Кисти и ножи

Понедельник. 1.09.1983. Голос внутри молчит. Приглушенный гул школьного коридора, запах пыли, старого дерева и дешевого одеколона. Девушка только,что прошла мимо группы парней в расклешенных джинсах, замерших у стены .Их взгляды скользнули по ней в след, оценивающе. Мимо бегут дети. Суматоха. День только начался. В дверном проеме кабинета стоял парень. прислонившись плечом к косяку, спиной к коридору. Высокий– широкоплечий даже в простой черной футболке под расстегнутой темно-синей курткой-бомбером. Непослушные волосы падают на лоб. В руках – сломанные наушники которые он с явным раздражением пытается скрутить в рабочий вид. Лицо резкое, скулы острые. Глаза – темные смотрят куда-то сквозь наушники, в пустоту, с привычной усталостью.На полу рядом – потрепанный рюкзак. Он излучает такую угрожающую ауру,что поток учеников обтекает его широкой дугой. Ив попыталась пройти в класс, но онперекрывал большую часть прохода.Не поднимая глаз от наушников, голос, хрипловатый, как гравий под колесо ухнул- Ты что, слепая? Или ноги не видят, куда прешь? Проход там. - Он слегка кивнул головой в сторону узкого промежутка между собой и дверной коробкой, даже не удосужившись посмотреть на девушку. Его пальцы грубо дернули провод.Он наконец оторвал взгляд от сломанных наушников. Его глаза медленно поднялись, скользнули по фигуре.от ног в, возможно, слегка не по размеру джинсах, вверх, к бледному лицу. Взгляд был тяжелым, оценивающим, без капли интереса, скорее как на помеху. Он скептически хмыкнул -Новенькая? Выглядишь... хрупко. Как скелет, обтянутый кожей. Этот беспощадный мир тебя сожрет и не поперхнется. -Он швырнул наушники в рюкзак с таким видом, будто это она виновата в его поломке. - Так что? Уберись с дороги или проходи. Не мельтеши. Она не торопясь прошла мимо него. задевая парня плечом. не специально, просто в силу того, что он занимал почти весь дверной проём.Он не отпрянул, лишь мышцы под футболкой напряглись.Его взгляд, тяжелый и недовольный, проследил за ее движением по классу. Ив чувствовала этот его взгляд на своей кожей,пока шла к парте.но он не напугал её. лишь удивил своей дикостью. Она заправила выбившуюся прядь за ухо. Рюкзак был на одном плече. она остановилась возле свободной парты и кинула рюкзак туда, куда приказала усталость. Рухнув за эту же парту словнороняя себя, ожидая учителя и окончания дня.Он негромко фыркнул, когда её рюкзак грохнул о дерево парты. Парень оттолкнулся от косяка и вошел в класс, его шаги размеренные. Прошел мимо парты, остановился у своего места ,у окна, в самом конце класса, где никто не садился добровольно. Сбросил свой рюкзак на пол с глухим стуком, который заставил пару девочек за соседними партами вздрогнуть. Развалился на стуле. Его темные глаза, лишенные интереса, уставились в пыльное окно, где копошился осенний дождь. Но уголком рта он дернул – почти незаметно.Не поворачивая головы, голос звучал громко в неожиданно затихшем классе- Неловкость – не порок, новенькая. Но тут...-Он медленно повернул голову, и его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по усталой позе, по заправленным за уши волосам, -выживают только те, кто не спотыкается. Учись ходить по минному полю. Пока не подорвалась.- вновь - отвернулся к окну, явно закончив разговор. Но его поза, расслабленная и в то же время готовая к движению, словно хищника, говорила сама за себя. Она никак не отреаг ровала, лишь кинув пустой взгляд на парня когда тот закончил, словно он говорил это не ей Седьмая школа подряд. Ничего нового. Задира, толпа незнакомых лиц. Она пробудет с ними год и уедет. Как всегда. первый день в новой школе, в новом городе. они только ночью перехали с матерью .и утром, немного плутая по чужим улицам она добралась до школы. . она собралась доставать тетрадь, как прозвенел звонок. громко, оглушая старую небольшую школу. и всех в классе. вместе со звонком распахнулась дверь и зашёл учитель, невысокий, в очках. Классический пример любого учителя, в любой обычной школе. Осматривая класс и вычисляя новенькую взглядом. - отлично - пробормотал он и остановившись возле своего стола подозвал девушку к себе. Она медленно поднялась со стула, ее движения были плавными, но лишенными энтузиазма. Стоя возле стола учителя, почти по середине класса, она даже не скользнула взглядом в его сторону. Он же, напротив, неотрывно следил за ней – его темные глаза, обычно скучающие, теперь сузились с едва уловимым интересом. Учитель весело, потирая руки начал - А, вот и наша новенькая! Ив, правильно? Добро пожаловать в наш 11 класс Надеюсь, тебе у нас понравится! Не стесняйся, расскажи классу немного о себе? Откуда прибыла? Хобби, может? Ее бледное лицо оставалось бесстрастным, синяки под глазами вызвали измотанность от от происходящего и трёх часов сна перед шумным днём. . Она молчала несколько секунд, слишком долгих для любопытных одноклассников которые уже начали перешептываится и смотреть на неё с оценкой. Ее взгляд скользнул по рядам лиц – любопытных, насмешливых, равнодушных – и вернулся к учителю.