Ценой жизни и доверия

Лас-Вегас

Особняк Фальконе

      Все сидели в гостиной после ужина, обсуждали бизнес и предстоящие выходные. Скоро Рождество, которое мы празднуем большой семейной компанией. Пусть они и шумные, но люблю быть с ними рядом, особенно в такие тёплые моменты. В ожидании дяди Адамо с Динарой и их сыном мы не заметили, как пролетело время. Я успела прочитать только несколько страниц учебника по биологии, который хотела изучить ради помощи близким на опасных заданиях, как дом наполнился смехом и радостью. Я заобнимала маленького Романа, который не уставал увлечённо рассказывать о последней гонке.       Чувство пустоты не покидало меня даже сейчас. Я уверена, что будь он рядом, нашла бы покой в его глазах и продолжала искренне улыбаться, не пытаясь спрятать всю тоску глубоко внутри. Любые взгляды, движения, всё могло выдать моё состояние.       Время не позволяло оставаться долго в обществе родных, точнее не время, а усталость, которая появляется от долгой игры на публике. Так что я удалилась к себе в комнату ради отдыха.       Отдыхалось последнее время отвратительно. Я помню его глаза, его руки и прикосновения. Мне хочется назад, к нему, быть рядом и никогда не отпускать. Стоя под тёплым душем представляла, что он сзади, целует мою шею, приглаживает непослушные волосы. Детская беззаботность и эйфория накрыли с головой, я окунулась в этот момент уединения, хотя он был не настоящим. И у меня очень хорошо получалось фантазировать, пока Невио не постучал в дверь. — Папа просит подойти в кабинет, мы ждём!       На самом деле он вовремя остановил этот полёт, ведь буквально через минуту я бы не отличила реальность от выдумки. Так и слетела бы с катушек, мечтая о любимых прикосновениях.       И вот я уже в реальности, быстро вытираюсь полотенцем и одеваю пижаму, спешу вниз. Все уже видели эту футболку с надписью "I love you" где вместо love попа пёсика и штаны усыпанные такими же милашками. Медведь бежал за мной, но я приказала ему вернуться в комнату и ждать, что он и сделал с опущенными ушами и грустными глазами.       В кабинете уже были все мужчины семьи, и в отличие от меня, в идеальных рубашках и джинсах. Плюхнувшись на диван я прижалась к Невио, и всем видом показала, что уже хочу спать. Не нравились мне такие разговоры, но иногда давали пищу для размышления, кроме объекта моего обожания. Папа улыбнулся самым добрым способом и попросил Адамо начинать. — Мы были у Григория Михайлова, он попросил нас о помощи. Как по мне, бредовая идея, но я сказал, что передам тебе, Римо, — смотря на папу он продолжал, а меня заинтересовала тема. Видите ли не каждый день русский пахан просит нашей помощи, — Витиелло появятся через пять дней, накануне Рождества в New Yorker Hotel by Lotte Hotels, где соберутся все солдаты для вечеринки. Там их планируют перехватить и убить.       Тишина повисла в воздухе, ведь несмотря на войну и жажду крови, никто из нас не думал перерезать весь клан Витиелло. Чёрт, и это они нас сумасшедшими называют? Я приподняла голову с интересом, хотя уже знала, что папа не согласиться на такую авантюру. — Они там с ума посходили? Передай, что мы ничего делать не будем. Идиоты. — Он не сердился, просто в непонимании, зачем всё это. Конечно, для русских это ничто, просто появится и убить, но что же им не так сделали Витиелло.

