A boyfriend for two?

Утро Джисона началось с привычных криков о том, где носки его любимой сестрёнки, и возгласов, что она опаздывает на пару. Славно, не утро, а настоящая мечта, подумал он, проспав каких-то грёбаных четыре часа. Видимо, не следовало засиживаться допоздна за просмотром сериала, вот и последствия. —Сумин, ты можешь, пожалуйста, молча искать свои носки, а не будить меня по утрам своими воплями!? — сказал старший, выходя из комнаты. —Тебе, между прочим, уже вставать надо. Считай, что мой голос — это твое спасение от твоего надоедливого будильника. А то надоело слышать твоё нытьё о том, какой он ужасный, не удосуживаясь тебе его уже поменять! —Уж лучше бы я слушал будильник, — бормоча под нос, Джсион поплёлся на кухню, чтобы утолить жажду. Вообще Сумин была права насчёт того, что ему тоже скоро вставать, и её крики помогли ему встать гораздо эффективнее, чем будильник, но признаваться в этом он, конечно же, не собирался. Они с Сумин были дружны с самого рождения; хоть иногда и подкалывали друг друга. И как только им исполнилось девятнадцать, они решили снять скромную, но довольно просторную квартиру. Они были опорой друг для друга, проходя вместе через плохое и хорошее. Ближе друг друга их никого не было, и они были очень связаны. Многие завидовали им, ведь у некоторых отношения с братьями или сёстрами были напряжённые. Каждый мог бы позавидовать. Попив воды, Хан решил не медлить и пойти собираться в университет. Носки носочками, а учёба учёбой. Сумин уже уходила и с порога что-то кричала ему, чтобы Джисон позавтракал и только потом ушёл, но он пропустил это мимо ушей и попрощался с ней. У него первая пара позже, только через полтора часа, так что он успеет только собраться, а поест он как обычно в универе.

***

— Выглядишь не очень, как баклажан, которого хорошенько отпинали, а то и, небось, отымели хорошенько. — сказав эти слова, Хёнджин тут же сморщился от одного только слова баклажан. Нет, он никогда их не полюбит. Но своего друга он пока что может назвать только так, если не овощем. — Спасибо за правду, Хёнджин. — Хан снова зевнул и лег на парту. — Обращайся. А если серьезно, что с тобой? Не выспался? — Ага. Любимый сериал хорошенько меня потрепал ночью. — издал смешок Джисон. — Удивлён ли я? — Нет. — Сколько раз я тебе говорил не засиживаться допоздна? Ты такой упрямый, как брат, так и сестра. — Подожди... А Сумин тут при чём? — увидев на лице друга волнение и растерянность, Джисон насторожился. — Н-ничего. Я имел в виду, что вы похожи. — Хёнджин понял, что сболтнул лишнего, и решил как-то выкрутиться из ситуации. — Откуда тебе это знать? Вы, конечно, виделись несколько раз, когда ты был у нас дома, но, если память мне не изменяет, вы вроде как не особо общались. Говори правду. Я же вижу всё, у тебя на лице буквально написано. Зная Джисона, ему, видимо, придётся рассказать правду, как бы ему этого не хотелось. — Ладно, но только не убивай меня. Сумин действительно очень привлекательная, весёлая и красивая, она мне очень понравилась, и... ну... я решил взять у неё номер. Она очень долго отказывалась, и сколько бы я ни настаивал, она меня даже не слушала... — Идиот. — Больше ничего не скажешь? Я впечатлён. — А что ты ожидал услышать от меня? — Думал, ты, как обычно, покроешь меня матом и пошлёшь нахуй. — Иди нахуй. — Теперь я тебя узнаю. Наконец первая пара закончилась, и можно было спокойно пойти поесть от души, так думал Джисон, пока не врезался в спину одного парня, которого так не хотел встречать. — О, Джисон, привет! Только не ты. — Пока. — развернувшись, Джисон уверенной походкой, так и не извинившись, пошёл дальше. — Ну куда же ты? Даже не поздоровался, мог бы хотя бы извиниться, вообще манер нет. Выглядишь таким милым, а сам — то ещё холодное сердце... Ох уж этот недоумок Ли Минхо, который не дает покоя ни ему, ни Сумин. Её противный бывший. Джисон ненавидит его каждой клеточкой своего тела. Почему? Ответ очевиден: он сделал больно его сестре, это было её самое болезненное расставание. Все красивые парни такие; Минхо не был исключением. Красивые черты лица, накаченное мускулистое тело, спортсмен — мечта, а не парень. Только вот ирония в том, что именно такие парни и оказываются мудаками. Но Джисона мучил только один вопрос: чего он хочет от них? Вернее, чего он хочет от Джисона? Ведь даже после расставания с Сумин он не оставлял его в покое... — Чего тебе? — наконец, развернувшись, грубым тоном ответил Джисон. — Ничего. Хотел предложить поесть вместе, не против? — с ехидной улыбкой на лице ответил Ли. Как же раздражает. Он же знает ответ, неужели ему ещё не надоело? — Хм, дай-ка подумать... О, против, ну да, как обычно, — улыбаясь, он пошёл дальше с Хёнджином. — Козёл, заебал. — Может уже поговоришь с ним? Вдруг всё-таки отстанет. — Нет, мне не о чём с ним разговаривать.

