Second Hide

Никогда не знаешь, когда тебя настигнет прошлое. Это может произойти в любой момент. Сначала ты не понимаешь, что происходит, пока осознание не врезается в голову тяжеленной кувалдой, с таким треском, будто вышибли окно. Самое страшное не то, что ты не знаешь, когда это произойдет, а когда ты этого ждешь. Все, о чем Нил мог думать - это отец. Все мысли были забиты только им, и что с ним будет после встречи с этим человеком. Все замечали его нервозность. Ники не раз спрашивал в чем дело, Аарон кидал косые взгляды, Кевин просто старался не смотреть на него, а Эндрю молча наблюдал, вбирая в себя каждый приступ такой паники, чтобы потом спросить у Нила, когда они будут наедине, что же это было. А Джостен, как всегда, находил ответ на этот вопрос быстро и легко:"Просто устал". Сегодня была последняя ночь, как они находились в Колумбии. Все вещи уже были разложены по сумкам. А Нил за все это время так и не смог расслабиться настолько, чтобы отпустить тревогу, которая била его по лицу каждый раз, когда он давал себе волю жить моментом, забывая о своем страхе. Это все было так выматывающе, что к концу недели он был весь вялый и раздраженный. Каждую ночь ему снилось одно и то же, и каждый раз Нил подскакивал на лапы, когда просыпался. Лис все также спал около кровати Эндрю, поэтому оборотень никак не мог уловить его движений по ночам. Нил привык быть тихим и незаметным, поэтому это однозначно усложняло задачу для остальных, которые искренне хотели ему помочь. Кошмары преследовали его всю жизнь, поэтому неудивительно, что они обострились, когда в скором времени за ним явятся плохие люди. — Ты снова в прострации, — заметил Ники, проходя мимо него. — Я просто задумался, — ответил Нил, резко потирая глаза ладонями. Хэммик бросил на него скептический взгляд. — Ты сидишь за столом и вместо того, чтобы есть свою еду, над которой я, между прочим, старался, ты уже двадцать минут гипнотизируешь салфетницу. Нил посмотрел на него, а затем на свою еду, которая уже давно остыла. — Извини, — пролепетал он, беря в руки вилку, подцепляя кусочек жаренного мяса. — Нил, — обратился к нему Хэммик. — Когда будешь готов, поговори с нами. Ники сморел на него так, будто знал. Знал все, что прячет от него Джостен. Но Нил знал, что это не так. Это всего лишь игры его разума. — Да, — прохрипел он. — Обязательно. Хэммик приподнял уголки губ, даря ему свою тёплую улыбку, от которой у Нила свело желудок. И всё-таки бессоные ночи дают о себе знать, даже когда ты кицунэ. Время близилось к восьми, когда он наконец закончил впихивать в себя еду. Все собрались в зале, с желанием посмотреть какой-то рождественский фильм, чтобы настроить себя на предстоящий праздник, который они отметят в кругу команды. Честно говоря, у Нила совсем не было настроения смотреть фильмы. Все чего он хотел - сон. Но он всё-таки поплелся вслед за всеми в зал, надеясь хоть чуть-чуть потеряться в спокойствии и тишине, что царила в комнате, прерываемая лишь звуком, льющимся из динамика телевизора. Джостену под нос сунули нарезанные фрукты, когда он наконец уселся на диван. — Я только что поел, — возразил Нил. Ники на него удивленно посмотрел. — Ты же любишь фрукты. — Я наелся, — он проятнул тарелку обратно Хэммику в руки. Ники перевёл взгляд на Эндрю, безмолвно просят помощи, но тот лишь вскинул брови в ответ, будто спрашивая:" А я тут причем?". — Хватит устраивать драму, — проворчал Аарон, сидящий рядом. — Если не хочет, то оставте его в покое. Джостен мысленно поблагодарил Миньярда. Хэммик поджал губы, ставя тарелку с фруктами на столик. Он устало выдохнул и уселся на диван, включая фильм. Нил не следил за сюжетом, он даже не видел, что там происходило, пусть и смотрел в экран. В сон его начало клонить почти сразу, как из динамиков послышались голоса, а рядом с ухом начал хрустеть попкорн. Глаза слипались, унося сознание далеко с собой. И вот он снова здесь. Темное помещение душило. Здесь пахло кровью и трупами. Не то людей, не то животных, а может запахи уже давно смешались, создавая самый настоящий смрад, от которого кружило