***

      Я не могу спать, только закрываю глаза, передо мной Амо в крови, пытается защитить свою семью. Ария плачет и протягивает ко мне руки. Она ведь не заслужила этого, они все не заслужили. Изабелла дрожит в углу, прижимаясь к Джианне, и смотрит с ненавистью, ведь думает, что это опять мы. Но это не мы, мы отказались, мы не хотим причинять вам вред...       План русских сработал как красная тряпка для быка. Нужно было что-то решить. Я не могу позволить им страдать из-за чужих амбиций. Мы все не святые, но редко унижаемся до такого.       Решение было принято сразу. Я залезла в ноутбук и начала искать отель, где они останавливаются, изучать схему помещения, позвонила туда, спросила можно ли поселиться на нужные даты. Сказали, что отель полностью забронирован под празднование Рождества. Хорошо. Что есть вокруг? Идеальное место, офисы, и некоторые сдаются под аренду. Опять звоню, опять разговариваю. Какая-то история про книжное издательство и аренда на пять лет, супер, ключи заберу уже на месте. Лететь частным рейсом не получится, соответственно и оружие не могу взять; пытаюсь найти билет, их нет, вообще никаких, поэтому ставлю авто выкуп на все варианты и продолжаю поиски. Через два часа у меня есть помещение, билеты, ожидающие винтовка и мотоцикл, а ещё через три — идеальный план. Я вылечу завтра, 22 декабря, чтобы со всем разобраться и перепроверить, а теперь могу даже поспать, ведь на улице светает.       Всё будет хорошо.

***

      В доме, как всегда, шумно, ни одного уединённого места. Мне хочется провалиться сквозь землю, а ещё нужно придумать, почему я не появлюсь на Рождество дома. С самым грустным и милым выражением лица захожу к папе в кабинет. Почти что на цыпочках подхожу к нему, и он тут же обнимает, утягивая к себе на колени. Я прижимаюсь к сильному плечу, которое всегда было опорой, и впервые в жизни начинаю проворачивать не очень хорошие махинации. — Можно я поеду на ферму? — У тебя что-то случилось, mia cara? — Его голос нежный, руки такие же, я не хочу врать. — Тут громко, не комфортно... можно я проведу эти дни там? Одна? — Папа напряжённо отстраняется и заглядывает в глаза. — Тут собралась вся семья. Утром после Рождества будем обмениваться подарками. Если хочешь, я поговорю, и они будут вести себя тише. — Нет-нет, что ты. Я приеду утром. Дети будут уставшие, как и вы, так что никакого шума не будет. Мы обменяемся подарками. Всё будет хорошо. — Ты уверена, что тебе не нужна наша помощь? — Да.       Вечером я была на ферме, кинула сумки и завалилась спать, ведь завтра перелёт. Дни выматывали, как и ночи. Я видела всю семью, их кровь, пытки и страдания. Как они плакали по близким и срывали горло в крике. Все эти ужасы не давали сомкнуть глаза, а ещё помогали убедиться в правильности решения.

