Ненависть в уголках школы

Удивительное спокойствие окутало Ки Хуна на целую неделю. Да, те же хулиганы мелькали на горизонте, но теперь он смотрел на них иначе, да и они словно позабыли о его дерзости. Уроки истории и обществознания превратились в пытку молчаливого присутствия: к доске больше не вызывали, а балл оставался предательски неизменным. Контрольная по истории надвигалась, как неотвратимая буря. Утро, как всегда, началось не дома, вернее дома у родителей. Завтрак, словно по расписанию, ждал на столе, следом — мыльные процедуры и зарядка. Ки Хун накануне выполнил все домашние задания, кроме истории, даже не притронувшись к учебнику, несмотря на грядущую проверку знаний. Сегодня мотоцикл, поверженный проливным дождем на той неделе, томился на техосмотре, и Ки Хуну пришлось ловить такси до школы. *** Все шло своим чередом: физика, математика, английский… и вот, история. Ки Хун с какой-то странной отрешенностью приближался к кабинету, зная, что там его больше не засыплют вопросами. Он просто ходил сюда для галочки, чтобы отсидеть урок и сбежать. Отсутствие Чон Бэ лишь усугубляло тоску. Одноклассники пытались разговорить его, но он не особо поддерживал беседу. Уже от одного вида кабинета истории начинало подташнивать, ведь за дверью скрывался он. Ки Хун молча вошел. Все тот же учитель, Хван Ин Хо, невозмутимо листал учебник, даже не поднимая глаз. Какая пошлая банальность! Парень занял заднюю парту. Телефона с собой не было – их собирали перед каждыми урокоми. Как же глупо было не взять второй! Прозвенел звонок. Слишком быстро. Класс наполнился галдящей толпой, и учитель, как обычно, встал, поздоровался и начал раздавать бланки контрольной. Он приближался, и вот, он уже возле последней парты, возле Ки Хуна. Задержавшись на мгновение, он положил листок. Ки Хун не поднимал взгляда, разглядывая лишь руку учителя, облокотившуюся о его парту. На запястье поблескивали часы. Парень не понимал, почему эта рука задержалась именно здесь. – Итак, начинаем. Если увижу списывающих, ждите еще одну контрольную, – произнес Хван Ин Хо. Класс устало вздохнул, и почти все склонились над работами, кроме Ки Хуна. Он поднял глаза на учителя и сказал: – Уберите свою руку с моей парты. Вы нарушаете личные границы. Спустя неделю, Ки Хун почему-то начал обращаться к нему уважительнее. Не то чтобы он стал паинькой, все еще мог огрызнуться или сказать что-то колкое, но перешел на "вы". – Хорошо, – кивнул Ин Хо и отошел. Ки Хуну казалось, что тот наблюдает за ним. Он взглянул на листок. Пятнадцать вопросов – немало. Ничего не зная, Ки Хун машинально расставил галочки. "Готово", – подумал он и поднялся. – Я всё, – произнес Ки Хун, не подумав, что это слишком быстро. Он бросил взгляд на учителя истории, тот покосился, но взял работу в руки и углубился в нее. Теперь Ки Хун был свободен от этой контрольной. Но, как оказалось, нет… – Ты хотя бы пытался читать учебник или вообще не открывал его? – Ки Хун обернулся и чуть не свалился со стула от этих слов. "Ну и дурак же я, надо было сдать позже, когда полкласса закончат". Он промолчал – спорить сейчас было бесполезно. Ки Хун отвернулся, уставившись в парту. Ин Хо подошел к его столу и почти шепотом, чтобы никто не услышал, сказал: – У тебя есть время. Прочитай параграф, а потом напишешь контрольную, если не хочешь плохую оценку. И, он вернулся к своему столу. Гордость не позволяла открыть учебник. Словно если он это сделает, то проиграет в какой-то своей игре. Но тут он задумался: а какой вообще параграф? О чем вопросы? Стало любопытно, но рука не тянулась к рюкзаку. Почему именно ему он дает шанс исправиться? Неужели он один такой двоечник в классе? Ки Хун быстро окинул взглядом одноклассников: все усердно писали. И тогда он сдался под напором этой гребанной правильности, раскрыл рюкзак и достал учебник, который ни разу не открывал. Словно оковы совести давили на него. Ки Хун с грохотом бросил книгу на парту. Полкласса обернулись, и историк тоже поднял голову. Он не стал долго смотреть, лишь взглянул на учебник на столе и одобрительно кивнул. Ки Хун поморщился, открыл учебник, пролистал несколько страниц и вспомнил тему на листке, который выдал учитель. Он нашел нужный параграф. Читать не хотелось, время было неизвестно. Но некоторые уже начали сдавать работы, поэтому он решил прочитать хотя бы одну страничку. Сначала читал без интереса, но потом перешел ко второй, и вроде бы начал что-то запоминать. Не любя все это, он просто читал, как вдруг прозвенел звонок. Он не успел дочитать