голос задиры , насмешливый, внезапно разорвал тишину из его угла у окна. Он не сдвинулся с местай- Оставь ее, старик. Видишь же – она уже столько дорог прошла, что забыла, откуда ноги растут. А хобби... -Он усмехнулся, коротко и жестко ...у таких, как она, обычно одно: выживать. Пока мир не раздавил. Так что не мучай. Ей и так хватит пыли глотать в этих стенах.Его слова повисли в воздухе, тяжелые. Учитель замер, открыв рот. Весь класс затаил дыхание, боясь пошевелиться. Парень снова уставился в окно, будто ничего не произошло, но его вмешательство создало вокруг Ив невидимый, но ощутимый барьер.- мы.. - начала она, но тут же словно одернула себя, сжимая кулаки в кармане. нужно казаться нормальной. Тревога на долю секунды пролмельунцла бледной тенью, но тут же лтступила. - я тренерусь метать ножи и рисую. это моё хобби. - отрезала она без энтузиазма. взгляд продолжал быть пустым. словно она смотрела через весь класс в пропасть. дождь на улице разбил повисшую тишину. стуча по металической крыше. класс перегдядваался, кто то передавал друг другу записки, но их взгляды были всё так же прилеплена к ней. учитель всё в той же доброжилательной манере подхватил - ну и отлично. а теперь садись вооот туда - он рукой указал на парту "задиры" . девушка опешила, но не показала этого. в голове пронеслось "черт" но она, в своей манере почти проплыла мимо парт, усаживаясь рядом и доставая чистую тетрадь. увидив это учитель захлопотал - ты получишь учебники после уроков.на сегодня с тобой учебным материалом поделится ( ? ) он же и выдаст тебе учебники- с укором посмотрев на парня сказал учитель и сёл за стол . Его взгляд, тяжёлый и безразличный, скользнул по ее руке, тянущейся к тетради. Он видел синяки на костяшках пальцев – старые, желтоватые, и один свежий, лиловый. Не от рисования. Усмешка, глухая как удар о что то мягкое. Учитель начал бубнить что-то про логарифмы, но его голос был лишь далёким шумом на фоне барабанящего по крыше дождя. Задира не доставал учебник. Не собирался делиться. Он просто сидел, развалившись, лишь голос, его низкий гул, без поворота головы. Он говорил в окно, но каждое слово било точно в цель- Синяки... Хороший макияж для новенькой. Пытаешься казаться... крепче? -Короткий, беззвучный хриплый звук, похожий на смешок, но лишенный всякой веселости-Рисуешь. Тренируешься. Глотаешь пыль в новых стенах. Играешь в нормальную. -Он наконец медленно повернул голову. Его глаза, темные и пустые, как дуло пистолета, встретились с ее "пустым" взглядом. В них не было любопытства, только... узнавание. Как будто он видел насквозь.- Знаешь, что здесь главное правило? Не притворяйся. Или сломаешься быстро. Лучше сразу покажи клыки. Мир – не школа. Он не ставит оценок. Он просто убивает. -ага - эхом отозвалась Ив пялясь в школьную доску. - как скажешь - продолжила она не поворачивая головы. Не осознанно зеркаля? Нет. В эта секунду она была пустота и усталось - а тебя мама не долюбила, что ты так цепляешься - огрызнулась она заправляя седую прядь за ухо. Плечи напряглись, словно она готова сделать рывок. Тихий выдох. Она замолчала. Не желая хамить . проще было отмолчаться, но раздражение взяло верх. ПТСР встретилось с ПТСР. Сон в три часа за эту ночь дали о себе знать. Глаза почти слипались. Тело и разум в тихой агрессии реагировало на всё остро. Его рука, лежавшая на подлокотнике стула, вдруг сжалась в кулак так, что костяшки побелели. Тишина вокруг стала густой, как смола. Даже учитель запнулся, почуяв ледяную волну, исходящую из угла класса. Задира медленно, очень медленно повернул голову к новенькой.Его лицо было каменным, но в глазах – вспышка чего-то первобытного.Голос упал до шепота, но каждый слог резал воздух. - -Мама... -рот искривился в тихой усмешке - У тебя острый язычок, Скелет. Острый... и глупый. Ты думаешь, твои синяки делают тебя круче? Что ты знаешь о боли? О том, что оставляет шрамы не на костяшках, а....внутри? Ты новенькая игрушка в этой песочнице. Не тянись к волку, пока не готова быть съеденной. Он вдруг резко наклонился к девушке. Слишком близко. Так , сто его дыхание обожгло щеку , теплое и опасное. Его темные глаза впились в неё в упор, как дуло пистолета в висок. и в них не было ни презрения, ни злобы. Было что-то иное – почти признание.тихо,так чтобы слышала только она - Твоя усталость... она кричит. Громче всех этих болванов. Не прячь ее за колкостями. Это делает тебя слабой. А слабых..-его взгляд снова стал непроницаемым. Стремящимся в даль, за пропасть в его душе- .здесь ломают первыми. - а волк это ты? - резко повернула ога голову, почти врезаясь своим носом в его создавая дополнительное напряжение. . - съешь меня? - кончик губ искривился в ехидной улыбке. она смотрела без страха. Скорее С усмешкой, с иронией, ведь в каждой смененной ей школе были "задиры"его слова казались ей слишком высокопарными. дождь ливший с новой силой по крыше, скрывал их словесную перепалку. её плечи напряглись, но не от страха, а от раздражения .