my ikigai

Подъехав к мастерской, Минхо кое-как спустил с мотоцикла Чан Бина и потащил его внутрь. — Мелкий, помогай. — открывая дверь, сказал Ли. Чонин всё это время сидел на диване, но, услышав голос и увидев Минхо с Чан Бином, сразу вскочил и подбежал помочь. — Фу, блять! Он в чём заляпан? — спросил Ян, когда прикоснулся к Бину. — Да кто его знает, хотя бы не блевота, уже хорошо. Все, затаскиваем его в туалет, умоем, а потом оденем. — Минхо кивнул в сторону двери и направился туда. Зайдя в туалет, парни подтащили его к раковине. Ли держал, а Чонин умывал. — Нет, не надо воды, я же растворюсь! — взвыл Чан Бин, начиная брыкаться. — Ты не сахар, поэтому завались. — отвечал Ян, одной рукой сжимая его лицо, а другой набирая воду. — Я сахарная вата, — кое-как бурчал тот, захлёбываясь водой. — Будь со мной нежнее. — Либо ты заваливаешь свою халабуду, либо я тебя, блять, угандошу в этой воде. — продолжал Чонин. С горем пополам они умыли его и дотащили до дивана. — Минхо, держи его, а я буду пытаться надеть одежду. Ян пытался натянуть на него футболку, и, к счастью, Чан Бин никак не сопротивлялся. К моменту, как они его одели, пришли остальные парни. — Ну как вы тут, нормально всё? — поинтересовался Феликс, оглядывая комнату. — Ема, это Чан Бин устроил что ли? — спросил Чан, намекая на беспорядок. — Это я. — резко ответил Чонин, не поднимая взгляда. — Ты обещал держать себя в руках. — Не удержался. — Ладно, проехали. Как там Бин? — Умытый, одетый, только не покормлённый. — начал Минхо, параллельно поднимая с пола вещи, что ещё остались после Яна. Хёнджин метнул взгляд в сторону дивана и напрягся. — Ребят, он чо… Все парни обернулись и увидели Чан Бина, стоящего на четвереньках, смотрящего куда-то в стену и бормочущего себе под нос. — Связь ловит с кем-то. — сказал Сынмин, охреневая с увиденного. Джисон в это время стоял поодаль ото всех, опираясь на косяк двери и чуть шипя от боли. Это заметил Феликс. — Эй, ты чего? Теперь же все парни обернулись на Хана. — Всё нормально. — отвечал тот, не желая говорить правду. — Эй, Джисон. Расскажи им как есть. — подошёл Сынмин. Следом подошёл Минхо. — После вчерашнего болит всё? — Да… — Ну и зачем ты только пошёл, посидел бы на диванчике. — Я хотел помочь найти. — Эх ты, принцесса, — взял его под руки Ли. — Давай помаленьку, потихоньку на диван. Усадив Хана, все столпились вокруг, даже Чан Бин подполз. — Может, объясните, в чём дело? — начал Чан, явно не понимая, что тут происходит. — Могу рассказать? — спросил Минхо у Джисона, на что получил одобрительный кивок. — В общем, избили его, я вчера помог ему до квартиры доковылять. Тело-то ломит, болит, а он тут ходил. — Почему не