Last game

Эндрю сидел в кабинете, держа на коленях руки, которые не дрожали, но внутри всё его тело сжалось от пустоты. Врач говорил спокойно, но каждое слово было словно удар ножом: «Запущенная стадия рака… неизлечимо… поддерживающая терапия…» Он слушал и одновременно не слышал. В голове проносились сцены: лабораторные анализы, белый свет приборов, цифры на мониторе, которые теперь стали приговором. — Это… окончательный диагноз? — спросил он тихо, но без надежды на ответ. Врач кивнул, глаза избегали его взгляда. — Мы можем поддерживать состояние, облегчать симптомы. Но полного излечения нет. Эндрю перевёл взгляд на окно. Город шумел, люди спешили, машины гудели, но всё это казалось чужим. Жизнь продолжалась где-то там, а здесь оставалась только холодная пустота. Он подумал о Ниле. О том, как тот смотрит на него в моменты, когда Эндрю забывает о маске равнодушия. О том, как легко Нил верит в «сто процентов», даже если мир рушится. И внутри что-то защемило. — Нил не должен знать, — прошептал он сам себе. Он вышел из кабинета ровно так же спокойно, как всегда: спина прямая, лицо холодное. Внутри — мир рушился, каждая клетка кричала о боли, но никто не должен был это видеть. Он знал: начинается игра, где ставки выше, чем когда-либо, и проиграть нельзя, даже если проиг рыш уже предрешён.