Его дыхание, горячее и резкое, смешалось с дыханием Ив. В его темных глазах, таких близких, она видела не ярость, а... изумление. Миг. Один миг чистого, первобытного удивления, что кто-то осмелился вот так – в упор, с вызовом. Но следом его взгляд снова стал непроницаемым, как броня, но в уголках глаз затаилась искра – не злобы. Адреналина? Интереса? Его голос – низкий, грохот, как далекие раскаты гроза за стенами школы. Он не отодвинулся ни на сантиметр.-Мог бы.-Его губы едва дрогнули, не в улыбку. В оскал. инстинктивный Запросто. Сломать хрупкие косточки. Раздавить этот... огонек в глазах, пока он не спалил тебя саму. Он медленно провел указательным пальцем по воздуху перед лицом, не касаясь кожи, но она почувствовала мурашки - Ты играешь с тем, чего не понимаешь, Ив. Я не школьный задира. Я – буря. А ты... -Он вдруг откинулся назад, разрыв эту невыносимую близость. Его взгляд скользнул по её напряжённой челюсти.Уже тише, с ледяной насмешкой -...ты просто щепка. И щепки в буре не выживают. Они превращаются в щепу. Запомнила? - Учитель, наконец не выдержав шепота из угла, рявкнул, стуча ручкой по столу, громко, отрезвляя. – Стефан ! И новенькая! Выйдете к доске! Немедленно! Решать уравнение! Или вы думаете, тригонометрия – это шутки?! - парень даже не взглянул на доску. Он смотрел только на Ив не оглядываясь рывком девушка встала из за парты. стул со скрипом отъехал. раздражение к этому парню наростало. подойдя к доске и взяв мел она повернулась к учителю. как её плечо задел юноша, разряде выделяющийся от класса. аккуратно одет. пахнет не дешовые адекалрном как большинство подростков. сразу видно, что из обеспеченной семьи. - эй новенькая - одернул он её проводя любопытный взгляд черз всё её тело. - ты откуда? - тихо словно, что бы учитель не слышал спросил он. Брюнет встал со с стула.Его взгляд, тяжелый и предупреждающий, скользнул по однокласснику. "Стеф"– имя прозвучало как шипение змеи. Он не пошел к доске. Он двинулся прямо к доске, его тень накрыла Ив и этого аккуратного парня.Стеф игнорируя парня, его голос был медовым, но глаза – холодные, сканирующие - Я Стеф . Капитан школьной сборной по фехтованию. Ты... интересная. Не как все. Откуда ветер тебя занес в нашу глушь?Брюнет остановился в полушаге, его плечо почти касалось плеча девушки.Он не смотрел на "выскочку "Он смотрел на Ив. Его голос пророкотал перекрывая шум дождя, так,чтотбы слышала только девушка.сквозь зубы- Не заикайся, Скелет. Этот шелковый паук... он только выглядит безобидным. Его нити душат крепче стали. Поворачивая голову, наконец, к Стефану Его улыбка была оскалом- Отвали, Стеф . Новенькая еще пахнет дорожной пылью. Не время ей в твои паутины лезть. - стеф лишь приподнял идеальную бровь, его улыбка не дрогнула, но в глазах мелькнуло холодное любопытство – и раздражение. Учитель застучал указкой по столу, пытаясь остановить этот тихий беспредел. Недовольно глядя на учеников возле доски. - спасибо, но шпаги меня не интересуют - резко, но без грубости ответила Ив , переводя через плечо взгляд от блондина к брюнету. За окном грохнул гром. учитель застучал указкой ещё громче, впиливаясь в троицу пронзительным взглядом. . в момент стало очень шумно. ученики начали почти в голос обсуждать происходящее, словно смотрели сериал. Стефан замер. Его улыбка не исчезла, но стала ледяной, как клинок. Глаза, такие же голубые и холодные.она почувствоваласной его взгляд на затылке. Тяжёлый и не довольный. Он не привык к отказу..юноша громко фыркнул. Звук был похож на лязг цепи. Он шагнул вперед, намеренно вставая между ив и стефом, загораживая новенькую своей широкой спиной - Слышал. Шпаги – не её стиль.- Он повернул голову к девушке, его темные глаза горели странным, почти ликующим огнем.-У тебя, Скелет, есть кое-что поважнее шпаг. Кости. Крепкие. И... -его губы искривились в оскал-..острый язык. Береги его. Он повернулся к доске, схватил мелок из твоей руки так быстро, что ив едва успела среагировать. Его огромная рука перекрыла ее, шершавая и покрытая мелкими шрамами. Он начал яростно выводить на доске цифры, ломая мел с хрустом. Уравнение он решал с яростью, будто рубил топором. Стеф стоял рядом, неподвижный, как статуя. Его лицо было бесстрастным, но в глазах бушевала буря. Он смотрел не на доску. Он смотрел на них. Брюнет лишь тихо буркнул новенькой, не отрываясь от доски, мел скрипел как крик.- Видишь его? Он теперь тебя запомнил. Пауки не прощают, когда муха вырывается из паутины. Добро пожаловать в ад, Ив. - как скажешь - повторилась она. мурашки пробежали по холке словно у зверя. она повернулась обратно к Стефу и уставилась на него своим пустым взглядом. оценивая и еле видно ухмыляясь. класс продолжал гудеть и кто то из учеников крикнул ей в спину - не по шпагами, это значит по девчонкам? - и громко засмеялся. Ив дрогнула на секунду, но тут же успокоилась игнорируя вопрос. Звонок прозвенел как выстрел. Класс взорвался грохотом парт, смехом и топотом. Тот парень, что крикнул про "девчонок", уже растворялся в толпе у двери – ему повезло, что брюнет был прикован к доске, но его взгляд, брошенный через плечо, был обещанием расплаты. Стеф не ушел. Он стоял, как изваяние изо льда, его голубые глаза – две ледяные иглы – впились в новенькую ,голосом словно шёлк - Ошибаешься насчет шпаг, Ив. Они лишь инструмент. Как и люди. Его взгляд