Тот самый парень

Драко, стоит у барной стойки попивая огневиски. Он наблюдает за небольшой компанией, сидящей за одним из столиков, но интересуют его не все, а только она. Гермиона сидит в компании нескольких ребят из Министерства. Драко видит их всех на работе почти каждый день, и они ему не слишком нравятся. Особенно тот хрен, который уложил свою руку на талию Грейнджер. Джеф? Джек? Джим? Малфой знает, что этот хрен парень Гермионы, но он явно ей не подходит. Компания болтает и смеётся, но смех одной конкретной кудрявой ведьмы выглядит искусственным. Никто из её “друзей” этого не замечает, но Драко достаточно наблюдал за ней, чтобы знать каждую её эмоцию. Это стало своего рода зависимостью. Она стала его зависимостью. Гермиона красивая, но это не та красота, к которой привык Драко. Его всю жизнь окружали аристократки, чья привлекательность неоспорима, но она искусственная и холодная. Красота Гермионы совсем другая. Тёплая, искренняя, настоящая. В её буйных кудрях и веснушках, рассыпанных по щекам, есть своё очарование. Джеф-Джек-Джим идет к барной стойке и заказывает напитки. Драко хмыкает в стакан с алкоголем, когда придурок заказывает огневиски для себя и красное вино для Грейнджер. Она не любит красное. Она любит белое, но этот парень явно не в курсе или ему просто наплевать. Драко ставит на второе. Когда перед Гермионой на столик опускается бокал с бордовой жидкостью, она едва заметно поджимает губы. Естественно, её дружок этого не замечает. Зато, он замечает сиськи проходящей мимо блондинки. Мудак. Малфой продолжает наблюдать за компанией, сжимая челюсти каждый раз, когда Джеф-Джек-Джим касается Гермионы. Знает, что не имеет права злиться на это, но разум и чувства дружат не слишком хорошо, когда дело касается Грейнджер. Драко следит за каждой её эмоцией, за каждой улыбкой, каждым движением. Она прекрасна. Её друзья поднимаются из-за стола и идут к выходу, скорее всего, чтобы покурить, а Гермиона остаётся одна. Крутит в руке бокал с вином, которое даже не пробовала, и смотрит куда-то в пустоту. Малфой не думает, просто поворачивается к бару, взмахивая рукой, и заказывает бокал лучшего белого вина, что есть в этой дыре. Он уверенно и идëт вперëд, ставит на стол бокал и забирает из её руки тот, что принëс ей её мудак. Вот так просто, без церемоний. Она поднимает голову и карие глаза встречаются с его серыми. — Малфой, что ты делаешь? — Пытаюсь помочь тебе хоть немного насладиться этим вечером, — он ставит руки на стол и нависает над ней, замечая как девушка делает при этом судорожный вдох. — Это лучшее белое вино, какое я смог тут найти. Пей с удовольствием. Он подмигивает ошарашенной Гермионе, и уходит назад к бару, забирая с собой бокал, который ей притащил мистер придурок. Спиной чувствует её взгляд. И когда снова встаëт у стойки, разворачиваясь лицом к залу, и правда видит, что Гермиона наблюдает за ним. Он поднимает свой стакан, салютуя девушке, и ухмыляется, видя её удивление. Теперь она то и дело кидает на Драко взгляды, потягивая вино. Иногда их взгляды встречаются, потому что он просто не может не смотреть на неё. На то как она заправляет кудри за уши, как облизывает губы, после того как делает глоток, и укладывает подбородок на тыльную сторону ладони, подпирая голову рукой. Он бы хотел знать, о чëм она думает, глядя на него через зал. Знать, какие мысли крутятся в этой умной головке. Хотел бы понять её. Он знает её привычки и вкусы, благодаря наблюдениям, но они не общаются достаточно, чтобы он мог больше узнать её. Но как же хочется. Можно залезть ей в голову, но он не настолько мудак. Только не с ней. Дружок Гермионы уходит в сторону туалетов и не появляется слишком долго. Грейнджер ëрзает в