Единственный друг

      Во время последней встречи со Сдериком, Лололошка задумался над его словами. Вдруг это и вправду их последняя встреча? Неужели, всё закончиться вот так резко?       — «Слушай, Ло, я чувствую, что это наш последний разговор», — сказал повар и грустным взглядом посмотрел на мироходца.       — «Ч-что? Ты чего, Сдерик, нет конечно!» — с дрожью в голосе откликнулся Ло.       — «Я имею ввиду, что всё. Ну прям, совсем всё...»       — «Да ну, чего ты такое говоришь! Всё будет хорошо, мы обязательно встретимся».       Нет. Точно нет. Никакая это не последняя встреча! Даже не думай, Лололошка!       А если да?       — «Нужно увидиться с Малецки», — заключил он и направился в общежитие штурмовиков, в кровать к Кацперу.

***

      Все до сих пор презрительно пялятся на клетчатого. М-да, возможно, через несколько сантиметров он уже никогда не увидит эти лица. За время работы на Организацию, он привык ко всем существам окружающих его, а самое главное, он смог найти друзей, которые ему очень сильно помогли. Помогли в его начинаниях и безумных целях. Просто так расставаться не хотелось, но придётся, под угрозой стоят все ветки и реальности.       Лололошка шёл в раздумьях, пока наконец не дошёл до нужного ему места. Он прыгнул в кровать и сразу оказался в карманном измерении своего друга. Тот в свою очередь, лежал в маленькой кроватке в виде машинки, и играл в приставку. Кацпер не сразу заметил присутствие мироходца.       — О, Ло, ты чего тут делаешь? — вскинул бровь Малецки в знак удивления, — Я думал, ты пошёл в пансионат, и... Почему ты так на меня смотришь?       — Слушай, Малецки, я... В общем, я думаю, что это конец, — Ло не знал, какие слова подобрать в такой ситуации, поэтому говорил всё, что придёт на ум, — В смысле, возможно мы в последний раз видимся.       — Не вешай нос, Агент! Этому не бывать!       — Я серьёзно, это-... — не успев договорить, как тут же Кацпер заключил того в объятья, — Ой, Малецки, ха-ха, поаккуратнее!       Супервайзер уткнулся в грудь своего друга, очень крепко обнимая. Прижался, будто ребёнок. Такой маленький, но хватка сильная, отпускать он мироходца не хотел: слишком уж привязался.       — Я буду скучать, К-кацпер, — слёзы начали непроизвольно стекать по щекам, — Если вспомню т-тебя...       Больно. Эти слова звучали с искренней болью. Лололошка не был уверен в том, что он вернётся прежним. Возможно, в новом времени у его друзей будет совершенно другая жизнь: без Организации и с возможностью выбора. Только встретит ли он их?       — Ты правда уходишь? — спросил Малецки хныкая. На форме клетчатого появилась небольшая влажность — слёзы Кацпера. Он тоже плакал, — Т-ты пробыл так мало, я только-только обрадовался, что нашёл себе друга.       — Ну-ну, Кацпер, пожалуйста...       — Да что Кацпер?! Я вечно был один, а тут... — уже рыдая сказал он, — А тут я случайно нахожу тебя! Т-ты мой единственный друг, прошу тебя, не уходи...       Снова приходится смотреть на это. Снова приходится покидать людей, которые стали так ему близки. Так было и в Хэнфорте, Архее, да везде чёрт возьми! Ничего не получится изменить.       — «Мой плащ разорван, распущен на нити», — всплыли слова Смотрящего в голове Лололошки, — «Должен пожертвовать всем, чтобы исправить ошибки».       Неужели всем — это пожертвовать своими чувствами, эмоциями? Друзьями, близкими? В тоже время, в мыслях было и другое: «Стерев себя и свою историю, я смогу прекратить страдания Времени. Тогда всем будет лучше». Сквозь все свои переживания, слышался лишь громкий плачь.       — Г-говорила мне Аса, не стоило связываться с-... — снова слёзы, — К чёрту Асу! Л-ло, неужели ты правда...?       — Мне жаль, друг, — вытирая остатки слёз сказал Лололошка, — На кону вся вселенная и твоя жизнь тоже! Разве ты хочешь снова оказаться в пансионате, только уже с другой целью?       — Н-нет, — проводя рукавом по лицу, Малецки выпустил из объятий друга.       — Я хочу, чтобы у тебя, Олли и Сдерика была прекрасная жизнь! — мироходец успокаивал Кацпера, гладя того по голове, — Моя история не стоит и грамма всех страданий существ и остального мира.       Тот посмотрел на клетчатого грустным взглядом, сделав шаг назад, он упал на пол, споткнувшись об игрушку Вольта.       — Хах, Вольт разбросал тут всё, — усмехнулся Лололошка и присел на корточки поближе к Малецки, — Так будет лучше. Для всех вас...       — С-спасибо. Спасибо тебе... За всё, за то что ты есть, — заключил Кацпер и в последний раз крепко обнял Ло.       Это были самые длинные секунды в жизни штурмовика. Никогда ему ещё не было так больно прощаться с кем-то. Обычно, после многих километров, своих старых "друзей" он забывал, вспоминая их только по лицу. Но Лололошку невозможно забыть.       — Эй, ты снова плачешь, — хихикнул клетчатый, — Мне пора.       — Уже...? — впервые за эту минуту Кацпер взглянул на друга.       — Прощай!       — П-прощай...       В последний раз Лололошка погладил Вольта и помахав рукой Малецки, он вышел обратно в общагу, поспешно нажимая по экрану планшета в поисках вагона-локомотива.