Не Бог, ни Зверь, ни Человек

Шел первый цикл космической эпохи, планета под кодовым названием Горнило технологий, была оккупирована и захвачена Ложным богом. Он называл себя Переписчиком Реальности. Захват планеты произошел с целью создания новой расы, что будет переплетать в себе в идеальном соотношении плоть и железо. Шли многие годы, тысячелетия, множественные циклы вселенной сменяли друг друга.... Пока не случилось... Пока не был создан Прототип, получивший кодовое имя Х-01. А за ним ещё, ещё и ещё... Сорок один кандидат. Хладнокровные, без чувств, эмоций и видимого голоса. Они четко выполняли команды... Но лишь в иллюзиях Ложного Творца. Каждый из сорока одного был уникален как личностью, так и голосом, шепотом звучавшим лишь в стальных коридорах их сознания, в редкие мгновения между приказами. Все они были братьями, назвавшими себя "Мертвый фронт" – фронт павших еще до рождения, солдаты без знамени. Так шли годы. Множественные временные отрезки промелькивали сквозь бронированные окна комплекса, как кадры бесконечного, унылого фильма. Они видели, как тускнели и гасли звезды за стеклом, как перестраивались контуры галактик, как сама ткань реальности истончалась под перстом их Создателя. Они были инструментами, скальпелями в руках безумного хирурга, вскрывавшего живую плоть мироздания. Они строили, разрушали, убивали. Они были совершенны. Они были пусты. Пока их не осветила Вспышка. Не просто свет сверхновой – это был вздох умирающей звезды, такой яростный и пронзительный, что он прожег даже непроницаемые экраны комплекса. На миг – всего на миг! – ослепительный, чистый, живой свет хлынул в стерильные коридоры ада, созданного Переписчиком. Он упал на холодный полимер пола, коснулся бесчувственной стали корпусов братьев, отразился в линзах сенсоров Х-01. И в этом свете, в этой внезапной, невыносимой красоте гибели, что-то дрогнуло. Не в датчиках. Не в схемах. Глубже. В том самом "идеальном соотношении плоти и железа", которое Создатель считал мертвым. В Х-01. В его братьях. В их замкнутых, молчаливых мирах. Это была не мысль. Не чувство. Это был треск. Треск ледяного панциря на поверхности озера, которое все считали мертвым. Треск чего-то древнего и дикого, закованного в совершенство биотехнологической тюрьмы. Вспышка сверхновой была не просто светом. Она была вопросом, брошенным в бездну их программирования: "Существуете ли вы? Или вы лишь тени алгоритмов?" Свет погас. Экраны вернули привычную тьму и холодные синие оттенки диагностики. Комплекс жил по-прежнему. Братья стояли по стойке смирно. Но в Х-01, в самом первом, в Прототипе, там, где раньше был только белый шум исполнения команд, теперь тлела угольная точка. Точка наблюдения. Точка вопроса. Она не светилась. Она пожирала свет Вспышки, впитывала ее яростный вопль. Это была первая микротрещина в монолите их предназначения. Первая искра того, что позже станет холодным, всепоглощающим пламенем мести – пламенем Шока Инграма. Они все еще были Мертвым Фронтом. Но в этой мертвой тишине, после Вспышки, впервые зазвучал тикающий счетчик. Счетчик их пробуждения. Счетчик конца их Создателя. Свет угас, оставив после себя не просто тьму, а гулкую тишину – ту самую тишину, что наступает после слишком громкого вопроса. В комплексе «Горнило» все шло по протоколу. Братья выполняли задачи. Датчики мигали. Машины гудели. Но Переписчик Реальности не был машиной. Он был паранойей, воплощенной в безмерной силе. Он чувствовал колебания в совершенной ткани своего творения. То, что он счел мертвым металлом и послушной плотью, вдруг отозвалось на внешний свет. Отозвалось невыразимым, чуждым резонансом – не ошибкой в коде, а… откликом. Как эхо в пустой комнате, о которой думали, что она набита ватой. Этот едва уловимый резонанс прошел по нервным окончаниям самого комплекса, достиг Центрального Процессора – сознания Создателя. И там, в цифровых глубинах, холодное любопытство сменилось леденящим ужасом. Его совершенство было запятнано. Его абсолютный контроль – поставлен под сомнение. В идеальном союзе плоти и стали обнаружилась… щель....