голову. Нил огляделся сразу понимая, где он находится. Знакомые очертания кирпичных стен, стол посередине, холодный, мокрый пол и ступеньки, ведущие наверх в основной дом. Джостен чувствовал холод, он окружал его. На нем не было обуви, поэтому это все ощущалось еще сильнее. Нил знал, что стоит в луже крови. Она стекает по нему вниз, затапливая пол. Кровь хлюпает, издавая мерзкие звуки, отчего ему хочется закрыть уши. Когда он идет к ступенькам, в надежде выйти подняться, в углу мелькает тень, которая до этого таилась, тихо наблюдая за ним со стороны. Тогда Нил останавливается и оборачивается к ней, сталкиваясь взглядами. И все, что она произносит: — Беги. И Джостену требуется лишь мгновение, чтобы понять и осмыслить, то что он сейчас услышал. И тогда Нил быстро разворачивается, уже собираясь бежать вверх, но там уже нет ни ступенек, ни двери, ведущей к свободе. Теперь там стоит отец с тесаком в руке и улыбается ему в лицо. Джостену приходится отступать назад, чтобы оставить между ними, приличное расстояние. Но вместо этого натыкается на железный стол, на котором уже разложены предметы пыток. Нил знает, как именно их будут использовать и на ком. Отец ему что-то говорит, но он не слышит из-за крови, которая стучит у него в висках. Он отчаянно пытается что-то придумать, но ничего не выходит. В голове каша, а дыхание становится проблемой, отчего мыслительный процесс прерывается совсем. Теперь его голова забита лишь тем, что он не может сделать полноценный вдох. Нил не может сдвинуться с места, не может вымолвить и слова. Страх полностью сковал все его конечности цепями, которые не смогут разорвать даже самые сильные. Ему остается только хвататься руками за край стола, чтобы хотя-бы устоять на ногах, не падая на колени перед отцом. И когда тот подошел уже совсем близко, дышать стало уже невозможно. Стало невыносимо жарко, будто он горит. Нил посмотрел вниз, уже зная, что происходит. Снизу поднималось пламя, поглощая все его тело. С каждой секундой оно становилось ярче и горячее. Огонь полыхал, сжигая одежду на нем. Его кожа уже покраснела и начала "плавиться". Он хотел кричать, но не мог. Ни звука не выходило из его рта, теперь он лишен даже голоса. Теперь у него на самом деле ничего не осталось. Последнее, что Нил увидел, так это отец, который почти смеялся, что-то приговаривая. Он смог прочитать по губам последнее слово. "Здесь". Спустя секунду он почувствовал дикую, раздирающую боль в районе солнечного сплетения. Отец своим тесаком раздробил кости, просовывая внутрь свою руку. Нил понял, что лишается своих сил слишком поздно. Светящийся шар уже был в руках у отца. Он смотрел на него так, будто тот дарует ему бессмертие. Глаза закрылись, отрывая его от этого места, перенося в другое. Он резко подорвался с места, еще даже не открыв глаз. Из его горла наконец вырвался хрип, а дышать уже было не так трудно. Он с жадностью вдыхал воздух, боясь, что его снова отнимут. Нил ощупал свою грудь, замечая, что кости целы, а кожа не рассечена. Он оглянулся и увидел настороженную компанию Эндрю, казалось, они уже готовы были драться. Все вместе с ним вскочили, и теперь смотрели на него во все глаза. Даже Кевин подорвался с места, испугавшись реакции остальных. — Что? — буднично спросил Нил, не понимая, почему на него так уставились. Он настолько пытался скрыть свои кошмары от остальных, что даже не заметил, как его тон прозвучал слишком наигранно, слишком фальшиво. — Ты совсем идиот? — на одном дыхании выпалил Аарон. — Я просто проснулся. — Нил, так не просыпаются, — возразил Ники. — В следующий раз, как захочешь выкинуть еще раз что-то подобное, предупреди нас сначала, — раздраженно бросил Аарон. Все сели обратно на свои места, кроме Эндрю. Тот до сих пор прожигал глазами Нила, который так и стоял на месте, пытаясь прийти в себя. — Пошли, — сказал Эндрю, его голос и так был грубым, а то как он это сказал, добавило еще больше стали в эти слова. Джостен поджал губы, топчась на месте, но спустя пару секунд, когда спина Миньярда уже скрылась за дверью, он последовал за ним. Когда Нил его догнал, Эндрю