***

— Слушай, а рис подорожал так знатно, интересно почему, — начал Хёнджин, сидя за столом. — Придурок, может, потому что ты сегодня угощаешь меня им? Вчера же предлагал. Спасибо, кстати. — Точно. Но он всё равно немного стал дороже стоить. Ладно, ты ешь быстрее, а я уже пойду готовиться к паре по физике, а то в прошлый раз профессор чуть не отпинал меня за зданием. — уже уходя быстрым шагом, Хёнджин направился к выходу. Не успел Хан опомниться, как за спиной раздался знакомый голос. — Привет, снова. Могу я присесть? А то свободных мест нет. — не дождавшись ответа, он уже сел. Чёрт. Я убью Хёнджина, умеет же он сливаться в такие моменты. — Там есть один целый свободный стол. — Не хочу сидеть один. — Так сядь со своими друзьями, где они? — Ушли. Бесит. — Ты какой-то грустный, — Минхо не отставал и продолжал бессмысленный диалог. Джисон промолчал. — Обижен на меня? В ответ опять ничего не последовало. Он ведь видит, что Джисон не хочет с ним разговаривать, даже больше — сидеть вместе. Почему он не может замолчать? Зачем пытаться его разговорить? — Знаешь, ворчаливый ты мне нравишься больше, чем молчаливый. Случилось что-то? — Ничего не случилось, я просто сижу с расслабленным лицом. — Эй, даже если мы с твоей любимой сестрой разошлись не на хорошей ноте, это не значит, что тебе тоже нужно меня ненавидеть. Я же, по сути, ничего тебе не сделал. — он специально саркастично выделил слово «любимая». Как же Минхо всё это раздражало: Джисон был готов ненавидеть его ради своей сестры. Вроде бы нормально общались, когда он встречался с Сумин. — Не устраивает? Уходи тогда. — Хан уже начал злиться всерьёз. Он был готов размазать Минхо по столу, но сдерживался, и это давалось ему с большим трудом. Как он вообще смеет так говорить? — Не уйду. — Тогда уйду я. — не успел Джисон уйти, как его сразу же вернули обратно на стул сильные руки. — Да чего тебе нужно? Я же ясно выразился! — Ну чего ты сразу заводишься!? Я хочу с тобой нормально поговорить, а ты начинаешь эту бессмысленную перепалку! — Мне с тобой не о чем говорить. — всё таки встав из за стола, он вышел из столовой. Вот ублюдок. Довёл Сумин, расстался с ней, ещё и смеет так говорить с Джисоном. Да даже если Хан и ведёт себя, как подружка Сумин, он всё равно её брат, в конце концов. Как только он видит перед собой Ли, так и хочется начистить ему эту красивую мордашку, вспоминая истерики Су из-за него; он же делал ей больно, как ни крути, с каждым днём всё больше и больше. А когда они расстались, Хан выдохнул с облегчением, думая, что Ли Минхо отстанет от них, но нет.