Сон в летнюю ночь

Оглушительно шумели цикады. Воздух застыл в раскаленной летним солнцем дреме. Даже во дворе аббатства не было ни души. Внезапно тишину рассек стук копыт. У главного входа остановилась повозка. Из нее вышел молодой художник в дорожной одежде. Его заметил один из монахов и повел за собой. -Право, я очень благодарен, господин аббат, что вы согласились принять меня, - начал Гойя, поцеловав руку молодого настоятеля, - дело в том, что я еду в Сарагосу, но услышав о вашей роскошной библиотеке, решил, что мне непременно нужно заехать к вам, чтобы попросить позволения ознакомиться с ней. У меня всего одна ночь. Видите ли, меня вызвал Капитул церкви дель-Пилар, я должен подготовить эскизы для плафона, так что я ищу вдохновения. Утром я поеду дальше.    Восседавший за письменным столом аббат внимательно посмотрел на молодого человека поверх очков. -Вы найдете вдохновение, но быть может не то, что вы ищете, - проговорил он наконец, - вы можете провести ночь в библиотеке, но вы должны исполнить одно условие. -Какое? – с готовностью спросил художник. -Ни при каких обстоятельствах не выходить ночью в сад. Это правило распространяется на всех монахов и гостей. -Хорошо, - кивнул Гойя. -А теперь прошу вас присоединиться к нашей трапезе, после ужина вас проводят в библиотеку.    Как стемнело, молчаливый монах провел Гойю в библиотеку. Помещение завораживало, потолок был расписан старинными фресками, а стены барельефами. -Одна ночь, - насмешливо проговорил старик библиотекарь, зажигая свечи в бронзовом канделябре, - не хватит и одной жизни, чтоб оценить нашу библиотеку. -Согласен с вами, - кивнул художник, озираясь. -Я подготовил для вас книги по искусству и истории, как приказал аббат Грэм. Также я оставлю вам свечей. Нужно ли вам что-нибудь еще? – поинтересовался библиотекарь надтреснутым голосом. -Нет, благодарю вас. -На рассвете за вами придут, - проговорил старик. -Премного благодарен.    Монах-библиотекарь, тяжело шаркая, покинул помещение и закрыл дверь. Гойя взглянул в широкую арку окна, откуда доносился тяжелый сладкий аромат цветущего сада, скрытого под тяжелым пологом ночной темноты, луна еще не вышла, и принялся за дело. Монотонное чтение и тяжелый летний воздух сморили художника и он незаметно для себя задремал.    Где-то тяжело ухнула сова, раздался шелест крыльев и шорох. Гойя поднял с рук свинцовую голову, одуревшую от жары. Свечи уже порядком оплыли и тускло светили. Он поднялся, подошел к раскрытому окну и жадно втянул в легкие ночной воздух. Внезапно молодой человек услышал едва слышные шаги и шелест.    Но ведь никому не дозволяется выходить в сад ночью. Тогда кто же крадется в ночной мгле? Движимый любопытством, Гойя легко перемахнул через подоконник и вышел в сад. Призрачный лунный свет посеребрил окружающие предметы, рисуя фантастические силуэты. Едва заметный звук послышался снова, и Гойя поспешил на него.    В мраморной нише, у лестницы, ведущей к фонтану, увитой плетистыми розами, сплетались двое. Кудрявые волосы рассыпались по плечам, длинная белоснежная сорочка с распахнутым воротом обнажала плечи и грудь, а собранная складками ткань гармошкой обвивала бедра, в которые вбивался некто в черном. Луна показалась из-за облаков, и Гойя не смог подавить вскрика. У темной фигуры были ветвистые рога, а черная одежда вовсе не была одеждой. Это была кожа. Белоснежные ноги обвивали бедра существа, плотно сомкнувшись на спине. Гойя отпрянул, узнав молодого аббата Грэма. Он поднял суровый взгляд на художника, и существо опустило его на землю. -Я же сказал тебе: не выходить в сад ночью, - проговорил Грэм.    Темное существо обернулось, показав ослепительно яркие янтарные глаза. Гойя испуганно вскрикнул и бросился бежать. За ним послышался цокот копыт и хлопанье крыльев: уханье сов и писк летучих мышей. Он перепрыгнул через окно библиотеки, словно надеясь, что огонь свечей отпугнет адские кошмары, что преследовали его.    Но ночные существа замельтешили вокруг, путаясь в складках одежды и волосах. Занятый борьбой с ними, Гойя не заметил, как столкнулся с самим хозяином ночных тварей. Эбеновое лицо с горящими глазами и смолянисто-черными рогами было непроницаемо. Руки с длинными цепкими пальцами схватили его, Гойя испуганно забился, пытаясь вырваться, и потерял сознание.    Кто-то коснулся его плеча. -Сеньор Гойя, сеньор Гойя! – позвали его.    Художник испуганно вздрогнул и проснулся. Он лежал на полу, на ковре. Свечи давно затухли. -Что это было? – растерянно пробормотал он, озираясь.    Комната была погружена в предрассветный серый сумрак. На краткое время даже пришла прохлада. -Полагаю, вы задремали, упали и ударились головой. Когда приедете в Сарагосу, покажитесь врачу, - проговорил приятный мужской голос, сосем не похожий на голос библиотекаря. -Наверное, вы правы.    Монах помог Гойе подняться, и тот растерянно взглянул на стол, где на листе был набросок гравюры. -Что это? Когда я успел? – растерялся художник.    На листе был изображен мужчина, над которым нависли совы и летучие мыши. -Сон разума порождает чудовищ, - заметил монах.    Его капюшон был плотно надвинут на глаза, и Гойя не мог рассмотреть его лица. -Пойдемте, за вами уже приехали, я вас провожу. -А аббат? – растерялся Гойя. -К сожалению, он немного болен и не сможет попрощаться с вами, - ответил монах.    Художник кивнул, взял набросок, собрал свои вещи и вышел вслед за мужчиной. -Одного не пойму, - признался он, сидя в повозке, все еще рассматривая набросок, - когда я успел нарисовать его? -Вы искали вдохновение, но нашли его, быть может, не там где искали, - ответил монах.    Гойя пораженно воззрился на него и заметил янтарный блеск глаз. -Простите, но… - начал было он.    Монах сделал знак вознице, и повозка сдвинулась с места.