главу до конца и просто закрыл учебник. Половина учащихся закончили работу, а он даже не начинал, вернее, начал и сразу закончил. Ки Хун поймал взгляд Хвана. Тот смотрел на него с каким-то интересом, словно рассматривал экспонат. – Сдаем работы, – холодно произнес Хван Ин Хо и отвернулся, опустив голову вниз и что-то разглядывая. Почти все вышли из класса, торопясь закончить свои дела. Ки Хун тоже начал собираться, но вспомнил слова учителя, он сказал, что тот сможет переписать контрольную. Парень лишь сидел и смотрел в пустоту, а когда подошел к выходу, тот произнес: – Разве ты не хочешь переписать контрольную? Для чего тогда читал? Ки Хун обернулся. – Допустим, и хочу. Но это не значит, что я делаю это из-за ваших замечаний и помощи. Ин Хо кивнул, положил на край своего стола тот же листок без ответов и протянул карандаш. Ки Хун неохотно взял листок, карандаш и наклонился, чтобы было удобнее писать. Кое-что он помнил из прочитанного и на шесть вопросов точно ответил правильно. А дальше… Дальше он ничего не помнил, словно это было либо в конце недочитанной главы, либо в начале, когда он не вникал в текст. Как всегда, просто поставил наугад и подошел к Ин Хо, отдал листок и карандаш. Тот взял аккуратно, не смотря в его сторону. – Я свободен? – Подожди, я хочу проверить, – почти самодовольно сказал Хван Ин Хо и уставился в листок. – 60 баллов. Для первого раза неплохо. Я так и знал, ты хоть на что-то способен. Ки Хуна словно охватила злость. Он сжал кулаки до побелевших костяшек. – Откуда ты вообще знаешь, на что я способен, а? Ты меня задолбал за этот урок! Я перешагнул через себя и прочитал параграф, а ты мне говоришь такое? Ки Хун нахмурился и почти кричал, произнося эти слова. – Тише. Я думал, ты стал более уравновешенным, но, видимо, я глубоко ошибался. Хван встал со своего кресла, прошел мимо Ки Хуна и остановился. – Тебе надо подтянуть оценку по истории. Либо делаешь это сам, либо я берусь за тебя. Ну, по крайней мере, я уже взялся, – хитро улыбнулся Хван, но Ки Хун не заметил этого. Ки Хун резко ударил ногой по столу и выбежал из кабинета. Уроки еще не закончились, но лучшим выходом было отпроситься у классного руководителя. Как раз сейчас была длинная перемена. Так он и поступил. Его отпустили сразу же, и он выбежал из школы. Такси вызывать не хотелось, он просто достал телефон и написал лучшему другу. Ки Хун: Чон Бэ, черт, где ты был? Что это такое? Ты оставил меня одного на контрольной! Ты знаешь, что произошло? Это ужасно. Ки Хун отправил сообщение и вышел с территории школы. Он смотрел в телефон, ему надо было перейти дорогу, но он даже не взглянул по сторонам. Лишь ступив на пешеходный переход, он почувствовал, как чья-то крепкая рука останавливает его, и мимо проносится машина. – Смотри, куда идешь. Ки Хун обернулся и увидел его – Хвана Ин Хо, в том самом пальто, которое он видел в день их знакомства. Сам же парень был одет в теплую кофту и брюки. Ки Хун совсем не заметил машины, погрузившись в телефон. Он стоял в шоке от того, что Хван остановил его, и от того, что спалил его уход из школы, хотя, по сути, он отпросился, так что ничего страшного не случилось. Рука Хвана все еще крепко сжимала его руку, словно боялась, что, отпустив, он снова что-нибудь натворит. Ки Хун неловко и почти ехидно улыбнулся: – Уберите свою руку. Хван сразу же убрал ее. – Ты куда шел? Как же школа? – вопросительно спросил учитель истории. – Куда надо, туда и шел. Вас это не касается. Досвидания. Ки Хун обернулся, посмотрел по сторонам и перешел дорогу. Ин Хо шел за ним. Либо это совпадение. Ки Хун отчетливо слышал позади себя знакомые шаги и, не выдержав, развернулся. И правда, учитель шел за ним. – Ты меня преследуешь? – почти закричал Ки Хун, не желая ничего объяснять. Тот бесил его. Они находились не в школе, а значит, он мог врезать ему, если тот снова скажет что-то обидное. – Я не иду за тобой. Я иду домой. – Разве у тебя нет машины и уроков? – Это тебя не касается, – повторил Ки Хун слова учителя. Парень напрягся, вытащил наушники из рюкзака, подключил их к телефону и пошел дальше, к своему дому. Предстояла долгая прогулка, но зато полезно и мысли можно было освежить, и звук шагов Ин Хо не будет слышен. Ки Хун шел долго, слушая рок. Погода была не самой лучшей – холодновато, но он привык. Спустя несколько минут он обернулся. Учителя не было. Значит, он и правда шел домой. Просто совпадение. Не будет же он сталкерить парня. Что за бред в голове? Думал Ки Хун. Он дошел до своего дома и перед тем как зайти во двор, проверил, нет ли никого сзади, и зашел во двор, а затем и в дом. Сегодня вечером можно забрать мотоцикл, но желание куда-то идти пропало. Вдруг в наушниках раздался сигнал сообщения. Он стоял около двери и снимал обувь. Сразу же достал телефон. Друзья, которых он не считал настоящими, звали на встречу в баре через час. Как всегда. Отказываться было не хорошо, и он хотел снова показать себя с хорошей стороны. Ки Хун: Привет, давайте. Я плачу.