сказал? Знал бы, как и Чонина, оставил бы тебя в мастерской. — продолжил Чан. — Я хотел помочь, поэтому и не сказал. Крис слабо улыбнулся, потрепав по голове Хана. — Добрый же ты, но в следующий раз не молчи, мало ли что могло с тобой произойти. Хорошо? Джисон кивнул. — Ну и славно. Чан Бин в это время подполз к Хёнджину и начал тереться об его ноги. — Э, блять — запрыгал на месте Хван, пытаясь отойти. — Фу, блохастый. Когда у него уже отходняк будет? — Да хуй его знает, смотря что он принял и в какой дозе. — А что он обычно принимал? — спросил Сынмин, смотря на ползающего Чан Бина. — В последний раз он принял фентанил, вёл себя примерно так же, может, в этот раз его же употребил. — Фентанил? — взвыл Чонин. — Да он же, сука, пиздец какой сильный! Дозу, блять, не подрассчитать, и всё, пока-пока. — Успокойся, видишь, живой ползает, скоро отходняк должен быть. — положил руку на его плечо Чан. — Йена… — протянул Чан Бин, подползая к ногам Яна. — Чо? — Не злись, пожалуйста, а то орешки нападут… — продолжил тот, вцепившись в его ноги. — Какие, блять, орехи? — Грецкие… — Пиздец. Вдруг резко Чан Бин пополз в сторону туалета, одной рукой передвигаясь, а другой прикрывая рот. — Блять, ведите его быстрее, пока он нам тут не наблевал. Хёнджин и Чан быстро взяли его под руки и кое-как успели довести до туалета. Тот, вцепившись в унитаз, начал опорожнять желудок. — Да фу, блять, терпеть не могу блевоту! — зажмурился Хван, отворачивая голову в сторону. — А вот и отходняк… — тихо пробубнил Чан, поглаживая Бина по спине. Спустя пару минут Чан Бин сидел, облакотившись на стену, со стаканом воды в руках, что ему принёс Феликс. — В себя сейчас придёшь и серьёзно поговорим, понял? — сказал Чан, скрестив руки на груди. — Простите, пожалуйста… я не смог удержаться… — Об этом как раз и поговорим, и о том, откуда ты это достал, у кого взял. — Крис обернулся в сторону Сынмина и Джисона. — Простите, ребят, за испорченный вечер. Хотели нормально ведь провести, а в итоге… — Всё нормально, ещё успеем собраться. — отвечал Джисон. — Ты прав. Вообще… да, как насчёт собраться послезавтра? — У меня работа. — продолжил Хан. — Понедельник же. Точно. А во вторник? Ну, или когда у тебя выходные? — Во вторник могу. — Ну и отлично, тогда до вторника. — закончил Чан и отсалютовал. Парни попрощались, Сынмин вызвал такси и вместе с Джисоном уехал. Сначала высадили Хана, а Ким поехал дальше до своего дома. Той компании у подъезда не было, поэтому, с облегчением выдохнув, Джисон пошёл дальше. Зайдя в квартиру, он сразу же направился в душ. Помывшись и умывшись, он лёг в кровать, готовясь ко сну, но вдруг на телефон пришло уведомление. Минхо. Ты в порядке?