скользнул по её рукам, по синякам, будто читая тайную книгу- У тебя... потенциал. Жаль видеть его в руинах. -Он повернулся и вышел из класса, его безупречная осанка говорила больше слов – он не забыл. И не простил. брюнет швырнул обломок мела в поддон с грохотом. Он схватил свой потрепанный рюкзак так, будто хотел его разорвать. Подошел к Ив, нависая. Его тень поглотила её целиком. Буркнув кивнув на рюкзак Ив -Тащишь железо? Или кисти? Неважно. Собирайся. Он резко двинулся к двери, не оглядываясь, но было ясно – он ждет, что она последуеть- Твоя "дорога в ад" начинается. Будешь плестись сзади – станешь добычей. Шелкового Паука... или кого похуже. Он остановился в дверном проеме, оглянувшись. Дождь за окном лил стеной. В его темных глазах не было ни жалости, ни тепла. Было лишь предупреждение.- и помни, Скелет. Волк не водит экскурсии. Он ведет к логову. Выбирай – идти или стать щепой. Сейчас. - так все-таки волк это ты? - с усмешкой спрашивает она. Голос тихий, без захоронения словно плывёт. подхватывая рюкзак одной рукой и закидывая его за плечо. Тяжестью он стукнул по спине давая привычную тяжесть на плече. - мне тебя так и называть? - буркнула она ему подходя ближе и поднимая голову, что бы встретить его взгляд. слишком близко, словно кидая вызов. Он не отступил ни на шаг. Её близость, взгляд снизу вверх – это не просто вызов. Это искра, брошенная в бочку с порохом. Его ладонь внезапно впилась в косяк над ее головой, отрезая путь назад. Дождь за окном заглушал шум коридора, оставляя их в пузыре напряженной тишины.Голос – Зови как хочешь. Зверем. Монстром. Волком... Его вторая рука грубо смахнула ту седую прядь с ее лица. Прикосновение было шершавым, как наждак, но не жестоким. Оценивающим.-Но запомни раз и навсегда: волк не играет в кошки - мышки. Он либо рвет глотку, либо... -пауза, его глаза, черные и бездонные, впились в нее- ...ведет свою стаю сквозь ад. -Он оттолкнулся от косяка, его тень отступила. Но не угроза.Уже отходя, бросая через плечо-Идем, Скелет. Твои учебники в моем логове. Если, конечно, хватит смелости ступить за порог. А если нет... -его усмешка была короткой и безжалостной-...уже завтраСтеф сплетет вокруг тебя саван. Выбор за тобой. -Он пошел по коридору, не оглядываясь, его широкая спина рассекала толпу учеников, как нож масло. Они шарахались. Он не был учителем, не был задирой. Он был стихией. И теперь эта стихия ждала ее решения – под ливнем, у дверей школы, ведущих в неизвестность. Ив шла за ним в след, но быстро равняясь .шла рядом. словно показывая, что она равная и не намерена плестись сзади. Он не замедлил шаг, когда заметил её возле плеча.школа кипела и гудела. всё что то обсуждали, что то показывали. она шла рядом, лишь мельком осматривая новое для себя место. - ты пытаешься меня запугать? - Ив поправила тяжёлый рюкзак. - или это твоё дружелюбие прет так через край? - она бросила короткий взглд на брюнета. Его взгляд скользнул по её лицу в ответ. не вниз, а прямо, оценивая её наглую решимость. Угол его рта дрогнул – не улыбка, а скорее оскал. Его голос словно низкий гул под сводами шумного коридора- Запугать? -Он коротко, хрипло фыркнул-Ты уже видела Шелкового Паука. Его улыбка страшнее моего оскала. А дружелюбие...-Он резко свернул в боковой коридор, пустой и полутемный, отрезая вас от толпы. Повернулся к нависая почти прямо над головой Ив. Его глаза, как угольки в тени-...это роскошь для тех, кто не знает, как пахнет настоящая кровь. Он протянул руку – не к перекошенному под тяжестью рюкзака плечу. Его пальцы, шершавые и сильные, схватили лямку и дернули вниз, снимая груз с тонкой ключицы одним резким движением. Рюкзак повис в его руке, как тряпичная кукла .по спине пробежали мурашкт, Дерргая и её вместе срюкзаклм .. она фыркнула, а плечи напряглись. она готова его ударить. но замерла. на секунду испытав страх и любопытство одновременно. Тяжело? -В его голосе – не насмешка, а вызов. Как будто он взвешивал не рюкзак, а твою стойкость- Железо или кисти – без разницы. Но если несешь груз – неси до конца. Или брось. Середины нет. Он швырнул рюкзак обратно девушке в руки, но не грубо. Точно. Будто передавал оружие.Уже отворачиваясь к выходу на заплеванный школьный двор, где лил стеной дождь- Выбирай, Скелет. Дождь или паутина. Идти или стоять. Но знай – стоять здесь...-он кивнул в сторону основного потока учеников, где мелькала безупречная голова Стефа -значит гнить. А я ненавижу гниль..- середина есть почти всегда, когда видишь грани - ответила она спокойно, почти без прежнего раздражения, вещая рюкзак обратно на острое плечо. и стремительно выходя во двор. дождь тут набросился на неё оставляя сухого места на её майке. капли катились по лицу, она жмурилась и с ожиданием смотрела на парня. - идём. показывай своё логово - сделала она ещё пару шагов подставляясь под стрелы капли. - или ты передумал? - . Всё решив для себя уже наверняка. Он же стоял под навесом крыльца, не шевелясь, наблюдал. Шаг. Его черные волосы слиплись на лбу, куртка потемнела, но он не моргнул. Дым от сигареты (когда он успел прикурить?) смешивался с паром, поднимающимся от мокрого асфальта.