***

      Шум Нью-Йоркского аэропорта заполонил все мои мысли. Оно вроде и к лучшему, я не переживаю по мелочам, но осознание того, что творю, кажется просто конченым. Господи, если меня хоть кто-то увидит, то будет лучше застрелиться самой, чем ждать приговора. На выходе с терминала открываю телефон, а там чат и фото мусорки. Она вся обклеена стикерами, тяжело не узнать. Быстро достаю жвачку со рта и засовываю руку поглубже в пакет, нащупывая форму пистолета. На первое время хватит, но нужно и автомат купить.              Этот же человек любезно предоставил всё оружие, но оно разбросано по городу. На такси доезжаю до нужного здания. Владелец даже не захотел встретиться, просто оставил ключи в почтовом ящике. А автомат я забрала в мусорных баках за этим зданием, поэтому сейчас рассматриваю просторное помещение и подхожу к окнам. Открываю свою игрушку и ложусь напротив входа в отель, где уже завтра будет решаться судьба людей.       Только убедилась в отлично выбранном положении, собираю вещи и выхожу на улицу опять ловить такси. Южный Бронкс - один из самых худших районов города, но в арендованной квартире мне нужно только переночевать, и ни капли большего не прошу. Только в душном помещении, с одним маленьким окном, понимаю, что действовала на автомате. Возможно, так подействовал сон, а точнее его отсутствие, но может я наконец-то сгруппировалась и отбросила ненужные эмоции на задний план.       Мне понравилось ощущение отстранённости, а ещё находиться в огромном городе самой. Никто никого не трогает, я делаю что хочу, и всем плевать. Но только села на матрас в надежде передохнуть, волна нервов поднялась, и ещё немного - перерастет в цунами. Поэтому вскакиваю и иду на поиски очередного такси.       В кармане двадцать тысяч баксов, а за поясом пистолет. Стоит ли говорить, что совсем не так я представляла это Рождество?       Много мест для покупки мотоцикла я не нашла, но лучшим оказался Лонг-Айленд, куда еду по пробкам прямо сейчас. Единственная проблема в том, что все любители мотоспорта с Фамильи любят отдыхать именно там. И не приведи Господь, Маттео или Валерио окажутся именно сегодня в настроении для гонок. Я знаю, что Амо тоже увлекается таким, но он никогда много не рассказывал, поэтому не могу быть уверена.       Нашла небольшую группку на Риверсайт, в Redit много обсуждений их заездов, и какой-то пользователь упомянул, что мужчины так же продают мотоциклы. Они и правда оказались милыми, мужчины лет по сорок или пятьдесят всё время улыбались. Расспрашивали откуда, чем занимаюсь, где научилась кататься и как узнала про них. Конечно, вся история была выдумана, но меня не обделили фантазией, поэтому звучала я достаточно правдоподобно.       Их главный даже предложил небольшой заезд, но неожиданно, справа я увидела белую макушку, которая напоминала мне одного из членов Фамильи. Валерио Витиелло. Ему серьёзно нужно было появиться именно сегодня? Неужели у них нет чего-то на подобии семейного ужина?       Я с натянутой улыбкой отказала в гонке, но пообещала, что обязательно приеду ещё раз. Быстро впихнула все деньги, которые были и забрала не очень новую, но в хорошем состоянии Honda CBR600RR. Сердце выскакивало с груди, ведь пока я залазила на мотоцикл и заводилась, Валерио начал идти в нашу сторону, и после того, как пожал руки мужчинам, окликнул меня: — Хей, красавица, уже уезжаешь?       Я дала по газам, разогналась до 80 километров почти за секунду, и выехала на трассу. Проблема в том, что тут рукой подать до Хэмптонса, и ехать в ту сторону совершенно не безопасно, хотя является отличной дорогой для объезда.       С вечерними пробками дорога заняла два часа. Руки замёрзли, а в квартире горячей воды нет. Я достала ещё один свитер, который привезла с собой, и уснула в куртке ближе к двум часам.       Звонок не дал мне отдохнуть, я подскочила с вонючего матраса и схватила телефон. Там уже было два пропущенных от Невио, мне конец. — Грета? Ало? Что случилось? — Всё хорошо, я просто оставила телефон дома, а сама вышла к животным, не переживай. — Может мне приехать? — Нет, — ответ прозвучал слишком быстро и резко, поэтому с той стороны последовал тяжёлый вздох. — Нет, не нужно, я хочу побыть одна. — Ты ведь знаешь, что мы всегда рядом? — Конечно. Я люблю тебя... — И я тебя, малая.       Долгие гудки обозначили о конце звонка, но я так и держала телефон возле уха. Совесть грызла меня изнутри. Я не хотела обманывать свою семью, но так же чувствовала ответственность за Витиелло.       До утра я не уснула, поэтому уже в восемь выехала в город. Сегодня дороги свободные, все готовятся к празднованию и вечерним мероприятиям, поэтому я еле нашла работающую китайскую забегаловку, где на меня посмотрели как на говно и кинули рис чуть ли не в лицо.       Чаевые они за такое не получили, конечно же.       Уже в помещении я уселась на пол и открыла контейнер, еда была вкусной, надеюсь, они не плюнули туда. Но я, конечно же, не осилила и половины, как обычно и бывает. Невио всегда забирает мои порции, а я бурчу, что хотела доесть это позже. На самом деле никогда бы не доела, но попрекаться с братом это главное. Если бы он был тут, мы бы шутили и разговаривали...       Откинув эти мысли подальше, я открыла ноутбук и посмотрела, что можно сделать с системами безопасности. Очень хотелось иметь доступ к камерам в доме Витиелло, но получила только звук, и судя по голосам, не спали только Лука с Ромеро, но этого хватило, чтобы убедится, что они там. Следующими на очереди были машины, на которых они поедут, и как раз с услышанного разговора я смогла выловить номера, марки и модели. К сожалению, только на одной машине был видеорегистратор, но и этого вполне хватит.       