Да, а не должен?

Почему же, просто ты ведь калека, вот и спрашиваю.

Я в порядке, боль есть, но я уже привык.

Помажь синяки и пластыри поменяй.

С чего вдруг такая забота?

Это не забота, а обычное напоминание. Буду я ещё о тебе заботиться, ага, сто раз.

Ну вчера же заботился.

По-твоему, обработка ран – это забота?

Вполне.

Ну, значит, ты идиот, раз так считаешь.

Заебись, сам первым написал, сам обозвал.

Помажь синяки и поменяй пластыри, всё, на этом разговор окончен.

Ну и славно.

Отправив это сообщение, Джисон выключил телефон и откинул его. Пролежав ещё пару секунд, просто смотря в потолок, он выругался себе под нос и направился за аптечкой. Достав оттуда мазь и пластыри, он начал делать то, что велел Минхо. Закончив, вернулся в кровать и, наконец закрыв глаза, заснул.

***

Когда Хан с Сынмином уехали, парни собрались вокруг дивана. На нём сидел Чан Бин. — Ну что ж. Рассказывай. — напротив сел Чан. — Помните того японца с гонок? — начал Бин. — Масару? Тот пиздюк, что мне мешал? — влез Минхо. — Да. Перед началом он со мной сидел у бара, там другому парню отдал наркоту, я это увидел. Он посмотрел на меня, предложил, я отказался, но он всунул мне пакетик в карман. Ну и сегодня я был как раз в той же ветровке, ушёл в туалет, снял её, из кармана выпал пакет, ну и я… В общем, не удержался. — Ты ведь обещал. — Мне жаль, я серьёзно проебался. — он виновато опустил голову. — Дружище, пойми, мы желаем тебе только самого лучшего, чтобы в жизни у тебя всё хорошо было, и такой хернёй ты не занимался. — Я понимаю. — Не гроби и так херовое здоровье. Мы не хотим твоей смерти, ты нам ещё живой нужен. — присоединился Хёнджин. — Пообещай, что такого больше не повторится. Мы даём тебе последний шанс. — Я обещаю больше не употреблять и благодарен вам за шанс. Чан слабо улыбнулся и обнял друга. — Пакетик отдай. — резко встрял Чонин. Чан Бин чуть отстранился от Криса, достал пакетик и отдал Яну. Тот взял его и ушёл в туалет, чтобы смыть. — Свободен, — начал Чан. — но учти, ещё один проёб – и мы из башки твоей выбьем эту дурь, чего бы нам этого ни стоило. — Понял, принял. — Иди. — махнул рукой в сторону двери Крис, за которой сразу же скрылся Бин. — И ты его просто так отпустил? — по новой начал Чонин, разводя руки в стороны. — Не начинай. — Да кого не начинай? Уджина мало, или что, блять? Хоронить друга за другом, по-твоему, я как понимаю, нормально так? — Чонин. — Что, Чонин? Я правду говорю, вспомнишь ещё мои слова. Вот не сдержит он обещание и употребит, а потом передоз, скорая, больница, и вот его тело кладут в гроб и в землю. — Прекрати, не говори того, чего не будет. — Будет, ещё как будет. — Всё, хватит. Разговор окончен, уходи тоже, чтобы на глаза мои не попадался сегодня больше. — Да с радостью. — ответил Ян и моментально ушёл, напоследок громко хлопнув дверью. — Ладно, парни, я тоже поеду. — нарушил тишину Минхо. — До завтра. Отсалютовав, он скрылся за дверями. Прохладный воздух обдувал лицо, а ветер трепал волосы. Достав телефон из кармана, Ли сразу написал Джисону. После того как их не очень удачный диалог закончился, он выругался себе под нос, завёл мотоцикл и поехал прямиком к себе домой. Город шумел, жил своей жизнью. Во время светофоров Минхо смотрел на пары, что были счастливы друг с другом. От такой картины хотелось улыбаться, но ему хотелось только воротить нос. Любовь – это не его, он давно это понял и принял. Он никого никогда не полюбит, говорят люди из его окружения – он живая сталь. Но так ли это на самом деле? Сам же Минхо понимает, что он может любить, но он не может поверить в то, что его кто-то полюбит. Приехав домой, Ли сразу же улёгся в кровать. В голове было огромное скопление мыслей, что мешали успокоиться и поспать. Ворочаясь и тяжело дыша, Минхо не придумал ничего лучше, чем принять успокоительное. Выпив, он вернулся в кровать, ожидая действия препарата. Со временем мысли покинули его, а глаза стали закрываться. Он погрузился в сон.

