Поединок

Звонкий деревянный стук ритмично разрезал прохладный утренний воздух. Мышцы рук перекатывались от каждого движения и уже понемногу начинали уставать, заходясь едва заметной дрожью. Хуа Чен атаковал — однако гунь тут же встретился со своим братом-близнецом с громким треском. Удары — четкие, резкие, быстрые — неукоснительно находили свою цель, и хоть Хуа Чен и двигался с невероятной скоростью, он едва успевал отражать лишь половину. Постепенно их поединок набирал скорость, становясь изящным острым танцем, в котором Хуа Чен довольствовался лишь парированием чужих атак. Гунь просвистел рядом с его головой, и демону пришлось перекатиться через плечо. Поднявшись на ноги и замерев на долю секунды, он встретился лисьим взглядом со своим противником. А он действительно был хорош. Се Лянь двигался так, будто воздух расступался перед ним – белые одежды вздымались, как крылья, обнажая на мгновение следы старых шрамов. Хуа Чен знал: за этой грацией скрывались столетия боев, но сейчас принц играл с ним, как котенок с клубком. Босые ноги едва касались земли, когда он маневрировал между выпадами Хуа Чена. Деревянный шест беспрекословно подчинялся своему владельцу, безошибочно нанося жесткие удары. Гибкие руки прочно держали гунь, и Хуа Чен удивлялся силе этих тонких точеных пальцев - еще ни разу ему не удалось выбить оружие из рук противника. Хуа Чен получил мягкий тычок в бок, вернувший его в реальность: — Сань Лан, не отвлекайся, - Се Лянь невесомо завел гунь за спину и выпрямился — это может стоить тебе жизни. — Гэгэ, не трать силы на беспокойство. Этот Сань Лан еще никому не дал себя победить. — Вот как? - принц по-птичьи наклонил голову вбок — давай проверим. Его Высочество двигался почти бесшумно. Казалось, и так запредельная скорость возросла в несколько раз, и теперь удары сыпались словно монеты из чаши подаяний в праздничные дни. Хуа Чен не унимался, позволив юношескому азарту вырваться наружу – в глазах мелькнул алый отствет, и он стал действовать решительнее. Резко развернувшись на одной ноге, он изогнулся для замаха, но Се Лянь пресек эту попытку молниеносным выпадом вперед, отчего его одежды всколыхнулись, однако атака так и не нашла своей цели — Наследный принц промахнулся. Воспользовавшись замешательством, Хуа Чен метнулся в сторону и, оказавшись с другой стороны от Се Ляня, сделал едва уловимое, незаметное движение. Дерево изогнулось, издав свист, пропороло воздух и ударилось прямо об шею принца, повалив того на опавшую листву. — Гэгэ?… Се Лянь не ответил. Лицо его было скрыто бледными мраморными ладонями, до бела сжимающими кожу. Он продолжал сидеть на земле, а Хуа Чен не смел сдвинуться ни на чи. Внутри его и так холодного демонического тела все сковало ледяным страхом. Он ударил его. Он причинил ему боль. Своими собственными руками. Деревянный шест выскользнул из ослабевших ладоней, и, опустев, руки Хуа Чена затряслись. Он поднял их перед собой, вперив взгляд в мозолистую кожу. Поляна, на которой они упражнялись все утро, погрузилась в густую удушающую тишину. — Гэгэ, я... «Должен был оберегать тебя» — кричало оглушительным воем внутри Хуа Чена, однако тот так и не смог раскрыть рта. Тишину разрезал смех — легкий, словно звон колокольчика на ветру. Демон не успел опомниться, как в грудь ему уперся гунь. Се Лянь вскочил на ноги и, перехватив шест в две руки, опрокинул Хуа Чена на спину. Он не чувствовал боль, с которой его спина ударилась о промерзшую в первые осенние холода землю. Не почувствовал с какой силой гунь прижимал его грудь, и даже не понял когда его давление ослабло. Страх рассыпался, как багровые кленовые листья под осенним ветром, когда он увидел его лицо — ни царапины, только знакомый взгляд, теплый, как солнце после долгого дождя — Сань Лан, я же говорил … — уголки его губ устремляются вверх. Хуа Чен закрыл глаза. Он был готов утонуть в этом свете – даже если это навсегда