Мы попадем с тобою в Ад

Несколько дней прошли все в той же тишине. Сообщение «Смешно» так и висело в чате последней строчкой, превратившись из слова в черту, разделяющую все на «до» и «после». Черту, которую никто не решался переступить. Андрей потому, что боялся быть навязчивым. Кирилл потому, что боялся стать уязвимым. И оба ждали, когда кто-то из них все-таки осмелится, все-таки сделает этот небольшой, но важный для них обоих шаг. Андрей периодически проверял телефон, надеясь увидеть новое уведомление. Кирилл же невольно то и дело зависал взглядом на диалоге, по несколько раз перечитывая два коротких сообщения. Иногда открывал клавиатуру, печатал несколько слов и сразу же их стирал — все темы для разговора казались ему либо слишком безопасными, а оттого до жути фальшивыми, либо наоборот, чересчур рискованными. Но что-то необъяснимо каждый раз тянуло его вновь открыть чат и попытаться что-то написать. Тем временем выход подкаста, кажется, лишь распалил интерес фанатов к их отношениям. Комментариев под постами обоих на эту тему стало в разы больше, в социальных сетях начали появляться вырезки и всевозможные эдиты, а под ними собирались все те же комментаторы, спорящие о том, что же все-таки между ними происходит. Некоторые настолько зациклились на этой теме, что были готовы строить чуть ли не конспирологические теории. И видео с одной из таких теорий прилетело Андрею на телефон поздно ночью. Он увидел его, только проснувшись, и в глаза сразу бросилось имя отправителя. А под ним одно короткое, лаконичное слово: Кирилл: *видео* «Пиздец» На лице парня невольно появляется улыбка. Кирилл ему написал. Сам. Ощущение было такое, будто он только что выиграл джек-пот, который даже не надеялся получить. После просмотра видео улыбка с его лица никуда не пропала, но теперь она выражала, скорее, удивление абсурдности, чем счастье — автор с абсолютной серьезностью пытался доказать, что парни на самом деле не в ссоре, а просто делают вид, обосновывая это какими-то «не такими» взглядами и словами «с подтекстом» на подкасте. И это было настолько глупо в контексте их реальных отношений, что ответ, подыгрывающий всему этому абсурду, приходит в голову случайно, вскоре переносясь в текст на экране: Вы: «Пиздец» Вы: «Так вот что это были за взгляды» Сообщения улетают, а Андрея тут же накрывает волной тревоги. Слишком необдуманно. А что, если он перегнул? Что, если Кирилл воспримет это не как глупую шутку, а как язвительную насмешку или попытку его задеть? Палец сам зажимает сообщение, надеясь его удалить, но не успевает. Кирилл появляется в онлайне. Прочитывает. Начинает писать. Кирилл: «Очень смешно» Короткая пауза. А после снова в верхнем левом углу появляется значок «Печатает...» Кирилл: ‹Меня бесит, что они пытаются найти то, чего нет» Парень облегченно выдыхает. Кажется, все нормально. Мир не рухнул, мост не обрушился, а Кирилл все еще с ним разговаривал. Секундная передышка, и пальцы снова начинают бегать по клавиатуре, набирая новое сообщение. Вы: «Меня тоже но без этой хуйни никуда. Просто относись проще» Кирилл: «легко сказать» Вы: «Знаю» Сообщение прочитывается мгновенно, но дальнейшего ответа не следует. Видимо, на этом их короткий диалог и закончился. Вновь наступает тишина, но в этот раз в ней не было ни капли того напряжения и смутного ожидания. Она была живой, дышащей и явно знаменующей начало чего-то нового. На лице блондина вновь появляется слабая улыбка. Они поговорили. Да, недолго. Да, через переписку, а не лично. Но, пожалуй, это был их самый спокойный разговор за все это время, и это спокойствие сейчас и было самым ценным. Дальше утро протекает в привычном ритме, как и весь оставшийся день, но через сутки телефон вновь вибрирует, оповещая о новом сообщении от все того же контакта, который еще недавно покоился мертвым грузом где-то на дне списка. Очередной идиотский и абсурдный комментарий кого-то из слушателей — кажется, Кирилл нашел для себя ту комфортную форму диалога, на которую сейчас был готов, и Андрей это принимал. Он не пытался увести разговор во что-то более серьезное или глубокое, нарушить эту сложившуюся парадигму их общения. Он просто вновь обсмеял нелепость чужих слов и через пару часов скинул уже свою находку, тем самым поддерживая этот странный, но однозначно живой контакт — их общее плавание в бурном потоке фанатского безумия. И с течением времени это стало превращаться в их общий ритуал. Каждые пару дней чат вновь оживал от очередной отправленной глупости, насмешки над ней и короткого обсуждения. Они все еще не говорили много и почти не выходили за рамки одной и той же темы, но и этого, в контексте их отношений, было уже более чем достаточно.