уже стоял у окна в своей комнате. Джостен запер за собой дверь, понимая, что если этого не сделает, остальные могут услышать. Миньярд открыл окно нараспашку, прикурил сигарету и молча уставился вдаль, рассматривая кроны деревьев, которые пошатываются от сильного ветра. Они так и стояли в тишине некоторое время, пока Эндрю не подал голос. — Я жду. — Чего? — прикинулся глупым Нил. Миньярд бросил на него грозный взгляд. — Если ты думаешь, что я такой тупой, что не могу отличить, когда ты мне врешь, то ты просто идиот. Я знаю, что с тобой что-то происходит, Джостен, — он сделать акцент на его фамилии. — Но ты предпочитаешь нам всем врать, нежели сказать правду. Признайся, что ты не спишь по ночам, потому что тебя мучают кошмары. — Как ты... — Я не тупой, — повторил Эндрю. — Я вижу тебя насквозь. Ты думаешь, что я не просыпаюсь от твоего скулежа каждую ночь? Думаешь, что я не вижу твоего взгляда в пустоту? Это заметил даже слепой на все Ники. Или ты думаешь, что я не вижу, как ты постоянно отказываешься от еды? Что ты вообще съел за последнюю неделю? Если ты думал, что я не замечаю выброшенную тобой же еду в мусорке после каждого приема пищи, то ты тупее, чем я думал. На мгновение в комнате воцарилась полная тишина. Нил таращился на Эндрю, когда тот в свою очередь прожигал его взглядом, требующим ответить правдой и только ей. — Это...— он никак не мог найти подходящие слова, поэтому просто замолчал. — Правда, Нил. Мне нужна правда, — подтолкнул его Миньярд. — Ты прав, — собрался с силами Джостен. — Мне снятся кошмары. Из-за них я не могу спать, но какая к черту разница? Это не то, о чем тебе следует беспокоиться. — Да? Тогда расскажи мне, о чем же я должен беспокоиться, — угрожающе спокойно выдохнул Эндрю. Совсем не думая над словами, Нил выпалил: — О своих братьях и команде, кто знает, может кто-то из них уже скоро перестанет дышать и все из-за того, что ты тратишь время на меня. Миньярд прищурился. Все в его позе выдавало напряжение. — А вот тебе совершенно не нужно об этом беспокоиться, я сам с этим разберусь, — почти с рычанием произнёс Эндрю. Всё-таки Нил смог задеть то, что тот пытался скрыть от него. — Следи за своими обещаниями, — продолжал Джостен. — Может одно из них уже и не нужно вовсе, — он сделал паузу. — Защищать уже будет некого. Сигарета в руках Миньярда разломилась пополам. Тишина, повисшая между ними, наполнилась жаром, напряжением и словами, что так и не были сказаны. Нил только спустя пару мгновений понял, насколько поднялась температура в комнате, пока по лбу Эндрю не скатилась капелька пота. Тот неотрывно следил за ним все это время, не говоря ему ни слова. Джостен вмиг усмирил свой пыл, наблюдая, как Миньярд облегченно выдохнул. Нил раздраженный этой перепалкой, вдруг кинул взгляд в окно. Прохладный ветер задувал в комнату, проходя по всему телу и вызывая мурашки. Он вобрал свежий воздух в легкие, отчего ноздри защекотало. В голову тут же пришла идея, от которой он не мог отказаться. Нил развернулся на пятках, поворачиваясь к двери. Он уже дернул ручку, уже находясь на стыке комнаты и коридоричка, когда его окликнул Эндрю. — Убегаешь? — Ты же знаешь, как я люблю прятаться, — с этими словами Джостен закрыл за собой дверь. Он спустился вниз по ступенькам, проходя к выходу из дома. Натянул на ноги свои потрепанные кроссовки и вышел на улицу. Здесь было прохладно, воздух бил в лицо, когда он побежал, выплескивая все накопившееся за эту неделю. Нил по-настоящему забыл о своих страхах и переживаниях, забыл о времени, которого у него осталось совсем чуть-чуть, забыл об обещаниях, которые давал раньше, забыл о том, кто он есть. Забыл о том, что он Натаниэль Виснински, сын Натана Виснински и Мэри Хэтфорд, что он последняя кицунэ в Америке на данный момент. Он на самом деле забыл обо всех и обо всем. Даже скорая смерть не волновала его так, как раньше. Теперь это все просто фоновый шум. Когда он вернулся домой, все уже спали. Не было слышно и шороха, тогда Нил просто завалился на диван, нежелая беспокоить Эндрю, и сразу уснул, как только его голова коснулась подушки.

