ты всегда возвращаешься

Эндрю всегда ненавидел перемены. Слишком шумные. Слишком лишние. Слишком много обещают, а в итоге оставляют с теми же демонами, только в новой квартире. Общая жизнь Лисов давно перестала быть вынужденной мерой — они выкупили весь этаж в новом жк, объединили всё в одну большую территорию безумия, и теперь это их норма. Дэн орёт на кухне по утрам. Ники никогда не закрывает дверь в ванную. Кевин раскладывает протеиновые батончики по хронологическому принципу. Но Эндрю всё равно хочется сжечь это место к чёртовой матери. Потому что даже здесь, в их собственной, идеально отстроенной версии безопасности, Нил нашёл способ всё испортить. Он стал слишком спокойным. Слишком домашним. Слишком чужим. Раньше Эндрю хотя бы знал, куда смотреть: бегство, паника, «да или нет?». Теперь Нил улыбается, засыпает без кошмаров, не вздрагивает от резких звуков — и это хуже всего. Потому что он перестал быть тем, кого нужно спасать. И Эндрю больше не нужен. — Мы решили не затягивать со свадьбой. Голос Нила звучал спокойно. Почти счастливо. Эндрю сидел на кухонной стойке, лениво крутя нож между пальцами, он смотрел исключительно на свои руки. Не на Нила. Ни в коем случае не на него. — Поздравляю, — равнодушно бросил он. Ложь. Нил усмехнулся, явно принимая его тон за обычное раздражение. — Кевин сказал то же самое. Конечно, он так сказал. Конечно, ведь это нормальный базовый ответ на новость о свадьбе. Конечно, ведь Кевин Дэй был единственным человеком на этой проклятой планете, который видел Эндрю Миньярда насквозь.

***

несколько дней назад Кевин молча сел рядом с Миньярдом после тренировки и вдруг произнёс: — Ты любишь его. Без вопроса. Просто как факт. Эндрю тогда затянулся сигаретой и ответил свое привычное: — Мне плевать. Кевин посмотрел на него так, словно хотел ударить. — Можешь врать другим. И, к сожалению, и тут он был прав. Потому что Эндрю давно перестал понимать, в какой момент всё зашло слишком далеко. Может это случилось, когда Нил начал засыпать рядом с ним без страха. Или когда первым делом после матчей искал глазами именно его. Или когда Эндрю поймал себя на мысли, что готов убить любого, кто заставит Нила снова бежать или хотя бы подумать об этом. Это не было чем-то красивым. Не было чем-то нежным и теплым. Любовь Эндрю вообще не была нормальной в привычном ее понимании. Он иногда усмехался про себя из-за того, что даже любить по-нормальному он не может. Эта любовь была похожа на удавку, затянутую вокруг собственной шеи. Тихую. Пермонентную. Убивающую. А Нил… Нил ничего не замечал. Вообще ничего. Он сидел напротив сейчас, в растянутой футболке с мокрыми после душа волосами, и рассказывал про свадебные приглашения так спокойно, будто не разрывал все внутренности Эндрю голыми руками. — Аарон сказал, что не станет надевать костюм, если придется еще и танцевать потом в нем. — Разумное решение. Нил фыркнул. — Ты ведь придёшь? Вот оно. Эндрю, наконец, поднял взгляд. Рыжий идиот смотрел открыто и честно, даже не подозревая, что прямо сейчас делает с ним. — Почему не должен? — Потому что ты ненавидишь людей. — Тебя я тоже ненавижу, но как-то же терплю. Нил рассмеялся. И это было хуже, чем ощутить нож у себя под ребрами. Этот смех стоил слишком многого. Больше, чем Нил когда-либо должен был узнать. Ради него Миняьрд был готов на все. Даже пережил бы его свадьбу.

***

— Ты выглядишь как человек, планирующий убийство, — заметил Кевин следующим вечером. — Ты, конечно, всегда так выглядишь, но сегодня это пугает. Эндрю лежал на диване в гостиной их квартиры и бездумно листал каналы на телевизоре. Звук был выключен. — Возможно. Кевин поставил перед ним стакан с виски и сел рядом, отпихнув мешающую ногу Эндрю. — Ты всё ещё можешь сказать ему. — Нет. — Почему? Эндрю медленно перевёл на него взгляд. Редкий человек выдерживал этот взгляд спокойно. Кевин был уникален в этом плане. — Потому что он счастлив. Эти слова прозвучали так тихо, что Кевин почти пожалел, что вообще начал разговор. Почти. — А ты? Эндрю усмехнулся. Жутко. Пусто. — А мне когда-то обещали счастливый конец? Тишина затянулась между ними. Где-то за стенкой что-то бурно обсуждали Мэтт и Ники, постоянно хлопала дверь, то одна, то другой, а за другой стеной играла музыка, но здесь, в полутёмной комнате, всё будто замерло. — Он не понимает, что происходит, — наконец сказал Кевин. — Конечно, он не понимает. Это же Нил. — Тогда заставь его понять. — И что дальше? — голос Эндрю стал холоднее. — Он отменит свадьбу? Влюбится в меня? Мы уедем в закат и будем жить долго и счастливо? Кевин ничего не ответил. Потому что они оба знали: жизнь не работает так. Особенно их жизнь. Эндрю прикрыл глаза. Он мог пережить что угодно. Ломку. Балтимор. Кровь на руках. Собственную мать. Но смотреть, как Нил выбирает кого-то другого… это оказалось неожиданно тяжело. По-настоящему тяжело. — Он всё равно выберет тебя, — вдруг тихо сказал Кевин. Эндрю нахмурился. — Что? — Не сейчас. Может, даже не в ближайшем будущем. Но выберет. — С каких пор ты стал экспертом по чувствам или, блять, экстрасенсом? — С тех пор как начал замечать то, как он смотрит на тебя. Эндрю замер. Потому что это было опасно. Опасно — верить в подобное. Опасно — давать надежду разбитому сердце. Опасно — надеяться. Надежда всегда убивала его быстрее всего. Кевин поднялся с дивана, направившись к выходу, но уже почти у двери добавил: — Просто не дай ему жениться раньше, чем он все поймёт. И ушёл, оставляя Эндрю одного. С ножом в руке. И с именем Нила Джостена где-то глубоко под рёбрами.