Гармония во всём

      Гарри осторожно снял портрет Сириуса со стены своего кабинета на Гриммоулд-плейс. В темноте комнаты лишь лунный свет выхватывал ухмыляющиеся черты лица его крестного.       «Сохатик опять что-то задумал?» — подумал Сириус, но вслух лишь спросил:       — Что происходит, Гарри?       — Ты помнишь, что поклялся быть рядом во все важные для меня моменты жизни?       «О нет…» — мелькнуло у Сириуса в голове, но он лишь кивнул.       Гарри пронёс его по коридору в спальню, где Гермиона в шёлковом халатике сидела на краю кровати.       «Охренеть! Он реально это делает?!»       — Сегодня мы с Гермионой поженились, — торжественно объявил Гарри. — И я хочу, чтобы ты разделил с нами нашу первую брачную ночь.       «Я предпочёл бы снова встретиться с дементорами Азкабана», — отчаянно подумал Сириус, но вслух пробормотал:       — Эм… Поздравляю тебя и новую миссис Поттер.       Гарри повесил портрет напротив кровати.       «Мерлин, они ведь не будут… прямо при мне?..»       Но они начали.       Сначала нежно. Гарри целовал Гермиону, как что-то хрупкое, а она гладила его спину.       «Ну хоть не торопятся. Может, я просто посмотрю в потолок?..»       Потолок главной спальни был скучным.       Гермиона шепнула что-то Гарри на ухо, от чего он рассмеялся.       «Что она ему сказала?! Нет, не хочу знать. Хотя… черт, теперь мне любопытно!»       Когда Гарри снял рубашку, Сириус невольно отметил:       «Неплохо, пацан. Я смотрю, тренировки в Аврорате не прошли зря».       А когда шёлковый халат Гермионы соскользнул на пол, и под ним ничего не оказалось…       «Окей, ладно, наверное, я все-таки закрою глаза? Нет, я же крёстный отец. Я должен… а что, собственно, я должен?!»       — Сириус, ты… не против? — вдруг спросил Гарри, прервав поцелуй.       «ПРОТИВ? ДА Я УМЕР ТУТ ВО ВТОРОЙ РАЗ ОТ СМУЩЕНИЯ!»       Но вслух он просто прокряхтел:       — Просто… не проси меня комментировать вашу технику.       Гермиона фыркнула, спрятав лицо в плече Гарри.       «Отлично, теперь я испортил момент. Прекрасно!»       Но они быстро забыли о нём. Сириус наблюдал, как его крестник, мальчик, которого он когда-то держал на руках, теперь шептал слова любви женщине всей своей жизни.       «Чёрт возьми… они так счастливы».       И хотя часть его всё ещё кричала «Почему я должен на это смотреть?!», другая — та, что любила сына Джеймса как родного — тихо радовалась.       «Ладно уж. Только ради тебя, Сохатик».       Когда наступил кульминационный момент, Сириус всё же закрыл глаза, но улыбка не сходила с его нарисованных губ.       «Балдахин бы, конечно, могли и задёрнуть… но Мерлин с ним. Главное, что ты счастлив, Гарри».       Пока молодожёны будут спать, он обязательно придумает, как отомстить за это унижение и засмущать чету Поттеров.