голос пробивался сквозь шум ливня - Грани? -усмехнулся, и дым вырвался клубами из ноздрей-Грани – для тех, кто прячется за стенами. На улице, под этим..-он кивнул в свинцовое небо-...есть только край. Пропасть. И те, кто на краю стоят. Он сделал глубокую затяжку, тлеющий кончик сигареты вспыхнул в полутьме. Его глаза, узкие щели, сканировали – промокшую до нитки, но стоящую прямо, с вызовом в пустом взгляде. Она не спросила, где логово. Его рука с сигаретой описала короткую дугу в сторону глухого переулка за школой, где громоздились мусорные баки и темнел провал в заборе - Там. Где крысы и те, кто их сильнее. Не испугалась? - если ты выбираешь только два цвета, это только твоя проблема. - бросила она ему, переводя взгляд по дуге, которую он обрисовал. Вкрадчиво, но так, что бы за шумом дождя её было слышно- а там ты меня съешь, волк!? -Ее смех грохнул громче раскатов, разорвав монотонный шум дождя. Парень замер. Сигарета замерла у губ. В его глазах – не ярость, а что-то острее: чистое, нефильтрованное изумление, смешанное с искрой дикого азарта. Он резко швырнул окурок в лужу, где тот зашипел и умер. Шагнул к ней, врезаясь в стену воды. Дождь стекал по его лицу ручьями, смешиваясь с каплями на ресницах. Он наклонился так близко, что холодное дыхание смешалось с ее смехом- Цвета? - почтишепотом.- Там, в переулке, только два цвета есть. Красный и черный. Кровь. И грязь. Хочешь палитру? - ты просто не видишь ноттам есть и что тот другое - уверенно отвечает она,руки покрылись мурашками от холодного дождя, волосы пришли ко лбу. руки в карманах. она зацепилась взглядом за улетевший окурок, но тут же одернула взгляд. Он не двинулся с места.ждал. Ждал, чтобы увидеть, дрогнет ли она когда его слова обретут форму – грязного переулка, вони разлагающегося мусора, полной отрезанности от "нормального" мира школьного двора. Ждал, чтобы увидеть выбор – не словами, а шагом. Или бегством. Он выдернул из кармана куртки помятую пачку "лаки страйк " , сунул ей в руки, не глядя. Его пальцы, шершавые и ледяные, на миг сжали ее пальцы вокруг картона.Куришь? Не смей брезговать. В логове волка.резко выпрямившись накрыл девушку своей тенью- ...или деликатесы, или голод. Середины – нет. Он развернулся и пошел к провалу в заборе, не оглядываясь. Его спина, мокрая и широкая, была вызовом. Шаг – тяжелый, уверенный. Он не спрашивал "идешь?". Он знал – она уже выбрала. Игра началась. И ставки были выше, чем учебники в потрепанном рюкзаке.Она с силой выдернула пачку из его рук, освобождаясь от его хватки. и оскаливаясь, словно дикое животное. мурашки бежали уже не только от холода. страх? она сама не понимала, что то звериное. и воспоминания, которые постучались из самых низов её подсознания. его касание словно обожгло её руку. она вытащила сигарету и сунув ее в зубы, последовала за ним по пути прикуривая. Дым, едкий ,дешевый, заполнил рот, смешиваясь с холодом дождя. Она шла следом, спотыкаясь о разбитый асфальт, но не отставая. Провал в заборе оказался узким, ржавая жесть впивалась в ладони. Внутри – царство тени: горы мокрого картона, блестящие на свете крысиные глаза в щелях, запах затхлой воды .И посреди этого ада – ржавый гараж, дверь сорвана с петель. Он уже стоял внутри, спиной к входу. Скинул мокрую куртку на груду каких-то тряпок насиаром диване. В слабом свете прорези в стене виден был его силуэт – мощный, как укоренившийся в грязи дуб. Он не обернулся, когда ее шаги хлюпнули по бетону. Голос эхом отдавался под низким потолком, заглушая шум ливня снаружи- Добро пожаловать на край света, Скелет. Здесь живут те, кого выбросили. Или те, кто сам выбрался из мусорного ведра. - Он наконец повернулся. Его глаза, привыкшие к полутьме, светились холодным агатовым блеском. -Твои учебники... -он пнул ногой потрепанную картонную коробку у стены, из нее вывалились старенькие томики- ...вон там. Рядом с крысиным гнездом. Как и ты.- Он шагнул к ней. Запах дыма, мокрой кожи и чего-то дикого, звериного, исходил от него по мере его приближения ярче. . Он остановился в шаге, его взгляд упал на тлеющий кончик ее сигареты, потом на глаза – все еще "пустые", но теперь с отблеском чего-то острого, натянутого, как струна.-Ну что? Все еще видишь цвета? Или уже поняла – тут только грязь... -он резко выхватил сигарету у нее изо рта, прикурил свою, затянулся глубоко, дым выпустил ей почти в лицо- ..и пепел. Решай. Забрать свои книжки и смыться к шелковому ублюдку. Или...- его голос упал до шепота, опасного и манящего- ...остаться. И узнать, что значит быть крысой, которая кусает тех, кто ее выбросил.- сердце забилось чуть чаще, Ив стало не по себе. . не от грязи или крыс. она видела такое. Это не вызывало страх. она поежилась. от его голоса. выбор без выбора, удрать или остаться.