Уже приблизилось время обеда, рис давно холодный и невкусный, но это мало волнует. Стоя у окон я наслаждалась зимним Нью-Йорком, моей несбыточной мечтой. Несмотря на вечные потоки людей и холодную, непривычную погоду, я испытывала удовольствие находясь тут.       Не то чтобы в Вегасе я чувствовала себя сковано, но наш город не спал из-за грехов, а этот из-за работы. Здания такие же высокие и большие, улицы переплетаются между собой, как и судьбы живущих тут людей. Тут так же много туристов, но есть и те, кто живут и работают, а дома это немного по другому.       У меня закрадываются подозрения насчёт этого офиса, почему Братва не арендовала его? Почему упустила такую идеальную возможность остаться почти что незамеченными? Поставьте сюда три хорошо обученных снайперов и Витиелло будут мертвы в течение тридцати секунд.       Я должна быть готова к тому, что они знают об этом помещении, и могут напасть. Может, это тоже часть извращенного плана. И тут же замечаю фургон, который стает в переулке возле отеля. Номера то Нью-Йорковские, но насколько это правда, никто не знает. Чувство подсказывает, что это приехала Братва, поэтому возвращаюсь к ноутбуку и пытаюсь проверить наличие камер или компьютеров в машине.       К огромному удивлению ничего не нахожу. Могу следить за ними только с помощью камеры, направленной прям на них с соседнего кафе.       Витиелло будут на месте в восемь вечера, поэтому за час устраиваюсь на месте с винтовкой. Окно пришлось приоткрыть, поэтому холодный ветер и недавно начавшийся снег падают прямо на меня. Пока жду, прячу руки в рукава, чтобы пальцы незамедлительно могли нажимать на курок.       Когда остается пять минут до прибытия семьи, на экране ноутбука высвечивается сообщение с телефона Луки, они приедут через полтора часа. — Блять.       Я не разрешила себе сдвинуться с места, и всё так же ждала их. Кто знает, что ещё им прейдёте в голову. Уши уже не чувствовала, но не могла разрешить себе прикрыть их шапкой или капюшоном. Что, если не услышу шороха за спиной. Или хлопка, или подъезжающей машины. Слишком много деталей, за которыми нужно следить.       Именно поэтому снайпера чаще работают с командой. Им нужно просто нажать на курок, когда получат определённый знак, а остальные проследят за обстановкой. Быть честной, это первый раз, когда я без наушника, в котором ледяной голос Массимо докладывал о каждой детали по моей просьбе. Но тогда мотивация была простая: убрать ненужного человека. А сейчас, если я провалюсь, буду грызть локти до конца жизни, которую захочу закончить моментально.       Витиелло не приезжают и в назначенное время, а опаздывают ещё на десять минут. Я лежу в полной готовности, но Братва ничего не делают. Они просто ждут, а чего, я не знаю.       Через час становится понятно, что они хотят, чтобы семья устала, была не в силах и для рукопашного боя, но они явно недооценивают своих противников.       К полуночи я промёрзла до последней ниточки. Пусть температура и не опускалась ниже нуля, я просто не привыкла. Дома сейчас около 15 градусов, и это будет настоящим благословением после выполненного дела тут. К часу ночи я не могла и мыслить нормально. Тут держали только страшные картинки со снов, которые одни за другим повторялись, не давая улететь в тёплое место раньше времени.       И вот, наконец-то, близко часа ночи они выходят. Первым появляется Амо, и сердце против воли бьётся быстрее, хотя сейчас как никогда нужно быть собранной. Мне хочется плакать, ведь за ним выходит Крессида и хватает мужа под руку. Он злой, как собака, и явно из-за неё, поэтому сердце немного утихает.       Стоит и остальным членам семьи появится на улице, как с машины выбегает человек 7, и ко входу подъезжает ещё одна. Я уже подумала, что она перекроет мне весь обзор, но они проезжают подальше, и пока остальные солдаты выходят, я пускаю две пули в колёса этих машин. Идеально, с первого попадания.       Мужчины закрыли собой всех женщин, но их всего семеро и оружие они не могут обнажить посреди улицы. Я вижу, как они вызывают охрану, но пока это не поможет.       Ещё две пули в головы водителей, во всей этой суматохе русские не замечают, что их подбивают сзади. Фамилья точно захочет допросить парочку из них, поэтому некоторые получают пули в колени. Остается ещё с десяток человек, мне нужно убить ещё пятерых, но они двигаются слишком резко.       Трое мужчин стали за машиной, не понимая, что я убиваю их как рас с этой стороны. Поэтому за минуту на улице появилось ещё три трупа. Потерю и не заметили, ведь подъехала охрана, которая стала защищать семью и проводить женщин к машинам. Тех двоих, у которых были простреленные колени, оттащили в багажник, преждевременно оглядевшись по сторонам.       К сожалению, те, кто остался живы и целы, не сдавались, поэтому я помогла, успев выстрелить ещё два раза. Я отложила автомат, и хотя понимала, что нужно немедленно бежать, осталась наблюдать. Валерио поднял голову и пихнул брата в плечо.       Вот и всё. Мы смотрим друг на друга уставшими глазами, все трое в неверии и непонимании. Я надеюсь, что они спихнут это на массовые галлюцинации или адреналин в крови. Но как тогда объяснить людей, которые умирали у них на глазах, хотя никто даже не успел достать оружие.       Уже хочу встать и уйти, как неожиданно, за шею меня обвивает шнур от телефона. Только то, что я перевернулась на спину, спасло от удушения. Резко поднимаю колено и попадаю как раз в пах этому идиоту. Он ослабевает, и я успеваю скинуть его с себя, схватить автомат и вырубить. Пульс есть, я проверила, и тут же ушла.       С этим человеком я не знакома, но уверенна, что мы ещё встретимся.

