Нечего бояться

— Кажется, я гей. Этот рыжий мальчик ноет об этом уже блядские полчаса. Микото просто хотел выбросить мусор, как встретил у помойки этого пьяного идиота. Ебучая вежливость, воспитанная любимой матерью, не позволила оставить его одного, помрëт ещё, потому теперь он здесь, жалуется и не даёт выбросить оставшиеся мусорные мешки. Каяно сам уже выпил, лишь бы меньше слышать Каджияму. — И что? — "И что"? Мои друзья гомофобы! — Боже, — ещё глоток, — и как ты это понял? — Что понял? Они всегда шутят о– — Нет, о том, что ты гомосексуал. — А, это, ну... Фуута быстро сдулся. Признаваться в этом ему, очевидно, боязно и смущающе, но также видно, что он давно это в себе держит и готов взорваться в любой момент, если не признается. Микото не торопит, только смотрит несколько равнодушно. Не то чтобы ему интересна драма какого-то юного гея. Завтра на работу. — Мне нравится... Ну... Понимаешь... — В зад? — Д-да... Каяно выпивает ещё. Свалился же на его голову какой-то придурок, но грубить не в его характере. По крайней мере, пока он не в маниакальной фазе, которая грозится проснуться, если он не поспит ещё ближайший час. — Ты не понимаешь, как это серьёзно, да? — Да, потому что это несерьёзно. — Это важно для меня! Мне не с кем поделиться об этом, кроме тебя! — Всё, успокойся. Пить будешь? — Нет, итак башка раскалывается. — У меня тоже болит голова от твоего нытья. — Да блять, — Фуута уронил голову в ладони и заныл заново, — Я свихнусь так... "Это я с ума с тобой схожу" — думает Микото, вздыхая. Надо было срочно утешить этот комок тревоги, чем Каяно и занялся. Убрав банку пива, сероглазый похлопал нового знакомого по плечу, что было легко, ибо он сгорбился в две погибели. — Ну ладно тебе. — Это такой отстой! Именно мне надо было, тому, кто имеет круг общения людей, называющих таких как я пидорами... — Ориентацию не выбирают, Фуута. — Да знаю я! — Каджияма закусывает губу. — Но мне даже попробовать не с кем... — "Попробовать"? Типо секс? — кивок. — Так ты девственник? И уверен, что тебе это понравится? — ещё кивок, увереннее. — Может, это только твои фетиши. — Нет! Я уверен, просто!.. Я уже объяснял тебе, что к друзьям идти не вариант, а с кем мне ещё попробовать?! — И что ты хочешь? — Ну, эм, — "тебя", — Ты знаешь... — Хочешь чтобы я с тобой поебался? Когда ты пьяный в хлам? — Боже, ну я же на тебя заяву не накатаю. — Кто знает? — Микото будто задумывается. — А если я натурал, что делать будешь? — Ну блять, расстроюсь, что мне делать. Фуута нервно стучит пальцами по коленке, не веря в происходящее, что он говорит такое незнакомцу. Весьма доброму, стоит отметить. Микото строит из себя приятного человека, это однозначно. Ещё и симпатичный... — Но мне бы хотелось... чтобы ты был не... не против. Жалостливый тон этого парнишки вкупе с большими зеленоватыми глазами мгновенно очаровывает. Он похож на кота. Отказать ему было бы кощунством, особенно в сексе. Ему приятно, Фууте тоже, плюс утолит чужое любопытство, как и своё, между прочим, никаких минусов. — Обычно я расслабляюсь с девушками, — Фуута поник и, кажется, будто приревновал, — Но я не против экспериментов. Улыбка Каджиямы – это то, чего стоит добиваться. Как же этот парень засветился от позволения заняться с ним анальным сексом, подумать только, что этим можно кого-то настолько осчастливить. — Чëрт возьми, спасибо, ты мой ебучий спаситель! — Буквально, — усмехается Микото, потирая шею, — Сейчас? — Сейчас что? — Начнём сейчас? Фуута осёкся, покраснев. Все храбрые в разговоре, а когда дело касается дела, дают заднюю. Или в заднюю... — Э-э-э, да? — О'кей, раздевайся. На удивление раздеться перед представителем своего пола ради сношения более неловко, чем просто так. Микото снял с себя рубашку быстро, в то время как Фуута нарочито медлит, что заставляет Каяно с рыком вздохнуть и податься к рыжему, вызвав у второго икоту. — Чего ты телишься... — Помедленнее! Я стесняюсь, ладно?! — Чего? Мы же оба парни, у меня ничего иного, чем у тебя нет. — Да блять, — Каджияма обиженно отворачивается, сгорая от стыда, — Это другое... — Ладно-ладно, давай в твоём темпе. Ты вообще хоть раз занимался этим? С девушкой? — Сексом? — Понятно. — Не позорь