Уверенный Кристофер

Прошло уже несколько недель нашего пребывания на этом чёртовом корабле. Честно — я вообще не понимаю Кристофера: что он нашёл в этих мореплаваниях? Сырость, солёный воздух, эта бесконечная качка, от которой у меня мозги перекатываются в черепе. Короче — просто ужас. В Академии, по крайней мере, было спокойно, а тут я каждое утро думаю, что лучше бы меня сожрал учебник по этикету, чем снова вставать с койки. Я стоял на палубе, щурясь от яркого солнца и стараясь не думать о том, как сильно хочется обратно в постель. И, конечно, именно в этот момент Кристофер каким-то, мать его, образом оказался рядом. Как назло, решил заговорить: — Ну что, как тебе наши морские приключения, Саймон? — с усмешкой спросил он. — Просто замечательно, — ответил я с нескрываемым сарказмом. В голове добавил: «аж сдохнуть хочется». — Хм… — и вот она, эта его улыбка. Ну всё, подумал я. Ты влип, Саймон. Теперь только и сможешь, что стоять с открытым ртом и пялиться на него. — Ты чего это? — он повернулся ко мне, и в этот момент его глаза… Чёрт. Они были точной копией моря: днём бушующее, ночью — спокойное. Но мне море не нужно. Оно хоть и красиво, но в его глазах я готов тонуть часами. — Эй, — он щёлкнул пальцами у меня перед лицом. — Ты чего завис? — А… а… ну… это… как его, — я мямлил, как полный идиот, не в силах придумать оправдание. Мда, Саймон, ты скатился. Раньше мог выкрутиться из любой ситуации так, что никто бы и не подумал сомневаться в твоих словах. А теперь? Сидишь, краснеешь и лепечешь, как школьник. Дай себе по башке, серьёзно. — Ты чего это так напрягся? — Клин, конечно, всё ещё здесь. — Ладно, извини, наверное, я что-то не то сказал. — Нет, нет! — о, отлично, ещё одна жалкая попытка выкрутиться. — Всё нормально, я просто задумался. — Стоя с открытым ртом и пялясь на меня? — ухмыльнулся Крис. — Мне легче думается, когда вижу твою рожу, — брякнул я. Сам себя закапываешь, Саймон, молодец. — Да ну? — он прищурился и подошёл слишком близко. Слишком. Теперь между нами — всего несколько сантиметров. — Так легче думать? Чёрт тебя подери. Думается мне только о том, насколько он близко. О том, как опасно смотреть в эти глаза. О том, что я не выдержу. Щёки горят, сердце колотится, и я с ужасом понимаю — всё, Саймон, ты проиграл. Я резко отвёл взгляд, уставившись куда угодно, только не на него. Даже готов был сбежать, лишь бы не оказаться в ещё более жалком положении. Но не тут-то было. — Ну уж нет, в этот раз ты так просто не отвертишься, — прошептал он прямо в ухо. От его голоса по моей спине пробежали мурашки. Какого чёрта он ниже меня ростом, а командует так, будто я под его чарами? Он взял моё лицо в ладони и осторожно повернул к себе. Его пальцы были тёплыми, уверенными. И прежде чем я успел хоть что-то сказать, он потянул меня к себе и коснулся моих губ. Поцелуй вышел лёгким, почти невесомым. Но тело вздрогнуло от разряда, и мне сразу захотелось большего. Второй раз уже я потянулся к нему. На этот раз — глубже, сильнее. Я хотел быть мягким, но, судя по тому, как Клин вздрогнул и вцепился в мою рубашку, у меня это вышло не очень. Наши языки переплелись, дыхание сбилось. Я чувствовал вкус его губ, скользил по ним, касался зубов, и с каждой секундой хотелось лишь продолжать. Это могло бы длиться вечность. Но вечность, как назло, ограничена воздухом. Пришлось оторваться. Я медленно отстранился и посмотрел на него. Чёрт возьми. Красные щёки и нос, глаза, будто затуманенные, припухшие губы, растрёпанные волосы… И его пальцы — цепко сжимающие мою рубашку. В тот момент мне хотелось его украсть. Спрятать ото всех. Сделать так, чтобы только я мог на него смотреть. Только я мог касаться. Чтобы он был мой. Всегда. Так, стоп, Саймон. Он что, твоя собственность? Так нельзя. Успокойся. — Я и не знал, что ты так умеешь, — наконец отдышавшись, выдохнул Клин. — Что, ещё хочешь? — ух, какой я молодец, ещё держусь. Хотя сердце внутри уже сделало два колеса и трижды сальто назад. — Если честно… да. Мне этого мало, — усмехнулся он. — Но давай позже. Или… я могу прийти к тебе вечером? Я едва не поперхнулся воздухом. Вечером? В мою каюту? Спокойно, Саймон, не выдай себя. Дыши. Не падай. Не падай, мать его! — Пф… да хоть ночью, — выдавил я, пытаясь сделать вид, что мне абсолютно всё равно. Хотя внутри сердце уже устроило фейерверк с оркестром и пляшущими дельфинами. Клин склонил голову набок, изучая меня своим до жути спокойным, но хитрым взглядом. Я чувствовал, что он прекрасно понимает, как сильно я сейчас закипаю изнутри. — Знаешь, — протянул он, — иногда ты слишком прозрачный, Саймон. Я собрался было огрызнуться, но тут на другом конце палубы кто-то крикнул его имя. Голос капитана. Ну конечно. Кристофер чуть-чуть скривился, будто его выдернули из самого интересного, но всё же нехотя отстранился. — Ладно, — сказал он, и в уголках губ заиграла знакомая усмешка. Он наклонился ко мне ближе и неожиданно легко коснулся моёй щеки губами. Настолько просто, будто это было самое естественное в мире действие. Я замер, глядя на него, а он, как ни в чём не бывало, уже сделал пару шагов назад. — Не скучай, — добавил он, бросив короткий взгляд прямо в мои глаза. А потом, уже почти скрывшись из виду, подмигнул и, сволочь, абсолютно спокойно сказал: — Загляну к тебе вечером. И ушёл. А я так и остался стоять, с горящими щеками, абсолютно уверенный только в одном: сегодня вечером я точно не засну.