***

Джостен проснулся от того, что его конечности непроизвольно двигаются. Он резко открыл глаза, сразу фокусируя взгляд на вредителе. — Какого...? — произнёс Нил хриплым ото сна голосом. Эндрю вертел в своих руках его кисть, чательно осматривая. Миньярд лишь кинул недовольный взгляд на него, когда он попытался вырвать руку. — Не дергайся, — приказал ему Эндрю, щипая за мягкую кожу ладони. — Что такое? — спросил Нил, совсем не понимая происходящего. — Сколько время? Он посмотрел в окно. На улице только начинало светать, но с учетом того, что на дворе зима, было понятно, что сейчас где-то восемь утра. — Почему ты уснул здесь? — вдруг спросил его Эндрю, прерывая тишину. Нил перевёл на него слегка озадаченный взгляд. — Не хотел тебя будить. — Я все равно не спал, — бросил Миньярд, смотря ему в глаза. — Почему? — глупо моргнул Джостен. — Ждал, когда ты придешь, — ответили ему прямо. — Зачем? Эндрю цыкнул, будто ставя точку в этом бесполезном диалоге. Он встал и направился к кофемашине. — И мне сделай, — пробурчал Нил себе под нос, зная, что тот его все равно услышит. — Встань и сделай себе сам, — услышал он. Джостен лишь отмахнулся, держа путь на второй этаж в комнату Эндрю. Диван был жутко твёрдым, поэтому он позволил себе упасть звездочкой на мягкий матрас кровати. Нил удовлетворенно простонал, зарываясь лицом в пушистый плед, который Миньярд стелит поверх одеяла. Вдруг дверь отворилась и в комнату вошел сам Эндрю с двумя большими кружками, которые очень сильно пахли кофе. Нил учуял этот аромат еще задолго до того, как сюда вошел Миньярд. — Подними свою вонючую задницу с моей кровати, — бросил ему Эндрю, скривившись. — И пойди прими душ, от тебя несет за километр. Нил лишь фыркнул, забирая из рук свою кружку с горьким кофе. Он сделал большой обжигающий глоток, который сразу привел его в чувства. Теперь мир ощущался по-другому. Джостен чувствовал легкость жизни, которая медленно течет по его венам. Когда последняя капля упала ему в рот, он отставил кружку и встал с кровати, направляясь к ванной комнате. Эндрю лишь проводил его взглядом, дальше попивая свой сладкий кофе. Вода била ему в лицо, а крупные капли стекали вниз, падая на плитку и тут же теряясь в луже. Он смывал с себя остатки прошлой ночи, которая забрала из него все силы и дала новые. Нил не знал, что лучше. Жизнь с тревогами или с принятем того, что уже неизбежно произойдет. Этот вопрос крутился у него в голове не долго, но ему хватило времени, чтобы понастоящему задуматься. Когда Нил вышел, ни Эндрю, ни его кружки в комнате не оказалось, поэтому он сделал вывод, что они на кухне внизу и он был прав. Все сидели за столом, ковыряясь в тарелках. Значит Ники сегодня снова хлопотал утром, чтобы накормить их всех. Когда Хэммик заметил Нила, спускающегося по ступенькам, он ярко улыбнулся. — С Рождеством! — просиял Ники. — С Рождеством, — ответил ему Джостен, но без такого же рвения. Вместо того, чтобы наградить его раздраженной мордой, Хэммик лишь пригласил его за стол. Нил был рад, что хотя-бы сейчас к нему не лезут с постоянными расспросами. Возможно, они поняли, что это бесполезно, а, может быть, они ждут подходящего момента. В любом случае, если это происходит не сейчас, то это неважно. Он уже выбрал жить настоящим. Так что какая разница, что произойдет завтра? Конечно, иногда его коробит от мысли, что он так просто отказался от всего, что дала ему мать. Но ведь она хотела, чтобы он жил счастливо, не так ли? Если так, тогда Нил счастлив играть за лисов в экси, счастлив сидеть здесь и завтракать с компанией Эндрю. Джостен бы хотел оставить это еще ненадолго, но он очень хорошо знает, что это больше, чем невозможно.

