Жить тобой

Прошло несколько дней после злополучного бала, но отголоски случившегося продолжали жить в каждом из них. Газеты не умолкали: фотографии поцелуя Гермионы и Драко пестрели на первых полосах, а колонки со слухами смаковали подробности, которых и не было. Гермиона сначала пыталась не обращать внимания, но, честно говоря, ей даже нравилось, что в этот раз в центре внимания был не скандал Рона, а что-то совершенно новое — и неожиданно красивое. Она сидела у себя в кабинете, обложившись документами, но мысли то и дело возвращались к тому вечеру. Как все замерло. Как Драко посмотрел на неё, словно она была для него единственной. И как его рука уверенно легла на её талию, будто так и должно было быть всегда. — Грейнджер, ты витаешь в облаках, — голос Драко раздался у неё за спиной. Он даже не постучал, просто вошёл, как обычно. — Пытаешься снова пересчитать все акты вручную? Удивительно, что ты до сих пор не умерла от скуки. — Малфой, — фыркнула она, откидывая прядь с лица. — Не все способны списывать работу на секретарей. — Не все способны быть настолько контрол-фриками, чтобы сидеть ночами над отчётами, — усмехнулся он, присаживаясь на край её стола. — Тебе стоит расслабиться. Она бросила на него колкий взгляд: — Тебе-то легко говорить. Ты расслабляешься, кажется, чаще, чем дышишь. Драко наклонился чуть ближе, и уголки его губ дернулись в дерзкой полуулыбке: — А если я предложу тебе способ? Гермиона почувствовала, как кровь прилила к щекам. Чёртов Малфой. Он научился играть на её нервах. Но спорить с ним сейчас было бесполезно, поэтому она резко поднялась и собрала бумаги: — У меня встреча с Джинни. Не собираюсь тратить время на твои шутки. — Прекрасно, — протянул он, — передай Уизли, что Забини скучает. И не забудь: я всегда готов показать тебе, как это — расслабляться. Она вышла, громко хлопнув дверью, но сердце колотилось в груди так, что слова Драко звенели эхом. В тот вечер в кафе, где они договорились собраться девчонками, Гермиону уже ждали Джинни, Дафна и… Пэнси. Гермиона замерла на секунду, увидев Паркинсон за столом. Та сидела прямо, руки скрещены, и выглядела так, будто пришла сюда против своей воли. — Сюрприз, — довольно улыбнулась Дафна. — Мы решили, что пора перестать делить мир на «своих» и «чужих». Гермиона медленно опустилась на стул. — Интересно, кто был автором этой идеи. — Я, — ответила Джинни, чуть прищурившись. — И не смей смотреть на меня так, Грэйнджер. Пэнси — не монстр. — Зависит от ситуации, — пробормотала Гермиона, и в её голосе было больше иронии, чем яда. Пэнси закатила глаза: — Расслабься, Грэйнджер. Я не собираюсь сражаться за твое место под солнцем. У меня свои заботы. В её голосе мелькнула какая-то усталость, и Гермиона неожиданно поймала себя на мысли: а ведь в Пэнси было что-то уязвимое. Не то, что обычно бросалось в глаза. Разговор постепенно перетёк к событиям бала. Джинни, конечно, не могла удержаться: — Гермиона, честно, твое лицо, когда ты поцеловала Малфоя… Я думала, ты сама себя шокировала. — Я действовала спонтанно, — отрезала Гермиона, делая глоток вина. — А Малфой? — вмешалась Дафна, хитро щурясь. — Ты видела его лицо? Будто ему вручили весь мир на блюдечке. Гермиона покраснела, но сжала зубы: — Не придумывай. — Кстати, — внезапно вмешалась Пэнси, и её взгляд стал холодным. — А как отреагировал Поттер? Он ведь выглядел… слишком удивлённым. Слишком. Все замолчали. Джинни уставилась на неё, приподняв бровь: — О, так вот оно что. Ты ревновала? — Не смей, — резко отрезала Пэнси, но было поздно — Гермиона уловила тень эмоций в её глазах. Она отметила это про себя. Пэнси ревнует Гарри. Интересно. Очень интересно. Тем временем в другой части города парни сидели в баре. Блейз, Тео, Гарри и Драко. — Ну и? — первым заговорил Блейз, лениво крутя стакан. — Грэйнджер тебе благодарна за спасение её репутации? Драко усмехнулся: — Скажем так: она благодарна себе за то, что публично унизила Уизли. Всё остальное для неё — побочный эффект. — Ты, кстати, выглядел так, будто в жизни о большем не мечтал, — хмыкнул Тео. Драко откинулся на спинку стула: — Может, я просто умею играть роль. — Да ну, — неожиданно сказал Гарри, и в его голосе прозвучала задумчивость. — Знаешь, Малфой, ты тогда выглядел… счастливым. На секунду повисла тишина. Драко чуть приподнял бровь, но ничего не ответил. Блейз решил сменить тему: — Ладно, давайте лучше о другом. Гарри, а ты вообще заметил, как Паркинсон смотрела весь вечер? — Заметил, — признался тот. И вдруг, сам не ожидая, добавил: — У неё… красивые глаза. Особенно когда смеётся. Она в такие моменты выглядит по-настоящему живой. Драко невольно усмехнулся и отвёл взгляд. Именно этого он и ждал. Тео поднял брови: — Гарри Поттер влюбляется в Пэнси Паркинсон? История становится всё интереснее. — Никто ни в кого не влюбляется, — резко сказал Гарри. — Я просто… отметил. — Отметил, — протянул Блейз, смеясь. — Именно так это обычно и начинается. В тот вечер обе компании вернулись домой с новыми мыслями. Девушки — с тихим пониманием, что Пэнси не такая уж и врагиня, а Гермиона — с важной пометкой в голове: ревность Паркинсон может сыграть свою роль. Парни — с подшучиваниями над Гарри и молчаливой улыбкой Драко, который, в отличие от остальных, уже видел картину чуть шире. И где-то глубоко внутри, все они понимали: это только начало.