***
Когда они возвращаются, Ники почти падает от шока. — ВЫ ЧТО, ВМЕСТЕ?! — Нет, — одновременно отвечают Нил и Эндрю. И Нил добавляет: — Пока нет. Эндрю смотрит на него. — Это было лишнее. — Это было честно. — Это было опасно. — Это было романтично. — Это было тупо. — Это была любовь, — пожимает плечами Нил. И на этот раз даже Эндрю не спорит. А где-то в углу кухни Лия поднимает кружку. — Ну наконец-то, — говорит она. — Идиоты дозрели. И Рене рядом тихо улыбается: — Всё сложилось как и должно было. И да, они всё ещё спорят. И да, Ники всё ещё орёт. И да, Аарон всё ещё ненавидит всех (нет). Но теперь это уже не история про выживание. Это история про то, как два человека перестали убегать. И, наконец, остались.глава двенадцатая: выдох
21 мая 2026 г., 23:46
Позже они оказываются на кухне общежития. Ники шумит где-то в комнате, Аарон спорит с Мэттом о существовании нормальной еды, Кевин страдает молча. Лия пьёт чай.Нил смотрит в стол. Эндрю стоит у окна. И вдруг Лия говорит:
— Господи, вы двое такие тупые.
Нил давится воздухом.
— Что?
— Вы, — она кивает на Нила и Эндрю, — ходите вокруг друг друга уже лет сто и делаете вид, что это нормальная форма жизни.
— Мы не…
— Да-да, — перебивает она. — «Вы не». Конечно.
Эндрю молчит. Но не уходит. И это уже прогресс.
Проходит ещё неделя.
Потом ещё одна.
Мир становится странно простым.
Без свадебных разговоров. Без напряжения. Лишь тренировки. Еда. Шум. Команда. И Нил всё чаще ловит себя на том, что смотрит не вперёд — а в сторону. Туда, где обычно стоит Эндрю. В один из вечеров они остаются вдвоём на крыше дома. Никто не планировал. Просто так вышло. Город внизу шумит. Ветер холодный. Эндрю сидит на краю, Нил рядом, чуть дальше, чем обычно.
— Вокруг стало тише, — говорит Нил.
— Просто свадебная суета утихла.
— Очень смешно.
— Я стараюсь.
Нил смотрит на него и впервые не отворачивается сразу.
— Я много думал, — говорит он.
— Это плохо.
— Я много думал, — пытается Джостен еще раз.
Эндрю кивает.
— Сочувствую.
Нил усмехается, а потом вдруг становится серьёзным.
— Я всё это время думал, что должен выбрать что-то одно.
— А теперь?
Нил делает вдох и выдыхает так словно дальше его ждет прыжок.
— А теперь я думаю, что я вообще всё неправильно понимал.
Тишина.
Эндрю не давит. Не двигается. Просто ждёт. Нил вдруг понимает: он больше не боится этой тишины.
— Лия была права, — говорит он тише. — Это не про неё и не про тебя. Это про меня.
Эндрю чуть наклоняет голову.
— И?
Нил поворачивается к нему полностью. И на этот раз не убегает взглядом.
— И я не умею нормально говорить.
— Попробуй.
Нил выдыхает.
— Я люблю тебя.
Сначала ничего не происходит.
Вообще.
Даже ветер будто замирает.
Потом Эндрю медленно поворачивает голову. Смотрит. Долго. Очень спокойно. И наконец:
— Повтори.
Нил фыркает, уже легче.
— Ты не расслышал?
— Я хочу убедиться.
Нил качает головой, улыбается — впервые по-настоящему за долгое время.
— Я люблю тебя, Эндрю.
И в этот момент Эндрю делает то, что для него почти равносильно катастрофе. Он остаётся. Не уходит. Не закрывается. Просто смотрит и тихо говорит:
— Долго пришлось ждать.
— Ты сам виноват.
— Нет, — спокойно отвечает Эндрю. — Виноват ты.
— В чем?!
— В том что ты тупой.
Нил смеётся.