Добраться до бара не составляло труда – место было знакомое, да и Ки Хун всегда платил, не то чтобы жалел об этом, наоборот, ему нравилось тратить свои деньги на фальшивых друзей. Правда, в их компании был один тип, который старше их всех, и, к счастью, появлялся он нечасто. Ки Хуна этот хмырь раздражал больше всех остальных. Недолго думая, он скинул рюкзак на пол, схватил с полки карточку, ключи и телефон, и вызвал такси. В пути он был недолго. Машина, как всегда, обычная, эконом-класс, без всяких излишеств. Он не видел смысла переплачивать за комфорт: эконом такси ничем не отличалось от бизнес-класса, разве что персонал чуть менее вышколен. *** Вот и бар. Перед ним привычная вывеска, компания уже стоит на улице, увлечённо хохочет, не замечая его… и курит? Что за чертовщина? Они же никогда не курили, всегда обходились баром и алкогольными напитками. – Привет, – как обычно выпалил Ки Хун и направился к ним. Сразу же заметил того, кого так недолюбливал, вот чёрт! Вероятнее всего, это он их подбил на сигареты. Первой его заметила Чевон, красивая девица, которая постоянно висла на нём, на Ки Хуне. Но он игнорировал её, прекрасно понимая, что всем в этой компании нужны только его деньги, а ему – весёлое времяпрепровождение Несколько парней и девчонок бросили дежурные приветствия, и тут этот шкаф, здоровенный и выше его самого, вдруг выдаёт: – Будешь пачку сигарет? Угощаю, в благодарность за то, что ты нас постоянно поишь. Прозвучало это как снисхождение, и парень действительно протянул ему пачку. Ки Хун, помедлив, взял её и сунул в карман. Ему хотелось попробовать, но он знал, что это затянет, слишком сильно затянет, нельзя. Не сейчас, не здесь. Он не хотел становиться алкоголиком и курильщиком в придачу, но такие компании, как эта, явно вели именно к этому. – Чего зажал? Пробовать не будешь? – подбодрил его тот самый парень, который всех и пригласил. – Да как-то… не хочется сейчас, – замялся Ки Хун. – Зассал, что ли? Давай кури! – снова влез громила. Ки Хун вытащил пачку. Раз его берут на слабо, он покажет, чего стоит. Достал сигарету, но зажигалки у него не было, и громила тут же её предложил. Ки Хун выхватил её и, недолго думая, прикурил. Кроме пара и запаха табака, он ничего не почувствовал. Лёгкие словно обожгло, и его прорвало на кашель, нервный и такой громкий, что сигарета выпала из рук на асфальт. Компания, разумеется, захихикала. Один из парней похлопал его по спине. Голова закружилась, кашлять больше не хотелось, но глаза слезились. Ки Хун поднял взгляд на громилу и отдал ему зажигалку. Кто-то крикнул: «Пошли уже в бар!», и вскоре они уже сидели на привычных местах, вся компания в сборе. Вроде бы всё отпустило, голова больше не кружилась, стало более-менее нормально. Каждый заказал себе по напитку, Ки Хун – не исключение. Он не разбирался в алкоголе и всегда брал одно и то же. В компании вовсю кипел разговор, а Ки Хун, словно одурманенный одной-единственной сигаретой, просто смотрел в пустоту, не замечая, что происходит вокруг. Пока к нему опять не начала подкатывать эта девица. Она подсела к нему и обняла. Он ещё даже не пригубил свой напиток, а парни и девчонки уже заказывали по третьему кругу. Впрочем, переживать не о чем, ведь друг угостит. – Ты чего такой грустный? – прошептала девица, запуская пальцы в его волосы. Ки Хун тут же оттолкнул её, и она взвизгнула. Громила тут же обернулся и возмущённо посмотрел на парня. Когда Ки Хун уже собирался встать, оплатить счёт и уйти, его ударили прямо в лицо. Тот самый парень, что бесил его больше всех и дал сигареты В глазах всё поплыло, другие парни попытались его остановить, но тут же последовал ещё один удар, уже ногой. Ки Хун не успел ответить и уже валялся на полу, скрючившись от боли. – Ты мудак мелкий, забыл своё место? Думаешь, раз богатый, то можно всё? Ещё удар ногой в живот, и парни захохотали. Ки Хун попытался встать, но не смог. В этот момент подбежала охрана и оттащила громилу. Ки Хун, кряхтя, поднялся на ноги и убежал, не заплатив за счёт. Он знал, что за ним погонятся, и бежал, куда глаза