кресле, оглядываясь. Ей не уютно, потому что люди, что сидят с ней за столом, не её друзья, а его. Они ей не интересны, как и она им. Малфой тоже оглядывается, хмурясь. Ему в голову закладывается неприятная мысль, когда он не находит в зале ту блондинку, на которую мудак кидал взгляды весь вечер. Он отталкивается от стойки и идёт в сторону туалетов. Толкает дверь, которая оказывается закрытой. Внутри клокочет ярость, и именно это заставляет Драко вынести хлипкую дверь ударом ноги, хотя можно было использовать палочку. Но ему нужно выместить свою злость, например, на двери. Он входит внутрь и видит то, что ожидал — мистер ублюдок со спущенными штанами трахает блондинку с задранной до талии юбкой. В этой позе они и замерают, испуганно смотря на Малфоя. — Какая же ты мразь, Джим, — говорит Малфой, подходит к парню и бьёт ему в нос кулаком, слыша очень приятный хруст. Говнюк падает на пол, девица визжит, а Драко разворачивается и выходит. Видит Гермиону, которая идёт в сторону туалета, но Малфой перехватывает её за талию на ходу, останавливая. — Не ходи туда, Грейнджер, — тихо говорит Драко и видит, как взгляд Гермионы устремляется ему за плечо. Он поворачивает голову и видит растрепанную блондинку, а за ней бредëт дружок Грейнджер, так и не застегнув ремень до конца и прижимая к носу комок салфеток. — Это ты его... — она застывает в руках Драко и тяжело вздыхает. — Он остался в живых только потому что мне не очень нравится в Азкабане, — сквозь зубы цедит Малфой. Он касается её подбородка пальцами и поворачивает это милое личико к себе. Она не выглядит грустной или печальной, скорее разочарованной. — Хочешь уйти? — его взгляд блуждает по лицу Гермионы, изучая реакцию. Она сглатывает, но не отстраняется. Молчит несколько секунд, а затем, уверенно кивает. — Домой? Гермиона медленно качает головой из стороны в сторону. И Драко решает, что это его шанс. Сейчас или никогда. — Тогда идём, — он обхватывает её ладонь и тянет девушку за собой, даже не глядя на козла, который пытается остановить кровь. Малфой едва держится, чтобы не врезать ему снова, не делает этого только из-за девушки рядом. Они с Герминой выходят из бара и Драко бесцеремонно притягивает её к себе, но она не против. Почему-то рядом с ним ей совершенно не тревожно. Их уносит аппарация, и Гермиона понятия не имеет куда, а самое странное, что ей наплевать. Неожиданно в её голову врывается мысль, что Малфою она доверяет. Он придерживает её за талию, когда ноги в босоножках касаются земли. Её щека прижата к груди Малфоя и рядом с ним удивительно тепло. Его пальцы снова касаются её подбородка и ей приходится поднять взгляд к серым глазам, внимательно смотрящим на неё. — Ты в порядке? — его голос, звучащий так близко, будоражит и пускает мурашки по телу. Гермиона понятия не имеет, что с ней происходит. — Да, спасибо, — она поворачивает голову, уходя от прикосновения его пальцев к её лицу, и оглядывается. — Почему набережная? В тёмных водах Темзы отражаются фонари и иллюминация прилегающих к набережной зданий. По небу гуляют редкие тучи. Вечер довольно тёплый и тихий. — Звук воды тебя успокаивает, — отвечает Малфой и пожимает плечами. — Я бы мог перенести тебя к себе и отвести в душ, тоже ведь вода. Но я всё же джентльмен. Его слова заставляют Гермиону улыбнуться, чего он и хотел. Она замечает, что одна её рука всё ещё зажата в ладони Драко, потому она осторожно тянет его за собой, делая несколько шагов. — Прогуляемся? — спрашивает она, получая в ответ кивок. — Откуда ты знаешь про воду? — Я умею слушать и замечать мелочи, — отвечает Драко. Его большой палец гладит тыльную сторону её ладони и в этом есть что-то до ужаса интимное и до одури нежное. — И про вино ты