Новый шаг - общая победа

Во время тренировки Джереми не мог оторвать взгляд от Жана, он словно был прикован к нему невидимыми оковами. Куда бы ни шел Жан, он следовал за ним, куда бы ни смотрел Жан, он и туда смотрел, что бы ни говорил Жан, его голос можно было слушать бесконечно, но воспринимать информацию, которую он пытался донести, было сложно. Аккуратные черные пряди прилипли ко влажному лбу Жана, и ни единого лишнего волоска — он был словно нереальная, идеально вылепленная картинка, без чувств, без эмоций, без личных убеждений. В этих мыслях Джереми провел почти всю оставшуюся часть тренировки. По её окончании они в полной тишине ехали домой. Жан смотрел в мелькающие за окном столбы, а Джереми, не долго думая, включил радио. Но уже через секунду он услышал: — Выключи. — Тогда поговори со мной, — возможно, это была удачная попытка начать разговор. — О чём именно? О том, насколько ты был рассеянным и постоянно о чём-то думал, кроме тренировки? — грубо выпалил Жан. — Ну, у меня же могут быть мысли помимо тренировок? Если я буду думать только о них, то, пожалуй, сойду с ума, — пытаясь оправдаться, медленно произнес Джереми. — Ты капитан. — У капитанов тоже есть жизнь, — с лёгкой улыбкой и приподнятыми бровями сказал Джереми. И снова наступила оглушительная тишина, от которой подступала тошнота, тишина, которая давила на плечи и заставляла вжиматься в кресло. Тишина, тишина, тишина. Через пару минут они добрались до дома, где их уже ждали девушки. Жан, как всегда, сразу ушёл в свою комнату, а Джереми остался с ними. Через полчаса Джереми постучал в комнату Жана и приоткрыл её, словно пока его не пустили, дверь упирается в стену. — Капитан? — с выдохом произнёс Жан, и каменная стена в сознании Джереми исчезла, он зашёл внутрь. — Жан, мы приготовили ужин, ты голоден? — Нет, еда на ночь вредна, всё равно я планирую ложиться спать. — Оуу, ладно, тогда посмотреть фильм с нами, я думаю, было бы глупо предлагать, верно? — Да, ты прав, — Жан поднялся и, будто выгоняя Джереми, выключил свет и лёг на кровать. Через час Кет и Лайла уже спали, обнявшись, а Джереми, борясь со сном, немного задремал, ведь завтра выходной, а значит можно поспать до обеда. Он вздрогнул от шагов сзади за диваном, это был Жан. Он мог, не смотря определить Жана по шагам, по броскам, по положению пальца на клюшке, по бровям, по манере речи. Он знал его наизусть снаружи, но внутри он был «книгой на другом языке». Жан присел рядом с Джереми, наивно полагая, что тот уже спит, и укрыл себя и ближнего одеялом. Внутри Джереми взрывались фейерверки, танцевали бабочки, и мышцы лица совсем не хотели слушаться, из-за чего он натянул немного глупую, но искреннюю лёгкую улыбку, пытаясь её перебороть. Жан взглянул на него и всё понял, он просто ушёл. Через пару минут Джереми попытался сделать вид, что проснулся, разбудил девочек, чтобы те шли к себе, и сам лёг спать, с той глупой и искренней улыбкой. О сраного прищичка, он как будто нереальная идеально вылепленная картинка, без чувств, без эмоций, без личных убеждений. В этих мыслях джереми провел практически всю оставшуюся часть тренировки, по ее окончанию они в глухой тишине ехали домой, жан смотрел в мелькающие в окне столбы, второй не долго думая включил радио, но чуть ли не через секунду услышал томное: - выключи. - тогда поговори со мной - возможно удачная попытка поговорить. - о чем именно? О том насколько ты был рассеянным и постоянно о чем-то думал кроме тренировки? - грубо выпалил жан. - ну, у меня же могут быть мысли помимо тренировок? Если я буду думать только о тренировках пожалуй я сойду с ума - пытаясь оправдаться медленно попытавшись донести мысль джереми. - ты капитан. - у капитанов тоже есть жизнь - с легкой улыбкой и приподнятыми бровями сказал джереми И снова оглушительная тишина, тишина от которой подступала тошнота, тишина которая давила на плечи и заставляла вжиматься в кресло, тишина, тишина, тишина. Через пару минут они добрались до дома в котором их уже ждали девушки жан как всегда сразу ушел в комнату а джереми оставался с ними через полчаса джереми постучал в комнату жана и приоткрыл ее, словно пока его не пустили дверь упирается в стену - капитан? - с выдохом произнес жан и стена каменная стена в сознании джереми пропала, он зашел - жан, мы приготовили ужин, ты голоден? - нет, еда на ночь вредна, все ровно я планирую ложиться спать. - оуу, ладно, тогда посмотреть фильм с нами я думаю было бы глупо предлагать, верно? - да, ты прав - жан поднялся и будто выгоняя джереми выключил свет и лег на кровать Через час кет и лайла обнявшись уже спали, а джереми борясь со сном немного задремал ведь завтра выходной, а значит можно поспать до обеда, он вздрогнул от шагов сзади за диваном, это был жан, он мог, не смотря определить жана, по шагам, по броскам, по положению пальца на клюшке, по бровям, по манере речи, он знал его наизусть снаружи, но внутри он был «книгой на другом языке» он присел рядом с джереми наивно полагая что тот уже спит и укрыл себя и ближнего одеялом. Внутри джереми взрывались фейерверки, танцевали бабочки и мышцы лица совсем не хотели слушаться из-за чего он натянул немного глупую но искреннюю легкую улыбку пытаясь ее перебороть жан взглянул на него что-то пробормотал на французском и присел рядом, от него пахло гелем для душа и чем-то терпким и тяжелым, жан сидел рядом обняв колени деля с джереми одно одеяло джереми не осмеливался открыть глаза вдруг он сейчас смотрит на него, но почувствовал напряжение жана он с ювелирной аккуратностью положил голову на плечо джереми, они одновременно невесомо и тихо выдохнули, и для обоих это было победой, джереми быстро уснул, но жан так и не смог ему нравилось просто быть рядом касаться его это казалось чем-то преступным тем что ему нельзя то на что не давали разрешения он посидел так около двух часов после чего встал как ни в чем не было пошел в свою кроватьеяло джереми не осмеливался открыть глаза вдруг он сейчас смотрит на него, но почувствовал напряжение жана он с ювелирной аккуратностью положил голову на плечо джереми, они одновременно невесомо и тихо выдохнули, и для обоих это было победой. Джереми быстро уснул, но жан так и не смог ему нравилось просто быть рядом касаться его это казалось чем то преступным тем что ему нельзя то на что не давали разрешения он посидел так около двух часов после чего встал как и не в чем не было пошел в свою кровать, это было тихой и долгой победой, новая ступень, новый шаг для обоих.