День, когда ограбили Royal British Bank

День, когда ограбили Royal British Bank

Версия Джорджа Гордона Байрона

      Никогда в жизни Джордж не надеялся на силу всевышних существ так, как сейчас, услышав уставший голос проводницы из вагона:       — Поезд скоро прибудет на станцию White Rose, приготовьте билеты, чтобы показать проводнику!       Тиканье и шелест шестерёнок из наручных часов раздавались эхом в голове бедного писателя. Без гроша в кармане. Свободный и лишённый всяческих удовольствий, тянущих якорем на дно жизни, он ощущал себя ныне не столь уж и возвышенным в душе, а больше голодным. Как бы это низменно не звучало, но без крошки во рту, сколько бы ты не кичился своими высокими идеалами — всё перестанет иметь смысл рано или поздно.       Его испачканный в чернилах средний палец царапал небольшим ноготком указательный, там была небольшая мозоль от магического пера. Длинные и утончённые пальцы были рождены, чтобы играть на большой сцене популярные среди знати Великобритании композиции Эдварда Элгара «Enigma Variations» и «Pomp and Circumstance Marches». Однако теперь же сжимали крепкой хваткой бежевый чемодан. Костяшки его выступали при этом белыми и острыми пирамидками на тыльной стороне ладони. А столь хрупкие и тонкие запястья для мужчины его возраста и вовсе побаливали изредка от тяжести того груза, что он скидал себе в чемодан в порыве гнева.       Говорили же ему родственники. А он не послушал: юношеская душа требовала свободы, требовала познать вкус жизни. Ну может, не всё так плохо. Лишь бы проскользнуть в потоке людей. В его груди всё ещё теплилась надежда, что его не заметят.       Потрёпанный вид Джорджа, однако не растерявший лоска интеллигенции, всегда задабривал людей. В глубине души ведь каждому приятно пообщаться с человеком, который умеет слышать. Не просто слушать, а внимательно вникать в каждое слово, что издаёт собеседник. Это даёт людям возможность почувствовать себя важными, ощутить собственную значимость. А если ещё и вопросы им задавать наводящие, то так можно было и вовсе до уровня родственной души им запасть в сознание. Полезный однако навык в жизни.       Юноша потянулся руками. Широкие рукава пальто задрались, обнажая их худыми, но не хрупкими — в их удлинённых линиях чувствовалась суховатая, жилистая сила, будто скрытая под тонкой кожей и пульсирующая в выступающих венках.       Мышцы ужасно затекли за несколько часов. Скоро уже выходить. Та самая женщина, которая сидела напротив, ему нежно улыбнулась и вышла в коридор. Эти губы, схожие с лепестками персика, на протяжении поездки ни разу не умолкали.       — Надеюсь, мы ещё встретимся с вами, Лорд Байрон, — прозвучал её бархатистый и глубокий голос с некой загадочной и свойственной лишь женщинам печалью.       И последнее, что увидел Джордж от неё — это чёрный подол юбки, прощально колыхнувшийся в дверях.       Поправив чёлку, что начала лезть в уставшие свинцовые глаза, он тоже поднялся. Его волнистые каштановые волосы были собраны в небольшой хвостик. Придавая виду юноше не мало, но более солидный вместе с тонкой оправой очков.       А затем натянул на руки перчатки. Магическая печать на них сразу начала действовать, согревая вечно холодные руки. Жаль, что действовать скоро перестанет. Руки для писателя — самое святое, их нужно беречь.       Взгляд Джорджа зацепился за оставленный его собеседницей билет. Внутри растеклось странное ощущение, граничащее с вязкой смолой и вилами чертей. Пред ним встал выбор: забрать себе его или же вернуть обладательнице.       — За всё в этой жизни нужно платить всё же, — ухмыльнулся Джордж, припрятав билет в кармане коричневого пальто. — Не думаю, что это сочтут за воровство всевышние силы. Всё же именно они мне его и бросили с барского плеча.       Так, он сделал шаг длинным носиком потускневшей туфли, изведывая обстановку в коридоре. Джордж задумчиво приложил руку к подбородку. И в следующую секунду же вывернул пальто на изнанку, а на лицо натянул шарф. Теперь он был уже не тем Лордом Байроном, коего повстречала та леди. Мера предосторожности — не более.       В коридоре уже образовалась приличная очередь. И Джордж протиснулся в неё, стараясь затеряться в толпе. С его телосложением это не составляло труда. Была только одна проблема — громоздкий чемодан. Однако и с ним его обычно считали за призрака, коих в этом вагоне полно. Серая и безликая масса технологического прогресса была не хуже решетки яиц из любого торгового местечка.       Глядишь, может и билет не спросят. Как-то же чудом Джордж смог затеряться в вагоне, так и не купив его. Тогда и совесть его чиста будет, раз ему даже не придётся использовать эту жалкую бумажку в кармане, которую он сразу же выбросит на выходе.       В любом случае, это же не считается за воровство. Леди сама оставила по доброй воле ему, Лорду Байрону, такой подарок. Может, она изначально хотела его так отблагодарить. Кто уж знает этих женщин.       И к его удивлению, всё-таки не спросили.       Даже обидно стало в глубине в души Джорджу, что вот такой он непримечательный. С самого рождения привыкший к вечному вниманию, юноша очень хотел быть замеченным в любом месте, где только ни появлялся. Но злой рок судьбы неумолим к таким, как он. К бродячим литературным псам, что ищут свой путь увековечить своё имя в истории на веки вечные.       Когда юноша только вышел на перрон — в него влетела со всей скорости девушка. Сумка с её плеча с тяжёлым грохотом пала на каменную плитку. Из неё выпало несколько кусков. Чистого золота. Слитками.       Джордж с нахмуренными бровями потирал ушибленный зад. На него уставились два кристальных озерца. Её личико было очень милым, до момента, пока из рта не вылетела пара бранных словец.       — Слепой что ли?! Так по сторонам научись смотреть! — начала быстрее собирать беглянка золото обратно в сумку. Тут же послышался полицейский свист.       Джордж не стал медлить и схватил её за руки, крепко сдерживая вырывающуюся из его захвата воришку.       — Господа полицейские, я держу эту нахалку. Ловите её скорее!       А затем вторая часть наручника, висящего на руке девушки, внезапно схлопнулась на запястье раскрывшего в немом ужасе Джорджа, только собиравшегося выслужиться перед полицейскими. Он хотел помочь поймать эту преступницу. Его бы, наверняка, поддержали потом в ответ, объявили бы героем Великобритании. Сразу же разбогател бы. Выкупил бы роскошный домик на берегу озера, это стало бы его родовым писательским поместьем в будущем.       Главная особенность данных наручников, что они считывают: совершал ли человек преступление или нет. Так что сейчас Джордж влип по уши, лишь приехав в новое место.       А девушка, ни секунды не медля, схватила испустившего уже дух, душу и тяжёлый вой юношу под руку, рванув что есть силы. Джордж не знал куда они бегут, но теперь от этого зависела и его жизнь.       — Идиотка, какого чёрта ты если воруешь, по людным местам бежишь?!       — Не тебе меня жизни учить, сам-то ничем не лучше меня, — прошипела воришка и передала на бегу тяжеленую сумку с золотом Джорджу. — Побудь уж джентльменом, не правильно леди тяжести таскать.       — Да где уж тут леди, — всё же принял в руки данный груз Джордж, рассматривая тянувшую его с неимоверной силой девушку в мальчишеской одежде.       Когда они добежали до подземных переходов, то уже полностью пропали из виду для полицейских. С несколькими килограммами чистого золота.