***

Жизнь шла своим чередом. С наступлением осени Андрей отправился в тур. Для любого артиста мероприятие это довольно изматывающее — почти каждый день кататься из одного города в другой и каждый раз в полную силу отыгрывать целый концерт, — но даже в этой суматохе их вошедшие в привычку переписки с Кириллом никуда не делись. Правда, начали немного меняться. Эпопея с фанатами не могла тянуться вечно, и через время эта тема все же приутихла. И, казалось бы, разговаривать им было больше не о чем. Но в один из вечеров, пролистывая телеграмм канал Лермонтова, за которым Андрей последнее время периодически следил, ему на глаза попался пост о выходе его новой песни. Навязчивая мысль о том, чтобы послушать недавний релиз, пришла в голову почти сразу, и блондин легко ей поддался. Наушники оказываются в ушах, а на экране появляется плеер с названием включенного только что трека. Творчество Кирилла он не слышал очень давно, не считая того выступления на фестивале, так что во внимание сразу же бросилось то, как оно изменилось. Конечно, в основном это касалось чисто технической стороны, но впечатление все равно было довольно непривычное, позволяющее в полной мере ощутить все те годы их отсутствия в жизни друг друга. Когда же песня заканчивается, Андрей снова заходит в чужой канал, но на этот раз не для того, чтобы просто его пролистать, а чтобы переслать пост самому же Кириллу. Вы: «Пиздато» Сообщение хоть и было коротким, как и большинство в этом чато, но сильно выделялось на фоне остальных. Оно касалось чего-то более личного, чем фанатские бредни. А от того на мгновение все тело Андрея напряглось, взволнованное тем, как может отреагировать Кирилл на такой аккуратный, но все же шаг за пределы уставленных им рамок. Но ответ приходит далеко не сразу, лишь через несколько часов, когда Федорович уже сидел в поезде по пути в Новосибирск и давно уже успел отвлечься от тревоги из-за собственного сообщения. Кирилл: «Спасибо» Одно короткое слово. Большего Андрей и не ожидал, понимая, что, возможно, Кирилл пока не готов заходить на эту слишком личную для него территорию. Но через минут десять приходит еще два сообщения, более развернутые и не такие холодные, говорящие, кажется, совершенно об обратном: Кирилл: «Я, кстати, недавно слушал твой последний альбом» Кирилл: «Это сильно» На лице блондина появляется по-настоящему дурацкая улыбка. Кирилл послушал его альбом. Не случайно услышал пару песен где-то в рекомендациях, а именно целенаправленно прослушал все 17 треков. И важно это было не только из-за того, что Лермонтов решил изучить нынешнее творчество Андрея, но и из-за того, о чем был сам альбом. А был он в большей степени о вине. О той самой терзающей изнутри вине, которая относилась и к ним с Кириллом. И Кирилл наверняка это услышал. Почувствовал и пропустил через себя. По крайней мере, в это хотелось верить. Андрей открывает чат и отвечает так же кратко: Вы: «Спасибо» — Выглядишь как школьник, на которого впервые внимание девчёнка обратила, — раздается вдруг голос с долей насмешки, заставляя Федоровича вздрогнуть. Блондин поднял голову