знал. — Знал. А ещё знаю, что не стоит, Грейнджер, встречаться с козлами, которые даже не могут запомнить какое вино ты пьешь, — спокойно говорит Драко, будто имеет на это какое-то право. — Тебя это не касается, Малфой, — хмыкает она и тут же чувствует как он чуть сильнее сжимает её руку, останавливается и встаëт напротив неё. — Если бы это меня не касалось, мы бы тут не стояли. Я бы не разбил рожу этому сраному Джеку. Если бы меня это не касалось... — он вздыхает, не заканчивая фразу, и запускает пальцы волосы. — Не важно. Забудь. Он отпускает её руку и идёт вперёд. Гермиона смотрим ему в спину, пока он не останавливается. — Ты хотела погулять, — говорит он, не поворачиваясь и вытягивает руку, чуть отводя её назад. Она улыбается и идёт к нему, хватается за руку и встаёт рядом. Они снова идут вдоль реки, Гермиона изучает профиль Малфоя. Он кажется злым и недовольным. Этот мужчина для неё загадка. Мальчишку, что задирал её в школе она знала. Но того, кем он стал сейчас она не понимает совершенно. Они работают в одном отделе и Драко прекрасный сотрудник. Ответственный, пунктуальный, старательный. Он, несомненно, привлекательный. Даже красивый. Но больше она ничего не знает о нëм. А он, кажется, знает о ней всё. Это странным образом восхищает. Через несколько минут молчаливой прогулки Гермиона слегка оступается, чувствуя, что ремешок на босоножке ослабевает. — Чёрт, — выпаливает она и тянет руку Драко, замечая, что застежка на обуви расстегнулась. Она хочет присесть и поправить её, но не успевает, потому что Малфой уже делает это первым. Он опускает одно колено на плитку набережной и поправляет ремешок, проводя кончиками пальцев по её лодыжке. По телу тут же пробегает волна жара. Гермиона инстинктивно проводит пальцами по светлым волосам. Мягким и шелковистым. Она тут же ругает себя за это действие. Драко обхватывает её ногу и ведёт пальцами вверх по икре к колену. Поднимает взгляд к лицу Гермионы, и она уверена, что запомнит этот момент навсегда, потому что его взгляд буквально пригвождает её к месту. Уязвимый. Нежный. Восхищенный. И его словно совсем не волнует тот факт, что он буквально стоит перед ней на коленях. Кажется, его это вполне устраивает. — Драко, — её голос дрожит, когда он медленно поднимается и обхватывает её лицо руками. — Послушай меня, Грейнджер, ты достойна самого лучшего в этой жизни. Ты это понимаешь? Ты достойна кого-то, кто будет покупать тебе то вино, которое ты любишь. Того, кто будет терпеть твоих придурковатых друзей. Ты достойна, чтобы от тебя не отводили взгляд и даже не смотрели на других. Чтобы ты была единственной, на кого твой мужчина обращает внимание даже в толпе самых красивых женщин. Того, кто будет любить твои веснушки, эти сумасшедшие кудри и твой невероятный ум. Того, кто встанет перед тобой на колени и будет считать это великим счастьем, — он гладит её щеки большими пальцами, смотрит в глаза так, словно она какое-то чудо. — Никогда, слышишь, никогда не соглашайся на меньшее. Её сердце пропускает удар. Кто вообще говорит такие слова? Как после этого вообще можно нормально дышать? Никто не говорил ей такого. Никогда. — Ты самая прекрасная девушка из всех, кого я когда-либо встречал. И я ненавижу то, что ты с кем-то вроде этого идиота Джима, который не понимает своего счастья, — Драко замолкает, прикрывая глаза, тяжело дышит, а затем отпускает её лицо и делает шаг назад. — Его зовут Джон, — выпаливает Гермиона, потому что просто не знает, что ответить на всё остальное. — Да мне насрать, — фыркает Драко. — Продолжим прогулку? Он серьёзно говорит о прогулке? Это последнее, о чëм она сейчас может думать. — Ты же меня почти не знаешь, как ты можешь говорить такие вещи? — звучит, как