***

В окно бились капли дождя, а в комнате зазвучал будильник. Издав протяжный стон, Джисон выключил его и встал с кровати. Плетясь до зеркала, он задрал края футболки. Синяки всё ещё были, но уже не такие заметные. — Ну, хоть на этом спасибо. — произнёс Джисон, опуская футболку и направляясь в ванную. Приняв душ и почистив зубы, он вернулся в спальню. Настроения из-за плохого сна не было от слова совсем, поэтому и долго думать над одеждой не хотелось. Натянув чёрный свитер и мешковатые штаны серого цвета, он сел на кровать и взял в руки телефон. Листая ленту в Инстаграме, ему попалась недавно выложенная фотка от Минхо, где тот сидит на диване, видно только глаза, а всё остальное пространство занимают коты. Улыбка сама моментально расползлась по лицу. Недолго думая, Джисон поставил лайк, а в комментариях написал: «Кому-то покажется, что тут три кота, на деле же тут четыре». И всё-таки он никогда не перестанет сравнивать Ли с котом. На часах уже было 7:50, поэтому, быстро обувшись и накинув на плечи рюкзак, Хан вышел из квартиры, но сразу вернулся за зонтиком. Лужи, что появились за ночь, хлюпали под ногами, а капли дождя били по зонтику. В наушниках играла спокойная музыка, мимо проходили люди, торопящиеся на работу после выходных. Забегая в здание через чёрный вход, его, как и всегда, встретил Кадзухиро. — Не намок? — спросил блондин, наблюдая за Джисоном. — Неа, хорошо, что зонтик взял. — отвечал Хан, попутно завязывая фартук. — Как выходные провёл? — Да никак, дома отлёживался. — А если честно? — подошёл ближе Кадзухиро. — Да блять… С Сынмином ходили к парням. — недовольно отвечал он. — И Минхо там был? — Да. — Так, я считаю, что в нашем споре уже 1:1. — И почему это? — Ты проводил с ним время. — Не только с ним. — Но всё же ты сто процентов хоть маленько да говорил и с ним. — Ладно, сдаюсь… — поднял Джисон руки в знак поражения. Кадзухиро только улыбнулся в ответ, похлопал друга по плечу и отправил за стойку. Практически все заказы были стаканами горячего латте или капучино. Подростки, возвращающиеся домой после школы, забегали, дабы согреться и обсохнуть, покупая пару печенюшек и горячий шоколад. Дождь успокаивающе бился об окна, а приглушённый свет создавал атмосферу. В перерывах Джисон не смог устоять и пару раз сделал селфи, следом выложив их в инстаграм. Его аккаунт не был популярен, но пару сотен подписчиков имел. Моментально пришло уведомление о том, что пользователь Ким_Сынмин поставил лайк его публикации и прокомментировал: «Да ты сама эстетика.» Джисон сразу же улыбнулся, лайкнул его комментарий и ответил коричневым сердечком.  Вернувшись к заказам, он продолжил работу.  Когда часы пробили ровно десять часов ночи, Хан покинул здание и направился домой. Дождь к этому времени уже перестал идти, поэтому зонтик сразу же отправился в рюкзак. Влажный воздух обдувал лицо, а в нос ударил запах влаги. Когда он подходил к подъезду, на телефон пришло уведомление из инстаграма от незнакомого парня. Поднимаясь по лестнице до квартиры, Джисон параллельно отвечал ему. Привет, не против познакомиться?

Привет. Нет, не против.

Отлично. Меня зовут Широ. Я часто видел тебя за прилавком, когда проходил мимо забегаловки. Ты красивый, и тут – о чудо! Мне попалась твоя фотка.

Спасибо, мне приятно) Я Джисон, Хан Джисон.

Знаю. Ты мне очень понравился, поэтому решил познакомиться, подружиться, а дальше как пойдёт. Зайдя в дом, он быстро разулся и уселся в гостиной на диване, погружаясь в диалог с этим парнем.  Джисон и не заметил, как прошло почти два часа. С Широ и вправду было очень приятно общаться: у них было много общего, и Хану хотелось продолжать этот диалог. Кое-как попрощавшись и пожелав друг другу спокойной ночи, Джисон наконец-то пошёл переодеться и принять душ. Когда он укладывался в кровать, пришло уведомление от Минхо. Чего так долго в сети сидел? Переписывался с кем-то? 

Какая разница?

Интересно просто.

Да, переписывался с одним парнем.

Что за парень?

Да ты его не знаешь, сто проц.

Просто назови имя.

Широ.

Он у тебя в подписках есть?

Да.

Ну-ка, сейчас гляну его профиль.

Спустя около минуты Минхо вернулся.

Блокируй его.

Что? 

Я сказал: блокируй его. Он со мной в гонках участвовал очень часто.

Это тут при чём?

При том, что он специально пишет тебе, чтобы насолить мне. Увидел, что ты у меня в друзьях, принял за слабую жертву и решил втереться тебе в доверие.

Не неси чушь.

Это не чушь, Джисон! Он хочет с тобой сблизиться, а потом, не дай бог, взять в заложники и шантажировать меня. 

Какие заложники, Минхо? Бред полный.

Поверь мне, пожалуйста. 

К чёрту тебя.

Отправив сообщение, Хан сразу же вышел из чата и положил телефон на тумбочку, не обращая внимания на новые уведомления, что приходили на его устройство. Как только звук уведомлений прекратился, комната погрузилась в тишину, и в этой тишине он заснул.