и посмотрел на Влада, который сидел напротив, с легкой ухмылкой глядя на Андрея. Он уже и забыл, что тот здесь сидит, — с кем чатишься? — с Кириллом, — отвечает блондин, пожимая плечами с таким видом, будто ничего удивительного в этом факте не было. Но вот лицо Беседина, с которого тут же сползла хоть какая-то улыбка, говорило явно об обратном. Несмотря на их хорошие с Владом отношения, Андрей за все это время ни разу не говорил ему о Лермонтове после выхода подкаста. Даже тогда он рассказал не все, умолчав об их с Кириллом разговоре после записи. — С каким? С Найтивыходом? — Андрей кивнул. Влад удивленно приподнял брови, — Вы че, общаетесь? — Ну... Вроде того, — как-то неуверенно отвечает Пиро. Он не мог назвать их «общение» общением в полной мере этого слова — до сегодняшнего дня они вообще не говорили ни о чем, кроме комментариев. Но, тем не менее, да, они общались. — А... Как? — С полным непониманием спрашивает Влад, от чего Андрей тихо вздыхает. Если бы он сам до конца понимал, как. — Да мы просто с шумихи из-за подкаста угарать начали, и... Вот, — почему-то говорить об этом всём Андрею было как-то неловко. Будто Беседин сейчас лез во что-то слишком личное, что не должно было его касаться. Никого не должно было касаться. Ибо это «личное» было еще настолько хрупким, что Андрей и сам одним лишним движение до ужаса боялся это разбить, ни то что подпустить близко кого-то еще. — Так, погоди. То есть вы типа помирились? — задаёт Влад очередной вопрос, пытаясь полностью вникнуть в происходящее, и тут Пиро уже не выдерживает. — Да блять, я не знаю! — раздраженно выпаливает он, после делает небольшую паузу и продолжает уже спокойней, — Вроде, нет, а вроде и... — второй вариант озвучить он так и не решился, — Бля, не знаю, честно, — Андрей откидывается на спинку своего сидения и тяжело вздыхает, опуская взгляд на уже выключенный экран телефона. Ненадолго задумывается, прокручивая в голове весь последний месяц, — вряд ли он меня так сразу простил. Но, наверно, он... Пытается. Андрей не был уверен в своих же словах. Он особо старался не думать о том, что сподвигло Кирилла тогда ответить ему, а потом и вовсе написать самому, потому что боялся слишком сильно себя обнадежить. Несмотря на все то, что произошло за последнее время, он все еще сомневался в том, что Кирилл по нему скучает и может дать ему второй шанс. Боялся что тот передумает, пойдет на попятную и исчезнет, будто и не было ни подкаста, ни разговора после, ни этих переписок. Ничего того, из чего сейчас начала строиться их новая выстраданная реальность. — Ахуеть. Я думал, он до конца жизни на тебя скалиться будет, — подмечает Влад после недолгой паузы, вызывая у Федоровича тихую грустную усмешку. — Я тоже, — соглашается блондин и переводит взгляд на быстро сменяющийся пейзаж за окном. На этом Беседин свой допрос решил окончить, за что Андрей ему был очень благодарен. Он не хотел во всех подробностях рассказывать, что и как у них с Кириллом происходит. Им бы самим сначала это понять и дать этому хоть какое-то определение, но для этого, кажется, нужно было больше времени.