словно и то и то смерть. остаться... пока он прикуривал сигарету, она сделал пол шага назад. словно отдаляя не его, а то, чего она боялась. но молчала и старалась не подавать виду. ведь тогда это будет его победный укус. Рывокпрямл ей в горло. Стремительная смерть. она села рядом с коробкой и собрала учебники, складывая их в без того тяжёлый рюкзак. глядя на него снизу вверх - а чай будет? - встав и пройдя к старому дивану села. борясь со своим страхом и сжимая раскладной нож в кармане. Слово "чай" прозвучало в гниющем гараже как абсурдный камертон. Парень замер. Дым от сигареты заклубился вокруг его лица, скрывая выражение. Потом он резко рассмеялся – хрипло, беззвучно, лишь плечи вздрагивали. Звук был похож на лязг цепи.-Чай? -Он пнул пустую консервную банку, та звякнула, покатившись в темный угол.- Здесь только ржавая вода из лужи. И то, если крысы поделятся. Задира сделал шаг к дивану, пружины под рваным дерматином застонали. - Ты либо глупа, либо... - он прищурился, пытаясь разгадать ее взгляд снизу вверх- ...сильнее, чем кажешься. - внезапно присел на корточки перед диваном, их лица оказались на одном уровне. .юЕго рука метнулась вперед – не к ней, а к рюкзаку, валявшемуся у ее ног. Он расстегнул молнию одним резким движением. - Покажи, что ты тащишь, Скелет. - Его пальцы ухватились за сверток, плотно обмотанный тонкимкоданным ремнём. Потертым временем. торчащий из-под учебников- Железо? Или... Он рванул, и сверток распался. На грязный пол со стуком выпали два тренировочных ножа с тупыми закругленными лезвиями . Но под ними... лежало нечто иное. Настоящее. Короткий, с облезлой рукоятью, но острый как бритва клинок. парень замер. Его глаза сузились до щелочек. Он поднял настоящий нож, повертел в пальцах. Лезвие поймало тусклый свет из окна. Почти шёпотом, но каждое слово било как молот-Ага. Вот оно. Твое истинное лицо, Ив. -Он ткнул клинком в сторону учебников- Кисти? Рисунки? Пыль для глаз. Это... - он поднес лезвие к ее лицу, не касаясь, но она чувствовала холод стали на коже- ...твой настоящий язык. Им ты и говоришь с миром, да?Он швырнул нож на диван рядом с ней. Звук металла о дерматин был громче грома за стенами.- Выбор. Прямо сейчас. -Он встал во весь рост. -Возьми этот кусок железа. Или возьми учебники. Уйди к стефу. Притворись хрупкой. Рисуй цветочки. Но знай – он уже почуял сталь. Его паутина не для таких, как ты. Он повернулся, взял свою мокрую куртку.- А если возьмешь нож... -он оглянулся через плечо, его профиль был резок- ...то завтра перед школой. У провала в заборе. Я научу тебя, как не просто колоть, а резать. Чтобы больно. Чтобы навсегда. Решай, Скелет. Притворяться или жить- .собирая ножи и укладывая их обратно в свёрток, она кинула ему - если бы ты копнул глубже - она достала со дна рюкзака ещё один свёрток , такой же потёртый как и первый. Из грубой холщевой ткани- ты бы увидел и кисти тоже - она развернула свёрток одной рукой, в котором были закреплены кисти и перья для рисования. С сожалением тихо, но так ,что бы он точно услышал- ты как всегда увидел только одну грань. - её плечи расслабились. она видела, что он не убийца? или...?дождь продолжал таробанить по железу гаража. Беспокойно призывая вечер. *Ее слова – "ты увидел только одну грань" – ударили сильнее, чем удар тупым лезвием по ребрам. Он замер, его рука, уже натянувшая мокрую куртку, застыла в воздухе. Он смотрел на кисти и перья в ее руках, на аккуратно закрепленные в свертке, как на артефакт из другого мира. Его лицо, обычно каменное, дрогнуло. В глазах мелькнуло не изумление – раздражение. Как будто его расчетливую ярость облили холодной водой, сдавленно Кисти..- парень бросил взгляд на настоящий нож, лежащий на дерматине, потом на кисти. Его челюсть сжалась- Чертовы кисти - пойдем я покажу тебе другой цвет - резко сказала она, подходя к парню. Близко. Касаясь своим плечом его-чай... - протянула она,словно это было чём-то обыденным. и дёрнула за рукав в свою сторону. - словно знает уже много лет этого парня. внутренние страхи отошли на второй план вместе с болезненными воспоминаниями. - идём - ога вновь шагнула в стену воды. дождь продолжал таробанить по железугаража - пойдем я . В этом дерьме.ее дергание за рукав было как удар тока. Он инстинктивно рванулся назад, его тело напряглось для броска, но... остановилось. Ее пальцы, худые и холодные, впились в мокрую ткань. Не сила, а... настойчивость. Глупая, бесстрашная настойчивость. "Идем". И она шагнула в ливень, не оглядываясь, как тогда из класса.парень стоял секунду, глядя в пустоту гаража, на разбросанные учебники, на коробку . Потом резко дернул головой, сбрасывая капли воды с волос, и шагнул за ней. Его шаги были тяжелыми, нерешительными – словно он шел по минному полю, а не по знакомому переулку.Они шли молча. Дождь хлестал по лицу, заливал глаза. Ив вела уверенно, сворачивая с грязных задворок на более-менее чистые улицы, мимо невысоких домов с черепичными крышами, мимо запертых велосипедов под навесами. Он шел рядом, но не поравнясь – чуть сзади, как тень. Его взгляд сканировал все: темные окна, переулки, ее профиль, напряженный и сосредоточенный.