меня этим! Да, я девственник и что с того?! — Нет, ничего, но сколько тебе, ещё раз? Двадцать лет? — Заткнись... За бессмысленными разговорами Фуута наконец оголяется полностью, стыдливо прикрываясь руками, будто он какой-то неправильный. Микото подмечает его субтильную фигурку и тонкую талию. Каяно подползает ближе и накрывает тенью своего тела миниатюрного Фууту. Каджияма этому не сколько не рад, сколько заметно испуган. Он сам хотел этого, теперь пускай не жалуется. Микото кладёт руку Фууте на коленку, немного раздвигая его ногу. — Хочешь сделать всё сам? Чтобы контролировать процесс. А то так дрожишь, что я чувствую себя насильником. — Я-я не дрожал! Микото поднимает брови, спуская веки, отчего его выражение так и говорит: "Ты совсем придурок?". Фуута легко это читает и недовольно рычит. Если разноволосый в такие моменты выглядят угрожающе, то он не более чем разъярённый котёнок. Сто процентов звука, ноль процентов атаки. Микото ложится на спину, открывая себя для него во всей красе. Фуута скользит взглядом по мужским рельефами и тихо сглатывает слюну. Приблизившись, он готовится сесть, за что быстро останавливается Микото. — Эй, ты что делаешь? — Начинаю? А что? — Ты с ума сошёл? Хочешь быть порванным? Об этом он не подумал. — Это твой первый раз, без смазки будет ещё больнее, тогда ты точно поймёшь, что не гей. Или мазохист. Что мне же на руку, но давай не рисовать в первый раз. — Ладно... Микото тянется за смазкой и обильно ею смазывает свой член, после чего передаёт остальное Фууте. — А мне зачем? — Ах-х, чтобы зад не сильно болел, нужна растяжка. Ты такой не смышлёный. — А, значит... Мне нужно там пальцами, да? — Да, аллилуйя. Фуута вздохнув и окунув пальцы в вязкую жидкость, засунул в себя один палец. Микото пока молча наблюдал за этим, чем смущал рыжего, отчего он не выдержал и попросил отвернуться. Закатив глаза, Микото сделал это и прямо при нём достал сигарету. Каджияма в это время принялся по заветам нового друга себя растягивать. Отмахиваясь от дыма, прикрикнув, чтобы он прекратил курить при нëм, постепенно внутрь вводилось два и три пальца, ударяясь о стенки и имитируя ножницы. Тихое мычание наполнило комнату и по истечению пары минут Каяно сам вынул его пальцы силой. — Думаю, теперь ты готов. — Ага, готов... Взяв Фууту за бёдра, Микото аккуратно садит его на себя. Головка касается промежности и медленно входит. Фуута громко вскрикивает, Микото шикает на него. Настоящий член больнее даже трёх пальцев, но голубоглазый пообещал, что так только вначале, а в начале тяжело. Постепенно Фуута принимает половину, а там и полностью всего Микото. Закусив губу под скулёж, парни остановились на этом, дав рыжему привыкнуть. Когда Фуута стал готов, он кивнул. Микото подталкивает его двигаться приподнимая и опуская за талию. — Ты чертовски тугой... Ощущения вообще не те, что с девушками... — Это плохо? Мгх... Блять... — Я не говорил, что плохо, это... Ах... Неплохо. — Просто заткнись уже... — Тебе не нравится слушать грязные словечки во время секса? — Закрой. Свой. Рот... — Ладно, как ты себя чувствуешь? — Ахуенно... Микото нежно усмехается и наконец замолкает. Шлепки и хлюпанье перемешиваются со стонами и шумными вздохами. Вскоре наконец стало приятно, что перекрыло боль. Чувство наполненности охватило с лихвой, отчего когда Микото вынимал его, внутри становилось неприятно пусто. Опираясь руками о торс парня, Фуута устало согнулся, жалостливо хныкая, что у Микото сердце сжалось. Взяв его за щëки, он вводит Каджияму в поцелуй, заглушая языком сладостные стоны. Слюна смешивается и становится общей, в моменте Фуута покусывает чужую нижнюю губу что только сильнее заводит. — Я-я сейчас кончу... — А я нет, — в поцелуй шепчет Микото, — Так что терпи... — Мнх... Я не могу... Терпеть... Фуута обильно кончает Микото на живот, облегчённо вздыхая, будто отпустил тяжёлый груз. Парень ещё тяжело дышит, размеренно двигаясь бёдрами, но уже заметно уставше. Микото требуется недолго для того, чтобы кончить тоже, о чëм он предупреждает, чтобы Каджияма поднялся, если не хочет быть заполненным. — Нет. — Что? — Я хочу, — ему явно стыдно говорить об этом вслух, но он пересиливает себя, — чтобы