глядят. Бар находился недалеко от школы, и Ки Хун мчался к своему дому, надеясь, что его не догонят. Он уже слышал голоса преследователей. Место было людным, но эти уроды избили бы его даже средь бела дня за то, что он не дал им денег. Он мог бы защищаться, но против толпы это бесполезно. Он бежал. Испуганные глаза шарили по сторонам. Обернулся – они уже близко. Не все, но четверо. Ему не справиться, они слишком большие и сильные. Дыхание на исходе, и Ки Хун сам спотыкается о собственные ноги, летит лицом в асфальт, успевая подставить руки. Всё, это конец. Сейчас его изобьют, и никто за него не вступится. Он попытался встать, но его догнали. Услышал звериное дыхание над собой и удар ногой, который перевернул его на спину. Перед ним звериные лица, и снова этот громила. – Сбежать решил и не заплатить? Мы тебя проучим, ты уже достал нас своими выходками! Изо рта не вырвалось ни слова. Ки Хун молчал и просто сжался в комок, когда на него замахнулись и ударили со всей силы в бедро. – Я расскажу Тэо, каким ты ублюдком стал. Будешь ходить в школе и оглядываться, понял меня? Тэо – главный хулиган в школе Ки Хуна. Именно он позвал его в эту компанию, и раньше они даже неплохо общались. Но потом в неё влилась дурная компания, и Сон тоже поддался их влиянию, хоть потом и пожалел, но быстро смирился. Ки Хун не ответил. Конечно, к избиению подключились и остальные. Ки Хун сжался ещё плотнее, закрывая голову руками, но его били долго, пока кто-то из толпы не крикнул, и нападавшие не убежали. Ки Хун остался лежать на холодном асфальте, губы разбиты в кровь, всё тело болело, он не мог даже пошевелиться. Вдруг к нему подошёл какой-то парень и спросил: – Тебе помочь? Кто они такие, что тебя избили? Ки Хун не знал этого парня. Он промолчал, проигнорировал протянутую руку, с трудом поднялся, достал полуразбитый телефон из кармана и вызвал такси. – Ты меня игноришь? – Парень смотрел на Ки Хуна, но тот лишь ковылял к остановке. Всё тело горело от боли, говорить ни с кем не хотелось. Парень проводил его взглядом и ушёл. «Раз не хочет, значит, сам справится», – подумал он. *** Ки Хун сел на остановке. Лицо опухло, всё перекошено, идти больно. Словно по нему проехала машина. Приехало такси, он запрыгнул на заднее сиденье, вытирая рукавом кровь с разбитого носа. Водитель ничего не сказал, просто вёз его. *** Ки Хун вышел из такси и, не заходя во двор, распахнул дверь дома и влетел внутрь пулей. Бросил телефон на мягкое кресло, скинул обувь и рухнул на пол. От боли сводило всё тело, казалось, сейчас умрёт. Уже вечерело. Ки Хун ничего не чувствовал, кроме того, что им опять воспользовались. Эта мысль преследовала его постоянно. Всем на него плевать, почти всем. Боль не давала ему пошевелиться. Нужно было съездить забрать мотоцикл, но боль не утихала. Он встал, похромал на кухню, нашёл обезболивающее и выпил таблетку. Ехать нужно было уже, он должен был забрать мотоцикл. Зазвонил телефон. Ки Хун тут же схватил трубку, не обращая внимания на трещины на экране. Да, ему звонили по поводу байка. Он сказал, что подъедет, и вызвал такси, даже не взглянув на себя в зеркало. Байк – всё такой же, родной. Кофр на месте, его проверили и починили. В следующий раз он поедет на такси в такую погоду, а не станет тащить свой байк. Ки Хун расплатился и вышел. На его лице запеклась кровь, прохожие странно на него поглядывали, но он достал чёрный шлем и натянул его прямо на разбитое лицо. Шлем давил на раны, было больно, но он сел и завёл мотоцикл. Подождал немного и поехал. Ехать было одновременно хорошо и плохо. Тело ломило, но не так сильно, как раньше. Он ехал по дороге как обычно, но чуть медленнее, руки дрожали, он боялся, что его кто-нибудь узнает, или ещё что-нибудь произойдёт. Добрался до дома, ему ужасно хотелось есть, и он заказал доставку. Дома стало немного лучше, но синяки по всему телу ныли при каждом прикосновении, лицо – в синяках и с разбитой губой. Как будто он побывал не просто в драке, а в чём-то гораздо худшем. Завтра идти в школу не хотелось, но надо. Чон Бэ так и не ответил. Может, ему плохо, или ещё что похуже. Ки Хун гнал от себя дурные мысли. Завтра снова эти приставучие парни. Ничего, он разберётся. – С ними будет легче, – прошептал Ки Хун и вышел за доставкой. Пицца и сок прибыли одновременно. Когда он пошёл в ванную, то нащупал в кармане ту самую пачку сигарет. Почему его так тянет попробовать ещё раз, хотя вкус отвратительный? Может, повторить? Ки Хун не стал есть, он продолжал размышлять о том, как ему стало легче, словно он