Наконец она остановилась у невысокого, но аккуратного двухэтажного дома. Свет в окнах горел только наверху. Она копошилась в кармане мокрых джинс, доставая ключи. Голос пробился сквозь шум дождя, хриплый, но без прежней злобы-Архитектор... -Он кивнул на дом-Значит, не все у тебя из мусорной кучи. Только... зачем тащишь ножи в грязь? И кисти? -Она открыла калитку, прошла по узкому садику к входной двери. Он не последовал, замер под струями воды, как мрачный истукан на пороге чужого мира. Его глаза, темные и недоверчивые, впились в теплый свет из-за двери, которую она открыла. Обернувшись, дождь стекал с ее подбородка- Чай. Ты обещался логово показать. Я – свое. Она шагнула в прихожую, оставляя дверь открытой. Вызов. Или боишься, Волк? Что в доме с кистями опасно? Он стоял под ливнем, вода стекала по его лицу, . Потом резко фыркнул, сбивая воду с лица ладонью, и шагнул через порог. Его мокрые сапоги оставили грязные следы на чистом полу прихожей. Он не извинился. Просто оглядел узкий холл – аккуратные полки, запах дерева и краски, лестницу на второй этаж.он.Тихо, почти про себя- Не боюсь. -Он посмотрел на свои следы, потом прямо на нее, его взгляд был тяжелым, но уже без прежней ярости- Но знай, Скелет. Даже в доме с кистями... я остаюсь волком. И грязь – она не смывается. Она въедается.Он стоял посреди ее чистого, хрупкого мира, мокрый, опасный и совершенно не к месту. Но он вошел. Вызов был принят. Игра в цвета и клыки продолжалась.- разувайся и проходи на второй этаж - игнорируя его речи про грязь. она скинула мокрый рюкщак в угол кухни. Он скинул промокшие сапоги у порога – грубо, без аккуратности, оставив их валяться подле ее кросовок. Поднялся по лестнице, его тяжелые шаги скрипели по дереву. В дверном проеме ее комнаты замер, как зверь на чужой территории. Его взгляд, острый и аналитичный, скользнул по коробкам, голой кровати, столбику отвернутых холстов. Пахло пылью, свежей краской и... одиночеством. Густым, как смола. пока чай заваривался, она заглянула в соседнюю дверь от кухни, никого. мать опять уехала. и скорее всего вернётся через неделю. Ив с грустью выдохнула и закрыла дверь в тёмную комнату. вернувшись на кухню, она захватила поднос с чайником и парой маленьких кружек. Он прошел к столу у окна. Не присел. Стоял, мокрый и огромный, капли с его джинсов падали на чистый пол. Его палец, шершавый, тронул угол верхней тетради – не учебника. На обложке углем был набросан чей-то портрет – старика с глазами, полными боли.-Голос был тише шума дождя за стеклом, но резал тишину- Архитектор... строит дома. А дочь... живет в коробках. -Он повернулся к ней, его темные глаза впились в ее нахмуренное лицо, в ту боль, что она не смогла спрятать - Где твои цвета тут, Ив? Вижу только серую тоску. И пыль. Ставя хрупкий поднос на стол её руки дрогнули. Спина напряглась. она оглянулась на парня. - в серой тоске тоже много граней- немного странно, но решительно сказала она, не в силах сдерживать своего расстройства. нахмуренные брови, взгляд не пустой, в нём что то пряталось. Растройство не от его слов. А от того, что он попадает словно дротиком в самую сердцевину дарца. в комнате стояло куча не разобранных коробок. была застелнена только узкая деревянная кровать, а на рабочем столе возле окна лежали тетради. в углу возле простого деревянного шкафа столбились холсты, картинами отвернутые к стене. Он не взял чай. Шагнул к столбику холстов Не спрашивая, перевернул один – резким движением. На холсте – взрыв. Не абстракция. Хаос мазков алой, черной и охровой краски. Бездна, пожирающая силуэты. Картина кричала.-Кинул на нее взгляд, полный жесткого понимания- Ага. Вот он. Твой настоящий "чай". Горячий. Опаляющий. -Он ткнул пальцем в кроваво-красный мазок- Это не рисование. Это... крик. Крик того, кого оставили в коробках. В темноте.-Он подошел к ней вплотную. Не угрожающе. Как равный к равной. Запах мокрой кожи, дождя и дешевого табака смешался с запахом краски в комнате.-Тихо, почти беззвучно-Завтра. У провала в заборе. Принеси не нож. Принеси... это. -Он кивнул на холст- Покажи, как ты режешь мир красками. А я... научу тебя не прятать лезвие в рюкзак. Чтобы те, кто бросает... -его взгляд упал на дверь, за которой была пустая комната матери- ...знали, что ты не щепка. Ты – буря. В краске и стали. Он повернулся и пошел к выходу, не попрощавшись. На пороге комнаты остановился, не оглядываясь.*-Чай остыл. Как и должно быть на краю пропасти. Спокойной ночи, Скелет. Завтра... решай. Цвета или кровь. Или и то, и другое.Он спустился вниз. Дверь в прихожей захлопнулась. В комнате остался только запах дождя, табака и невысказанной боли на холсте. И выбор. Тяжелее учебников и острее ножа.-Ив успела крикнуть ему в след, так что бы он услышал - ты и тут видишь только тьму. цвет в том, что ты и я не загнанные звери, раз можнм до сих пор ходить друг к другу в гости. но ты хочешь видеть только боль. которую я даже не скрываю. - она замолчала, присаживаясь на край стола. дождь прикроьился, за окном наступал вечер. загорались фонари как надежда. ее надежда, что он сейчас вернётся. потому, что она почувствовала в нём ту же кровь, что и в ней. *Ее слова – "не загнанные звери", "гости" – пробили броню. Он замер на нижней ступеньке лестницы, рука уже на ручке двери. Его спина напряглась, как тетива. Дождь за окном стих, и в внезапной тишине ее голос прозвучал оглушительно громко. Он не обернулся. Не сразу.