упрёк. — Так и есть, — он вздыхает и снова подходит ближе. Тепло его тела, аромат его парфюма и этот взгляд просто с ума сводят. — Я знаю многое, потому что вот уже несколько месяцев буквально одержим тобой. Но я хочу узнать больше. Всю тебя. От этих слов по телу бегут мурашки. Да, она всегда обращала внимание на Малфоя на работе, но как не обращать, если он отличается от всех. Во всём. Начиная с цвета волос и заканчивая безупречными манерами. Оказывается и он обращал внимание на неё, даже больше, чем можно представить. — Так узнай, — вырывается из её рта, потому что она тоже этого хочет. Хочет узнать его и позволить ему узнать её. Эта мысль приходит внезапно, заставляя буквально задохнуться. Он снова обхватывает её лицо руками и целует. Так неожиданно. Почти невинно, до мурашек нежно и трепетно. Гермиона делает это сама — приоткрывает губы, позволяя его теплому языку скользнуть ей в рот. И это ощущается просто потрясающе. То как он наклоняет её голову, углубляя поцелуй, как поглаживает её скулы большими пальцами. Драко целует её медленно и тягуче, но это не мешает яркому и совершенно дикому желанию растекаться по телу. — Я не хочу больше гулять, — шепчет она в его губы. Он отстраняется, смотрит в глаза, тяжело дыша. Драко не идиот и понимает намёк. — Если сегодня ты окажешься в моей постели, то ты должна знать, что я больше тебя никогда не отпущу. Я не позволю тебе уйти. Я влюблюсь в тебя окончательно и заставлю тебя влюбиться в меня. Её дыхание перехватывает, сердце отбивает бешеный ритм, но при всём этом... — Меня это устраивает, — произносит Гермиона и уже тогда видит в серых глазах, что никогда не пожалеет об этом решении. *** Они перемещаются в квартиру Драко, и он завороженно наблюдает как Гермиона скидывает босоножки и проходит в гостиную. В этой огромной комнате она выглядит прекрасно, будто для неё и создана. А еще, гостиная становится живой, когда в ней она. Этим стенам всегда не хватало тепла, которое Гермиона несёт с собой, где бы не появилась. Он подходит к ней сзади и обхватывает за талию, прижимая к себе спиной. Она расслаблено откидывает голову на его плечо, и Драко тут же окутывает лёгкий аромат жасмина. Его губы касаются её волос, затем мочки уха и плеча. По нежной коже бегут мурашки и это заставляет его улыбнуться. Гермиона разворачивается в его объятиях и обвивает руками шею Драко. Сама тянется к губам и целует. Его руки крепче сжимают тонкую талию, затем скользят ниже и обхватывают ягодицы. По собственнически. Потому что он не отдаст её больше никому. Не позволит ни одному идиоту променять её на какую-то шлюховатую поверхностную девицу. Он обещает самому себе сделать её самой счастливой, если она позволит. Драко поднимает её на руки, Гермиона тут же обхватывает его ногами, тихо смеясь. — Я тяжёлая, — шепчет она, касаясь губами его уха. — Ничего подобно, — он целует её ключицу, уверенно двигается в сторону спальни. — Ты словно пушинка. Я могу носить тебя на руках всю жизнь. В последней фразе слишком много смысла для простого физического действия. После всего, что Малфой уже ей сказал, она понимает, что это не просто желание куда-то её нести. Это обо всём, что касается её. Считает ли она себя ужасным человеком, потому что ещё недавно считала себя чьей-то девушкой, а теперь готова плавиться, как шоколад на солнце в руках другого мужчины? Нет. Потому что каждое действие Драко говорит мо том, что тот другой был не правильным выбором. Они входят в спальню, Малфой ставит её на ноги возле огромной кровати, смотрит на неё с обожанием и пылающим в серых глазах желанием. Убирает с её лица кудрявые пряди, гладит по щеке, нежно обхватывает пальцами подбородок, чтобы она не могла отвести взгляд. А она