ты кончил... в ме... ня... — Зачем? — Когда ещё я смогу ощутить себя наполненным так? Только от члена, так что не пизди... Микото не спорит и наполняет спермой нутро Фууты. Оба уставшие и запыхавшиеся, когда Фуута наконец поднимается. Тёплая липкая жидкость вытекает из него, смешиваясь со смазкой, которую скоро придётся оттирать. Микото вымывал и не такое, поэтому пустяки... Полежав на Микото так ещё немного, он предложил отвести Фууту наконец домой, на что рыжий разрядился тирадой о семейных перипетиях. Будто Каяно уже знает недостаточно. Фуута жаловался на бесхребетного отца, мать, что ушла от них, старшую сестру, которая, по видимому, и заменила родительскую фигуру, пока парень говорил обо всём этом, водя пальцем по мужской груди и лежал животом на собственной сперме, в то время как Микото просто думал, когда же это закончится с новой сигаретой в зубах. Он заметил множество схожестей. Родная сестра, равнодушная мать, отсутствующий отец. Всё это откликается в Микото, что уже даже не так и бессмысленно кажется слушать всё это. Так он себя успокаивал. Но после Фуута уже пошёл в какой-то разнос, отчего Микото прекратил вникать. — Слушай, — перебивает он, заставляя Каджияму поднять голову, — Не хочешь поменяться? — Поменяться... типо позами? — Нет, ролями. — Чтобы я, — указывает на себя, потом на Микото, — тебя? — Да, а что, не хочешь? Фуута замялся. Не то что бы не хочет, просто боится всё испортить. Он-то никогда не трахался, а если сделает Микото больно, они могут ведь никогда больше не встретиться, если это так работает. Просто представить, что Фуута натыкается на натурала, который не прочь его выебать, который красивый, который вежливый, который работает и живёт один в собственной квартире, ну джекпот! Где он найдёт претендента лучше, рыжий уже был готов предложить встречаться, если бы не проницательный голос разноволосого: — Или боишься? — Ничего я не боюсь... — Посмотри на меня, всё будет в порядке, я не сбегу, если мне что-то не понравится, просто попробуй. Может, быть ведущим тебе понравится больше и найдешь себе девушку? Фуута заметно помрачнел. Не нужна ему девушка, когда перед ним уже такой отличный парень. — Просто попробуй, мне тоже интересно, отчего ты так кайфуешь. — Ладно... Но если что пойдёт не так, вся ответственность на тебя! — Конечно, беру всё на себя, как старший. Удобство позы было в том, что они практически ничего не изменили. Микото лишь встал на четвереньки, так как по его словам в собачьей позе глубже проникновение и ощущения приятнее. Фуута смутился, но спорить не стал. — Постой, постой, ты идиот? — Что сейчас не так? — Ты с первого раза не понял, что везде нужна смазка? — Ах, блять, точно... — И ещё кое-что. Ты давно проверялся у врача? — В смысле? — На заболевания, передающиеся половым путём, такие как ВИЧ и СПИД. Фуута мямлит, потому что ответ скорее всего отрицательный, хотя он уверен, что не спидозный. — Так я и думал, доставай презервативы. — Ладно-ладно, сейчас... Когда всё наконец было подготовлено, Фуута старается вести себя как можно более внимательно, но у этого твиттерского девственника всё идёт как обычно по пизде и он входит слишком резко, тем самым заставляя Микото сматериться. — Блять, прости, прости! — Ты, сука, входишь или машину паркуешь, больно же... — Извини, дай мне шанс! — Не надо было тебя подбирать вообще. — Что значит "подбирать", я тебе что, щенок? — Я нашёл тебя на помойке. — Пидор! — От пидора слышу. За идиотскими разговорами боль отступает и из их ртов следует довольный смех. Фуута наконец пытается лучше и Микото находит за собой, что быть снизу не так уж и плохо. Это продолжается ещё какое-то время, пока Фуута не засыпает прямо на Микото. Каяно трогает рыжие локоны и смотрит, как парень на нём мирно сопит. Мило, конечно, но Микото ещё не со всем закончил, потому где-то к трём часам он поднимается на локтях, заставляя Фууту привстать вместе с ним. Сжав в руках тело Микото, он жмурится и нехотя открывает глаза. — Выспался? — Иди нахуй... — Уже был. Элитный флирт прерывается смешком и Микото полностью поднимется, оставляя Фууту одного, голого и грязного. — После меня отмоешься, понял? Я первый в ванну. — Ладно, вали