Без обмана

Солнечный свет струился сквозь занавески, превращая спальню в золотистый кокон, где время будто застыло. Драко стоял у окна, сжимая в ладони пустой фиал. Хрупкое стекло хрустело под его пальцами, отражая солнечные лучи, которые, словно золотые нити, плели узоры на его бледной коже. Успел... Снова успел... Но вместо облегчения в груди застрял ком - раскаленный, тяжелый, как расплавленный металл. Каждый новый день был пыткой: бесконечная ложь, страх, разъедающий душу, постоянное ожидание разоблачения. За спиной раздался мягкий шорох босых ступней по деревянному полу. — Драко? Голос Гарри, еще хрипловатый от сна, заставил его вздрогнуть. Теплые руки обвили его талию, а губы, влажные от утреннего кофе, прижались к виску. — О чем задумался так глубоко? Драко замер, ощущая, как мурашки побежали по спине. — Ни о чем важном, — выдавил он, закрывая глаза. Лжец. Ты – прах у его ног. Тень, осмелившаяся притвориться любимым. Гарри рассмеялся – этот смех, низкий и теплый, вибрировал в его груди. Его палец скользнул по шее Драко, заставляя того сглотнуть. — Врешь. Я чувствую. Драко резко обернулся, схватив его за запястье. Что, если он знает? Но в изумрудных глазах Гарри читалась лишь привычная нежность и... что-то еще. Вызов? — Сегодня я не пойду в Академию, — неожиданно заявил Гарри, целуя костяшки его пальцев. — Останусь с тобой. — Нет! — Драко отпрянул, будто от удара. Еще один день без зелья – и все рухнет. — Ты... тебе нужно... — Почему ты всегда так боишься остаться со мной наедине? — Гарри приподнял бровь, и Драко почувствовал, как земля уходит из-под ног. --- Вечер. В гостиной потрескивал камин, отбрасывая на стены танцующие тени. Драко сидел в кресле, нервно перебирая страницы книги, но буквы расплывались перед глазами в бессмысленные черные линии. Гарри напротив, развалившись на диване, медленно потягивал вино – настоящее, не отравленное – и смотрел. Слишком пристально. — Расскажи мне что-нибудь, — неожиданно сказал он, ставя бокал на стол. Драко напрягся. — О чем именно? — Правду. Тишина повисла между ними, густая, как деготь. Сердце Драко стучало так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь треск поленьев. — Я... — голос сорвался, превратившись в хрип. Скажи. Скажи ему, пока не поздно. Но Гарри вдруг встал, подошел вплотную, взял его лицо в ладони. — Я знаю, — прошептал он, и эти слова прозвучали как приговор. Кровь застыла в жилах. — Что?.. — Знаю, что ты подливаешь мне зелье. Уже два года. Мир рухнул. Драко почувствовал, как подкашиваются ноги, и опустился на колени, хватая ртом воздух. Он стоял на коленях перед камином, впиваясь пальцами в ковер так сильно, что ногти побелели. Гарри медленно опустился рядом, их плечи почти соприкасались. — Когда... — Драко сглотнул ком в горле. — Когда ты понял? Гарри взял его бокал с виски, отхлебнул и поморщился. — В первую же ночь. — Что? — Драко резко поднял голову. — Ты забыл, — Гарри провел пальцем по краю бокала, — у меня в жилах течет яд Василиска и слезы феникса. Ни одно зелье на меня не действует. Кстати, ты знал, что твое зелье пахнет заиром? Драко казалось, что побледнеть сильнее невозможно. — Ты... почувствовал? Гарри засмеялся: — Я чувствую все. Просто выбрал не замечать. Драко вскочил, опрокидывая бокал. Алкоголь разлился по полу, как кровь. — Ты... два года... знал?! Гарри тоже встал, подошел вплотную. Его глаза в свете камина казались почти черными. — Я ждал, когда ты перестанешь бояться. Его парень смотрел на него, не понимая. — Но... тогда почему... — Потому что я хотел верить, — Гарри резко наклонился и поймал его губы в поцелуй – жесткий, почти болезненный. — Хотел, чтобы ты сам признался. Чтобы перестал бояться. Он отпустил его, достал из кармана маленькую бархатную коробочку и открыл. Внутри лежало кольцо – простое, платиновое, с крошечным изумрудом, точно повторяющим цвет его глаз. — Теперь твоя очередь. Скажи правду. Драко дрожал. Впервые за два года слова вырвались без лжи: — Я люблю тебя. Без зелий. Без обмана. Гарри улыбнулся – по-настоящему, широко и светло. — Наконец-то. --- Лунный свет заливал спальню, превращая простыни в серебристое море. Драко лежал на спине, наблюдая, как тени танцуют на потолке. Рядом ворочался Гарри, его дыхание теплой волной накатывало на плечо Драко. — Если бы я не подлил яд тогда... — начал Драко, и его голос прозвучал хрипло в ночной тишине. Гарри внезапно перевернул его на спину, прижав запястья к матрасу. В лунном свете его глаза казались бездонными, как лесные озера в полночь. — Я бы все равно затащил тебя в постель, — прошептал он, и его губы скользнули по шее Драко, оставляя влажный след. — Просто потратил бы больше времени. Его руки, шершавые от старых шрамов, скользили по бокам Драко, будто заново открывая каждый изгиб, каждую впадину. Драко зажмурился, чувствуя, как сердце бьется так сильно, что, кажется, вот-вот разорвет грудную клетку. — Ты... — начал он, но Гарри перекрыл его губы своими. Поцелуй был горячим и соленым, как морская вода. Драко почувствовал, как по спине пробежали мурашки, когда пальцы Гарри впились в его бедра. — Ты думаешь слишком много, — прошептал Гарри между поцелуями. — Перестань. Он снял с Драко рубашку одним резким движением, и та зашуршала, падая на пол. Холодный ночной воздух обжег кожу, но тут же его заменило тепло тела Гарри, прижавшегося всем весом. — Я... — Драко попытался говорить, но Гарри снова заставил его замолчать, на этот раз зубами, впившимися в ключицу. Боль была сладкой и острой, как хорошее вино. Драко застонал, выгибаясь навстречу, чувствуя, как его тело отвечает на каждое прикосновение, каждый вздох Гарри. В окно заглядывала луна, наблюдая, как две тени сливаются в одну, как пальцы сплетаются в немом обещании, как губы шепчут слова, которые больше не нужно скрывать. А за окном начинался рассвет.