***

Продолжая писать Джисону, но не получая ответов, Минхо в итоге смирился и замолчал. Широ он знал давно, и все его гнусные стороны в том числе. Этот парень действительно мог пойти даже на преступление ради победы, поэтому такая жертва, как Хан, для него – лишь мелочь, подходящая для плана. Всю оставшуюся ночь Минхо не покидала мысль, что с Джисоном может что-то случиться, а ко всему этому добавилась и ревность. Почему с ним он общался дай бог пару минут, а с этим парнем так долго? С этими мыслями и раздумьями он смог заснуть только под утро.

***

Проснулся Хан от звонка в домофон. Плетясь к двери, он уже проклинал человека, который трезвонит так рано утром. На экране камеры он увидел Сынмина. После нажатия на кнопку, Ким сразу же влетел в подъезд, а потом и в квартиру. — Тебе хули не спится? — раздражённо спросил Джисон, опираясь спиной о стену. — Не знаю, просто не спится, поэтому к тебе решил прийти. — разуваясь, отвечал Сынмин. — А вот мне спится, но ты разбудил меня. — Ранний подъём полезен. — Не спорю, но только в том случае, если ты рано спать лёг. — Так ты ложись раньше. — Да у меня работа только в десять заканчивается. — Точняк. Ну ладно, привыкай короче — с этими словами он уже устроился на диване в гостиной. — Ты как хочешь, а я – спать дальше. — пробурчал Хан и скрылся за дверьми спальни. — Э, я не понял, — вскочив с дивана, Сынмин отправился за ним. — Вместе полежим. — он улёгся на вторую часть кровати. — В пизду тебя, — смирился Джисон и закрыл глаза в попытках заснуть, пока его друг под боком ёрзал, как червь. — Ещё одно движение, и я тебя столкну на пол. — сказав это, Ким тут же перестал двигаться. Поспать удалось всего около часа, ведь Сынмин решил устроить караоке в гостиной. Встав с кровати и выйдя в коридор, Джисон увидел перед собой очень интересную картину. Ким стоял на диване с пультом в руках вместо микрофона, по телевизору шло видео с песней, а тот просто кричал как резаный.  — Ты с ума сошёл или чо? Услышав голос, Сынмин взвизгнул и свалился с дивана. — Ты чего пугаешь, идиот! — опираясь на локти, поднимался он. — А ты хули разорался? — помог ему встать Хан, придерживая за руки. — Ты не понимаешь, я оперный певец. — Ага, хуец. Ладно, заснуть я больше не смогу. — Ну и отлично, предлагаю к парням пораньше прийти, не вечером, а часа в три. — А щас сколько?  — Десять, поэтому нормально, времени ещё полно.  Сынмин отправился на кухню, следом пошёл Джисон. Усевшись за стол и поедая печенье, Ким начал разговор. — Как у вас там с Минхо? — жуя, спросил он. — Никак. — Почему? — А что у нас должно быть? К тому же я с другим парнем начал общаться. — Да ну! — от шока Сынмин раскрыл рот. — Кто?  — Его Широ зовут, он тоже гонщик. — включив телефон и зайдя в инстаграм, Джисон показал ему его фото.  — Ну какой-то он стрём, Минхо лучше. — С Широ интересно и комфортно. Минхо узнал вчера об этом, взбесился, начал говорить, мол: «Он плохой, он хочет через тебя насолить мне и вообще возьмёт тебя в плен». — Так может, и правда?  — Ты на чьей стороне? — На спорной. — Ну ясно всё с тобой.  — Ты не обижайся, но просто реально. Многие, кто хочет затмить Минхо, готовы идти на всё. — Всё, хватит, закрыли тему. Пока всё нормально, я продолжу с ним общаться. — Ну-ну, а потом он поступит как тот парень и его компашка, что у подъезда ошиваются. Мы с Минхо, кстати, их ищем. — Серьёзно? Да забейте, они сюда не сунутся, поди, больше. — В смысле «забейте»? Они избили тебя, обязаны получить ответку, и я клянусь, мы их найдём. — Спасибо, но не стоит. — Да что с тобой такое? Я тебя не узнаю, блять. — Со мной всё как раз таки и отлично.  — Ты меня напрягаешь, даже общаться уже не хочется больше. — Ну не общайся. — К чёрту тебя. — встав со стула, Сынмин ушёл в другую комнату, а Джисон так и остался сидеть на кухне. До обеда парни так больше и не заводили разговор, только изредка перекидывались словами, когда начали собираться. Сынмин пришёл к Хану уже в том, в чём пойдёт к ребятам, поэтому, сидя на стуле в прихожей, он ждал Джисона. Тот особо не выряжался: футболка и шорты, лёгкий парфюм и пара колец.  Шли они молча, в некоторые моменты Хан кряхтел и останавливался, ведь боль в теле ещё не прошла. Наконец дойдя до мастерской и войдя внутрь, они увидели всех парней.

