Короткие разговоры.

— и всë-таки, — Джон не может сдержать какой-то довольной ухмылки, видя расслабленную полу-улыбку Лололошки, — не думал, что ты окажешься интересным собеседником. Или, может, это потому, что я давно ни с кем не общался? — Я просто знаю больше твоего. Но, слышать такие слова от тебя, удивительно приятно. — О, не обольщайся. У меня всë ещё очень предвзятое к тебе отношение. Лололошка слабо посмеивается, и, наверное, это самый.. самый смех, который Джон слышал. Ему впервые так сложно описать то, что он чувствует от просто нахождения рядом с такой.. силой. Рядом с таким Лололошкой. Есть что-то схожее между ним и Эграсселем - странная аура, заставляющая почувствовать себя так, будто находишься сейчас рядом с самым святым существом всей мультивселенной. Само воплощение величества. И он сам казался неким эталоном, совершенством. Самим идеалом, за которым Междумирец так гонится. Но вот в отличие от Эграсселя, Лололошка не вызывал вместе с тем не странное умиротворение, а напряжение. И, в общем-то, это ощущение настораживало Джона, не вызывало доверия. — Ты всегда так напряжëн со мной, хотя, мне казалось, что тебя не волновали такие вещи ранее. Неужели что-то так сильно изменилось? Лололошка, словно мысли читает, постоянно задаëт такие вопросы, "в точку". Вот всегда он всë знает. Джон для него, кажется, просто открытая книга. Это вызывает.. Смешанные эмоции. Но, вообще-то, он прав. Раньше это совсем не волновало, но это раньше. Когда информации было слишком мало и она была не нужна. — Изменилось. Хотя, м-м-м.. Даже не так! — Джон строит задумчивое лицо, чтобы потом с удивлëнным видом сказать, наверное, самую очевидную, для себя уж точно, вещь, — Я понял, что с тобой знаком и не был. Разве же я могу относится к тебе как к какому-нибудь давнему другу? — Обидно, вообще-то, — улыбка Лололошки становится печальной, будто Джон и правда его обидел, — Я ведь от твоего Лололошки ничем не отличаюсь. — Не соглашусь. Вы очень даже разные. — Действительно? — голос принимает заинтересованные ноты — Расскажешь, в чëм? Джон нахмуривается. Нет, он знает - этот Лололошка и тот, с которым он путешествовал, совсем разные. Но вот так, даже задумавшись, ответить на такой вопрос становится сложно. В чëм-то его собеседник всë-таки был прав. Они с Лололошкой буквально один человек. Это даже не как с ним, с Джоном, который является альтер-эго. Найти существенные отличия между ними - почти невозможно. Даже в характере отличия минимальные. Наверное, в фразе "очень разные" Джон сильно поспешил, однако свои слова забирать обратно не будет. Знает, что не ошибается. Откуда-то есть уверенность, что сам Лололошка ещё сможет это вскоре доказать. Но всë-таки есть кое-что, что Джон может отметить. Не без приятной гордости, конечно. — В отличие от тебя, у него есть я. Буквально на секунду на чужом лице промелькнули удививление и задумчивость, но Джон успел их уловить. И поэтому самодовольная улыбка растянулась по лицу - всë-таки есть что-то приятное в том, чтобы в чëм-то обыграть существо, с которым даже у самого Бога времени проблемы. — Ох.. И правда. У него есть ты. Лололошка вздыхает и смотрит прямо на Джона. Расслабленно, но его взгляд всë равно самую малость вызывает секундные мурашки на спине. — Наверное именно поэтому, — вдруг продолжает Лололошка, — он так противится меня. Неужели твоë влияние? Противоположности же, да? Видимо, что-то полезное от Джона, Лололошка всë-таки получил за время их совмествного путешествия по Архею. Или после? Но в любом случае, наверное, Джон и правда как-то повлиял на него. — Хочешь сказать, что я плохо на него влияю? Я бы поспорил. — Ни в коем случае. Скорее.. Наоборот. Хорошо влияешь. Брови Джона ползут вверх из-за удивления. Обычно кто угодно сказал бы наоборот, но.. Лололошка, как же ты на самом деле поменялся? — Не делай такое удивлëнное лицо, я правда так считаю, — Лололошка качает головой, — Ему давно было нужно начать отстаивать свои позиции. С тобой он.. Будто повзрослел. — Льстишь же. — Ни в коем случае. Смешок. — Ну а ты? — А что я? Лололошка как-то загадочно улыбается, и у Джона появляется ощущение, что его водят за нос. С чего бы вдруг? — Вы ведь, как ты любишь думать, одинаковые. Говоришь, он будто повзрослел. А ты? — А я.. Думаю, что в своë время мне тоже нужен был "свой" Джон. Возможно, тогда я не был бы здесь сейчас. Здесь и сейчас, в данной ситуации, кажутся довольно неуместными словами, но правильнее, думается, не будет. — Возможно тогда бы я тоже дал себе отпор, не сдался бы и выбрал другой путь. Но кто знает, как могла бы повернуться жизнь? — Боишься, что совершил ошибку тогда, потому что никто не мог тебя повести? — Что-то вроде того. Джон даже почти не удивлëн, слыша эти сожаления. Было это что-то в духе Лололошки. И, возможно, эти слова заставили Джона больше задуматься о том, что он играет в жизни Лололошки далеко не последнюю роль. Задуматься о том, что без него было бы очень тяжело. Он ведь долгое время был его единственной опорой и поддержкой.. Ах, Лололошка даже так профессиональный льстец! — Что-то мы постоянно обо мне, да о обо мне.. Хочу послушать твоих историй. Расскажашь что-нибудь интересное? — Моих? — Да, — Лололошка прикрывает глаза и на удивление быстро возвращает себе свой привычный тоскливый вид человека, что повидал в этой жизни слишком много, — Боюсь, что мне осталось не так уж много. Чувствую это. Хотелось бы напоследок запомнить тебя, знаешь.. как своего последнего собеседника, я думаю. Окажешь такую честь? — Подлиза. Расскажу что-нибудь, конечно. Но что-то и Джону стало слегка.. тоскливо.