***

      Я просыпаюсь в холодном поту от всех этих воспоминаний. Прошло уже пять лет, но каждый раз перед Рождеством я вижу всё тот же сон, в мельчайших подробностях. Я помню, как после всего спешила на самолёт и домой, как натягивала улыбку для родных, а потом закрылась в ванной и плакала от безысходности. Чуть позже пришла Аврора с протянутой рукой, отдала свой телефон, где был открыт чат с Амо. Там было только одно сообщение от него: Я должен сказать спасибо?       Мне очень жаль, я много раз извинялась перед Рори, но в тот вечер сорвалась. Накричала, заставила удалить с ним чат, заблокировать всех её кузенов, и два часа рассказывала об опасности, на которую она себя нарекает.       Амо рядом нет, кровать уже холодная, но в это Рождество что-то случится, и я это чувствую. Поэтому беру всё тот же ноутбук и залажу на сайт аренды, который взломала ещё тогда. Я брала то помещение на пять лет, и вот, вчера срок истёк. Я оставила ключи всё в том же почтовом ящике и забыла на целые сутки.       Теперь смотрю пустым взглядом на сайт, где написано, что площадь арендовал мужчина с русским именем.       Я тихо стучусь в кабинет Луки в Хэмптонсе, где мы собрались до празднования Рождества. Всё ещё в футболке мужа и спортивных штанах, но сейчас это волнует меньше всего.       Дверь открывает Валерио, и пожелав доброго утра, пускает внутрь. Я стою, как не своя, хотя вполне могу назвать окружающих меня мужчин семьей. — Я могу с вами поговорить? — Я обращаюсь к Луке, игнорирую остальных, из-за чего Амо встает со своего места и подходит ко мне, легонько касаясь плеча. — Что-то случилось? — Вы ведь планируете поехать в New Yorker Hotel by Lotte Hotels сегодня вечером? — Метаюсь взглядом между мужем и его отцом. — Да, а что, с этим отелем что-то не так? — Лука не любит таких долгих вступлений, но и я не могу просто взять и вывалить всю правду. — Садись, расскажи, что знаешь.       Мы присели на диванчик и Амо взял мои руки, которые будто оказали в том месте и времени, и попытался согреть. — Пять лет назад на вас готовила нападение Братва... — меня никто не перебивал, они внимали каждое слово, но шок на лицах становился всё отчетливее, — Я только что проверила тот сайт. Моя аренда закончилась, но кто-то другой захотел это место себе. На одну ночь. — Значит мне тогда не показалось. Ни в Риверсайте, и во время перестрелки. — Валерио немного был сбит с толку, как и все, но улыбался самой широкой улыбкой.       Молчание длилось не долго, но следущие слова Луки повергли в шок. — Грета, ты не хочешь провернуть такую аферу ещё раз?       И кто я такая, чтобы отказываться.