прежде чем Са Синь успел что-то ответить, Бенджамин поцеловал его. Это был мягкий, медленный поцелуй, полный ожидания и обещания. Са Синь закрыл глаза и ответил ему, впервые за долгое время чувствуя, что мир снова обрёл краски. И теперь он знал — он больше не один.