Мурка

      Москва. Казанский вокзал. 1920-е годы. «ТОВАРИЩИ ПАССАЖИРЫ, СКОРЫЙ ПОЕЗД МОСКВА-ОДЕССА, ОТПРАВЛЯЕТСЯ С ПЕРВОЙ ПЛАТФОРМЫ, И ПРОСЛЕДУЕТ ПО ВСЕЙ НАШЕЙ НЕОБЪЯТНОЙ РОДИНЕ. ТОВАРИЩИ ПРОВОЖАЮЩИЕ, ПРОСЬБА ОСВОБОДИТЬ ВАГОНЫ»       Так прозвучало объявление, об отправлении скорого поезда Москва-Одесса, на который опаздывал один представитель ГУБ ЧК, Михаил Юрьевич Московский. По заданию ГУБа, он следил за особо опасной преступной группы из г. Ростова-на-Дону, одной из криминальных столиц бывшей Российской Империи. И вот, эта группа, почти что в полном составе отправляется из Ростова в Одессу, второй криминальный город, после Ростова, в такое непростое для страны время.       Группой руководила некая Мурка, которая в реальности являлась Марией Климовой, самим олицетворением Ростова-на-Дону, его солнцем, его милым лицом, в глазах обычных людей. На деле – это сплошь пропитанная ложью, нездоровым азартом, возможно клептоманией, и любовью к оружию личность, которая «Прошла афганскую войну» на своём веку, и не один раз.       Тем временем на одесском вокзале уже стоял поезд из Ростова-на-Дону, на котором и приехала банда Мурки со своей предводительницей, и направлялась на Дерибасовскую, в один ничем непримечательный ресторанчик, в котором любили посидеть одесские парочки, жители окрестных дворов и просто приезжие гости города.       Однако, были дни, когда в ресторан лучше не соваться, и все знали почему. Там собирались все урки, шулера, и другая подобная коллегия товарищей с низкой социальной и социалистической ответственностью. Они обсуждали свои крупные сделки, прямо под носом у милиции, как обдурили очередного приезжего лопуха, советовались и координировались на будущие действия.       Никто не ожидал, что в такую привычную им атмосферу ворвётся группа вооружённых людей. Наганы, винтовки Мосина, и даже пулемёт Льюиса, направленные кучей на шушеру бандитов, взбудоражили их умы и шокировали их руки, что сами собой поднялись вверх.       Из этой толпы вооружённых людей вышла Она. В кожаной куртке, армейских галифе, кожаной кепке со звездой во лбу и символом РККА – молотом и плугом. Держа Наган в одной руке, и им же поправив свою кепку, девушка самодовольно ухмыльнулась, пройдя вперёд.       - Шухер, Одесса. Ростовчане приехали – Мурка взяла с ближайшего стола стакан пива и выпив его до дна залпом, рассмеялась – Видели бы вы свои рожи, ребята – Наган стукнул по кепке сидящего за этим столом шулера, и её козырёк налез парню на лоб.       - А я уж думал не приедешь – со второго этажа, на ярко выраженный шум снизу, спускался хозяин заведения. Двухметровый амбал, лицом, будто сошедший с обложек ещё не выпускавшегося Плейбоя. Одет в чёрные брюки, цвета полуденного неба водолазку, и с торчащим из под пояса Наганом, он улыбался навстречу нахальной гостье.       Она же, по сравнению со своим «Товарищем по неволе» выглядела совсем неустрашающе, полтора метра рост, вполне себя средняя фигура, её боевое прошлое выдавала лишь форма и шрам от ожога на всю правую щёку. Зелёные глаза, казалось, налились ещё большим ядом азарта, а губы расплылись в неконтролируемой улыбке.       - Зачем? – уста главного повелителя урок содрогнулись, а за ними стали повторять этот шёпот и уста местной «гопоты» «Зачем? Зачем? Зачем?»       - А, Зачем? – девушка рассмеялась, облокотившись бедром о стол – Меня Ты, старый друг, не понимаешь.       - Не понимаешь ты меня, мой старый друг – с лёгкостью парировал парень, подходя к своей старой знакомой всё ближе.       - Давай-ка тац-тац-тац похулиганим - урка-Мурка двигала Наганом, будто стреляет в стену, попутно не переставая улыбаться.       - Похулиганим мы с тобою, старый друг – Одессит попытался обнять Марусю, но та со смехом вывернулась из назревающих объятий, подмигивая местному главарю.       - А ты совсем не изменилась, Маруся.       - А смысл? Угроза ГУБ ЧК должна меня изменить? – девушка наконец убрала Наган, мягко улыбнувшись старому другу – Мишке «Одесситу» Гунько.       - Тебя даже угроза Мировой войны не остановит.       - Разве не такой ты меня полюбил? – улыбка превратилась в дразнящую, а взгляды местных посетителей с тревожных, на заинтересованные.       - Кхм, всем новоприбывшим заказ за мой счёт! – парень дёрнул Мурку за руку к себе, и та, ойкнув, пошла ща парнем на второй этаж.       

