Гармония во всём

      Особняк на Гриммоулд-плейс, завещанный Гарри Сириусом, наконец-то обрел своих настоящих хозяев. Теперь он не мрачное убежище для Ордена Феникса и не укрытие для троицы беглецов, а настоящий дом. Их дом. Свадебный банкет, организованный Молли, вместе с пожеланиями, танцами и смущающими подмигиваниями братьев Уизли остались позади. Спальня на третьем этаже была залита лунным светом, падавшим из высокого незанавешенного окна.       Гарри Поттер стоял у комода, сжимая в руке бокал шампанского, который должен был притупить его тревожность. Он чувствовал себя так, будто ему снова предстоит сразиться с Волдемортом. Потные ладони, сердце колотится где-то в горле. И всё потому, что его жена, Гермиона Поттер, сидела на краю огромной кровати и улыбалась ему своей умной и нежной улыбкой.       — Всё хорошо? — тихо спросила она, вынимая заколки из своих пышных кудрей.       — Конечно! — бодро ответил Гарри, но голос прозвучал неестественно высоко. — Просто… этот дом такой большой. И тихий.       — Он только наш, — напомнила она мягко. — И здесь только мы.       Но это не помогло. Каждое прикосновение, каждый поцелуй отзывался в нем вихрем нервозности. Он так хотел быть идеальным для неё. Так сильно боялся разочаровать.       И в самый ответственный момент его тело его подвело. Предательски и бесповоротно. Всё, что должно было гордо и уверенно заявить о себе, лишь робко шевельнулось, приподнялось и сдулось, словно напуганный дирикол.       — Гарри… — Гермиона посмотрела на него с пониманием, без капли упрёка. — Не волнуйся. Это нормально. Тебе просто волнительно.       Но для Гарри это был крах. Адский провал. Первая брачная ночь с любимой женщиной, а он… он ничего не может. Мысли неслись в вихре паники. Нужно решение. Сейчас.       — Мне… нужно на секунду, — пробормотал он, натягивая штаны. — Кажется, я оставил кое-что внизу.       Он выскочил из спальни и помчался в свой кабинет, где в ящике комода хранился старый хлам и вещи, применение которым он пока не придумал. Где же она? Руки дрожали, когда он нашел маленькую оранжевую коробочку с кривой пурпурной надписью: «Усилитель Мужества по рецепту Уизли. Для рыцарей, чей меч затупился в ножнах!» Фред вручил ему это на мальчишнике — пока Джордж ехидно ухмылялся — с наказом «на всякий пожарный, вдруг вторая Авада влияет на потенцию».       Гарри не читал состав. Он видел лишь обещание: «мгновенный и гарантированный эффект». Он высыпал мерцающий розовый порошок в рот, проглотил и почувствовал, как по телу разливается волна уверенности и жара. Да, вот оно! Он снова был Избранным, Победителем, хозяином своей «волшебной палочке»!       Гарри вернулся в спальню с новой, почти звериной уверенностью. И это сработало. Сработало слишком хорошо. Его порыв был стремительным, страстным, моментами грубым. Гермиона сначала удивилась, но потом ответила ему с такой же яростью. Это был не нежный дебют, а буря, ураган, землетрясение, схватка среди шёлковых простыней их огромной кровати. Через какое-то время она, вся в поту, с растрёпанными волосами, тяжело дыша, рухнула на подушки, полностью выдохшаяся, насытившаяся и довольная.       — Вау, Гарри… — выдохнула она, закрывая глаза. — Вот это… сюрприз.       Но сюрприз только начинался. Эффект порошка не собирался заканчиваться. Токсин бразильского странствующего паука, который Джордж в качестве шутки добавил в порошок для «гарантированного эффекта», делал своё дело. Очень буквально.       Прошло пять минут. Десять. Полчаса. Пыл прошёл, желание улеглось, а плоть Гарри по-прежнему была полна крови и решимости. Болезненной, негнущейся, каменной решимости.       Гермиона уже дремала, когда странное напряжение рядом заставило её открыть глаза.       — Ммм… Гарри, ты чего не спишь? Всё хорошо?       — Гермиона, — его голос был полон чистейшего ужаса. — У меня… это… оно не… не кончается.       Она приподнялась на локте и посмотрела вниз. Её глаза, затуманенные сонной поволокой, округлились от изумления, а затем сузились в прищур, который Гарри знал слишком хорошо — это был взгляд «сейчас мы будем решать проблему».       — Ясно, — сказала она деловым тоном, каким говорила, когда вытаскивала их с Роном задницы из передряг. — Продолжительная и, судя по твоему лицу, болезненная эрекция, не связанная с сексуальным возбуждением. Приапизм. Это опасно. Что ты принял?       — Порошок от близнецов… — признался Гарри, чувствуя себя полным идиотом.       Гермиона вздохнула так, будто на неё навалилась вся тяжесть мира.       — Значит, так. Ты, Гарри Джеймс Поттер, решил в свою первую брачную ночь принять непроверенное снадобье от самых известных шутников, даже не разобравшись, как оно работает? Превосходно. Просто волшебно.       Она резко встала с кровати и накинула халат.       — Куда ты? — испуганно спросил Гарри, не в силах пошевелиться.       — В твой кабинет! К камину, пока не поздно. Свяжусь с Фредом, чтобы он срочно прислал антидот, если не хочет, чтобы я попрактиковала на нём чары, которые даже не сравнятся с Круциатусом! — бросила она уже из-за двери. — А ты пока лежи и не двигайся. И постарайся не думать о том, что если ткань не получит кислород, может начаться некроз, и тогда тебе отрежут член. Прямо после первой брачной ночи.       Дверь их спальни захлопнулась с эхом, которое раскатилось по пустым коридорам особняка. Гарри остался лежать в центре их огромной брачной кровати в позе вечного памятника собственному легкомыслию, глядя на лепнину на потолке и мечтая о том, чтобы его поразило любое заклинание. Даже Авада, даже от Гермионы.       Где-то внизу, в кабинете, послышался яростный крик, усиленный акустикой пустого дома: «ФРЕД УИЗЛИ! ЧТО ТЫ ТУДА ПОДСЫПАЛ?!»       Гарри закрыл глаза. Возможно, магия и могла решить большинство проблем, но в его жизни она их создавала. И решать их предстояло его взбешенной жене.