***

Самым первым в мастерскую пришёл Чан, следом стали подходить остальные: Хёнджин с Феликсом, Чонин, потом же Чанбин и самым последним — Минхо.  — Сынмин написал мне, — начал Чан, — что они с Джисоном пораньше придут, где-то к трём.  — А чего так рано? Нам с Бином ещё надо разобрать двигатель и коробку передач у Лина, — сказал Чонин, приподнимаясь на диване. — С чего вдруг вы будете разбирать его мотик? — поинтересовался Хёнджин, ведь задача Яна и Чанбина – ремонтировать мотоциклы только людей из команды.  — Да у них там все механики прилегли, он нам много заплатил, чтобы помогли. Ну а, как говорится, любой каприз за ваши деньги.  Чанбин всё время молча сидел в кресле, вчерашняя ситуация до сих пор не покидала его.  — Чего ты так притих-то? — обратился к нему Феликс, перелезая через подлокотник.  — А что мне говорить? — в ответ спросил Бин, кинув взгляд на друга. — Вчера пиздец был, не спорю, но сегодня уже другой день. Мы не сердимся на тебя, не обижаемся, поэтому не молчи, пожалуйста. — усаживаясь под бок и наклоняясь ближе, отвечал Ли. — Мне стыдно пиздецки. На вашем бы месте я себя не простил бы.  — Всё нормально, успокойся.  — Как успокоиться? Я вижу, как вы все смотрите на меня, особенно Чонин. — Он всегда прямолинеен и агрессивен, и ты это знаешь. — Знаю, но всё же под таким взглядом я готов под землю провалиться, а мне с ним ещё работать сегодня.  — Так, возьми себя в руки. Всё нормально будет, понял? — Понял. — Вот и умочка. — улыбнулся Феликс, потрепав друга по голове и возвращаясь на своё место в куче подушек.  Ближе к обеду Чанбин и Чонин начали починку.  — Неси клапаны новые, а потом ещё возьмёшься за замену сальников и прокладок, понял? — начал Ян, находя проблемы в двигателе. Бин только кивал, мычал и выполнял всё, что скажет младший. Работы было ещё завались, ведь на это уходит часов двадцать, а то и больше. Поэтому, естественно, к приходу Сынмина и Джисона они не закончили. 