***

- Как всё серьёзно? – парень рассматривал висящую на стене кабинета карту. Стоит немного сказать о его рабочем месте. Это было подобие кабинета и библиотеки, уставленное различными книгами, журналами, белые оштукатуренные стены, диван, цвета тёмного дуба, и стол, из вышеуказанного материала, с двумя стульями. Один для гостя, второй – для Хозяина. Второй же, стоял у одной из карт, висящих на его стене, а точнее карты СССР, рассматривая кратчайшие и безопасные от ГУБ ЧК варианты. - А как ты думаешь? – папироса была некультурно кинута мимо стеклянной пепельницы на стол, и затушена пальцем – Если я сюда приехала всем составом, то, может быть, серьёзность немаленькая… Кто-то из твоих, или моих, сливает чекистам информацию. - Спасибо, а будто я об этом не догадываюсь – очистной шомпол упал на стол, вытащенный из ствола Нагана парня, и слегка прокатился, будучи позорно остановлен от попытки к побегу пепельницей. Атмосфера разговора была напряжённой, чувствовалось волнение, тревога, и может быть даже страх в словах лидеров своих банд. Не мудрено, ведь за ними двумя объявили охоту чекисты из ГУБ, знающие каждый их шаг и готовые их нагнать в любой момент. Именно в таких условиях Мишка решился на отчаянный шаг. - Мурка – руку девушки сжали нежные, но большие руки парня – Я не могу никому здесь доверять, кроме тебя. - Мне тоже не можешь. - Марусь - Ну что? Сам говорил, что не доверяешь здесь вообще никому. - Я тебя люблю и очень ценю, и…Единственная, кому я здесь доверяю. В ответ тишина. - Марусь? - Что ты задумал? И не вздумай юлить. Он подошёл к ней и сжал её руку сильнее. - Я хочу провернуть одно дело…

***

На следующий день дверь ресторана резко открылась и в неё ворвался разъярённый Мишка. - Убью, сука! – Наган направился в сторону Мурки, попивавшей чай за одним из столиков. – Тварь, Тварь, Тварь!! Только ты знала о том, что я хочу грабануть Главную Сберкассу! – Наган был представлен к подбородку ростовчанки, а местные потянулись за своим оружием. В ответ на обвинения – сдавленное тишиной молчание и пронзительный взгляд её изумрудных глаз. Оркестр примолк, опустив смычки своих скрипок, виолончелей и подняв пальцы с клавиатуры фортепиано. - Я же говорила, не стоит мне доверять тоже. - Какая же ты сука… Там же моих, твоих положили! – затвор взведён, в зале еле слышно раздался смешок кого-то из урок. - ОРКЕСТР, ТАНГО! – девушка вскочила со стула, вжавшись в Одессита – Раз уж мне суждено сдохнуть от твоих рук, я хочу, чтобы они меня проводили в последний путь. – Мурка развернулась на молчащий от шока оркестр - НУ, ИГРАЕМ! Раз… Два-Три. Одессит медленно берёт Мурку за талию. Раз… Два-Три. Та вжимается в парня и вжимающийся ей в сердце Наган. Раз… Два-Три. Пара смотрит друг другу в глаза. Раз… Два-Три. Азартная ухмылка озаряет лицо Мурки. Раз… Два-Три. Парень ведёт их танец Смерти. Раз… Два-Три. Держа одной рукой Мурку за талию, а второй вжимая Наган ей в грудь, он до сих пор не верит в её предательство. Раз… Два-Три. А что если её подставили? Раз… Два-Три. Что, если Крот – не о… Ай, нога! Раз… Два-Три. А Мурка же думала, как ей сбежать из смертельной ловушки. Раз… Два-Три. На неё смотрят 4 Нагана… Раз… Два-Три. И 5 карабинов. Раз… Два-Три. Девушка падает на руки парня, а тот делает подхват, поднимая её и закручивая. Раз… Два-Три. Ещё полминуты до смерти она отдаётся ему в танце…В последний раз…Два-Три. Раз…Два-Три. Раз…Два-Три… Всё. Она падает на колени, боком к парню, тихо смеясь. Кепка упала на пол, кожанка сползла на рукава, изумрудные глаза потускнели, а с лица не сползала азартная улыбка. - Чего же тебе не хватало? Разве я тебя не одевал, не кормил не любил?.. – палец упал на спусковой крючок, готовясь пустить свинец ей в сердце. - Стреляй, сука…Только знай, не я вас сдала… Сердца двоих слились в едином ритме, Мурка прикрыла глаза, уже готовясь принять свою судьбу, быть убитой своим любимым человеком. - Как ты могла… - Хули тянешь, стреляй… - Я… - Одессит медлил… Он был не готов пустить пулю в грудь своей любимой, даже, если она их предала… Хотя нет, нельзя такое прощать. - Мочи её, эта сука спалила чекистам нашу афёру в порту!