***

Они ехали по дороге к дому Эбби. На весь салон играли рождественские песни, от которых у Нила болели уши. Ники слишком энергично подпевал, совсем не попадая в ноты, но никто не рискнул его заткнуть. Праздник все же. Тут заиграла следующая песня, которая ужасно точно подходила под всеобщее настроение. — Ох, погода за окном ужасна, — пропел Ники, демонстрируя свои навыки в пении. — Заткнись, это невозможно уже слушать, — проворчал Аарон. — Отвали, — быстро бросил ему Хэммик, продолжая. — Но огонь такой приятный. Они проезжали мимо домов, которые горели разными цветами, во дворах стояли большие снеговирики, сделанные из искусственного снега, на дверях висели венки с шишками, покрытыми таким же белым порошком. — И пока нам никуда не нужно. Пусть идет снег, пусть идет снег, пусть идет сн-е-ег, — последнее слово Ники растянул, отчего было похоже больше на вой, чем на что-либо еще. Кевин, от которого все это время было ни слуху, ни духу, потянулся к радиоприемнику, выключая поток слов под веселую музыку. — Эй, — пихнул его Хэммик. — Хватит страдать херней, — огрызнулся Дэй, усаживаясь обратно. — От тебя уши вянут. Ники насупился, но ничего не ответил, сложив руки на груди. Вдруг Эндрю остановил машину. Нил посмотрел в окно, совсем не ожидая увидеть там дом Эбигейл. Но он там, а значит, они уже на месте. — Вытряхивайтесь, — бросил им Эндрю. И все, как по команде, поспешили вылезти из машины. Джостен не стал ждать Миньярда, вместо этого он сразу направился в дом. Там их уже заждались, судя по звонку тренера полчаса назад, который ворчал им в трубку, что нужно было выезжать раньше. Как только они зашли в дом, раздался оглушающий хлопок, от которого вся компания дружно вздрогнула, а затем им в лицо прилетело конфети. Пока они пытались прийти в себя, страшекурсники хором крикнули:" С Рождеством!", отчего в ушах зазвенело еще сильнее. Нил поморщился, зная, что у оборотней сейчас примерно такое же лицо. — Ублюдки, — проворчал Аарон, потирая виски. Ники лишь жалобно простонал, от головокружения. — Мы ждали вас слишком долго, чтобы вы зашли сюда просто так, — бросила Элисон, держа в руках свой дорогущий телефон. — Раздевайтесь и проходите все к столу, — раздался голос Эбби с кухни. Они так и сделали. Пока старшекурсники садились по местам вместе с Жаном, который все время был стороне, Эбигейл погнала их компанию мыть руки. Вскоре и они присоединились ко всеобщему празднованию. На столе, как всегда, стояло много выпивки, закусок, десертов, салатов, основных блюд и фруктов, как правило мандаринов. Всего было понемногу, но так чтобы хватило каждому. Эбби заботится о каждом из лисов, пусть даже и не проводит с ними так много времени. За столом стоял шум. Все вели разговоры обо всем и не о чем одновременно. Нил даже невольно вспомнил то застолье, когда лисы увидели его как кицунэ. От этого воспоминания ток прошел по спине, но он не стал придавать этому большого значения. "Лисы" ведь защищали себя, пусть и по своему. Джостен налил себе яблочный сок, ему нравилось, как после него остается кисловатый привкус на языке. С блюдца он прикарманивал дольки мандарина и киви. Потягивая свой напиток, Нил наблюдал за всеми, у этого была своя польза. Например, он узнал, что каждый раз, когда Мэтт делает глоток пива, он обязательно что-нибудь засунет себе в рот пожевать. Кевин больше уделял времени салатам, когда Жан, сидящий рядом с Джостеном, тоже подворовывал фрукты с блюдца. Эндрю ковырялся в тарелке, деля все на кусочки. Аарон и Ники вливали в себя алкоголь, как и Сет, к ним потом присоединился еще и Бойд. Дэн, Элисон и Рене пытались сфоткаться на фотоаппарат, который принесла Уайлдс, чтобы потом распечатать эти фотографии и повесить на