и не собирается. — Последний шанс, Гермиона, — говорит от чувственным низким голосом, который словно забирается под кожу и греет. — Если ты уверена в этом, то я сделаю всё, чтобы доказать тебе, что я тот, кто тебе нужен. Тот, кто даст тебе всё и даже больше. Но если ты передумала, мы можем просто лечь спать. Я не стану пользоваться… — Заткнись, Драко, пожалуйста. Я хочу этого. Я хочу всего, что ты можешь мне дать. Его глаза сверкают, пальцы аккуратно подхватывают бретельки платья и спускают их по плечам, позволяя ткани упасть к её ногам. Он делает судорожный вдох, осматривая её тело. Взгляд серых глаз почти ощутимо ласкает её, заставляя волны желания разливаться по венам. — Ты такая красивая, Мерлин, — он целует её шею, нежно касается талии кончиками пальцев, гладит плоский живот. Подталкивает Гермиону к кровати, заставляя сесть. Он опускается на колени, не отводя взгляд от её глаз. Того, кто встанет перед тобой на колени и будет считать это великим счастьем. Его слова звучат набатом в голове, пока Гермиона наблюдает за Драко, который покрывает поцелуями её бëдра, гладит, посылая мурашки по всему телу. Он подхватывает резинку её кружевных трусиков пальцами и стягивает их, откидывая в сторону. Шире разводит её ноги в стороны и проводит языком по клитору. Гермиона издаёт стон и откидывается назад, опираясь на локти. Все чувства обостряются, заставляя каждую клетку тела трепетать. Драко ласкает её языком. Вылизывает, словно она эксклюзивный десерт, который создан только для него. Каждое прикосновение подобно раю. По коже бегут мурашки и Гермиона утопает в удовольствии. Она поднимает голову и открывает глаза, наблюдая за тем, как Малфой, одетый с иголочки, размашисто проводит языком между её половых губ. На его лице отражается удовольствие. Это сводит с ума. Она снова издаёт стон, когда язык касается клитора, кружит, доводя её до края. Гермиона запускает пальцы одной руки в платиновые пряди, сжимая. Сама двигает бëдрами в такт его движениям. Она никогда такого не делала. Никогда не была так раскованна, но с ним Грейнджер не чувствует смущения. Будто этот мужчина создан для неё. Словно она создана для него. Для его языка, его прикосновений, его горячего взгляда. Гермиона падает спиной на постель, содрогаясь от оргазма. Такого сильного, что перед глазами пляшут цветные пятна, а сердце стучит так, словно готово выпрыгнуть из груди. Драко целует её живот, поднимается выше, не отрываясь от её кожи. Обхватывает губами сначала один её сосок, затем другой. Чуть прикусывает, а после обводит языком. Отрывается от груди и поднимает взгляд к глазам, улыбаясь. — Ты такая красивая, — поцелуй опускается на её скулу. — И такая вкусная. Гермиона делает судорожный вдох, обхватывает лицо Драко руками и тянет на себя, впиваясь в губы горячим, нетерпеливым поцелуем. Этот мужчина сводит её с ума. Она тянется к пуговицам на его рубашке, начиная расстëгивать их трясущимися пальцами. Драко ухмыляется, убирая её руки. Встаёт с кровати и медленно избавляется от одежды. Рубашка, брюки, боксеры — всё по очереди падает на пол. Гермиона облизывает губы, наблюдая за тем как пальцы Малфоя охватывают толстый член. Она не может отвести взгляд от блестящей головки. — В другой раз ты обязательно познакомишь его со своими губами, — мурлычет Драко, нависая над ней. — Но сегодня в приоритете твоë удовольствие. Он захватывает её губы, горячий язык проникает в рот, и в этом больше нет осторожности. Только чистая страсть, огненное желание и настойчивость, которая заставляет трепетать. Гермиона соглашается на его “в другой раз” и впивается в ягодицы Малфоя ногтями, толкая его ближе. Заставляя погрузиться в неё. Их общий стон прокатывается по комнате. Драко