оказался под кайфом чего-то особенного. Хотя это всего лишь сигареты. Он встал, отодвинул стул в сторону, взял пачку, вытащил одну сигарету, бросил пачку и прикурил от спички. Курить и вправду оказалось легче, чем в первый раз. Тогда он не получил никакого удовольствия и даже закашлялся. А сейчас приятный дым обволакивал его лицо, запах мгновенно распространился по дому. Он докурил сигарету до фильтра и затушил её о кухонный стол. Что-то было не так. Почему во время курения этой сигареты он почувствовал себя таким расслабленным? Слишком расслабленным. Ки Хун доел второй кусок пиццы, открыл сок и направился в постель вместе с телефоном. Поставил будильник на 6 утра и отключился, заснув с соком в руках. *** Прозвенел будильник. Ки Хун неохотно открыл глаза и почувствовал, что его руки липкие, слишком липкие. Он резко вскочил и тут же согнулся от боли. На кровати, вернее, на матрасе, было огромное мокрое пятно от пролитого сока. – Чёрт, – проворчал Ки Хун, стаскивая постельное бельё и бросая его на пол. Но это не помогло. На матрасе всё равно осталось мокрое пятно. Видимо, придётся заказывать новый матрас. Он даже не мог потянуться, как раньше, всё болело, тело ломило. Пошёл в ванную, чтобы совершить привычные утренние процедуры. Взглянул на своё отражение – лицо в синяках и ссадинах, просто ужас. Он просто почистил зубы и умылся. Вчера осталась пицца, он поставил её в микроволновку и начал есть, не запивая ничем. Вдруг он увидел окурок сигареты, который напомнил о вчерашнем дне, а затем взгляд упал на пачку. Рука сама потянулась к ней, снова хотелось взять и покурить, но он не решился. Доел завтрак и пошёл одеваться. Надел широкие брюки на ремне и чёрную рубашку. Сегодня у него чёрный лук. Достал из шкафа чёрные кеды и обулся.Лук натянут, флёр парфюма окутал. Рюкзак собран, да вот беда — уроки остались нетронутыми. А ещё этот злосчастный урок физкультуры, форму для которого он и не думал собирать. "Отпрошусь, скажу, нога болит", — мелькнула мысль, и это будет чистой правдой. Скомкав всё вместе, он уже было собрался уходить, как взгляд зацепился за ту самую пачку. Непостижимым образом она оказалась в рюкзаке. Зачем? Сам не ведал, просто на всякий случай. Небольшая дрожь пробежала по телу, но он вышел. Выкатил мотоцикл из гаражного плена, взревел мотором, надел шлем, распахнул ворота и умчался навстречу школе. *** Вновь эта парковка, ученики снуют туда-сюда, и он, будто готовясь к неизбежному, плетётся в ту же сторону. Как всегда, старается казаться невозмутимым, хотя в животе поселился страх, что с ним могут расправиться. И тут — голос, прозвучавший словно гром среди ясного неба: — Ки Хун! Парень обернулся и увидел Чон Бэ, который, словно сорвавшийся с цепи, нёсся к нему. — Прости, я болел, а ещё телефон сломался, — выпалил он на одном дыхании. — Ничего. Чон Бэ резко замолчал, словно поражённый увиденным. Его взгляд застыл на лице друга. — Кто с тобой это сделал? Ки Хун, всё в порядке? Это те хулиганы? — Нет, не совсем. Я не хочу говорить, просто пошли. Чон Бэ промолчал, решив не донимать Ки Хуна расспросами. Они вошли в школу, сдали телефоны. Первый урок — обществознание. Просто отсидеть и всё. Ки Хун ловил на себе любопытные взгляды, но люди тут же отводили глаза. Он понимал, что выглядит куда хуже, чем ему казалось. Они постучали в закрытую дверь кабинета и вошли. Чон Бэ проскользнул первым, а Ки Хун пытался спрятаться за его спиной. Учитель сидел невозмутимо, в классе — одноклассники. Они разом обернулись и бросили мимолётные взгляды, полные отвращения. Несколько минут разговора с Чон Бэ — и вот, долгожданный звонок. Начался урок. Ки Хун уткнулся лицом в парту, не желая показываться учителю, и машинально перебирал ручку в руках. Внезапно ему захотелось поднять взгляд, и он встретился глазами с Хваном. Тут же отвернулся. — Кто выучил заданное? Класс погрузился в тишину. — Значит, никто? Всем двойки? В классе поднялся ропот, но Ин Хо лишь самодовольно улыбнулся. — Пойдём по списку тех, у кого меньше баллов. Ин Хо заглянул в журнал и сразу же нашёл подходящую кандидатуру. — Ки Хун, к доске, — произнёс он и повернулся к парню. Ки Хун неохотно поднялся, чуть прихрамывая, как и раньше, и доковылял до доски. — Я не учил, ставьте сразу двойку, — честно признался Ки Хун, глядя на учителя. Тот лишь одобрительно кивнул. — Садись на место. Следующий — Чон Бэ. Он вызвал его друга. Они переглянулись, Ки Хун сел, а Чон встал. Друг отвечал хорошо, он явно был готов, несмотря на своё отсутствие в школе. Урок шёл своим