Тишина растянулась. Только капли с его куртки глухо стучали о пол прихожей. Фонарь за окном зажегся, бросив длинную, искаженную тень его фигуры на стену – огромную, сгорбленную, но не уходящую.*Потом он резко повернулся. Не поднялся обратно. Остался внизу, в полутьме прихожей, его лицо скрыто в тенях, только глаза – два уголька – горели в темноте. (Голос пришел снизу, хриплый, сдавленный, будто вырванный клещами) Гости? (Короткий, жесткий звук, похожий на лай) Ты пригласила волка в дом. Волка, который топчет грязью чистые полы. Который видит только боль... (он сделал шаг вперед, его лицо выхватил луч уличного фонаря – мокрое, изможденное,-..потому что боль – это правда. Единственная.Он посмотрел вверх, на дверной проем, где она сидела на краю стола, силуэт на фоне тусклого света комнаты.-Ты показываешь мне краски? Цвета? -Его рука сжалась в кулак-А я вижу за ними то же, что и в переулке за школой. Одиночество. Гнев. Желание... разорвать все к черту. Во мне. В тебе. В этих...картинах...криках на холсте. Мы не гости, Ив. Мы – раны на теле этого счастливого мира.-Он умолк. Дышал тяжело, как после боя. Фонарь за окном мигнул, осветив его глаза – и в них, сквозь привычную ярость, мелькнуло что-то иное. Усталость? Признание?Тихо, почти шепотом, но слова долетели четко- Но да... Ты права в одном. Я еще не загнан. И ты – нет. Пока мы дышим... пока можем показывать друг другу свои раны... -Он резко повернулся, хватаясь за дверную ручку-..значит, еще можно драться. Не с миром. С собой. С этой... тьмой внутри.пока он говорил Ив спустилась по лестнице и уставилась на него, упрямо, стойко. волосы растрепаны, а майка словно вторая кожа. одним шагом опасно, в плотную она сократила растояние между ними.обрывая слова брюнета о войне с собой.и обхватила сколько могла его в объятия. прижимаясь к мокрому бомберу щекой. - не нужно бороться с собой. и с демонами внутри. можно договориться. - она знала, что он не сделает ей плохо. она была взволнованна только тем, что видела в отражение себя. она смотрела на него с пониманием и огорчением, что пока он не слышат ее. но это его война. а она просто случайный прохожий. который через год исчезнет. или нет ? Ее объятия – как удар тока на голые провода. Он замер, окаменел. Все его мускулы, привыкшие к ударам, к драке, к отторжению, взвились в немом крике. Дыхание перехватило. Ее худые руки, обвившие его спину казались хрупкими, но... держали с упрямой силой. Щека, прижатая к груди – он чувствовал ее тепло даже сквозь холодный бомбер.но не оттолкнул. Не зарычал. Просто... стоял. Руки висели плетьми по бокам, сжатые в кулаки так, что ногти впивались в ладони. Его тело дрожало мелкой дрожью – не от холода. От невыносимой близости чужого тепла. От этих слов... "Не нужно бороться".Голос сорвался, превратившись в хриплый шепот прямо над ее головой-Договориться?.. С демонами?.. -Он резко вдохнул, запах ее волос – краска и дешевый шампунь – ударил в ноздри- Они... не договариваются, Ив. Они пожирают. Изнутри. -Он вдруг понял: она видит. Видит его пропасть. И свою. И это... страшнее любой злобы. Он медленно, будто против собственной воли, поднял руку. Не для объятий. Просто... положил свою огромную, шершавую ладонь ей на затылок. Нежно? Нет. Скорее... как якорь, который бросают в шторм, цепляясь за последний клочок земли. Девушка сжала его сильнее. Сердце покорно отбивающее привычный ритм , сбилось на мгновение голос тихий, вкрадчивый шепот в голове. Демон! Саботажник! Голодный зверь боли. Шепчет " Ты рвешься в бой без оружия! Ты не нужна! Не нужна со своей бестолковой помощью! Твои ничтожные попытки быть рядом с теми кому ты не нужна.... Ты знаешь чем это закончится. ..." Липкий как смола, ужасный голос внутренних демонов. Звучал в голове. Зажмурившись, что бы отогнать их, она тихо начала. Не вкрадчиво, не шепот. Чётко. - ты можешь меня не слушать. Я случайная прохожая. Но я всё же попытаюсь хоть немного донести до тебя...- она оборвала фразу. Слова были лишними. Тихо, и каждый звук давалсяему с болью -Ты... не случайная. Ты... как зеркало. В котором видишь свое уродство... и понимаешь, что ты не один. -Он резко убрал руку, как будто обжегся-Но зеркала бьются, Ив. А я... я умею только бить.-Он осторожно, но неумолимо высвободился из ее объятий. Шагнул назад, в темноту прихожей, к открытой двери. Его лицо было искажено не яростью, а чем-то новым – уязвимостью, которая страшила его больше любого врага.- Не обещай, что не исчезнешь. -Его голос был грубым, но в нем дрожала какая-то странная, чужая нота-Никто не вечен. Особенно... такие, как мы. Завтра. У провала. С красками. И... -он запнулся-..без объятий. Я не для этого. Я... для драк.Он выскочил в ночь, захлопнув дверь с таким грохотом, что задребезжали стекла в окнах. На пороге осталась только лужица от его одежды. И ощущение... будто он унес с собой не только свою ярость, но и кусочек ее собственной боли, оставив взамен что-то острое, колючее и безумно хрупкое – надежду? Завтра. Оно наступит. И они снова встретятся. У провала. На краю. - я и не обещаю - тихо сказала она в пустоту закрытой двери. "он испугался " пронеслось в её мыслях "но мне пока не страшно" задумалась она.