***

Скорый поезд Москва-Одесса прибыл на Одесский вокзал. Оттуда, из плацкартного вагона номер 7, выгрузился взвод бойцов в синих фуражках и малиновых петлицах. После, из вагона вышел и сам Московский, руководивший операцией. - По машинам! – команда была исполнена чуть меньше, чем за минуту, и гружёная бойцами ЧК, машина направилась в сторону ресторана на Дерибасовской, ведь там, сидел весь основной костяк обеих, самых крупных банд всей страны. Когда же грузовик прибыл к ресторану, точнее за квартал от него, бойцы выгрузились и по стенке стали пробираться ко входу. В соседнем от ресторана доме, уже был установлен пулемёт «Максим» и лишь ждал команды на огонь. Московский сверяет часы со взводным. 19:40. Пора. Сигнальный взмах. Из окна соседнего дома раздаётся пулемётная очередь по стёклам ресторана, в ответ «посетители» открывают огонь. Значит там, план работает идеально. Следом выбивается дверь входа в ресторан и туда влетает граната. Взрыв, пулемётная очередь в дверь. Взвод бойцов ЧК залетает внутрь, дав каждый по выстрелу из винтовки, и вдруг тишина. Московский, явно не понимая, что происходит, заходит в ресторан. У стенок, за столами, на лестнице наверх лежат убитые, раненные или шокированные местные милиционеры. Кто-то оказывает мед. Помощь себе, кто-то товарищу. - Здравия ж-желаем, т-товарищ комиссар… - молодой милицейский лейтенант отдаёт честь Московскому. Тонкая струйка крови на голове, меркнет на фоне разрыва ноги от гранатного взрыва, и превращённой в неудачный холст белой милицейской формой, что была окроплена кровью доблестного защитника правопорядка. Московский, минуя трупы и раненых, срочно рвётся наверх, выбивая с ноги дверь в кабинет Одессита. Там лежит убитый связной и записка, краткая, но ужасающая до дрожи. «Жди в гости». - Это провал… - Михаил опадает на колени – Сука…

***

А когда поезд уходил, огни мерцали. Огни мерцали, когда поезд уходил. Особенно, когда он уходил с вечерней Одессы. В плацкартном вагоне номер 7 кипела жизнь, звучали гитарные переборы, гармонные наигрыши, звенели металлическими подстаканниками стаканы с чаем. Банда одесских урок, шулеров, прекрасно сочеталась с бандой ростовских, взаимно надуривая друг друга, и подшучивая над этим. В середине вагона сидели двое. Мурка и Одессит. Обнимая свою Мурку, Миша смотрел в окно, на уплывающие вдаль виды родной Одессы. Жаль расставаться с любимым городом, но когда нет иного выхода, то приходится с этим мириться. - Будешь скучать по Одессе? – Маруся улыбнулась, поправляю сползающую кепку. - Конечно – парень задумчиво потёр переносицу, а затем перевёл взгляд на возлюбленную. – Но с тобой, хоть на край света – мягкая улыбка озарила его лицо, на что девушка рассмеялась. - Иди сюда, Мишка – парня за ворот его водолазки притянули к женскому телу и впервые за долгое время поцеловали, так страстно, и так желанно. С другой стороны вагона, под квадратным окном красовалась табличка «Одесса-Москва». Банды ехали навстречу новым делам.