чередом, кого-то вызывали к доске и так далее. Ки Хун иногда ловил на себе взгляд учителя, но не придавал этому значения. Прозвенел звонок. Все встали и задвинули стулья. Ки Хун сделал то же самое. Они только хотели выйти из кабинета, переступив порог, как компания хулиганов преградила им путь. Ки Хуна взяли за шею, словно обнимая, но это была не нежность, а показательное действие, чтобы он последовал за ними. *** Хван Ин Хо спокойно сидел за компьютером, как вдруг заметил, что двое парней зажимают кого-то. "Параллельный класс", — подумал он и понял, что Ки Хуна схватили и потащили в подобие объятий. Весь урок он видел, как парень выглядел потерянным, даже не грубил, просто сознался. Да и лицо его было разбито. Недолго думая, он снова посмотрел в дверной проём, но там уже никого не было. Учитель почувствовал неладное и вышел из кабинета. Он увидел, как эта компания направляется к туалету, и пошёл туда же. Всё напоминало тот день. Только тогда он не шёл, а случайно услышал, как в туалете что-то происходит, и Ки Хун избивал парня. Сейчас же он сам идёт останавливать драку, где находится этот человек. В любом случае, насилие — это зло. Он знал, что они идут туда не просто так. Чон Бэ испугался, но шёл вместе с ними. Он с самого начала понимал, что Ки Хун не зря так выглядит, но почему он не рассказал родителям? Он ведь всегда так делал. Ки Хуна толкнули в туалет, и его портфель, висевший на одном плече, отлетел в сторону. Компания состояла из четырёх человек. Чон Бэ, конечно, пошёл с ним, значит, его тоже заденут. — Ты самый умный? Я тебя не для того добавлял в компанию, чтобы ты так себя вёл. Парень навис над Ки Хуном и снова ударил в живот, прямо туда, куда ударили вчера. Мгновенная боль пронзила всё тело, и он рухнул на плитку. Он думал, что сможет выдержать, но боль брала верх и достигала почти самого мозга. — Ты подо… — Тэо замахнулся, но его остановила рука. — Хватит, достаточно. Сзади стоял учитель Хван, Чон Бэ прислонился к стене, а остальные успели убежать. Парень испуганно посмотрел, плюнул на пол и ушёл. — С вами всё в порядке? — спросил Ин Хо, посмотрев на обоих парней. Ки Хун просто лежал на плитке и смотрел в потолок. — С чего бы вам меня защищать? — Ки Хун усмехнулся словно в пустоту. — Я защищаю всех, кого могу. Насилие — это плохо. Чон Бэ всё ещё стоял в оцепенении, его руки тряслись, а Ки Хун лишь морщился от боли. — Тебе стоит сходить в медпункт, покажи, что у тебя там. Он ударил тебя в живот? Ин Хо посмотрел на Ки Хуна и поднял его рюкзак с пола. — Показать? Вы что-то попутали. — Ты пришёл избитый в школу, а сейчас ещё и сопротивляешься. Ки Хун посмотрел в сторону и увидел, как Ин Хо держит его рюкзак. Он резко встал и выдернул рюкзак из его рук, вспомнив про сигареты. — Ты чего? — Вы не имеете права брать мои вещи. Нам пора на урок, Чон Бэ. — Стойте. Я могу доложить на этих парней? — Нет, не надо. Вас не просят этого делать, забудьте обо всём, что здесь произошло, — грубо сказал Ки Хун и направился к лучшему другу. Родители ни за что не должны были узнать об этом. Ки Хун был категорически против. — Хорошо, но я хотел бы с тобой поговорить, Ки Хун. — Говорите тут, в чём проблема? — вздохнул Ки Хун. У них и так сейчас был разговор. — Нам надо отойти отсюда. Это касается тебя и твоей семьи. Думаю, это личное, так что нам стоит поговорить наедине. Ки Хун злобно посмотрел на учителя и сжал рюкзак в кулаке. — Иди ты к чёрту, Хван. Я не собираюсь с тобой говорить на эту тему. Чон Бэ, уходим. Ки Хун бросил взгляд на друга, и они вышли. — Ки Хун… Почему ты не согласился, чтобы он пожаловался на них? — Потому что так будет лучше, — тихо ответил Ки Хун. Они отошли от туалета, но разговор застрял между ними. — Но… Ки Хун, тебя же так и будут избивать. Я же вижу, тебе плохо. У тебя там серьёзные повреждения. Может, сходим в медпункт? — Чон Бэ… Не переживай, я справлюсь. — Если ты даже не хочешь, пожалуйста, просто пошли в медпункт. Ки Хун кивнул, и они развернулись, пройдя мимо Хвана. Уже прозвенел звонок, но они спускались по лестнице. Хван решил пойти за ними, чтобы убедиться, что с обоими всё в порядке. Они постучали в медпункт. Ответа не было. Вдруг Чон Бэ увидел табличку. — Сегодня, видимо, закрыто. Пошли на урок. — Сейчас физра, я не пойду, давай посидим. Чон Бэ кивнул, и они присели на подоконник. Хван прошёл мимо них, остановился и обернулся. — Почему вы не на уроке? — Он не сможет пойти на него, — Чон Бэ показал на Ки Хуна. Тот лишь ошеломлённо посмотрел на друга, и в нём промелькнуло лёгкое