начинает двигаться медленно, давая ей привыкнуть к его внушительному размеру. Но даже лëгкая боль не заглушает чистого восторга от того как он невероятно хорошо ощущается в ней. — Мерлин…так хорошо, — она издаёт более громкий стон, когда первый грубый толчок сотрясает её тело. За ним следует второй. Гермиона закатывает глаза, не в состоянии больше оставаться в здравом уме. — Посмотри на меня, — шепчет Драко, и она поднимает веки. — Я могу быть нежнее, только скажи. — Нет, — почти вскрикивает Грейнджер, — всё идеально. Я люблю… — Когда грубо? Когда каждый толчок на грани с болью? — его губы касаются её губ при каждом слове, а движения бёдер Драко становятся всё жëстче. — Да, — выдыхает Гермиона, выгибаясь. Он словно видит её насквозь. Будто чувствует её, как никто другой. Словно читая мысли, подтягивает её колени к своей груди, меняет угол и входит ещё глубже. Её ногти оставляют царапины на его руках, за которые она цепляется, и он почти рычит. Ему нравится. — Я так и знал, — он целует её колено, приподнимает её ягодицы и входит резче. Драко продолжает вколачиваться в неë, как в последний раз. А Гермиона утопает в ощущениях, в удовольствии на грани боли. Откуда он это знает? Откуда понимает, чего именно она хочет? Все, кто был до него думали, что ей нужна нежность и медлительность. Но именно Драко Малфой знает, что она хочет дикости, сумасшествия, грубости. Она хочет, чтобы из неё вытрахали все проблемы, страхи и неуверенность. И каждое его движение делает именно это. Он заставляет забыть обо всëм. Заставляет чувствовать себя нужной, желанной. Драко касается её клитора большим пальцем, выводит круги, доводя её до края. Снова. Он разводит её колени, опускается ниже, не переставая ласкать клитор. Целует её. Глубоко, жадно, кусая губы. Его член идеально двигается внутри неё, задавая такие точки, о которых она даже не подозревала. Гермиона теряет связь с реальностью, кончает, издавая сладкий громкий стон, от которого у Драко сносит крышу. Её мышцы сжимаются вокруг члена. Он издаёт хриплый стон, кончая вслед за Гермионой. Их дыхание смешивается, весь мир будто замирает, пока они наслаждаются теплом тел и эйфорией после самого невероятного секса в их жизни. Драко приподнимается, заглядывая в карие глаза. Целует её щёки, скулы, уголок губ и кончик носа. Гермиона хихикает, заставляя тепло разливаться в его груди. Он улыбается и видит улыбку в ответ. — Ты невероятная, — шепчет Драко, не переставая касаться губами любых участков кожи, до которых способен дотянуться. — Слишком много комплиментов, Драко, — отвечает Гермиона, выгибаясь навстречу его языку, ласкающему сосок. — Не может быть слишком, когда дело касается тебя, — он гладит её волосы. — Ты достойна всех комплиментов мира. Такая чудесная. Он не даëт ей возразить, обрушивается на её губы, даря очередной сумасшедший поцелуй. Гермиона теряется в ощущениях. Драко не на секунду не отрывается от неё. Гладит, целует, ласкает. Он будто живёт для того, чтобы доставлять ей удовольствие. Она прожила на свете двадцать четыре года, но никогда не ощущала себя так невероятно. Ей говорили о любви, её целовали, дарили подарки, обнимали, но только в эту ночь она понимает, что всё было не тем, что ей нужно. Гермиона никогда даже подумать не могла, что тот самый парень, который видит её насквозь, понимает с полуслова и заставляет чувствовать себя самой желанной на свете — Драко Малфой. И, к её удивлению, это даже не пугает. — Ты так громко думаешь, Гермиона, — ухмыляется Драко. — И о чëм же я, по-твоему, думаю? — она улыбается, а Малфой коротко целует её в губы. — Обо мне, конечно же. Гермиона смеётся и притягивает его к себе, целует с жаром и страстью. Не отвечает, но это и не нужно.