уже. Фуута тянется к своему телефону и проверяет уведомления из твиттера. Его очередной донос оценили и юный борец за справедливость устало листает ленту дальше. В рекомендациях попадается некая Рэй, отчего у парня встаёт дилемма. Пока отложив своё незаменимое дело, Каджияма наконец встаёт и хрустит позвонками и шеей. Из ванной комнаты доносится шум воды и Фуута понимает, что дом Микото в его полном распоряжении на пару минут так точно. Первой остановкой для парня окажется кухня. Поймав себя за тем, что его внезапно одолел ночной жор, парень по-хозяйски лазит в чужом холодильнике. Понемногу и похмелье напомнило и себе и достав первое, что попалось на глаза, этот криворукий задевает что-то стеклянное и роняет прямо на пол со звонким стуком. Что-то разбилось и разлилось, Фуута поднял ногу, чтобы не угодить в это. — Блять... Собирая в руки осколки, этот разгильдяй ещё и умудряется порезаться. — Ай, ёбаный в рот! Засунув окровавленный палец в рот, Фуута осматривается вокруг и замечает в потёмках чёрный мусорный пакет. Он уже полный, но это не останавливает его открыть и засунуть внутрь то, что разбито, как в нос ударил едкий запах разложения. — Фу, — парень закрывает рукой нос, — Ну и вонища... По ощущениям внутри гниёт мясо, но что-то с ним было не то. Заглядывая внутрь, в сердце ударила странная тревога. Запах был не как у обычной курицы, говядины или свинины, он был... сладковатым. Будто плоть размочили в вине или каком-то сиропе, ужасный приторный микс. Посмотрев повнимательнее, вдруг Фуута узнаёт в инородном курсе фрагмент человеческого бедра. — Какого хуя, — он закрывает рот, но уже от тошноты, — Я что, попал к маньяку? Понимая, что стоит как можно скорее сматывать, на ватных ногах Каджияма подниматся и пятится, но не успевает обернуться, как врезается спиной в хозяина квартиры. — Так-так-так... У Фууты сердце в пятки уходит, когда он видит, что перед ним уже не тот Микото. Мокрый от недавнего купания, незнакомец больно хватает за запястье и тянет на себя, заставляя вскрикнуть и постараться, чтобы не упасть ему на грудь. — За любопытство платят, ты знаешь? — Ты псих, нахрена тебе человеческие останки?! Пусти меня!!! — Тихо, — рука сжимается до синяка, — Не твоё блядское дело. — Отпусти, пожалуйста, я никому не скажу!.. — Конечно, ты не скажешь, потому что теперь ты соучастник. — Кто? Я? Нет, нет... — Да, если не хочешь остаться свидетелем и попасть в тот же мешок, вынужден будешь мне помочь. Усëк? — Конечно, но... Шлепок и Фуута отходит на пару шагов назад, хватаясь за обожжëнную щёку. Микото его ударил... Причём достаточно больно чтобы понять, что с ним шутки плохи. — Если бы ты не свалился на мою голову, когда я выбрасывал мусор, ты бы сейчас не был в этом дерьме, но теперь поздно, разгребай то, что начал. Фуута чуть ли не плачет. Микото... или нет, всучивает парню два мешка и сам берёт третий, пинком выходя из дома, заставляя Фууту вздрогнуть и втянуть голову в плечи. Невыносимо страшно и больно осознавать то, что парень, в которого впервые влюбился и позволил в себя войти, как метафорически, так и физически, оказывается психом убийцей. Микото снова курит и теперь Фуута не в силах сказать ему прекратить. В надежде, что хоть мотивы у него благородные, Фуута тихо спрашивает: — За что ты убил их? — Они меня бесили. Каджияма разбит. Бесповоротно и жестоко. У Микото нет причины на убийство, что итак простить сложно, а так тем более. — То есть... — То есть я забил их бейсбольной битой, потому что они меня бесили, понятно? Фуута молча сглатывает и доходит до мусорных баков. Ясно одно, что если он будет также раздражать, то легко получит битой по лицу. Контейнеры охотно принимают человеченку и сжирают целиком. Вернувшись к тому же месту, откуда всё началось, Фуута, как и хотел, остался с Микото, ибо другого выхода для него не было. Он помог скрыть тела, оттого стал не лучше него самого. Рядом с мусором его наконец вырвало, опустошив желудок ещё больше. Микото недовольно цокнул и отвернулся, выдыхая больше дыма, пока Фуута вытирает подбородок, смешивая рвоту с кровью на руке. На следующее утро Микото ничего не помнил после принятия душа, когда Фуута так и не помылся, не поел и не уснул.