раздражение. — Значит, всё-таки у тебя что-то болит? Просто покажи и всё, — потребовал Хван, смотря на Ки Хуна, который отвернулся к окну. — Для чего вам смотреть? Что это даст? — Даст результат: стоит тебе ехать в больницу или нет. Вдруг у тебя что-то с органами. Ки Хун неохотно слез с подоконника. Ин Хо подошёл ближе к ученикам. — Я ему сказал сходить в медпункт, но там никого нет. — Я уже увидел, там же табличка висит. — Ки Хун, расстегни свою рубашку, мы посмотрим, — произнёс Чон Бэ. — Почему мне кажется, что вы просто нашли повод, чтобы меня раздеть? — выплюнул Ки Хун. Ему реально казалось, что они не просто будут смотреть не на его синяки и раны, а будут разглядывать его обнажённый пресс. Ему не хотелось снимать рубашку здесь, в оживлённом коридоре. Почему-то ему казалось, что к нему пристают два извращенца. — Видимо, ты не о том думаешь, Ки Хун, — тихо произнёс Чон Бэ, отвернувшись, и Хван тоже замялся. — Мы просто хотели убедиться, что с тобой всё хорошо. Что ты себе напридумывал? — Хван грозно посмотрел на Ки Хуна. Ведь с его стороны это звучало слишком пошло, хотя он просто хотел проверить его и убедиться, что тот не откинется здесь. — Я шучу, — произнёс Ки Хун и приподнял рубашку. Он сам не знал, что там, и не хотел смотреть. Болело всё ужасно, так что и проверять не стоило. Чон Бэ сразу посмотрел и чуть не ахнул. — Кто это тебя так? Он не успел тебя ударить во второй раз, — спросил ошеломлённо Чон Бэ, глядя на Ки Хуна. Хван же смотрел издалека. Картина была ужасная. Всё в гематомах и синяках. Почти весь пресс парня. — Можешь опускать. Тебя давно избивают и почему? — Я сам был виноват! — почти крикнул Ки Хун. — В чём? — Ин Хо бросил холодный взгляд на Ки Хуна, словно пытаясь прожечь его взглядом. — Я не оплатил выпивку. Хван поводил языком внутри рта и сжал руки на груди. — Им? Или кому-то другому? — Вас вообще это не должно касаться! — грубо сказал Ки Хун, повернувшись к Чон Бэ. — Я лишь хочу узнать, кто это и когда сделал. Я хочу помочь тебе. — Я не нуждаюсь в твоей помощи, — дерзко ответил Ки Хун. — Хорошо, на этот раз я отстану от тебя, но если я увижу, как ты будешь лежать в туалете, я не подойду к тебе, понятно? — произнёс Хван. Ки Хун ясно дал понять, что ему ничего не надо, и просто кивнул. — Я назначил тебе дополнительные вечером, забыл сказать. Тебе пора подтянуть историю, про экзамены не забывай. — Я не просил. — Я тебя и не спрашивал. Мне дали разрешение, значит, будешь учить мой предмет и советую сходить к врачу, если не хочешь проблем с организмом. Хван развернулся и ушёл, оставив за собой раздражение парня. — Ки Хун, что с тобой в последнее время? — чуть дрожащим голосом произнёс лучший друг Чон Бэ. — Всё хорошо. Пошли в туалет. Они сразу умчались в туалет и закрыли дверь, чтобы никто не вошёл сюда. Вернее, так сделал Ки Хун. — У тебя есть зажигалка? — произнёс Ки Хун, открывая окно и снимая с себя портфель. — Ты… Что, куришь? — возмущённо спросил Чон Бэ. — Да, но нет. Только одна пачка, и всё. Дальше я не буду. — Так я тебе и поверил. — Будь человеком, я знаю, ты носишь с собой всё. Дай, если есть.Ки Хун достал пачку, вынудил сигарету и зажал её между пальцами. Чон Бэ протянул зажигалку, и Ки Хун прикурил. Едкий дым вновь заполнил лёгкие, принося обманчивое чувство расслабления. Мысли, словно мотыльки, улетали прочь, оставляя лишь горьковатый осадок. Он быстро докурил и, не глядя, выбросил окурок в окно. – Ки Хун, ты же знаешь, я не одобряю это, – с укором произнёс Чон Бэ. – Знаю. Это последняя, обещаю. Можешь забрать пачку. – Ки Хун протянул пачку другу, думая, что так будет лучше для него: без сигарет он останется самим собой. Они открыли дверь и вышли из туалета, направившись в раздевалку. Прозвенел звонок, и следующие уроки пролетели в мгновение ока. Ки Хун даже забыл о дополнительных по истории, и когда закончился последний урок, он уже собирался выйти, как вдруг его остановил холодный голос: – Не забывай, Ки Хун, дополнительные. Ки Хун обернулся и скривился. Ему предстояло торчать на дополнительных с этим занудой. Попрощавшись с другом, он поплёлся за Хваном. Тот привёл его в свой кабинет, запер дверь и уселся в кресло, оставив парня стоять у порога. – Думаю, мы можем уделить пару минут разговору? – Нет, – отрезал Ки Хун. – Ну что ты, я не собираюсь тебя задерживать. В чём проблема? Почему я не могу рассказать о том, что над тобой издеваются в школе директору? – Я же уже сказал, – устало протянул Ки Хун и, обессилев, опустился за парту, прильнув щекой к холодному