Лучше двух только три

Что-то в статной фигуре вечно собранного судьи ужасно раздражало. Ныло отчаянной потребностью разбить этот напускной фасад где-то на подсознании. Сбить с ног, толкнуть в грязь, а на сдачу заставить плакать любыми возможными способами. Любоваться влажными щеками. Целовать сведённые брови. Глубокий вдох. — Вы меня слушаете? — Само собой, мисье Невиллет. Через богатые окна в пол попадало слишком много света. Тяжёлые шторы будто дразнили, туго связанные по краям. Блестели золотыми заклёпками прямо в глаза. Заставляли недовольно хмурится. — На этом все. Если закончите раньше, можете не задерживаться и отправляться домой. — Пару раз постучав бумагами по столу, уважительно встанет, прежде чем протянуть их тебе. — Приступайте. — Конечно, мисье Невиллет. "Мисье Невиллет" - В стенах дворца никакой фамильярности. Но как легко было бы подпортить ему репутацию. Пустить громкие слухи о длинных усах, как у сома, или скользкой чешуе. Как приятно наблюдать за внезапными тучами и проливным дождем из уютной спальни, выдавливая из мужчины каждый крохотный писк тесными бедрами. Ловить и прижимать обратно к кровати в нетерпении извивающийся хвост. Какое упущение. К тому времени, как Невиллет посчитал ваши отношения достаточно серьезными, чтобы наконец предстать во всей драконьей красе, ты уже исчерпала лимит его невинности. Как сейчас кажется, на слишком нежные и банальные ночи. Нравится или нет, привить ему вкус на тебя оказалось в разы проще, чем контролировать последствия. Все ещё мечтая вязать на этом хвосте по бантику за каждый оргазм без разрешения, можешь лишь смирится с суровой реальностью и очевидным распределением сил. В его пользу. Проводя между складками острым кончиком, в ложном раскаянии целует. Глотает твой тихий стон, успокаивает губы языком, толкая хвост внутрь. Сперва совсем тонкий, холодный, но быстро согревается в тесноте стенок. Нарочно цепляет каждую их неровность. Погружаясь глубже, растягивает заметно сильнее с каждым новым сантиметром. Терпит кипящий под кожей жар, пока привыкаешь. Выскажешь недовольство и остановишь, если будет совсем невыносимо. Пристально смотрит в глаза. Но ты молчишь. Дуешь и без того красные от смущения щеки. Глаза упрямо держишь на своих. Немой вызов, который так охотно принимает. Смахивает на плечо тяжёлые волосы, губами совсем робко касается твоей шеи. — Пахнешь невероятно. — Чем же? — Чуть сводишь колени, но тут же разводит обратно. Пальцами скользит вниз по икрам. — Мною. Сам едва не скулит. Знакомый с голодом, но все ещё недостаточно жадный. Тяжело стонет, задыхаясь в тесных штанах. Закрывает глаза, чтобы успокоится, вводит хвост ещё глубже, пока не почувствует сопротивление из-за его толщины на входе. Твой сдавленный вздох и томное мычание. Его погибель. Обнимая ладонь, ведёт по своей груди вниз. Цепляет каждую застёжку на дорогих одеждах, пока не прижмёт к твердому паху. Согреет ключицу горячим выдохом. — Помоги мне. — Прошепчет в кожу. И как бы не думалось помучить отказом, когда жмется так доверчиво, дрожит от желания доставить тебе удовольствие, зла не хватает. Пальцы нежно бредут по шву ширинки, вытягивая благодарный стон. От удовольствия виляет хвост, и ты извиваешься вслед за ним. Всхлип от неожиданности делишь в поцелуе тонких губ. Тонешь в глубине затуманенных глаз. Осторожном танце его пальцев на коже, ритмичных покачиваниях хвоста. Собирая все удовольствие тонким пучком на конце, скручивается, чтобы выйти и нежно провести по складкам. С тихим смешком в губы, пару раз похлопать им по клитору. Тесно обвиться вокруг одного бедра и, рисуя дорожку между ягодиц, снова толкнуться внутрь. Дразнить каждую клеточку гладкими чешуйками. В сладком забвении, приподнимая над кроватью руками на твоей спине, крепко прижимать к себе. — Все в порядке? — Заботливо мурлычет на ухо, но лишь быстрее виляет хвостом. Бедрами подаётся вперёд, теснее размещаясь в твоей ладони. Постыдно киваешь. Второй рукой цепляешься за его шею, часто дышишь в самое ухо. Мурашки судьи, как принято, заканчиваются довольным дрожанием кисточки по стенкам. Неприлично громко хныча, кусаешь острое ухо. Пальцы случайно сжимаешь на брюках и под отчётливой пульсацией там, напрягается злосчастный хвост. Натягивается струной так же, как когда кончает. Скручивается в комок бессвязных желаний. Твоих с трепетом выращиваемых планов мести. Вытягивая и вытирая о простынь, рассыпается быстрыми поцелуями по щекам. Прижимаясь лбом к твоему горячему, невинно закрывает глаза. Подарит минуту покоя, прежде чем небо затянут буйные ливни. Не к добру. Не сомневаясь в своих желаниях, но в твоей безопасности, замолчит надолго. Опуская обратно на кровать, все равно уткнется носом в щеку. Прошепчет тихо и жалобно в самые губы, когда терпеть станет невыносимо: — Ты справишься с двумя?