стену. Ваймак и Эбби просто шушукались между собой. И Нил зациклился именно на них. Он услышал то, чего, наверное, ему не стоило слышать. Джостен прислушался к их разговору, делая вид, что наблюдает за тем, как Сет и Мэтт пытаются померяться силами. — ... И когда я должна это сделать? — шептала Эбби. — Я тебе скажу, — также тихо отвечал ей Ваймак. — И тогда ни за что его не выпускай. — А если он поймет быстрее, чем я успею его закрыть? Нил нахмурился, совершенно не понимая, о чем речь. — На этот случай у тебя есть рябина, — после этих слов Джостен перестал делать вид, что ничего не слышит. Он уставился прямо на них, а когда те всё-таки невзначай бросили на него взгляд, резко распрямились, понимая, что их раскрыли. Ваймак кашлянул в руку, будто хотел что-то сказать, но ни слова так и не вырвалось из его рта. — Что вы сказали? — тихо проговорил Нил, но понимая, что они ни черта не слышат, сказал громче. — Что вы хотите сделать? Шум за столом прекратился, теперь все наблюдали за развернувшейся картиной. — Нил, понимаешь... Мы... — с запинками начал говорить тренер, а потом резко выдохнул, будто уже не хотел врать. — Мы не хотим, чтобы ты бился с нами против Дарах, это опасно для тебя и для всех нас. Тем более ты кицунэ, которых и так осталось немного во всем мире, их можно пересчитать по пальцам одной руки. А зная тебя, ты полезешь первым, поэтому мы хотим оставить тебя здесь. Нил сжал челюсти до скрежета зубов. Все за столом переглядывались, словно ожидая реакции. Значит, они все знали. — Так вот в чем был ваш план? — медленно, сквозь зубы проговорил Джостен. — Запереть меня здесь? — Нил, — встряла Эбби. — Это ради твоей же безопасности. — Да? Тогда кто же будет драться? Лисы, которые вообще не причастны к этому? Которые даже не знают, на что идут? — Мы сами согласились, — твёрдо припечатала Дэн. — Мы знаем, на что идем. Нил повернулся к ней корпусом. — Нихера вы не знаете, — прорычал он. — Вы даже понятия не имеете. И при этом вы оставляете меня здесь, при том что я сильнее вас всех взятых, и идете сражаться против древнего обозленного друида? — Ты не справляешься со своей силой, — вставил Кевин. — Ты не можешь ее контролировать, от тебя не будет никакого толку. Это слишком остро полоснуло по нему. Лисы настолько сомневаются в нем, что держат его за ребенка, который не может справляться со своими эмоциями. — Я могу контролировать свои способности, — огрызнулся Джостен. — Нил, — позвал его Ваймак. — Это правда, ты не способен сражаться. Зверь внутри него забился, будто в клетке. Он ненавидел, когда его не слушают, не прислушиваются к его словам. — Я уйду, если вы не поменяете свое решение, — прочеканил Джостен. — Либо я дерусь с вами, либо без вас. На секунду в комнате повисла тишина. Тренер потирал пальцами переносицу, зажмурив глаза, видимо его мозг подвергался штурму. Прошла почти минута, когда он наконец выдохнул и посмотрел на Нила. — Хорошо, — легко согласился он. — Будь по-твоему. Джостен нахмурился, неверя. — Серьезно? — Да, — расслабленно проговорил Ваймак. — Если не соглашусь, ты ведь все равно сделаешь по-своему, не так ли? Нил еще мгновение всматривался в глаза, прежде чем сказать: — Хорошо, но если вы мне солгали, я... — он не смог договорить, его перебил тренер. — Да-да, садись уже, хватит портить всем настроение, — проворчал он. Нил поджал губы, но уселся обратно на стул. И всё-таки все это было странно. Но если ему сейчас нагло врут в лицо и они его всё-таки запрут, он был уверен, что выберется. И не из такого дерьма приходилось карабкаться. Дальше все шло так, будто ничего и не было. Все по-настоящему радовались празднику, пока Нил анализировал свой план, добавляя корректировки в некоторые аспекты.