пластику. – Прости, если это тебя задевает, но расскажи, пожалуйста. Я не собираюсь жаловаться твоим родителям или делать что-то в этом роде. Ки Хун снова устало выдохнул, закрыл глаза и произнёс: – Только это, и потом вы отпускаете меня домой, и я не сижу на дополнительных. – Хорошо, – кивнул Хван. Ки Хун даже не увидел этого, просто начал говорить. – Ты помнишь того парня, которого я избил? Он начал распускать слухи про меня и про моих родителей. Дело даже не в родителях… Я не знаю, как правильно объяснить. Мои родители могут легко замять любой мой косяк, и меня стали называть "богатеньким сыночком" после того случая, когда меня избили… не я избил, а меня. Все начали говорить, что я никто без своих родителей. Начались всякие издевательства, и я не хочу, чтобы они снова защищали меня. Я не хочу новых насмешек. Я уже привык, что мной пользуются. Пусть меня и дальше бьют, я не хочу, чтобы ещё больше людей говорили, какой я избалованный ребёнок. Ки Хун замолчал, не открывая глаз, словно пытаясь понять, что делать дальше. Он слышал только дыхание и стук собственного сердца. – Понятно. Но ты не думал, что лучше будет рассказать родителям обо всём, чтобы они решили всё тихо? Ты же не сможешь вечно терпеть избиения. – Я понимаю. Я просто хочу остаться на этом уровне и больше ничего не менять. Я устал пытаться что-то изменить, – Ки Хун открыл глаза и поднялся. – Ты куда? – Вы обещали отпустить меня домой после того, как я расскажу. Я рассказал. Теперь могу идти. Уже поздно. – Подожди меня, я выйду вместе с тобой. – Зачем? – Ки Хун повернулся к учителю, который начал собираться. – Вдруг тебя кто-то ждёт возле школы. – Я сам справлюсь, – отмахнулся Ки Хун. – Я уже видел, как ты справляешься, – учитель слегка усмехнулся и надел на себя пальто, которое Ки Хун раньше не видел. – Не нужно идти со мной. В последнее время вы слишком много внимания мне уделяете. Это будет странно, – произнёс Ки Хун. – Не будет. Я просто оставил тебя на дополнительные, и всё. Ки Хун кивнул, и они вместе покинули здание. Слава богу, никого не было. Ки Хун уже сам начал думать, что его кто-то поджидает. Ин Хо резко остановился, и Ки Хун посмотрел на него. – Почему вы остановились? – Ты опять на "вы"? – Мне неудобно обращаться к вам на "ты", если честно. – Я так старо выгляжу? – Нет, вы отлично выглядите. А да, можно поинтересоваться? – Конечно. – Сколько вам лет? – А как ты думаешь? – 25? – Не угадал. Мне 34. Ки Хун ошеломлённо уставился на учителя. Он точно не ожидал, что тому столько лет. – Ладно, нам пора. Мне прямо, а тебе на парковку. Удачи. – Вы пешком? – Хван обернулся и посмотрел на Ки Хуна. – Да. – Не хотите, я прокачу вас на своём байке? – С твоей стороны это очень… добро. К чему такая щедрость? Ки Хун замешкался. Он и сам не сразу понял, что происходит. Он никогда никого не подвозил на своём мотоцикле, а тут вдруг решил предложить поездку тому, кого вроде бы ненавидит. Но почему-то сейчас Хван казался другим. Словно он понимал его, как никто другой. – Не знаю. Вы показались мне единственным, кто меня понял, пусть и не до конца. Так что, подвезти вас с ветерком? – бодро произнёс Ки Хун. Хван лишь кивнул и последовал с сумкой за Ки Хуном на парковку. – Где ваша машина? – Я хожу пешком. Прогулка помогает улучшить сон, – Ки Хун усмехнулся. – Ладно. У меня только один шлем, так что я предоставлю его вам. Вот, держите. – Ки Хун достал из багажника шлем и протянул Хвану. Тот взял его в руки, но даже не знал, как надеть. Тогда Ки Хун просто выхватил шлем и сам надел его на учителя, открыл визор, забрал сумку Хвана и свою и засунул в кофр. – Вот так-то лучше. – Ки Хун помог Хвану забраться на пассажирское сиденье, а сам сел на байк и завёл его. – Держитесь за ручки или за меня. Ки Хун снял подножку и тронулся. Ин Хо держался за специальные ручки, но Ки Хун резко дал газу, и Ин Хо невольно прижался к нему грудью. Держаться за ручки стало неудобно, и он просто сдался, обхватив парня руками за плечи. – Вижу, вы решили сесть ко мне поближе! – Дурак! – крикнул учитель. Адреналин бил ключом. Он даже не понимал, куда они едут. – Стоп, куда мы едем? – Не знаю. Где ваш дом? Ин Хо начал громко объяснять дорогу, и Ки Хун сбавил скорость. Вскоре они подъехали к обычному многоквартирному дому. Ин Хо слез с байка и снял шлем. Он был весь взмокший. – Как вам поездка? – Ки Хун достал сумку учителя и отдал её ему, а сам надел шлем и опустил визор. – Нормально, спасибо, – поблагодарил учитель, глядя на Ки Хуна. Тот улыбнулся сквозь шлем и с визгом умчался прочь.