***

— О-о, пришли наконец-то, — начал Чан, подходя к парням поздороваться. — Чё как ты? Болит всё ещё? — спросил он у Хана. — Да, но не так уж и сильно. — Ну и отлично. А ты, Сынмин, чего такой недовольный? — Этот придурок себя странно ведёт, я не собираюсь с ним разговаривать целый день так точно. — ответил тот, кинув взгляд на друга, а потом сразу же отвернувшись и подходя к остальным парням, чтобы поздороваться.  — Джисон, ты в порядке? — повернулся к нему Чан, кладя руки на плечи. — Да, не знаю, чего этот так взбесился. — Это всё из-за твоего Широ! — крикнул Ким, поворачиваясь к другу.  Услышав это имя, Минхо напрягся. — Что за Широ? — спросил Крис, обращаясь одновременно к двоим, но ответил ему третий. — Из «Голубой лагуны», — встрял Ли. — который вечно победить меня пытается. — Вот как... И что же, Джисон, ты с ним общаешься, да? — Ну да. — Я, конечно, не должен лезть, ведь это не моё дело, но всё же тебе лучше не общаться с ним. — Поддерживаю! — поднял руку Феликс, прекрасно зная Широ и его поступки. — Да чо вы всё заладили, а? Нормальный он, это вы себе что-то напридумывали. — Это полная правда, мы знаем его дольше, знаем, какой он, знаем, на что он способен. — вступил Хёнджин.  — И почему я должен верить вам? — резко сорвалось с губ Джисона. — Ты не должен, — влез Минхо, вставая с дивана и медленно подходя к нему. — Но потом не удивляйся, если тебя зарежут как собачонку и скинут куда-нибудь в реку. — тыкая пальцем ему в грудь, говорил он. — Поэтому либо ты сейчас же блокируешь его и все живы-здоровы, либо я набью ему морду и сделаю так, чтобы он сам кинул тебя в чс, а все ушибы и ссадины на моём и его теле будут твоей виной.  Голос Ли звучал сталью, под его взглядом Джисон сжался. Шевеля губами, но ничего не сказав, он отступил и бросил короткое: — Ладно. — Вот и умница. — смягчился Минхо, делая шаг назад. Хан же достал телефон, написал Широ «пока» и заблокировал его. — Отлично, теперь никто не пострадает. — слабо улыбнулся Чан. Джисон уселся с парнями на диван, всё ещё хмурясь и думая: правильно ли он сделал, что заблокировал его? Из мыслей его вывел визг Чонина, который носился по всей мастерской из-за того, что в углу сидел паук. — Уберите этого восьмихуёчатого, или я продолжу орать! — зарывшись под подушки, говорил тот. — Ёб твою мать, ты серьёзно из-за паучка оперный концерт устроил? — начал Хёнджин, смотря на макушку, торчащую из-под подушек.  — Убейте его, блять, уже кто-нибудь! Вздохнув, Хван поднялся со своего места, подошёл к углу, где был паук, и задавил его пальцем. Ян начал издавать рвотные позывы. — Не, ну ты серьёзно? Пальцем, блять? Я хуею! — вылезая из укрытия, говорил тот. — А чо такого?  — Иди, блять, руки мой раза на три! На это Хёнджин странно улыбнулся. — Ты чо? — спросил Чонин, на что в ответ получил бегущего на него Хвана руками вперёд, дабы специально задеть его. — Иди нахуй, конч ебаный! — убегал от него Ян, сметая на своём пути всё, что можно и нельзя. Парни же, наблюдавшие за этим, посмеивались над этими двумя. Наконец, когда Хёнджин остановился, задыхаясь от собственного смеха, Чонин дал ему подзатыльник, послал на все четыре стороны и вернулся к Чанбину, продолжая работу.  — Я пока бегал за ним, у меня уже все остатки этого паука с пальца слетели. — говорил Хван, садясь в кресло.  — Ну вот, и руки не надо мыть. — подметил Феликс. — Точняк. — Кстати, — резко начал Чан, — я принёс сегодня нам на дегустацию новый ликёр. — Сегодня пьём? — Не пьём, а пробуем. У него название «Амаретто», из каких-то косточек чего-то там он сделан. — Вот как. Ну давай, неси его. Встав со своего места, Крис ушёл в каморку и вернулся со стопками и бутылкой алкоголя в руках.  — Кто будет? — спросил он, на что получил все семь рук вверх.  Разлив жидкость каждому, первым попробовал Хёнджин.  — Ну как? — спросил Сынмин, смотря на его реакцию. — Нормально, легко идёт. — облизнув губы, ответил тот. Налив себе по новой, парни чокнулись друг с другом и одновременно опустошили рюмки.  — Хуйня какая-то... — морщился Чонин, отодвигая от себя подальше этот напиток. — Ебать ты, конечно, привереда. — покосился на него Хёнджин. — А ну щущ. — ответил Ян, косясь в ответ. Всё оставшееся время прошло отлично. Парни пили, веселились, болтали и, конечно же, подшучивали друг над другом. Чанбин же вернулся к починке, но его сразу же притащили обратно Сынмин и Феликс. Уже к ночи силы убавились, и в дружном кругу на полу среди подушек они все заснули.