***

Концерт в Новосибирске проходит на «ура», как и во всех предыдущих городах. Толпа как обычно встретила любимого рэпера громкими визгами, активно подпевая каждой песне и ярко реагируя на уже в который раз повторенные шуточные подводки. Но что особенно обрадовало, так это то, что в этот раз никто из зала даже не пытался крикнуть что-то про него и Найтивыхода. И это лишь подкрепляло факт того, что тема с фестивалем и подкастом стала аудиторией понемногу забываться. Концертное послевкусие как обычно состояло из невероятной энергетики полученной от фанатов, кучи подарков, которые не понятно, как увозить с собой, а еще из безумной усталости у всей команды. Позади были первые десять городов, впереди еще двадцать один, но до следующего концерта еще два дня, так что у всех было время на небольшую передышку, чтобы вновь выйти на сцену уже с новыми силами. Когда все добираются до отеля, и у Андрея наконец получается завалиться в свой номер и развалиться на кровати, давая напряжённым конечностям немного расслабиться, мысли о Кирилле и их сегодняшнем разговоре быстро возвращаются в голову. Парень включает телефон, проверяет уведомления. Новых сообщений от Лермонтова не было. А Андрей ждал. Понимал, что ждал их постоянно, как необходимого подтверждения того, что тот хрупкий контакт, что между ними наконец установился, действительно существует и все еще никуда не делся. Блондин открывает их чат и пару минут просто смотрит в экран, на эти последние несколько сообщений, что так сильно выбивались из общей картины. После открывает клавиатуру и снова так зависает на долгие пару минут. Уже несколько дней в его голове крутилась идея, которую он старательно пытался от себя отогнать, считая слишком неуместной и рискованной. Но сейчас, глядя на их последний разговор, вышедший за рамки обсуждения кого-то другого и перешедший во что-то более личное, она больше не казалась такой уж бредовой. Андрей закусывает губу, ощущая как по всему телу разливается адреналин, уходя в пальцы, и неуверенно начинает печатать. Перечитывает написанное раз десять. И нажимает кнопку «отправить» Вы: «Кстати у меня в октябре концерт в Волгограде. Если будет желание можем пересечься» Вы: «Если нет то окей» Телефон выключается и оказывается на кровати экраном вниз. Федорович не хотел видеть, как Кирилл войдет в сеть, как прочитает сообщения, как начнет что-то печатать... А может и вовсе решит промолчать, давая себе время на то, чтобы придумать, как лучше отказаться. Ответ же долго себя ждать не заставил, врываясь во внутреннюю панику Андрея еле ощутимой на мягкой поверхности кровати вибрацией. Сердце в груди, кажется, пропускает удар. Сейчас ответ Кирилла был для блондина, наверно, самой значимой вещью на свете, ибо он с абсолютной честностью мог показать то, насколько уменьшилась непреодолимая пропасть между ними, и был ли в их "разговорах" весь последний месяц хоть какой-то смысл. Пальцы аккуратно сжимают корпус телефона и подносят гаджет к лицу, включая его. В уведомлениях висело одно новое сообщение. От Кирилла.

***

Андрей: «Кстати у меня в октябре концерт в Волгограде. Если будет желание можем пересечься» Андрей: «Если нет то окей» Увидев эти сообщения, всплывшие на загоревшемся экране уже поздней ночью, Кирилл перечитывает их несколько раз, испытывая довольно смешанные ощущения. С одной стороны, его полуразрушенная, но все еще существующая броня хотела возмутиться от такого «дерзкого» предложения, а с другой, под этой броней что-то почти неощутимо затрепетало и разлилось приятным теплом. Они смогут встретиться. Не случайно. Без предлога. Без камер. Один на один. В этом новом, странном статусе их отношений, который у них сейчас есть. Предложи Федорович ему такое месяц назад, Кирилл, скорее всего, не думая, отказал бы, при чем довольно грубо. А сейчас выбор того, что ответить, казался куда сложнее. Ему просто было страшно. И его пугал не сам Андрей или встреча с ним. Его пугала повисшая над ними неизвестность. Раньше, держась за свою ненависть, Кирилл целиком и полностью мог контролировать ситуацию, а сейчас... Сейчас он даже до конца не понимал, как именно теперь относится к Андрею. В нем все еще таилась обида, но она уже не была главным и единственным чувством. Было что-то еще. Что-то, что заставляло его отвечать на сообщения, писать самому и изучать Федоровича заново, давая ему еще один шанс. Минут пять Кирилл просто смотрит на открытый диалог, пока внутри происходит настоящая битва. Битва между кем-то старым, все еще кричащим от ярости и страха, и кем-то новым, кто искренне скучал и так предательски верил. Верил в то, что в этот раз и правда может быть все по-другому. Пальцы, будто решив опередить окончательное решение самого Кирилла, быстро набирают сообщение. Короткое. Безопасное. Дающее пути отхода. Вы: «Посмотрим» Телефон выключается и откладывается в сторону. Кирилл втыкается взглядом в стену на пару минут, переваривая то, что он только что сделал. Он не дал Андрею точного согласия, но и не отказал. Он просто выиграл для себя время на то, чтобы подумать, оценить все риски и попытаться взять собственные эмоции хоть под какой-то контроль. Только он не знал того, сколько успокаивающего облегчения и самого настоящего ликования даже такой неопределенный, невнятный ответ принес тому, кому он и был адресован.